Глава 23.

      Не так уж и сложно было Мидории описать то, что происходило, все же драка, какой бы ни была и какие силы стороны не применяли, оставалась дракой. Менялся лишь масштаб, который, Изуку был готов присвистнуть от удивления, внушал и страх, и трепет. Не каждый день можно было увидеть, как от удара кулака складывается здание или взмаха руки, улетают в неведомые дали машины.       «А можно мне домой? — В голове парня слишком хорошо укладывалось происходящее, от чего становилось страшнее, ведь он понимал — одно неверное движение и маленького попаданца будут соскребать с бетона. Или не соскребать, ведь причуда работала двадцать четыре на семь, не только усиливая тело, рефлексы и прочие характеристики, но и давая пассивный бонус к прочности тела. — Блять, я вот вообще не уверен, что могу выдержать это! — Нижние девяносто сжались настолько, что могли перекусить железный прут, все же перед глазами мелькали не просто клоки земли или вырванные с корнем деревья, а самые настоящие этажи зданий. — Это уже Ванпанчмен какой-то!» — Страх страхом, но перенаправлять летящий в не эвакуированные районы мусор было нужно. Этим занимались все герои, получив наказ не вмешиваться в драку не только от полиции и курирующих операцию героев, но и самого Незу.       Мертвец был даже рад такому, ведь мышечел даже ему запретил вмешиваться, здраво опасаясь за «молодняк», который «зубры» размажут даже не заметив. Правда обсуждаемый план поначалу и предполагал вмешательство нового носителя Одного за всех, изменение решил внести сам Все за одного, атакуя не просто в полную силу, но и метя в уязвимые места. И если Тошинори опытом был не обделен, зная, что делать можно, что нельзя, а что чревато, Мидория ввиду своей неопытности банально был бы нокаутирован с эвакуацией в ближайшую больницу. Вероятно даже не в хирургию, а прямо в морг.       Черные усики причуды подхватывали летящие куски бетона и машины, более-менее аккуратно бросая те в сторону пустующих улиц. Стоящие поодаль гражданские, кажется, вовсе наплевали на безопасность, смотря во все глаза и записывая стычку между легендами мира героев на камеры. Правда на самой записи видно было лишь мельтешение ярких точек, да разлетающийся мусор. Вертолет новостей наконец-то отлетел подальше — вероятно начальство репортеров уже получило втык и передало тот вниз по служебной лестнице.       — Надеюсь это все часть вашего плана, — нервно бросила Наган, стоило Мидории появиться рядом с ней на крыше одного из зданий. Её глаза наблюдали за мельтешением чудовищ и разрушениями, вызванными ими. Рука, трансформировавшаяся в винтовку, была опущена, стрелять сейчас в злодея — риск, на который они пойти не могут.       — Один из планов крысы точно, — кивнул Изуку, скрещивая руки на груди. Краем глаза он видел, что делали прочие герои. Впрочем, стояние «кружком» вокруг эпицентра битвы — единственное, что они все могут сделать. — Главное будь готова делать то, о чем договорились, и следи за небом. Надеюсь, твой «зоркий глаз» все такой же, каким его когда-то описывали журналюги. — Под конец своей реплики парень не без издевки скривил губы в подобии улыбки.       — Засранец, — в тон ему ответила бывшая героиня, выискивая глазами в небе камеры. Точнее пресловутые дроны, знакомые Мидории по прошлой жизни. Как ни странно, но это «чудо» инженерной мысли не слишком изменилось с появлением причуд, разве что получило множество возможных модификаций. — Думаешь их будет много?       — Гражданские модели, как мне объяснил Маиджима, не должны быть дорогими, а следовательно, незаметными, тихими, имеющими объемный аккумулятор и хорошую камеру. — Мертвец отлично понимал причины подобного регулирования оборота данной продукции, в конце концов Япония что в его родном мире, что здесь, являлась генератором извращенцев, готовых пойти на преступление, лишь бы утолить желание нижней головы. Сам же новый Мидория не мог понять таких людей. Вообще. В конце концов для таких во все времена существовали бордели. — «Боже, какие же они конченные», — не мог удержаться от промелькнувшей мысли и пренебрежительного выражения лица иномирец, слишком хорошо помня эталонного извращенца местного разлива с очень говорящим именем Минета. — Ты сможешь их найти, когда все закончится. И избавиться.       — Директор что-то слишком сильно хочет темнить. — Тихий выстрел, едва слышный на фоне разгула бушующих «титанов» и четырехвинтовой механизм, жужжащий электрическими двигателями, обращается в груду мусора.       — Незачем людям знать, чем все закончится. — Изуку пожал плечами. Его зеленые глаза двигались в такт сине-желтой фигуре Всемогущего. — Точнее… Чем конкретно.       — Ага, добро победило, а как — совсем ненужная история, — припомнила свое прошлое Наган, и то, какие речи запихивали в её голову начальство.       Мидория ничего не ответил, но долго, слишком долго, как показалось самой Каине, смотрел ей в затылок.       

