Глава Пятнадцатая. Лучше Места Нет

Вовка сидел на земле, прислонившись спиной к какому-то достоянию местной культуры — чувствовал он себя просто отвратительно: похоже, переизбыток выпивки в организме уверенно давал о себе знать. Боже, сейчас стошнит… ощущение было такое, словно желудок у него внутри медленно перевернулся, а теперь всеми возможными и невозможными способами продолжал намекать, что не пожалеет повторить это снова. И снова, и снова, и снова, и снова! Ужасно, просто ужасно. Вова осторожно провёл ладонью по зелёным водорослям, мерно колышущимся под его рукой по вине подводных течений. «Минуточку…» «Что?! Какие ещё-» Точно в подтверждение его самых страшных догадок, мимо него неспешно проплыла небольшая стайка маленьких разноцветных рыбок. «Караул!» Вовка инстинктивно попытался набрать в свою щуплую грудь побольше воздуха… а ещё через пару довольно нервных мгновений вдруг осознал, что как-то ведь спокойно дышал и до этого. Вот чудеса-то: даже «радости» похмелья ненадолго смогли отойти для него на второй план. Вова попытался растерянно почесать голову, и тут рука его встретила довольно непривычную на ощупь преграду в виде толстого воздушного пузыря. Который, видимо, был надет на его многострадальный котелок на манер скафандра. «Такое только в сказках бывает, ей-богу». Похоже, внезапное осознание доходило до Вовы… дольше, чем он планировал. — Что я здесь делаю? — почти сразу же тихо вырвалось у него. По злой иронии судьбы сильнее всего после, видать, хорошей такой попойки ему хотелось лишь пить. Кажется, Вовка оказался где-то на самом дне, и при этом буквально: под многотонной толщей воды — в местах, куда молодой человек предпочёл бы не соваться и в более безбашенные, юные свои дни. Слишком уж много жуткого слышал он в своё время о местных обитателях, при этом, даже будучи ещё десятилетним шалопаем… да всё от того же Серого Волка, к примеру. Вот утянут навсегда в своё Царство Подводное, даже и не заметишь. Однако же, по чьей вине тогда он тут оказался?.. Ещё и совсем один? Вова как мог постарался напрячь затуманенную огромным количеством алкоголя память. Воспоминания сонно зашевелились под толщей спиртного. — Серый Волк… Ну вот. Похоже, кто-то рано делает выводы! В последнее время он никогда толком не был один: то вновь зазвучали слова Сокола, прямо в голове Вовки. Вот только… что-то с привычной речью крылатого порождения тьмы было не так. — «Серый Волк»? Что «Серый Волк»?! — отчаянно пытался докричаться до собеседника Вовка. Упоминание давнего друга в такое время, в таком месте заставило подняться горький ком где-то внутри. — Привёл тебя сюда и заставил- Слова Сокола звучали прерывисто, приглушённо и тихо, точно перекрываемые громким гулом помех. Или огромной бетонной стеной между ними, которую ещё и обклеили чем-то мягким, для шумоподавления. Едва ли получилось расслышать хотя бы половину из сказанного! — Не доверяй ему! …на этой фразе голос в голове захлебнулся, оставив Вовку один на один со своими тревогами. И, сколько тот ни взывал снова к Соколу, последний более не отвечал. Или же не был слышен? Это как знать. Раскалывающаяся на куски голова гудела так сильно, что Вова и свои-то собственные мысли подчас не мог разобрать, что уж и говорить про чужие. Вовка осторожно поднялся и заметил впереди мутные очертания подводного города. Выглядела картина довольно тревожно… напоминала кое-что из прочитанного у Лавкрафта. Вова невольно сглотнул — горло опять словно наждачкой поскребли. Уж очень не хотелось разделить судьбу тех героев. Но если жизнь чему и научила его в своё время, так это одной простой истине: пока ты сидишь на месте, решение не придёт. Как, в общем-то, и понимание всей ситуации. Он сделал несколько неуверенных шагов по направлению к зловещей громаде и, наконец, обернулся, чтоб хоть теперь во всей красе оценить то произведение искусства, возле которого молодой человек пришёл в себя. Вовка увидел творение сказочных мастеров во весь рост… и обомлел: — Какого- Сейчас в его затуманенном алкоголем рассудке с безумной скоростью завертелась лишь одна чёткая мысль, напрочь вытесняя другие. Три до предела простых слова вновь и вновь бились об уставший разум, как бабочка об оконное стекло, будучи не в силах осознать смысл обрушившегося на её голову мироздания. «Почему именно ты».

