X

Камал положил руку на плечо Дорана, что ошеломлено замер в проходе. Тишина противно давила со всех сторон, но никто не осмелился разговорить первым, пока Сара не подняла головы. Капилляры в глазах полопались, вены на шее вздувались от тяжкого дыхания, а слез не осталось. Молчание нарушил Кристиан. Его глаза округлились от удивления, а после в них промелькнула реальная жалость. — Нет времени на столькие слезы, несите в склеп, дормены. А ты нужна мне, Дивия. — Нет. Он резко остановился в проходе, выгнув бровь на мой твердый ответ. — Нет? — Я сказала — нет. — Забылась? — Моя подруга мертва, а я должна ублажать тебя? — встала с колен я. — Должна вновь быть в стороне, пока мою семью хоронят? Я с тобой ни-ку-да не пойду. — Вот так значит? Дубей смелостью поделился? — свел брови на переносице Кристиан. — И как? Лучше справился в постеле? — Как смеешь клеветать меня?! Я была гостьей, а не секс-рабыней! Его руки такие же грязные, как и твои, он не смел касаться меня. — Я не верю ни единому твоему слову, — сжал он мои щеки. — Он будет повешен за посягательство на чужое и предательство отца. Я двинулась назад, стряхивая его руки с лица. Сара, что до этого удивленно следила за нашим разговором, встала, с омерзением посмотрев на Кристиана. Он отступил. — Идите, но после я жду тебя, Дивия.

***

Руки наши, соединенные вместе, дрожали, оказывали немую поддержку, когда гроб Радхи закрыли. Мы едва дышали, воздух словно закончился повсюду. Рядом толпились авалим "Бардиса" и "Ракассы", многие девушки, что поддерживали мой бунт и защищали тогда сестр Басу в ответ. Я не знала, не понимала, как они оказались так быстро здесь, но не придавала этому значения. Сейчас они разделяли наше горе и слезы, я просто не могла интересоваться подобным пустяком. Доран обнимал меня и Сару за плечи, поверх его руки лежала и Камала. Больно было всем. — Нам очень жаль, Сарасвати, — подошла к нам девушка. — Держишь, малышка, мы будем рядом. Она потянулась к нам, и мы без раздумий обняли в ответ. Тяжелое дыхание было осязаемо во всех углах склепа, а слезы подавно намочили пол. Погода, словно точная проводница нашей жизни, подняла ветер, спрятала за облаками солнце. Будто сочувствовала. Я держалась за девочек из последних сил, понимая, что вот-вот Доран заберет меня, уведет к Кристиану, а Саре придётся мучиться с болью одной, ведь у неё не было никого роднее нас с Радхой. Наша тайна, заключающаяся в названом нами родстве, сейчас распалась на до, — сестры Шарма: Дивия, Сарасвати и Радхика, — и после, — лишь две истерзавшиеся сестры..

***

Сара плела мне косы, пока я доплетала их Радхе. — Знаете, я очень люблю вас, девочки, — неожиданно сказала Радха. — И если бы мне предложили умереть вместо вас — так я бы и сделала. — С ума сошла, Радха? — Тише, Сара, я просто предупредила. — Не надо! Сестры Шарма должны быть всегда вместе, всегда втроем. — Шарма? — удивилась я. — Шарма, Шарма. Ты старше по статусу, фамилия нам нравится.. В тайне будем считаться так. — Пресвятая троица, — посмеялась Радха. — Мне нравится. — Но старшей сестрой мы все равно будем считать тебя, Радха. — Я согласна, птичка. Главное — Шарма, но не Де Клер.