***

      Ночь превратилась в адский вихрь разрушений. Здания сложились, как карточные домики, улицы усеяны обломками, а воздух дрожал от мощных ударных волн. В центре этого хаоса все еще стояли два титана — Всемогущий, Символ Мира, в своей мускулистой форме, но без своей фирменной улыбки на лице, и Все за одного, злодей в чёрном костюме, чьё лицо уже не скрывала скрывала маска, поддерживающая жизнь после старых ран. Морщинистое, полное шрамов лицо, лишенное глаз, «взирало» на оппонента.       Злодей не обладал всей полнотой своей силы — последствия прошлой битвы всё ещё ослабляли его, — но даже так его присутствие вселяло страх в находящихся поодаль героев. Он парил над землей спокойно, словно не сражался с могущественнейшим в мире, пока вокруг него гудел воздух от одномоментной активации одного-двух десятков украденных причуд.       Но присмотревшись можно было заметить мелкую дрожь в теле злодея, то тут, то там проскальзывающую сквозь трещины в броне воли.       Всемогущий ринулся вперёд с невероятной скоростью, преодолев расстояние в сотню-другую метров за секунды. Его кулак, заряженный остатками силы Один за Всех, врезался в воздух, создавая мощный вихрь. Все за одного поднял руку — и воздушная волна встретила удар, вызвав взрыв, который разнёс остатки ближайших зданий. Ударная волна прокатилась по улицам, поднимая пыль и обломки на сотни метров.       — Ты ослаб, — насмешливо произнёс Все за одного, его голос эхом разносился по пустырю, что некогда был оживленным районом города. — А ведь раньше был намного быстрее.       Герой не ответил. Он взмыл в воздух, и его клак обрушился сверху. Злодей активировал усиление, поймав удар обеими руками. Мощь столкновения создала кратер под ними, земля треснула, жалкие остатки асфальта разлетелись крошевом.       Далеко от эпицентра, на крышах и в укрытиях, за битвой наблюдали профессиональные герои: Гран Торино, Эджшот, Босатка и другие. Их лица были напряжены — они знали, что вмешаться значит умереть. Силы этой парочки выходили за все рамки здравого смысла: любой, кто приблизится, просто станет помехой, рискуя жизнью зазря. Ударные волны уже сбивали с ног тех, кто был ближе, а воздушные атаки давно стерли целые кварталы.       Все за Одного контратаковал. Комбинация причуд создала разрушительную волну чёрной энергии, поглощающую свет. Всемогущий уклонился в последний момент, но край атаки задел его, отбросив в сиротливо стоящую, одну-единственную устоявшую стену здания. Точнее то, что от нее осталось.       Она рухнула, сложившись словно карточный домик.       Тошинори поднялся, вытирая рукавом своего геройского костюма кровь, что стекала с краешка губ. Он не улыбался. Не улыбался с самого начала битвы и даже раньше. То, что он делал сейчас не было его геройской работой, а самой обычной местью. Не героической, далеко не такой.       Сегодня он закрывал свой гештальт. Ради той, кого потерял, ради тех, кто живет сейчас и будет жить после. Ради себя. Он закончит историю, начавшуюся больше сотни лет назад, даже если ради этого ему придется истратить не только остатки причуды, а выдавить из себя последние капли жизни.       Всемогущий сплюнул скопившуюся во рту кровь и вперил свой взгляд в стоявшего поодаль Все за одного. Вдох. Тот мизер силы, остаток, что некогда бурлил в теле неисчерпаемым океаном энергии вспыхнул в груди жгучим огнем, растекающимся от пяток, до затылка, подпитываемый оставшимися годами жизни.       