Часть 1

– Для двухтысячелетнего мудреца твое тело слишком хрупкое. – Будет вам, Ваше Высочество. Дайте этому жалкому умирающему сделать глоток чая. Цзюнь У и Мэй Няньцин беззлобно перекидывались излишне вежливыми фразами. Цзюнь У искренне развлекался: его давний товарищ, предатель и нынешняя головная боль – это всё один человек – валялся с нездоровым румянцем на лице.  В месте, где они поселились после… всего того, что произошло, с наступлением сезона дождей стало сыро. Вокруг – аскетичные каменные стен, пыль и безнадежная тоска. Мэй Няньцин быстро простудился. Еще во время процветания королевства Уюн он не отличался здоровьем и предусмотрительно заматывался зимой в несколько слоев одежды, а спать предпочитал только под толстым одеялом, нагретым на углях. Мэй Няньцин всегда был теплолюбив и увядал в плохой обстановке. В руинах Тунлу он так долго заботился о Цзюнь У, пренебрегая удобствами, что в итоге свалился с ног с горячкой. Цзюнь У в знак уважения их погасшей две тысячи лет назад дружбе  отпаивал его чаем и укрыл всем, чем мог. Но не мог не подшучивать: – Как так вышло, что ты, имея такое здоровье, дожил до своего  возраста? – Я пил много чая от стресса, Ваше Высочество, а все болезни от нервов. Жаль, не догадался взять его с собой на Тунлу, он бы Вам пригодился. – А что насчет моего чая – разве он недостаточно хорош?  Мэй Няньцин беспомощно посмотрел на Цзюнь У. Заболевший бессмертный, имей он больше сил, тотчас бы устроил поучительные рассказы об искусстве владения чайниками, но силы покидали его, поэтому он только пробормотал? – Да разве это чай? Это просто кипяток с листьями. Не то чтобы принцу королевства, Владыке Небес или самому страшному демону было необходимо знать ритуалы чаепития и уметь подбирать нужную температуру, но Мэй Няньцин был уверен: да, нужно. – Холодно. – Неправда, я разжег костер. Они сидели в каменной комнате, где Цзюнь создал импровизированную печку-грелку из булыжников. А из дерева вырубил кровать. Всё в этой комнате было таким грубым, что едва ли можно было подумать, что Владыка небес живет в таком убогом месте. Мэй Няньцин решил не ходить вокруг да около. – Моё Высочество, как долго ты планируешь вести… уединенный образ жизни здесь? – У меня нет планов на эту жизнь. Если тебе здесь не нравится, уходи, я тебя не держу. Мэй Няньцин был готов разбраниться. Но он копил в себе силы, чтобы предложить мысль, о которой думал уже достаточно много времени: – Мы можем спуститься с Тунлу вместе и смешаться среди людей. Я буду учить деревенски детей грамоте, а ты… а ты заниматься чем хочешь. Но Цзюнь У был категоричен: – Это неинтересно. Мэй Няньцин откашлялся и продолжил: – Мы можем уйти в другое место, где построим нормальный дом с нормальными стенами и нормальной кроватью. И где будет большая печь. – Глупости. И что там ты хочешь делать? – А что мы делаем тут? –  … Мэй Няньцин рвано выдохнул. Он с трудом дышал и, когда выговорился, почувствовал, что его тянет в сон. Конечно, Мэй Няньцин хоть и не был небожителем, но он был бессмертным, который примерно последовал на Небеса за принцем Уюном тысячу лет назад. Его бессмертие зависело не от добродетелей или поклонений, а напрямую от силы Цзюнь У. Он не умрет от лихорадки, но кашлять будет достаточно много, чтобы раздражать слух своего падшего принца – Я устал, – в итоге сдался Мэй Няньцин, –  Я посплю и мы продолжим. Мэй Няньцин действительно вскоре уснул – его дыхание стало размеренным и тихим. Цзюнь У кинул несколько сухих сучков в угасающий огонь. Заметил, что покрывало, которым Мэй Няньцин согревал ноги, сползло, и поправил его. Они словно поменялись ролями принца и слуги. Цзюнь У вздохнул. – И почему ты всегда такой упертый?.. И, конечно же, спящий Мэй Няньцин ему ничего не ответил. Даже это Цзюнь У нашел скрытым протестом. В конце концов, Мэй Няньцин и раньше мог сказать что-то наперекор, но теперь стоял мёртвым штыком на своём. Цзюнь У действительно так устал, что даже у него не было сил на споры с Мэй Няньцином. Проще сделать то, что Цзюнь У не делал уже очень, очень много лет – подчиниться чужому желанию. И уйти с этой проклятой всем живым и всем мертвым горы.