Глава 5.

      Раздражение копилось в нем долгое время. Все началось с того, что глупый и никчемный Деку решил поступить в туже академию, что и он сам, зная, что обладателю причуд ничего не светит на поприще геройской работы. Слабакам не место в Юэй, тем более тем, кто только-только пробудил свою причуду и даже не умеет ею правильно пользоваться. Да что там правильно, жалкий зеленый боб не мог сохранить целостность своих костей, черт подери!       Цыкнув в очередной раз, Кацуки Бакуго — обладатель взрывного характера и не менее взрывной причуды, продолжил отрабатывать выдуманные им «спец-приемы» в одном из многочисленных тренировочных залов учебного заведения, сотрясая воздух взрывами своего маслянистого пота. Выглядит это намного лучше, чем описывает личное дело.       Последний за день «потный бабах» выжал все соки из парня, а ноющее тело давало понять, что на сегодня все закончено. Душ и пятиминутный отдых отделяли его от возвращения домой и покупки холодного фруктового чая.       «Чертов неудачник, чертов Деку, — бурчал в своих мыслях неуравновешенный молодой человек, — почему все с ним носятся, как с писаной торбой?! Сначала Всемогущий, теперь и директор!»       Все началось с малого — вызова в кабинет Незу и последующего исчезновения Мидории на пару дней. Потом, правда, выяснилось, что исчезновение было обусловлено «желанием директора проверить новые общежития», для чего и был выбран один из учеников. Но все это было правдой только со слов самого Деку. Уж слишком тесно он начал общаться с теми, кто стоял у вершины пищевой цепочки.       И это ой как бесило Бакуго. Раздражало так сильно, что парень был готов рвать и метать, на свою радость, направляя негативные эмоции в более конструктивное русло — тренировки.       Еще один зал для тренировок был пройден, двери его были раскрыты нараспашку, давая возможность любому проходящему мимо увидеть, чем же тут занимались члены 1-А класса. Часть учеников Айзавы решила выбрать «водный биом» для оттачивания навыков сражений в водной среде: Девчонка-жаба стремительно выныривала из воды, нанося удар за ударом, мешая скоординироваться Хвостику и Круглолицей, пока оставшиеся девчонки, растерявшие силы, тщетно пытались трепыхаться дальше.       Жалкое зрелище, подумал парень, ведь с его причудой вынести каждого из них было вопросом пары минут и нескольких выверенных взрывов. Он должен быть на первом месте, его должен заметить Всемогущий, его должен был выбрать директор, даже если это что-то банальное, типа осмотра новых общежитий!       Но судьба и мир имели на него иные планы, поэтому Кацуки сейчас заканчивал тренировку и должен был пойти домой, поэтому его мнения не спрашивают почти никогда, становясь на сторону кого угодно, но не его.       Еще один зал для тренировок, где наматывает круги очкарик, отматывает ленты соевая рожа, а дерьмовые волосы стараются ломать лед половинчатого ублюдка быстрее, чем тот его создает. Все выкладываются как могут, помогая друг-другу преодолевать лимиты или хотя бы приблизиться к ним. Каждый был занят своим делом, кроме…       — Деку, — гортанный рык больше походил на животный, нежели человеческий. Прямо перед раздевалкой находилась закрытая дверь, через которую было очень сложно услышать что-либо. Но Кацуки отчетливо видел, как туда зашел зеленоголовый бесполезный ублюдок.       Уже который день Мидория исчезал из класса быстрее, чем к нему успевали обраться одноклассники, избегал разговоров (точнее старался избегать, ведь доставучие одноклассники могли задолбать кого угодно) и постоянно разговаривал с учителями о чем-то супер-серьезном и секретном, ведь содержанием этих самых разговоров он ни с кем не делился.       