***

— Не знаю, — Вовка с явным сомнением взглянул на притащившегося к ночи товарища. Давно же он не видел того в настолько приподнятом расположении духа, и точно уж не ожидал подобного после последней их встречи. — Путешествие за тридевять земель на сказочном корабле… а разве это не будет опасно? Глаза волка едва заметно забегали. — С купцами я уже поговорил, главное, не переживай! — Володя продолжал подливать собеседнику ещё горячительного. Двое сидели на диване около телевизора, вполуха слушая вечерние новости: опять сплошной мрак. Волк кивнул на экран. — Скажи, тебе и самому ведь охота убраться куда подальше от всего… этого? Хоть на денёк-другой. А там посмотрим. О тебе беспокоюсь! — Мне послезавтра ещё вставать на работу, так что не перебарщивай. Подобное поведение вообще было не очень-то в духе старого друга. Серый Волк уже очень многие годы гораздо больше ратовал за спокойное провождение совместного времени, вроде посиделок с настольными играми, а тут — нате вам. Настолько соскучился, что не терпится на приключения?.. — Ну, это просто замечательно! Вот за сутки и управимся! Если мне повезёт. А давай ещё по одной? — Володя демонстративно опустошил рюмку и с шумом опустил её на журнальный столик перед ними. — Самогон моей матушки! Специально для тебя в дорогу передавала. Этот, как его… семейный рецепт! Вовке пришлось повторить: негоже отставать от друга (да ещё и обижать его дражайшую матушку!). Теперь в горле невыносимо жгло. Хотя, надобно отдать должное, и вкус, и запах у волчьего пойла оказался прелюбопытный. Травянистый такой. От крепости пробивало на слёзы: — Не думал я, что твоя мать изобрела местечковую версию абсента. Слушай, по-моему, мне уже хватит. В голове загудело. Кажется, посреди этого мерного гула раздались слова Сокола: — Его замыслы точно скрывают что-то ещё. Не поддава- …голос растворился, утонул в том убаюкивающем звуке. Вовка почувствовал, как внутри него вдруг разлилось такое тихое, спокойное, нежное тепло. Сегодня он оказался кому-то по-настоящему нужен — давным-давно позабытое ощущение. Сегодня с ним всё будет хорошо. Вот чёрт, глаза опять стали влажными. — Мы же только начали! Кто кого перепьёт? — не сдавался Володя, широко улыбаясь. — Ну, ты чего? Эй! Не нужно расклеиваться. — Володя, я так скучал. Всё, что здесь после твоего ухода происходило… это какой-то пиздец. Ты знаешь, мне думалось ведь, что оно само… типа, «и так сойдёт»… — Вова привалился к тёплому боку друга, глаза его теперь сами собой закрывались, его тянуло ко сну. — Это ни черта не работает. Хах. Вся моя жизнь в дерьме, а я и представить себе не могу, что с этим делать. Правильно мамка-то в моём детстве говорила: мне нужен друг. Друг, который решит все проблемы, да? Я ведь… я… я… я ужасный товарищ, в-верно? Кажется, Вовка продолжал сонно бормотать себе под нос что-то ещё. Волк уже не мог его толком расслышать. Только продолжал осторожно похлопывать товарища по плечу — какой-никакой, а знак поддержки: — Ну, ну. «Здорово. Видать, сработало оно даже лучше, чем я надеялся».

***

— Красивый, правда? Вовка аж вздрогнул. Кажется, он завис тут всерьёз и надолго, даже потерял счёт времени: бедняга понятия не имел, как долго он уже пялился на это до жуткого неуместное произведение искусства — настолько великолепное, что даже страшно становится. Поэтому он и не сразу обратил внимание на девушку, что с ним заговорила. Точнее, пожалуй, всё же на русалку — ибо её нижняя часть тела являла собой самый что ни на есть рыбий хвост. А вот верхняя… Вовка не смог бы сейчас припомнить, кого видел красивее. Хотя и ой как старался. — Я всё же должна попросить прощения, — незнакомка взглянула на него чёрными, словно южная ночь, глазами. Она, казалось бы, внимательно изучала Вову. Внимательно и осторожно. — Батюшка не велит мне докучать гостям со своими расспросами. — Да всё… всё нормально, — теперь Вовка невольно поймал себя на том, что и сам уже рассматривал её длинные, темнее воронова крыла, волосы. Он помнил из рассказов Серого Волка (да и не только его), что разговаривать с морскими жителями Тридевятого Царства может быть крайне чревато. Как правило, всегда какими-нибудь испытаниями заканчивается, и ты только попробуй их не пройди. Наверное, в любой другой ситуации он как-нибудь постарался бы сохранить молчание. Но здесь и сейчас его распирало от любопытства, и на то имелась причина. Причина, на которую они двое уже довольно долго смотрели, не в силах отвести глаз. Спустя долгую-долгую паузу, Вова всё же продолжил: — Это — тот, о ком… о ком я думаю? Памятник оказался, наверное, высотой где-то с пятиэтажный дом. Может быть, даже чуть выше. Посеребрённый сверху, он всё ещё не растерял своего блеска — за ним здесь явно ухаживали. А представляло сие творение местных мастеров одного знакомого Вовки, что гордо стоял на постаменте, сложив за спиной крылья и вооружившись кистью. Кажется, близ него находилось ещё не законченное полотно. — Это — Финист Ясный Сокол, — спокойно ответила русалка. — Он ведь знаком Вам? Чтобы совсем уж ничего не ведать о его истории, нужно родиться отсюда за тридевять земель. «Видимо, именно так со мною и получилось…» Это заставило призадуматься. Ведь, положа руку на сердце, Вовка до сей поры понятия не имел, чем некогда жил его новый «приятель» — ну, кроме пространных философствований о хранении артефакта да дружбы с каким-то весьма странным мальчиком много лет назад. Это — пожалуй, и есть все жалкие крупицы своего прошлого, что Сокол давал ему. Каким он был человеком при жизни? Чем он жил? При попытках вызнать больше тот либо упорно отмалчивался, либо менял тему, снова и снова. Поэтому Вова и сам не заметил, когда произнёс: — Я хочу узнать о нём больше. У русалки аж глаза загорелись. Она, впрочем, довольно-таки быстро одёрнула себя, ответив со своим прежним спокойствием: — Воистину, подводное царство считает Ясного Сокола нашим героем и чтит любую память о нём, ведь он единолично смог примкнуть к нам целый Остров Буян, когда вот уже многие годы назад опустил его на дно морское. Вова моргнул. Вот это новости. — Лучше не может быть места. Скоро увидишь сам.

