Часть 16

Нугзар стоял,оперевшись спиной о бетонную стену,и курил.За последние пятнадцать минут это была четвертая сигарета. Мимо него проходили все его "напарники",но он не обращал на них никакого внимания. Сзади подошел Самсон и сам закурил Сам:Андреич,ты знал про беременность? Херейд сделал тягу и шумно выдохнул горький дым. Хер:Знал. Сам:У Наташи случился выкидыш.У малыша попросту не было шансов,так как удар по большей части пришелся на живот.А так Наташа нормально.Простое сотрясение и чуть дырочка в голове.Пусть у нас дня три будет наблюлением будет,там посмотрим на ее состояние. Мужчина кивнул,не отрывая взгляда от дымящейся сигареты.Пепел,длинный и тонкий,опал на бетон,оставляя после себя маленькую,черную точку. Сам:Андреив,ты как себя чувствуешь?Выглядишь неважно Хер:Я лучше всех. Его голос был холодным и с сарказмом. Сам:Андреич,не надо так.Я понимаю,  что ты…что ты переживаешь.Но…  ребенок… Гибадуллин усмехнулся,коротко и резко.Усмешка не достигла его глаз.Они оставались холодными и пустыми,как два тёмных колодца. Хер:Переживать?О чем переживать?О том,что на один лишний рот меньше будет?О том,что одна головная боль исчезла?Самсон,ты слишком сентиментален Сам:Знаешь,Андреич,я скажу тебе напрямую.Зачем тебе жена?Чтобы трахаться и потом вот так с ней поступать?Чтобы ты пьяный приходил и избивал ее за то,что она любит тебя?Это не любовь.Это насилие,абьюзерство.Ты,кроме Наташи,больше никого себе не найдешь,ведь им нужны только бумажки с номиналом. Я женат более десяти лет и счастлив.Я каждый день рвусь домой,зная,что меня там ждут,что меня там любят.Я всю жизнь благодарен своей жене за то,что она подарила мне дочку и ни на день не отрекалась от меня.Даже в самые тяжелые времена Ты же,чертила,испортил всю жизнь девке.Ты думаешь,я не видел синяки на ее теле и шее?Да тебя самого надо убить за такое. Глава мафии молчал.Его лицо оставалось непроницаемым.Дым от сигареты клубился вокруг него,словно защитный кокон,отгораживающий его от слов Самсона.Он выслушал тираду,не перебивая,не реагируя. Хер:Ты много говоришь,Самсон. Слишком много.Ты завидуешь? Завидуешь тому,что я могу позволить себе то,чего ты не можешь? Сам:Завидую?Нет,Андреич.Я сочувствую. Сочувствую Наташе.И тебе тоже, по-своему.Ты…ты потерял себя.Ты потерял всё,что могло бы сделать тебя счастливым.Ты сам себя разрушаешь. Хер:(усмешка)Счастье… это слабость. Слабость,которую я давно преодолел.Я живу по своим правилам.И мне хорошо. Сам: Хорошо?Андреич,посмотри на себя!Ты убиваешь,грабишь,делаешь только несчастье вокруг! Хер:Ты не понимаешь.Ты не можешь понять.Ты жил в своей уютной клетке,в своём маленьком мирке,где всё хорошо и гладко.Ты не знаешь,что такое настоящая жизнь.Настоящая жизнь – это грязь,кровь,несправедливость и жестокость.И я – часть этой жизни. Сам:И ты гордишься этим?Гордишься тем,что ты превратил свою жизнь в ад? Что ты превратил жизнь Наташи в ад? Хер:Я не горжусь.Я просто живу. Выживаю.В этом мире выживают только сильнейшие.А я – сильнейший. Сам:Сильнейший? Ты – трус,Андреич. Трусливый человек,который прячется за своей жестокостью.За своим безразличием. И даже если ты пригрозишь мне убийством,я не заберу назад свои слова,ведь я не боюсь говорить правду.Правду,за которую ты готов уничтожить,хотя все так на самом деле. Хер:Ты говоришь о любви?О семье? Это всё иллюзии,Самсон.Красивые, обманчивые ебанные иллюзии. Настоящая жизнь – это борьба.Борьба за выживание.И я – в этой борьбе.Я – победитель. Сам:Победа – это не жестокость, Андреич. Победа – это сила духа. Это способность преодолевать трудности,не ломая других. Хер:Ты слишком много говоришь.Ты слишком много знаешь,хотя не должен. Сам:Я знаю, что ты боишься,Андреич. Боишься остаться один.Боишься своей слабости. Нугзар резко развернулся.Его крепкие руки до побеления сжались в кулаки. Хер:(шипя)Не смей… Сам:Я не боюсь тебя,Андреич.Я говорю тебе правду.Правду,которую ты должен услышать и так давно не слышал. Хер:Ты пожалеешь об этом.Ты очень пожалеешь. Сам:Я знаю,что ты способен на многое. Но я надеюсь,что ты найдёшь в себе силы остановиться.Остановиться, прежде чем будет слишком поздно. Херейд замер.Его взгляд был прикован к Самсону.В его глазах боролись гнев и что-то ещё – возможно,сомнение. Возможно,капля той самой слабости, которую он так яростно отрицал. Он бросил окурок на землю и,со злостью нажимая,затоптал его Хер:Закрыли пиздёлку.Через три дня приеду.При каких-то изменениях сразу звонить мне.Тебе понятно? Сам:Конечно понятно.Я не первый год знаю тебя,так что я знаю,что в тот день ты приедешь и все будет готово.Ты тут не задержишься ни на одну лишнюю минуту.Тогда до встречи,Нугзар Андреевич. Мужчина едва улыбнулся и направился в здание Гибадуллин тяжело вздохнул и сел в свою мужчину,насыпая в ладонь горсть таблеток,которые ему так были нужны после разговора.