***

— Я люблю тебя, Сара, обещаю вернуться как можно раньше, — сказала я, зашагав за Дораном. Она сжала мои руки в ответ и отпустила так, словно прощались с ней навсегда. Я отпустила голову, безмолвно, будто призрак следуя по пятам Дорана. — Деви? — Что? — Мы обязательно выясним кто. Обещаю. — Радху не вернуть.. Как и Амриту, как и Мадху. Они ведь умерли не сами, верно? — Да. — Я убью его собственными руками. — Уверена, что он? — Девушки не стали бы вредить девушкам, — твердо ответила я. — Доран, они пошли за мной, пока я была на эшафоте и узнавали, кто я, а после последовали и за сестрами. Разве могли? — Нет. — А не узнаю одного — сожгу всех. Доран обеспокоено глянул на меня, зная, что слов на ветер я не бросаю. Однако качнул головой, скинув на боль и усталость. Довел меня до самой двери, погладил по спине и пропустил в комнату, закрывая за мной дверь. Мое сердце пропустило удар. Помимо Кристиана, за столом сидел и старший Господин "Ракассы". Стиснув руки в кулаки, спрятала за спиной и слегка поклонилась. Он махнул рукой, "разрешая" выпрямиться. Злость и тошнота рвались наружу. — Здравствуй, прекрасная Дивия, — мерзко улыбнулся он, не обращая на Кристиана никакого внимания. — Сожалею утрате. — Добрый день, господин. Благодарю.. — Кристиан предупредительно посмотрел на меня и я продолжила. — Как вам у нас? Спокойно ли добрались? — Очаровательная. Спасибо, все в порядке. И как я мог поверить дормену, что такое милое создание могло кого-то убить? Несчастный случай, верно? — Не будем ворошить прошлое, давайте вернемся к настоящему, — ответил Кристиан. — Все ли твои дормены были на месте? — Неужели в смерти своей шармуты решил обвинять "Ракассу"? Я до скрежета сжала зубы, крепче сжимая и руки. Ногти впивались в кожу, но я не обращала внимания, не сводив глаз с мужчины. — Думаешь, мои стали бы убивать своих же? — выгнул бровь Кристиан. — Глупости, а думать больше не на кого. — Извини, — повернулся мужчина ко мне. — Дивия, прошу, приведи сюда Рама. Он должен ждать в главном зале. Коротко поклонившись, спокойно вышла из комнаты, а после, приподнимая подол бедлы, побежала к Раму. Странная тяга поделиться болью, обидами и теплом накрыли с головой, заставляя бежать все быстрее. Доран следовал за мной, но не в шаг, оставлял расстояние, словно слышал, к кому меня отправили. Я вбежала в зал, сразу заметив стоящего посреди Рама. Он повернулся на звук, развел руки, даже не подумав о том, что я могла быть не одна. Ему было абсолютно все равно. Рам прижал меня к себе, глубже вдыхая. А меня почти что трясло. — Рам, она мертва! Убили, Рам.. — Что? Кого, Дивия? — Моя милая Радха.. — Что произошло? — встрепенулся он. — Где отец? — Я не знаю.. Но он ждет тебя в комнате Кристиана. — Ну и плевать, — нахмурился он, прижимая меня сильнее. Рам гладил по голове, спине, другой рукой обнимал сильнее, крепче, ближе, пытаясь унять дрожь и боль, однако им не было конца. Впервые я чувствовала себя настолько жалкой, беспомощной, что не боялась быть замеченной старшими. Сердце разрывалось за Сару, и я ничем не могла помочь, — только быть рядом, но и этого стало до слез мало. Рам, едва касаясь, приподнял мой подбородок, прося посмотреть в глаза. Они были полны сочувствия. — Возвращайся к Сарасвати, там я справлюсь один. — Но.. — Дивия. Иди. И я ушла. Вновь доверилась в то, что все будет хорошо, в то, что что с нами все будет хорошо.

***

Народу стало все больше, я заметила прибывших дорменов "Ракассы", а среди них Архата. Он, точно насквозь чувствуя Сару, огородил от неё всех, сел с ней на полу и аккуратно, бережно гладил по спине. Заметил меня, едва улыбнулся. — Здравствуйте, Госпожа, — остановил меня Эрит. — Примите мои искренние сожаления. — Здравствуй, спасибо вам. Но почему вы все здесь, а господа Дубеи одни в храме? — Доран заверил, что справится. Я недоверчиво выгнула бровь, но кивнула, быстрее последовала к Саре. — Ты вернулась.. Присаживайся. — Добрый день, Дивия. Прошу прощения у вас за то, что посмел такую вольность к госпоже Сарасвати. — Все в порядке, Архат. Если твои руки все ещё на месте, — значит, она была лояльна. — Спасибо тебе, Архат, — подняла голову Сара. — Деви, можно? — Конечно, — без вопросов поняла я. — Сопроводи всех в главный зал, Архат. Камал стоит на входе, попроси помочь и скажи, что мое распоряжение. Он кивнул и удалился. Через считанные минуты стало совсем тихо. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Сара тихо заговорила: — Кажется, нас хотят убить. — Что? — вскинула брови я. — Случайно, когда всего на секунду стало тихо, я услышала, что кто-то из мужчин говорил другому: "осталось всего две". — Верно Кристиан подметил, что не наши. — Да как тот осмелился подумать на нас?! После появления младшего Дубея в нашей жизни начались неисправимые проблемы! Возможно, это даже его рук дело! Я сжала губы. Сердце болезненно отозвалось ударами. Я не могла поверить в причастность Рама, даже в косвенную, но все оборачивалось именно в него и дом "Ракассы". — Деви, почему ты молчишь? Неужели он смог одурить тебя?.. Ты не веришь мне?.. — Что ты, верю, Сара! Просто задумалась о том, что происходило у меня под носом, а я не замечала. — Я уже скучаю по ней, Деви. У меня нет сил уйти, — отвела взгляд она. — Я тоже очень скучаю, но, Сара, пожалуйста, не отходи от меня, пока чужие здесь. — Обещаю. Я пошла дальше, присев между гробами Мадху и Амриты. — Простите меня. Я очень виню себя за то, что не смогла защитить, оказаться вовремя рядом, но я очень люблю вас, пусть Анубис охраняет ваш покой. Архат остановился в проходе, не пропуская дальше и Дорана. Сохраняя гробовую тишину, каждый простился с совсем юными, даже при такой жизни веселыми и улыбчивыми авалим "Бардиса". — Пора идти, — тихо сказал Доран. Он взял Сару под руку, не став слушать оговорки, что она в состоянии дойти сама. Я без слов поддала руку Архату, наплевав на любые запреты.