Проходя мимо тренировочного зала с Деку, Кацуки остановился, будто прислушиваясь к происходящему за закрытыми дверями, стараясь услышать хоть что-то. Но с той стороны доносилась лишь угнетающая тишина. Ни звука, ни тряски или крика. Ничего.       Блондин раздраженно выдохнул, в очередной раз удивляясь тому, как сильно изменился знакомый ему ботаник за столь короткий промежуток времени. Если раньше он был затюканым, никчемный, неспособным дать отпор, слабым как морально, так и физически, неспособным к нормальному общению без заиканий… Это только начало списка всех отрицательных черт характера Мидории! А после поступления в Юэй у Деку отрос маленький хребет, иначе объяснить попытки дать ему отпор Бакуго не мог. И вот что забавно — отросший хребет был так хрупок и бесполезен, что вплоть до экзамена, который у них обоих принимал Всемогущий, бесполезный зеленый ублюдок так и не смог взять яйца в кулак и показать хоть немного характера. Нет, все что Бакуго видел не считалось вот вообще никак, ведь истеричный характер Мидории в моменты опасности проявлялся сильнее всего. И, черт возьми, нет, Кацуки ни разу не преувеличивал масштаб дерьмовости Деку. Абсолютно точно нет.       Но что же произошло несколько дней назад? В тот самый момент, что вероятнее всего, когда Деку был вызван к директору. Что произошло с ботаником такого, что его поведение и самое важное — взгляд, стали настолько отличным от всего того, что знал и помнил Бакуго?       Сначала было игнорирование, потом явное пренебрежение (а ведь сам Кацуки всего-то задал один простой вопрос этому бесполезному Деку), затем произошло то, что Бакуго ожидал услышать меньше всего — его назвали по фамилии. Чертов ублюдок использовал не гребаное прозвище из детства, не имя, а фамилию, будто показывая свое отрешение и его — Кацуки — отдаленность. Будто он не достоин, а ботаник находился выше!       Так что же произошло с зеленоголовым такого, что он возомнил себя выше других и отвернулся не только от тех, кого считал друзьями, но и от него самого!       Вновь гортанный рык. Такой же бесполезный, как и все то сотрясание воздуха, что каждый божий день производит очкарик или хвостик. И это раздражало Кацуки. Его раздражало, что Деку больше не трясется при его виде, не лепечет во время разговора, продолжает тренировки и хочет забрать у него — Бакуго — звание героя номер один!       — Нет, — скривился настолько сильно, что едва не сплюнул, Кацуки, бросая пропитавшуюся потом одежду в шкафчик, посылая следом шорты с бельем. Полотенце было выхвачено быстро-стремительно. — Он больше не хочет быть медийным героем. — Последнее словосочетание парень сплюнул. — Подпольный. Ха! Как будто! Он не может справится со мной, куда ему до настоящих злодеев. — Не обратив внимания на то, как фраза была сформулирована, блондин, грозно топая, пошел в душевую, желая смыть с себя вязкий пот и отправиться наконец домой.       Но мысли его нет-нет да возвращались к тому, кого он когда-то давно считал другом. К тому, кто был бесполезен и слаб. К тому, кто привлек слишком много внимания про-героев и отдалился от всех своих друзей и знакомых.       — Чертов Деку…       

***

      Тренировочная зона не пестрела чем-то особенным. Она была абсолютно идентична почти всем прочим. Серые стены, серый пол и потолок, рисунки на полу, очерчивающие боевую зону. И все. Больше ничего не должно было мешать проводить спарринги, где во главу угла ставились навыки, а не подручные средства или рельеф местности. Только ты и твой противник.       Изуку надел знакомую спортивную форму — достаточно эластичную, чтобы не порваться после очередного финта ушами и хорошо дышащую, чтобы не потеть больше положенного. Удивительная ткань будущего, созданная каким-то гением лет так сто назад и модифицируемая по сей день, ведь используют её и при создании геройских костюмов.       