***

«Куда же, блин, направился этот… ай, ладно, потом разберусь с ним». Самое важное здесь. Володя в который раз нервно оглядывал роскошную комнату прямо за тронным залом Морского Царя. Чтоб охватить всё её убранство, ему бы не помешала ещё одна пара глаз. И третья, дабы не ослепнуть от блеска. Да! У него всё-таки вышло воспользоваться всеобщей суматохой. Снаружи сюда доносилась до неприличия громкая музыка — покуда оркестр играл, все веселились, выпивали да танцевали. Заботливо «приглашённый» подводным владыкой на дно морское народ гудел уже пятый час, и расходиться пока явно не собирался. Приготовления же Серого Волка, более недели отчаянного продумывания плана по спасению старого товарища из западни, хуже какой не придумаешь, вели его прямиком сюда. В эту минуту, эти мгновения. В здесь. Конечно же, в первую очередь он снова думал о Вовке, но если Володя не сможет добыть искомое, то смысла во всей его операции будет ноль. Обряд тогда смело можно считать неудавшимся: поднять лапки кверху и покорно грести домой… если получится. «Спокойствие. Сейчас мне, в первую очередь, нужно отыскать Символ Веры. Вещь, которой этот чёртов Сокол при жизни сильнее всего дорожил». Он снова в спешке осмотрел роскошную комнату — чего же здесь только не было! Золото покорённых капитанов, стяги прямиком с потонувших кораблей лежали перед Володей, можно сказать, на полу: топчись, сколько хочешь, дорогой гость. По бокам же его обступали золотые, серебряные, медные, металлические доспехи всех форм и расцветок. Шлемы, оригинальности которых позавидовала бы любая фантазия. Орудия — которые, впрочем, так и не уберегли своих горе-владельцев от встречи с неизбежным. Но интересовало Серого Волка отнюдь не это. «И всё-таки… нехорошо тогда с Вовкой вышло». Да, Володя не мог позволить себе отвлекаться от главного дела, но... сердце тянуще сжалось, когда в ушах снова зазвучали отголоски их недавнего диалога с товарищем. … … … — Ты пр’вёл м’ня пр’мо на верную смерть, но даже об’снить толком не хоч’шь, в чём, блин, здесь дело?! — Вовин язык уже давно заплетался от количества находящегося в хозяине алкоголя, но говорил приятель строго по существу. Кажется, начал-таки в себя приходить… эх, чутка рановато. Володя прикусил губу от досады. Всё ж так хорошо шло! До поры, по крайней мере, до времени. Идея и вправду вышла довольно рискованная, никто не мог сходу гарантировать волку успеха во всей этой авантюре. Ни на одном из этапов. Всё запросто могло пойти крахом ещё на моменте с подменой двух прибывших из-за моря купцов: оба настоящих бедолаги, должно быть, всё ещё где-нибудь ищут свою одежду, и даже не в курсе, что их корабль-то давно уплыл обратно, за горизонт. Забавные, наверное, у них будут лица, когда они попытаются объяснить Елене Премудрой, что здесь на самом деле произошло. И станут отчаянно просить помощи с их возвращением домой. Их ждёт некоторое разочарование в плане её отзывчивости! Что ж тут поделаешь, мир жесток. Если не ты, то тебя, волк волку волк, и так далее, и тому подобное, и бла-бла-бла… Могло бы всё пойти наперекосяк и чуть позже — не очень-то легко оказалось убедить целого капитана торгового корабля рвануть в самое сердце шторма. Володя и сам ещё пытался вспомнить, как именно он это сделал, ведь дискуссия была жаркой. На спор? Дождаться этот шторм — задача была также не из простых! А что насчёт балласта в виде пьяного в зюзю Вовки? Тогда же Володе пришлось исполнять и весьма неблагодарную роль мамки-няньки, следя, чтобы друг не перемахнул за борт раньше времени! А также, не забывая время от времени его вновь «опаивать», ведь только так тот переставал слышать голос Сокола, а сам Сокол, согласно прочитанному, терял возможность контроля над телом носителя. Правда, там было куда больше про злых духов в целом… ну, волк очень надеялся, что этот хвалёный отвар сработает и здесь тоже. — Слушай, дружище, наслаждайся балом в нашу честь и не парься ни о чём! Ещё будет такая возможность, — чуть прикусив язык, Володя с опаской глянул на пирующих торговцев прямиком с утонувшего корабля. Слава богу, ноль реакции. Те пока ещё слишком радовались общему празднику и толком не понимали, кажется, о чём он говорит. Они пока ещё очень много чего не понимали о своём положении, если быть честными: Морской Царь умел готовить своим гостям поистине царский приём. А также мог заболтать даже морского дьявола. — Я объясню тебе больше ещё не-емного позже. Хорошо? Просто посмотри, как здесь здорово, и повеселись! Классно ведь, когда ни за что не платишь, а?.. У Володи чутка дёрнулось веко, когда он попробовал задорно подмигнуть другу. Чтоб его, как же Серый Волк устал играть с Вовой в этого весёлого дурачка. Но осталось ведь совсем чуть-чуть потерпеть!.. Надо дожать. А