***

Вечером, как и говорил Кристиан, мы отправились в "Ракассу". Сарасвати засыпала на моем плече, придерживаемая моей рукой и едва прикасающегося за колени Дорана. К общему удивлению, Кристиан пропускал мимо глаз, лишь порой косясь на меня. — Побежишь спасать его? — Нет. — Забыли поклясться в любви? — Нет никакой любви, мой господин, — сквозь сжатые зубы отвечала я. — И наказываете вы его просто так. Он не сделал ничего. — Влюбится в тебя, пытаться доказать свои чувства — вот, что он сделал. Но он не имел право даже смотреть подолгу тебя в глаза. — Но не доказал ведь. Я не верю ни единому его слову, господин. — И что же предлагаешь? — скептически оглядел он меня. — Одуматься, Кристиан.. Хоть раз.

***

Старший Господин, ничего не заподозрив, со спокойной душой отпустил меня к Раму, согласившись занять пока Кристиана. Согласился дать последний раз увидеться. Я почти бежала наверх, сопровождаемая Архатом. Он вызывал умиротворение даже сейчас, из-за нашей некой легкой дружбы, появившейся так просто и быстро, не смел останавливать меня, только ускорял шаг, стараясь держаться ближе. Его подозрения, высказанные ранее Сарой, с одной стороны доставили радость от того, что у нас не началась паранойя, а с другой — вызывали больше опасений в любых помещениях без своей охраны. Вызывали дикий страх. Дрожь, из-за мерещащегося могильного ветерка, напоминающий тот, что был в склепе. Ужасную панику и до истерики желание жить. Мы на время попрощались, и я вошла в покои Рама. Он, осунувшись, рассматривал свои рисунки, на которых изображал меня. — Рам? — Дивия.. — тепло, но устало улыбнулся он. Я кинулась к нему, падая перед ним на колени и крепко обнимая. Родные запах и тепло вновь укутали в свой кокон, закрывая от всего мира, словно совсем скоро повесят какого-то прохожего, а не его. Рам вновь пытался облегчить мою боль, прижимая ближе и нежно гладя спину, плечи, макушку, снова не придавая никакого значения тому, что уготовано ему. — Почему твой отец бездействует?.. — Потому что знает. — Надо бежать. — Что? Деви, что ты говоришь? — Только так мы оба останемся живыми. Возможно, счастливыми, как ты и хотел. В этой жизни. — От отца не спрячешься, ракшаси.. Он везде. Глаза, уши повсюду. — Мы заберем с собой Сару и будем скитаться с мятежниками. Они примут нас, Рам, несмотря ни на что! — Тогда бегите. Я умру за нас, Деви, а не за выдуманную глупость, которую твердит Кристиан. — Нет-нет-нет! Либо вместе, либо.. — Нет больше никаких "либо"! — Рам обхватил мое лицо ладонями, отнимая от своей груди. — Прошу, бегите. — Я побегу, если ты пообещаешь выбраться. Обманом или честной силой — не важно, но не дай им себя убить. Рам на мгновение замер, внимательно смотря мне в глаза, будто пытаясь выискать насколько желанна моя просьба. Поддался вперёд, соприкасаясь с моим лбом сначала губами, а затем — своим лбом. Закрыв глаза, попыталась представить нашу другую жизнь. Встретились бы, живя в другой стране, имея совсем другие цели и жизнь? Кем был бы он? Кем я? А если бы сошлись, то смогли бы прожить жизнь вместе, не боясь ничего? Появились ли у нас дети? В подростковом возрасте я мечтала о двух девочках — Агата и Ригель. Так бы их звали. И, кажется мне, в той жизни, что навсегда останется мечтой, Рам не был бы против этих имен для наших детей. — Не плачь, Деви, — едва коснулся моих губ он. — Я обещаю выбраться. — Честно? — Честно. А сейчас иди с Эритом. — Сара там? — Да, он проводит тебя. Рам нежнее, со всем своим теплом, но крепче обычного, прижал меня к себе в последний раз. Отпустил. В коридоре встретила темнота и мрачная тишина. Ни Архата, ни Эрита, лишь пустота. Отчего-то сердце болезненно сжалось. Наплевав на слова Рама, я поторопилась в мою бывшую комнату. Постучавшись в дверь и не услышав ответа, открыла её, сделала всего два шага, как в глазах резко помутнело, а затылок прошибла боль. Размахивая руками в разные стороны, так и не нашла за что уцепиться. В голове и глазах окончательно стало подобно туману, тело стало тяжелым и я рухнула на пол, отдалено услышав слова: — Не медли.