Разминка длилась уже двадцать минут. Мышцы разогревались. Из них уходил накопленный после недавней силовой тренировки лактат, унося с собой ноющую боль.       Учитель рукопашного боя должен был прийти с минуты на минуту. Первая встреча. Кем он будет парень не знал, хотя предполагал слишком многое. Таже Мируко была вполне логичным вариантом, особенно если учитывать дальнейший метод сражений, который придумал оригинальный Мидория и собирался воплотить Мидория новый, слегка тот скорректировав. Естественно, после уточнений от учителя.       Дверь в зал открылась, впуская внутрь совершенно незнакомого человека. Высокий, мускулистый. У него темные волосы, легкая щетина. На лице три шрама: два маленьких и один большой от правой брови до левой скулы. Одет он был в черную водолазку, такого же цвета брюки и потертую кожаную куртку.       — Здравствуйте, — с небольшой задержкой сказал Мидория, закончив разглядывать нового учителя. Никем иным вошедший быть не мог. На территорию посторонним вход заказан, а все учителей он и так знал. А раз Незу обещал удивить своим выбором, то предполагал, что Изуку должен знать гостя. — Я — Мидория Изуку.       Может Изуку и знает, но бывший мертвец пока не услышит имя, ничего конкретного из памяти вытащить не собирается. Уж слишком уж он погрузился в свои мысли.       — Здорова, малец, — грубый голос и цепкий взгляд. — Меня зовут Ивао Огуро, — расстояние между ними сокращалось. — Незу попросил меня заняться твоими навыками.       — Хорошо, — несколько сконфужено протянул парень. — А вы… — Он попытался подобрать нужные слова, не желая как-то обидеть стоящего рядом человека, но при этом узнать о том больше, чем просто имя.       Видя заминку, Огуро слегка раздраженно вздохнул:       — Раньше меня звали — Скоростной герой: О’Клок, пока… Некоторые обстоятельства не вынудили меня уйти в отставку. — Мидория вспомнил. Что-то такое мелькало в памяти. Давняя история. Мутная до одури. Но не самая интригующая. — Я был должен Незу пару услуг, — щелчок языком полнился раздражением. — И в качестве платы вынужден преподать тебе уроки уличного боя. К сожалению, это не покроет всех оказанных им мне услуг, но… Не важно. Не буду спрашивать, чем ты так впечатлил эту хитрую мышь, но раз он вытянул меня из подполья, значит так надо. — Мужчина снял с себя куртку и отбросил ту подальше. На его поясе висели массивные кастеты, от одного вида которых почки и печень Мидории начинали сигналить об опасности. — Размялся? — Кивок. — Отлично. Не будем тратить время. Нападай, хочу посмотреть, на что ты годен и какие у тебя кондиции.       Ивао не стал рассусоливать и рванул на Изуку. Быстрое сокращение расстояния и град ударов. Напряженный момент начала спарринга растянулся слишком сильно. Мужчина напирал, вынуждая использовать все то, что Мидория успел подчерпнуть во время учебы у Сорахико Торино — бюджетной, японской, миниатюрной версии Клинта Иствуда, уроках в Юэй и видео с героями. Да и сам мертвец помнил руко-ного-махательства юности, когда по дурости цеплялся рогами за таких же идиотов. Правда последнее было лишь тенью настоящих боевых искусств. До Джеки Чана с его Пьяным мастером ему далеко, как, впрочем, и до любого другого бойца.       Уворот слишком медленен. Ухмыльнувшийся Огуро ударяет в подреберье. Затупленные шипы кастета входят в плоть, проминая ту, отдавая импульс телу. Удар был достаточно силен, подбросив Мидорию немного вверх, вынуждая выплюнуть немного слюны.       — Вставай, — уже без ухмылки бросает мужчина. — Если тебе этого достаточно, чтобы выбыть из драки, то мне придется еще и над твоим болевым порогом поработать. Вставай, — уже громче требует, смотря на кряхтящее тело, поднимающееся на две ноги. — Я видел спортивный фестиваль. Видел твои переломы от использования причуды. Слабый удар не должен стать проблемой.       — Я, — выдохнул Мидория выпрямив спину. — Просто удивился, — болезненный выдох, руки поднимаются к груди. Боевая стойка принята. — Еще раз.       — Хм, — только и вырывается из бывшего героя. Лицо не меняется, но глаза сверкнули удовлетворением.       Новая атака, цепочка ударов. Блок, уворот, попытка подсечки. Пацан не умел драться, не имел нормального фундамента — лишь пара поставленных ударов, да и только. С этим можно работать, возможно так даже лучше, ведь как там говорят про полную чашку. Единственная проблема — время. Незу просил дать пацану все что только можно, все что он — Огуро — знает, даже самые отвратительные для медийного про-героя приемы, лишь бы обеспечить победу. Зачем мыши учить такому парня Ивао не знал, да и знать не особо хотел.       В его жизни линчевателя было достаточно дерьма, что научили его задавать вопросы только тогда, когда оно действительно нужно. Сейчас его нутро говорило — молчи. И он слушался.       Пацан — Мидория, был не так плох, как он думал. Умение подстраиваться под ситуацию и анализировать происходящее прямо во время битвы напоминало бывшему про-герою его самого. Опыта не хватает, точнее его почти нет, но опыт дело такое — наживное. Это меньшая из возможных проблем.       Удар, удар, блок. Кувырок в сторону. Пацан подстраивается, копирует движения оппонента, от чего мужчина не может скрыть ухмылку. Что-что, но плюсы и минусы своего стиля он знает лучше всех, потому-то может предсказать, что задумал противник заранее. Не сказать, что на несколько шагов вперед, но на шага два точно.       Захват руки в неудобной позиции и сокрушительный удар в челюсть. Нокаут.       Неплохо для первого урока. Можно и провести работу над ошибками и проверить уровень контроля причуды. Память услужливо подсказывает, что поломка костей не есть что-то хорошее. Правда придется подождать, пока пацан очнется.       Огуро взглянул на часы, удивляясь, что драка затянулась на несколько минут — вместо трех — пяти предсказанных им, продлилась семь.       — Хм, — может из этого и выйдет толк, — фыркнул Ивао наклоняясь к парню. Лучше поправить его позу, во избежание, так сказать. — И все же, почему Незу так за тебя взялся? — Это был не первый раз, когда директор проявлял покровительственное отношение к кому-либо. И пусть последним в этом списке считался Всемогущий… — А может ли быть?.. — Мысль юркой рыбкой виляла в волнах сознания. Был ли ответ так уж очевиден? Огуро хотел знать, что происходит, очень хотел. Но стоило ли оно того? Нужно ли было вмешиваться в планы по воспитанию вероятно будущего героя номер один, он не знал. Да и нужно ли ему это?       Столько вопросов и ни одного внятного ответа.       Солнце уходит на запад и за ним убегали последние часы.       Жизнь Ивао Огуро уже давно превратилась в однотипность, дни сменяли дни. Патруль за патрулем. Ничего не менялось. И сколько бы он не прикладывал усилий, дерьмо как происходило, так и происходит.       Он глянул на лежащего в отрубе парня. Может ли быть так, что это именно та возможность, что он искал — шанс на создание преемника, что заменит его на посту линчевателя, хоть и на должности подпольного героя, как не забыл упомянуть Незу. А нужно ли вообще все это ему?       Жизнь шла своим чередом, мимоходом подкидывая на белые полосы дерьма, делая из них «черные». Что бы не происходило, это может задеть многих. И о чем не знал вообще никто, кроме Незу, Всемогущего и Мидории, жизнь уже замахивалась не жменей, а целым ведром экскрементов, готовясь накинуть те на вентилятор, чтобы, весело гогоча, смотреть на потуги каждого задетого что-либо изменить.       Дерьмо уже летело на лопасти. Осталось лишь ждать, что из этого выйдет.