до той поры, чес-слово, Вовка лучше уж пускай и не знает, в какой опасности он находится: целее будет. Был ли вариант вообще не брать его с собой «на борт», а ворваться к другу в квартиру ещё позже, но зато всецело готовым к последнему пункту по списку?! Да, был. И Володя откровенно жалел, что так не сделал. Только это могло означать на ещё более долгое время оставить товарища «на попечении» у чёртова Сокола. К тому же, следующим и последним местом на повестке дня будет обитель Святого Духа, а туда проще отправиться уже со всем готовеньким, чтоб провести обряд. Сразу с корабля на бал, так сказать! И вовсе не беда, если корабль тот уже утонул… — Пов’р’ть не могу, что г’в'рю это, но мне след’вало сразу послушать Сокола, ведь ты лгал мне! Всё идёт слишком странно. Мы точно в каком-то д’рьме… я больше не собираюсь это терпеть!.. — Послушай меня сюда, ты, Королева Драмы, я ведь ради те-, — Серый Волк устало выдохнул. Только сейчас он обратил вдруг внимание, что его масочка радушного шута дала трещину. Это очень некстати! Надобно исправляться. Кто-то тут же постучал его по плечу: видимо, сосед с другой стороны. — Что такое? Володя отчаянно постарался натянуть дрожащую улыбку. — Представляешь себе, друже, тут у них есть морская корова! Нате, говорят, вам: целая корова, и под водой! В жизни ведь не пробовал морскую корову, скажи? — растянулся в счастливой лыбе дородный детина, жуя кусок мяса. На вид — очень сочного. Эх, если бы только было время… — Шёл бы ты куда подальше со своей коровой, мужик. — Кстати говоря, — тот призадумался, почесал свой лысеющий затылок. — А куда это твой друг вдруг подевался? Володя резко обернулся к месту, где сейчас сидел Вовка… но только для того, чтобы его рука (на людях Серый Волк всё-таки больше предпочитал человеческую форму) вдруг словно бы сама собою припала к лицу. Ведь Вовы там больше не было. «Почему… ну почему тебе неймётся именно сейчас, а?..» … … … «Вот оно!» Ну, наконец-то. Между ушами возбуждённо застучали там-тамы, когда волк на цыпочках подобрался к стоящему в самом центре огромной комнаты возвышению: небольшому постаменту, на коем хранилась главная радость и гордость местного героя, которую при жизни тот обожал превыше всего (если, конечно же, верить источникам добытой Володей информации). Даже защитного стекла никакого нет! Это была кисть, самая обыкновенная. «От героя всего царства подводного. В дар». Кто б мог подумать, что аналог для подмены можно будет отыскать почти у любого торговца? Ну, хоть что-нибудь в этом безумном плане оказалось и вправду легко. Рука тотчас же потянулась к искомому. Ещё пара секунд и примерно столько же доведённых до блеска ловких движений… Волку даже представлять себе не хотелось, какие же картины в своё время смог бы написать этот… Сокол. Когда был ещё простым (?) человеком. Большинство из них остались утерянными, как и вся мастерская, но во время своих поисков Володя видел несколько репродукций. Уменьшенных. Даже на страницах старинных книг они казались ему весьма жутковатыми, неестественными — холодок шёл по коже. В основном, из-за пустых взглядов у лиц на портретах, но было и что-то ещё, подмеченное собирателями информации. Волк не углублялся в описания. Выходит, этот горе-умелец открыл для жителей Тридевятого Царства эффект зловещей долины?.. Видимо, местные тоже его заметили и не стали помещать произведения своего любимца в этот Зал Славы (или что оно там такое). Подмена завершена. Цель получена! Волк живо спрятал необходимый для обряда предмет в секретный карман маленькой походной сумы, что висела у него на плече с самого начала их с Вовой путешествия. — Что вы здесь делаете? Во дела. Володя вздрогнул и застыл, развернувшись на все сто восемьдесят градусов: оказалось, что на него сейчас вовсю смотрел статный русал. Острие копья неприятно упёрлось в грудь — подобрался обитатель дна морского к волку, что называется, по всем правилам скрытности. Совсем бесшумно. Очень любопытно, заметил ли что?.. — Морской Царь зовёт тебя. Нужно и дальше продолжать играть дурачка. Пан или пропал! Всё зависит от смекалки и наблюдательности собеседника: в лучшем случае может и пронести, в худшем же… у Володи будут ба-альшие проблемы, и это ещё мягко сказано. Очень. — Хм-м. Зачем? Русал выглядел неиронично задумавшимся. Стоял, глуповато склонив набок голову, и размышлял. Видать, всё же повёлся на слова Серого Волка — значит, ещё не всё потеряно! Он проглотил наживку, осталось лишь подсечь олуха... ей-богу, оппонент на сей раз достался не из сильных умом: у Володи тут же словно гора с плеч рухнула. — Да. Расскажи уж. Мне тоже интересно, почему я зову его. На пороге показался старик, собственной персоной, и глядел тот на гостя крайне недоверчиво. Плохо дело!