Весь мир, знал он то или нет, нуждался в нем. В его решительных действиях. И нет больше места для слабости. Нет. Того раза с учителем хватило с лихвой, чтобы усвоить урок.       Он готовился к последней атаке. Все за одного видел это, чувствовал нутром. Их танец подошел к концу, и кто-то из них должен завершить его красивым «па».       Герой и злодей. Всемогущий и Все за одного. Инь. Янь. Добро. Зло.       Эту битву можно было назвать эпохальной для мира. Возможно в будущем о ней будут писать в учебниках истории, раскопав «архивные записи».       Но стоящим друг напротив друга было плевать. Что будет потом решат не они.       Сегодня, здесь и сейчас, они приняли лишь одно решение — выложиться на все сто и победить. Несмотря ни на что.       Рывок.       Потоки воздуха взметнули ввысь бетонную пыль.       Удар.       Волна от столкновения разметала на добрые сотни метров все, что весило меньше десятка килограмм. Ослепительная вспышка встретивших друг друга причуд ослепила каждого, кто имел неосторожность наблюдать за битвой.       Тишина.       Все за одного лежал на спине. Поверженный. Ослабленный. Но живой. Его грудь медленно вздымалась в такт слабому дыханию.       А над ним стоял Яги Тошинори — Всемогущий — герой номер один, наконец совершивший то, о чем мечтал уже долгое время.       

***

      — «Рассредоточьтесь. Прочешите местность, есть вероятность, что под завалами остались люди. — Голос в наушнике не просил. Незу в принципе сейчас мало чем походил на того веселого мышечела, которого знали и помнили герои. — Мидория, — теперь, судя по тому, что никто из окружающих не бросил в его сторону взгляда, директор говорил напрямую с ним одним. — Следуем плану».       Изуку кивнул больше самому себе, ведь директора рядом не было, хотя мертвец и чуял, что хитрый мышь явно находился где-то поблизости и каким-то неведомым образом наблюдал за ситуацией. Точно не с помощью дронов, ведь последний такой подстрелила Каина.       Слабый молниевый покров окутал тело парня, поднимая того над землей. Черный усик подхватил стоящую рядом Цуцуми и пара стремительно полетела к исходящему паром Всемогущему.       Подметившие подобное герои, занятые прочесыванием местности, краем глаза, а кто и вовсе не сводя прямого взгляда, наблюдали за происходящим, не понимая, почему школьник, задействованный в операции, не выполняет приказ директора.       Понимание того, что тому могли сказать что-то сделать на отдельной волне, пришло не сразу. Да и не ко всем. Чего только стоил прищуренный взгляд Мируко, уже хотевшей подорваться следом. Но остановил её твердый голос Незу, уже совершенно точно выдающий, что мышь-таки наблюдает за всем подобно соколу.       — «Витаминку» Исцеляющей девочки? — Предложил Мидория, опустившись на землю и ставя рядом Цуцуми. Девушка нет-нет, да глянет на лежавшего в паре метрах бессознательного злодея, продолжая наблюдать за небом. Цепкий взгляд убийцы был готов обнаружить любое несоответствие в окружении.       — Не откажусь, — выдохнул герой, забывая о приличиях и сплевывая скопившуюся во рту кровь. Леденец, в модифицированный Шилдом состав которого входит множество химических соединений, нужных для скорейшего восстановления и бодрости, был вынут из вакуумной упаковки без маркировок и нещадно разжеван. Нет у Тоши времени на дегустацию. — Фу-ух, это было тяжело. Я уже давно не в форме.       — Не скажи, — хмыкнул Мидория, показательно оглядывая окружающую разруху. — Как по мне, есть еще порох в пороховницах.       — Если бы не ранение, все бы закончилось намного быстрее, — покачал головой Яги. — Да и сейчас можно было все сделать лучше… Но разбор полетов устроим потом.       Пара — учитель и ученик — обернулась к бессознательному телу злодея.       — Да, — даже как-то сипло ответил Мидория. — Надо заканчивать.       — «И поскорее, — вмешался в разговор Незу. — К вам приближается Старатель и топы, которых мы и без того задерживали как могли. Свидетели лишние нам ни к чему, поэтому, Тоши…»       — Да, знаю, — тяжело ступая, приблизился ко Все за одного Герой номер один. — Не так я это все себе представлял, конечно, но, что имеем.       Мидория стиснул зубы. Его челюстные мышцы были максимально напряжены, впрочем, как и все тело. Он был готов к тому, что Все за одного очнется в любой момент и драка закрутится с новой силой и ему придется разрывать расстояние между ними, спасая Каину, давая Яги простор для маневра. Но злодей даже не дернулся, видимо последний удар выбил из него все дерьмо.       Они знали, что нужно делать. Это неоднократно обговаривалось во время подготовки. Использование стирающего причуду препарата отмели сразу, его действие неизвестно как могло отразиться на Все за одного. Да и Ночноглаз во время атаки на базу Чисаки уничтожил почти все запасы препарата, объяснив это какими-то пространными видениями своей причуды. Но сохранил парочку образцов для изучения Исцеляющей девочкой и Девидом Шилдом.       Запирать злодея в тюрьму так же было нельзя, ведь Мидория рассказал «сюжет будущего». Потому-то решение пришло достаточно быстро, пусть и не являлось идеальным.       Тошинори на миг замер, смотря на Все за одного и испытывая страшную смесь эмоций, которую даже не думал что мог испытать. Но одна мысль в его голове билась сильнее всех, набатом отдавая в стенках черепа — никакого милосердия и компромиссов. Не после всех тех зверств и террора, что устраивал (и мог устроить в будущем) этот ублюдок.       Он опустился на колени позади злодея, одной рукой крепко обхватив его подбородок, пальцы впились в кожу, фиксируя челюсть. Другая рука плотно прижата к основанию черепа. Сопротивления нет, мышцы бессознательной твари расслаблены, он даже не подозревает, что сейчас произойдет.       Тошинори не стал делать резкий рывок, как в кино, шея — это не сухая ломкая веточка. Вместо этого он неумолимо начал тянуть голову вверх и назад, растягивая шею, заставляя позвонки разойтись, преодолевая сопротивление связок и мышц. Спустя несколько мгновений Все за одного дернулся. В полубессознательном бреду он пытался сопротивляться, но сил в его теле было недостаточно. Колено героя уперлось в его торс, прижимая к земле, контролируя движение плеч и рук злодея.       Следом… Собрав все оставшиеся и восстановленные концентратом в леденце силы Всемогущий резко повернул голову в сторону, одновременно продолжая тянуть вверх по диагонали. В ответ раздался приглушенный, влажный треск: сначала рвущихся связок, потом сдвигающихся и ломающихся позвонков.       Тело Все за одного конвульсивно дернулось, обмякнув окончательно.       «Вот и все», — с содроганием и долей умиротворения подумали одновременно Яги, Изуку и Незу.       В их головах только-только начала формироваться мыль, что эта глава истории закончена.       Тошинори отпустил голову, она безвольно опала наземь под неестественным углом. Полуприкрытые глаза злодея были пусты, в них застыло неверие напополам с пониманием и гневом. Дыхание остановилось почти сразу. Не мгновенная смерть, как в боевиках, но относительно быстрая — секунды агонии, а затем конец.       