***

— Мой милый друг. Вы весь наш путь смотрите только себе под ноги, — тихо вздохнула черноокая красавица, плывущая подле него. — Так ведь никакой красоты не получится разглядеть! Вовка хмуро пожал плечами. Он за последние десять минут услышал от неё уже раз, наверное, в третий, что «краше родного города места нет». Поднял голову и очень мельком взглянул на торчащие здесь и там в избытке золочёные купола да дома позолоченные. — Ну… оно всё, наверное, здорово, ты не подумай! Настроение просто у меня сейчас не то, — кажется, сильное алкогольное опьянение потихоньку начинало Вовочку отпускать. Разум у него, во всяком случае, хоть немного прочистился. До того, чтобы связно поддерживать диалог. Да и шёл он, вроде бы как, тоже самостоятельно и даже более-менее прямо. — Вы смотрите, осторожно! Не налетите на памятник. Может быть, всё же присядем вот здесь, на минуточку? — русалка вежливо указала своему собеседнику на расписную скамейку, стоящую в тени огромного круглого здания, напоминающего ну просто невероятных размеров жемчужину. «Кажется, с сильным улучшением своего состояния я всё же погорячился». Двое присели. Вова тяжело выдохнул. — Я осмелюсь предположить, Вас что-то тяготит. И очень сильно, — девушка изучающе взглянула на своего собеседника. Повисла долгая пауза. — Коль не считаете нужным, то можете мне не расска- — И не друг, и не враг, а так… — сонно протянул Вовка. — Не поняла? — У меня были два… знакомых. Одного из них я знаю, сколько я себя помню. Ну, почти, — отстранённо заговорил Вова. — Даже имел смелость называть своим другом! По глупости, — он мрачно хмыкнул, сложив руки на груди. — Вот оно как. Что же тогда второй? — девушка внимательно слушала. — Я и не знаю его толком. Появился этот кадр в моей жизни совсем недавно. Он, ну… я не в курсе, говорят ли у вас здесь так… но, короче, мутный. Двое молча проследили за проплывающей мимо стайкой морских коньков. — Мутный, как вода в заболоченном месте реки, где не видно утопленников? — Что-то... вроде того? Эм. Думаю, да. — Кажется, суть поняла, — чуть заметно улыбнулась русалка. — И, короче говоря, этот мутный парень, назовём его так… до недавнего я считал его просто конченым м-, э, к-кхм, неприятным, короче, — Вова быстро исправился. — А потом понял, что и у него есть, типа, свои светлые стороны? И что мир от него точно получил куда больше пользы, чем от меня. Пусть и в какой-то конкретной, единственной его части. Могу ли я, в таком случае, осуждать этого товарища? — А в чём проблема? — Мне начинает казаться, что первый мой друг хочет избавиться от второго. Даже, с-собака, не узнав об этом моего мнения. Девушка серьёзно посмотрела на него, чуть обернувшись: — Думаю, Вам стоит всё же сделать свой выбор, кому из них доверять, покуда не стало совсем поздно. Чьей стороны придерживаться? Нужно решить. Иначе вы можете потерять сразу обоих. Если желаете знать моё мнение, я бы на Вашем месте выбрала того, кто мне дольше знаком, с кем мы прожили вместе больше горя и радостей… «Вот уж дудки. Знай ты, как всё было на самом деле и о ком идёт речь, ты бы точно выбрала не его». Потяжелевшая от мрачных дум голова Вовы (вместе с пузырём вокруг) мягко легла на её хрупкое плечо: — Знаешь, я просто не хочу ничего решать… надоело. — Понимаю. Это бывает больно, — русалка осторожно погладила его по плечу в попытке хоть немного приободрить. — Взрослый мир просто отвратителен. Почему вечно всё так? Дайте мне ну чутка… совсем немного… покоя от всего этого.

***

— Да. Расскажи уж. Морской Царь быстро преодолел разделяющее их с волком расстояние. Володя нервно сглотнул — однако это не спасло его несчастную пересохшую глотку. Не помогло бы даже целое море воды. — Мне тоже интересно, почему я зову его. «Плохо дело». — Я просто не хотел никого из вас беспокоить! И портить тем самым всеобщий праздник, пока-а… эм-м… искал тут своего… убежавшего друга? Царь только покачал головой, тряхнув пару раз своими растрёпанными, похожими на светло-зелёные водоросли, волосами. Он не спешил перебивать собеседника очевидными обвинениями — он ждал, словно заранее предрекая исход. — Ведь Вовка обожает всякие… ну вот такие места. И очень хорошо среди них прячется, когда пьяный! Ни в коем случае не стоит прекращать играть дурачка: даже, когда выходит уже слишком натужно. Подобный подход неоднократно спасал Володе жизнь, и помогал ему выходить целым из передряг разной степени дерьмовости. Серый Волк лихорадочно осматривал просторы огромной комнаты в попытках придумать чего получше, когда тяжёлая чешуйчатая ладонь неспешно опустилась на его плечо. Она ощущалась чертовски влажной и скользкой даже, чёрт возьми, под водой. А также вызывающей липкий холодок и очень, очень сильной. Весьма неуютная тишина между собеседниками затягивалась. — Я знаю, где он находится, — с крайне плохо скрытой улыбкой в голосе сказал Царь. — Сам тебя провожу. После чего довольно ненавязчиво толкнул Володю в сторону выхода, отсалютовав оставшемуся вести свой дозор русалу на прощание. Что ж, делать нечего. В тяжёлом, почти что могильном молчании двое миновали зал с веселящимся людом. Похоже, никто из гостей не заметил пропажи. А вот уж и дворец со всей его опасной роскошью остался далеко позади. Они шли несколько минут, продвигаясь среди белоснежных башен жемчужного города. В сложившейся ситуации Серого Волка немного радовало только одно — под толщей воды никто не сможет увидеть, когда с лжеца сойдёт сто потов. Он лишь покорно брёл вслед за Морским Царём. Вокруг уже, словно из ниоткуда, сама собою образовалась небольшая группка из стражников: вроде оставленного в зале русала, но только гораздо серьёзнее на вид. Пока, под огромной расписной табличкой «Сады», сия импровизированная процессия внезапно не остановилась. — Он здесь, — едва слышно, практически себе в густую бороду отметил Морской Владыка. — Попробуй же увести его, о хитрый странник. Если ты сможешь, конечно. Володе несколько раз объяснять было не нужно: сердце пронзил болезненный укол, едва он увидел старого друга. Вовка находился посреди небольшого участка, полного длинных извивающихся зелёных водорослей… и всё бы оказалось и вполовину не настолько ужасно, не обвивай коварные растения своего гостя по рукам и ногам. Самым же неприятным в этой картине оказался тот факт, что Вова не предпринимал ни единой, даже откровенно жалкой попытки высвободиться. — Что вы с ним сделали, ироды?! Володя рванул в самую гущу, следом за другом, очертя голову, даже не дожидаясь ответа. Он множество раз слышал о сильной любви повелителя морских жителей проводить со своими гостями самые разные… испытания. Играть с ними, если угодно. Успех там редко был на стороне новоприбывшего. И Серый Волк так надеялся, что уж в этот-то раз, с ними двумя обойдётся! Если сделать всё достаточно быстро и тихо. Что ж. Стоило быть готовым на риск, когда взял с собой Вову. По правде говоря, ему стоило быть готовым к полному провалу, потому как, едва он оказался в считаных метрах от своего товарища, эти опасные водоросли взялись и за него. Володю резко обвили: сначала одну ногу, потом и вторую — спустя пару шагов Серый Волк понял, что застрял весьма крепко, оставшись практически без возможности продвигаться вперёд. До слуха доносился тихий голос Повелителя Моря: — На самом деле здесь нет ничего сложного, — старик вздохнул и покачал головой. — Я даже не стану более удерживать вас, если вы вдруг захотите просто… взять и уйти. — «Взять и уйти»? Боже, какая же шутка, грёбаный ты повелитель семи кругов ада, — пробормотал волк сквозь зубы. Естественно, надеясь, что никто его более не услышит. Он отмахнулся от назойливого морского вьюна (?), который теперь лез прямо ему в глаза. — Соберись, Вова, чёрт тебя! Потом уже морских ворон считать будешь! Нам нужно выбираться. Собеседник как-то слишком вяло и неестественно обернулся на зов. Ответил, совсем тихо, почти неразличимо: — Ступай отсюда один. — Что?.. Настойчивые водоросли рискнули обхватить руку Серого Волка — одним резким взмахом тот вмиг порвал импровизированные путы. — Я не хочу. Сначала Володя решил, что ему показалось. Впрочем, его друг и прежде не слыл образцом здравомыслия. Далеко не. Подхватить бы уже нахала силой и утащить, да только ноги опутаны! — Тебе эти русалки с их харчами голову промыли, или как?! Надо поскорее выбираться отсюда! Давай, шевели задом. — Я ведь уже сказал тебе, — Вова пристально взглянул в глаза своему товарищу. Растения только плотнее обтягивали его хилое тело, уже давно скрутив молодого человека по рукам и ногам. Взгляд Вовки был немного мутный, пустой. Очень