Яги поднялся на ноги, чувствуя подступающую тошному от реальности происходящего.       «Я сделал это, — судорожно думал он, — отомстил за вас, учитель. За всех тех, чьи жизни он уничтожил». — Герой сжал в кулаки подрагивающие руки, прикрывая глаза и медленно выдыхая.       Это было не героически, не чисто и легко, как описывают в историях и показывают в фильмах. Грязная работа, требующая уйму физической и ментальной силы.       Но все сработало. План удался. Часть его, да, но это уже больше половины. Злодей, терроризирующий мир на протяжении почти двух веков погиб. Две сотни лет ужаса закончились сегодня. Благодаря… Мужчина втянул прохладный воздух, в котором до сих пор витала пыль.       Лишь благодаря удаче они получили возможность все сделать с минимальными жертвами. Ведь только удача была способна отправить им в помощь кого-то вроде «Мидории», который не стал тянут все в одиночку, надеясь на «авось», а решил открыться, рассказать правду, какой бы тяжелой в понимании она не была, рисковал собой… И пусть им всем было жаль прошлого Изуку, нынешний сделал много больше, чем сделал и мог сделать…       Эта мысль била по Яги сильнее, чем все удары Все за одного, но от правды герой не отмахивался, принимая ту.       Им повезло, чем тело Изуку занял, пусть и насильно, кто-то такой же героический, как его настоящий преемник.       «Надеюсь, мальчик мой, на небесах или где бы ты ни был, ты рад, что все закончилось хорошо, — глаза героя защипало, но ни слезинки не скатилось по его щекам. — И не злишься, что мы… Что мы…» — Последнее он не мог произнести даже в собственной голове. Но на «помощь» пришел иномирец, для которого мысли Тошинори были неизвестны.       — Значит остался только Томура, — тон парня был странным, уж слишком многое в нем можно было услышать.       И Яги ухватился за невольно протянутую соломинку:       — Да, — тяжело кивнул он, — но, увы, больше я тебе не помощник. Прости, мальчик мой, но в этой битве я потратил куда больше, чем мог себе позволить. И эта форма, — говорил он о своей «надутости», — едва ли держится силой воли. До сих пор не уверен, что не «сдуюсь» через минуту-другую.       — Понимаю, — покачал, хотя скорее потряс головой Мидория, — Значит мне… Нам всем нужно подготовиться еще лучше.       — Ты обо мне-то не забывай, — вклинилась в разговор Каина, развеяв витавшее в воздухе напряжение и вынудив вздрогнуть. Они-то уже позабыли, что рядом с ними стояла эта девушка-винтовка. — Я с самого начала сказала, что помогу тебе с этим… Преемником Все за одного. — После произошедшей сцены «казни», а ничем другим назвать это было нельзя, по крайней месте с точки зрения закона, она стала иначе смотреть на Всемогущего и Мидорию, утвердив для себя, что эта парочка с Незу во главе была готова если не на все, то на многое, ради победы (а мысль о том, что Герой номер один и вовсе преступил закон вызывала дрожь и оторопь) и радовалась, что они на стороне закона и порядка, а она сама на их стороне. — Так что нас будет как минимум двое.       Изуку и Яги переглянулись, криво усмехнувшись друг другу. Напряжение момента как-то отошло на второй план, все еще давя на плечи и разум, но уже не так сильно.       — Спасибо, Каина, — вымучено улыбнулся мертвец, желая добавить еще что-то, но их разговор прервал директор.       — «Вертолет уже летит к вам. Тоши, он заберет тебя и доставит в Юэй, где тобой займется Исцеляющая девочка и специалисты. — Яги сам того не понимая кивнул. — Мидория, Цуцуми, вы остаетесь, поможете разгребать завалы. Уйди вы сейчас — вызовите вопросы у многих героев. — Мышь отвлеклась, что-то обговаривая с полицией. Гул лопастей вертолета желтой расцветки становился все громче. «Такси» для героя будет подано с минуты на минуту. — Если вопросов нет, то идите к Мируко, поможете с разбором завалов в её квадрате».       — Хорошо, — одновременно ответили Всемогущий и Изуку. Каина ограничилась коротким «есть», от чего даже встрепенулась.       — «Разбор полетов и уточнение дальнейших планов оставим на потом. Как закончим с нынешними проблемами».       — А что со Все за одного? Полиция не станет задавать лишних вопросов? — Не удержавшись, спросила Цуцуми.       — «Курировать это дело поставили Наомасу. Осмотром и доставкой тела в морг займутся его люди. Они не станут говорить лишнего. Этот вопросы мы с ним утрясли основательною А уж после кремации тела вопросов не останется в принципе».       — Это хорошо, — шепотом ответила Леди Наган, трансформируя свою винтовку обратно в руку.       Вертолет уже снижался, правда делал это слегка в стороне, на наиболее ровном участке. Мидория помог уставшему Яги дойти до своего транспорта, передавая того в руки профессионалов.       Ночь еще не закончилась, у них было много дел. Но мысли Мидории нет-нет, да возвращались к тому, что его ожидало — Шигараки Томуре и его трансформации в бабочку новый символа террора.       А ведь они даже не знают, где скрыта лаборатория Гараки. Ударить по остаткам Лиги не получится с наскока, результат не закрепить.       Парень вздохнул, продолжая по полной использовать черные усики причуды для разгребания завалов и старательно игнорируя крики Тодороки старшего, гневно требующего объяснить почему его не предупредили о проводимом задержании аж целой «Лиги злодеев!». И допытывался он до всех и каждого, пока не наткнулся на раздраженного Незу, работы у которого этой ночью и последующие дни будет предостаточно, пусть он сам и был готов к подобному.       

***

      В окутанной полумраком помещении царило умиротворение. Члены Лиги, что своей непоседливостью могли помешать Гараки вести дела были убраны в дальнюю часть лаборатории, где для них была предоставлена комната отдыха.       Сам же ученый во всю наблюдал за процессом изменения тела подопечного своего господина. Клетка за клеткой, Томура менялся, обретая силу своего учителя и самого Символа Зла. Запечатанные в ней причуды бунтовали, эхо прошлых владельцев требовали свободы, но сила Все за одного подавляла их, лишала той искры, что вызовет пожар и разорвет Шигараки от переполняющего могущества.       — Скоро, — шепотом произнес ученый, — совсем скоро ты получишь то, что было тебе обещано. И предашь этому миру ту форму, которую он заслуживает.       Неожиданно телефон в кармане Гараки пискнул, оповещая о новом сообщении.       — Курогири? Что ему понадобилось? — Доктор перешел по присланной ссылке, открывая в новом окне новостную ленту. И то, что он там прочитал поразило его подобно молнии. — Быть того не может! Чертовы герои! Чертов Всемогущий! Ублюдки! Вы за это ответите!       Проживший не многим меньше своего господина (благодаря ему же) доктор Кюдай Гараки решил для себя, что приложит все усилия, но поможет низложить современное общество. Чего бы это ему ни стоило.       Но для начала надо бы еще сильнее усилить протеже Все за одного. Он открыл дверцы бронированного шкафчика и вытащил на свет непрозрачные колбы.       — Хм, тесты показали, что Томура может выдержать больше причуд. Думаю, он не будет возражать против большего усиления.