усталый. — Раз сам хочешь — иди. Мне вот неохота возвращаться на эту дурацкую поверхность: снова что-то решать, делать выборы! Все они снова будут неправильными, как и всегда. Я снова раню кого-то… Волк едва-едва подавил свой возмущённый возглас. Снова отмахнулся от этой чёртовой водоросли: вот ещё что, живым он им не дастся! Но и уйти без товарища тоже нельзя. Этот идиот давно напрашивается на оплеуху, но… Володя несколько раз повторил себе, словно мантру, прежде, чем бросить в лицо приятеля твёрдое: — Ты пьян. — Да неважно. Пользы от меня за всю мою долгую жизнь всё равно с гулькин нос было. — Вова уже почти полностью оказался окутан злосчастной лозой, виднелось только лицо. — Так хоть землю эту удобрю… — Идиот! — гневно выплюнул Володя. Даже его терпение иногда имело свойство заканчиваться. «Ради тебя, гадёныша, мне пришлось на колени встать перед Еленой Премудрой, обрыскать всё сверху донизу, пустить на дно целый хренов корабль, играть дурачка, едва не обоссаться перед морским владыкой, и всё лишь для того, чтобы, найдя тебя, в итоге узнать, что тебе лень пошевелить даже грёбаным пальцем?!» Растения ловко обхватили живот, едва не выбив дух из Серого Волка. Здорово. И вот так он погибнет? Всего-то по вине одного расчувствовавшегося идиота, опутанного по рукам и ногам, точно сраная мумия?! Обида горькой желчью быстро поднялась к горлу. Тогда-то Володя и произнёс то, о чём поклялся даже не думать в любых других обстоятельствах. — Понятия не имею, чего такого Василиса нашла в тебе. Зачем носилась с тобой, дураком, будто с писаной торбой. Повисла очень долгая и тяжелая пауза. А после Вова всё же выплюнул, тихо, сквозь зубы: — Что ты сказал?.. Часть водорослей даже словно бы вдруг отступила, освободив голову Вовки. Вот так внезапный прогресс! — Лишь то, что ты идиот. Тряпка. Был даже недостоин находиться с ней рядом, но слишком уж она любила всяких убогих. Души в них не чаяла. На своё горе. На несколько долгих секунд у Вовы спёрло дыхание. Ему даже пришлось откашляться, и только потом он сказал: — Да кто ещё из нас тут убогий! Даже не смей говорить о ней. Ты ж сам нас, придурок, сюда всех и затащил! Так кто ещё в дураках?! Не знаю, в какие игры ты там с кем опять играешь, но после всего случившегося победителем тебя точно назвать нельзя. «Я не был бы так уверен». Ведь прямо сейчас, во время всей своей пылкой тирады, Вовка даже и не заметил, что его гневный перст уже указывает на чересчур много позволившего себе товарища. Тогда как около минуты назад Вова был почти мумией. Так вот, о чём тогда волку сказал Морской Царь! «Я даже не стану более удерживать вас, если вы вдруг захотите просто… взять и уйти». Теперь Володя, наконец-то, понял, что имелось в виду. Путы ещё продолжали крепко обвивать его, сковав по рукам и ногам, но сейчас это просто не имело никакого значения. А что имело, так это- — Ты же из нас двоих совсем безвольный! — нагло выкрикнул он, широко улыбаясь во все свои тридцать два. — Что сказал?! Вовкин кулак резко смял упругий воздушный пузырь, заставив его встретиться со скалящейся физиономией Володи. Кажется, у Серого Волка от такой наглости даже кровь пошла носом. Он улыбнулся ещё пуще. «Работает». Потому что Вовка сделал пару быстрых шагов навстречу своему обидчику — импровизированные путы робко расступались под его ногами, стоило тому лишь захотеть. — А вот то и говорю, — Володя смачно сморкнулся кровью, которая лишь уродливо украсила нижнюю часть пузыря вокруг его головы. Да чёрт возьми. — Ничегошеньки сам сделать не можешь. — Я тебе сейчас покажу!.. — преисполнившись какой-то глупой, и даже детской обидой, Вовка схватил своего (бывшего?) товарища за грудки. А после приподнял того над полем резко поникших растений. И разом застыл. — Ничего не заметил? — Действительно, — Вова опустил Володю обратно на ноги, привычно попытавшись почесать свою голову. — Стой. Так и было… задумано?.. — Что-то вроде того! Ведь эти штуки, — волк кивнул в сторону поникших водорослей. — Они... считай, что силой воли питаются. Никогда не выпустят тебя отсюда, пока ты сам хорошенько этого не захочешь. За такие развлечения Морскому Царю говори «спасибо». — Нахрена только ты меня привёл-то к нему?.. — Вова нахмурился, активно пытаясь припомнить подробности последних нескольких часов. Володя опасливо осмотрелся, прижав к себе сумку с добытым ранее трофеем. Кажется, Подводный Владыка и впрямь сдержал слово — он более не пытался помешать своим гостям, и вообще вместе со всей свитой успел удалиться. Видать, решив, что более не на что здесь смотреть. Да, у него ж ведь полно и других развлечений! Вот и правильно: целее будем. Серый Волк с явным облегчением выдохнул. — Знаешь, я, может, и расскажу тебе чутка побольше… — заговорщицки произнёс он, задорно подмигивая. — Но только, когда мы окажемся как можно дальше отсюда. Пойдём. — Так ты в курсе, где здесь есть выход? — Вроде того, — Володя устало фыркнул. «И лучше бы нам оказаться там до того, как добрый морской люд сообразит об одной крайне важной подмене!» В противном случае последствия будут страшными.

***

— Знаешь, раньше здесь бывало намного… ну, оживлённее, — с лёгкой ноткой грусти протянул Володя, глядя из беседки в сторону приближающегося берега. — Куда больше домов целыми стояли вокруг, да детки тут и там сновали… сейчас, конечно, ничего этого уже и в помине нет. — Я надеюсь, они в порядке. — Не беспокойся! Жителей смогли увести отсюда прежде, чем Чудо-Юдо Рыба-Кит вновь погрузилась под воду, — Серый Волк склонился и дружелюбно погладил по спине морского гиганта, на котором двое теперь и добирались до суши. — Постройкам, конечно, не так повезло — но уж что тут поделаешь. — Понятия не имею, как ты его уговорил нам помочь! — У меня есть свои связи. Подсоби кому-нибудь здесь, выручи там… — «Отправь на дно целый корабль тут…» — тихо отметил Вова. — Что? — Волк внимательно взглянул на товарища. — Тебе нужно будет помочь им! Я помню, как сильно ты подбивал капитана сойти с курса, и- — Разберусь. Многие из них теперь, должно быть, сами уходить оттуда не захотят, но я подумаю, что смогу сделать. Двое погрузились в долгое-долгое молчание, глядя в сторону суши. Береговая линия всё чётче проступала на горизонте, и теперь можно было заметить, что по левую руку яркая зелень молоденьких берёзок встречалась с голыми искорёженными стволами, принявшими свой облик по причине Чумы Забвения. Мягко говоря, вселяющая беспокойство картина. — Здорово, наконец-то, без пузыря, — всё-таки сказал Вовка, пригладив растрепавшиеся на ветру волосы и поглядев в бескрайнее голубое небо. — Я до сих пор ума не приложу, как мы в них ели. — Ну… это магия. Что здесь добавить? Пока не приходит Чума, эти места ею просто пропитаны! И во дворце Морского Царя она пока что работает. Чем дальше от него, тем, впрочем, сухопутным придётся хуже. Не забивай себе этим голову! — Они вновь оглянулись на берег. — Жителям суши и без того ещё есть, над чем думать. — Хочешь знать моё мнение? — Ну? Вова выдержал небольшую паузу прежде, чем заговорить: — Если два наших мира и впрямь тесно связаны, то… я догадываюсь, от чего могли начаться проблемы. Творчество безо всякого творчества, где технологии уверенно заменяют светлые умы. Василиса всегда это ненавидела. Сказка, в которой была душа, теперь медленно умирает. Всё уже совсем не так, как каких-нибудь лет девяносто назад. — Ну, знаешь. Открыл Америку. — То, куда ты меня таскал, было связано с этим? — Вовка попытался вглядеться в глаза товарищу — Серый Волк отвёл взгляд. — Лучше потом скажу. — И я должен был там… что-то сделать? Что-то, чего не смог прежде, все эти годы назад? — Нет. Вот вообще не так! — Но зачем тогда?! — снова повисла долгая тишина. Вовка ощущал себя частью какой-то странной игры, правил которой он не понимает. Это неимоверно бесило. — Для твоего же спокойствия. Пока. Ничего. Не. Скажу, — отчеканил Володя. Он знал, что до этого могло дойти — ну да делать уж нечего. Не убегать же с подводной лодки после всего? Правильно. Только надеяться на понимание и терпение со стороны им спасаемого. Между тем, Вова опять заговорил: — Знаешь… ранее ты сказал мне, что я безвольный. Что боюсь делать выбор и бегу от ответственности. — Да ну брось. Я сказал это только, чтобы тебя задеть. А иначе бы ты не взбодрился и те чёртовы водоросли нас не отпустили! — Но ведь это же правда! — Вовка немного помолчал. — И я… один выбор я всё же сделал. Вот только что. — Здорово. И какой же? — Я не хочу, чтобы ты трогал Сокола, — тихо ответил Вова. Волк заметно напрягся. — Может быть, для кого-нибудь он и угроза… но есть те, для кого он герой. Всё в этом мире относительно, знаешь ли. Володя долго молчал. — Скажешь, я идиот? — Не-ет, почему же? — волк долго выдохнул. — Всякий из нас имеет право на своё мнение, и так далее. — Фух. Я-то уж опасался, что ты примешь это не так спокойно и по-философски… друг. Прям'-таки полегчало. — Ну-у, — Володя поднял взгляд к высокому синему небу, задумчиво почесал затылок, глядя на проплывающие облака. — За что я тебя люблю, Вова… ты мне меня в мои юные годы напоминаешь. Вовка смущённо отвернулся: — Эм-м, да ну. Правда, что ли?.. Когда он вновь повернулся, его встретил мощный удар прямо в голову.

ХРЯСЬ!

Вова обмяк и упал со скамейки, свалившись на пол беседки без чувств. Волк пригляделся к нему повнимательнее, прислушался: ух, слава богу, дышит ещё. Осторожно потыкал лежащего в бок носком сапога — не просыпается. Что ж, вот и славно. Надо бы поспешить. — Да, это чистая правда, дружище. Я был на тебя похож. Только знаешь, в чём разница? У меня не было и нет того, кто будет вместо меня разгребать всё моё дерьмо. Потом ещё «спасибо» скажешь. А пока — извиняй. Ритуал состоится.