Святой рейв

      Украденная Вифлеемская звезда на крыше пентхауса пульсировала самым мощным стробоскопом в истории мироздания: красный-золотой-белый, в такт басу, — чтобы каждый ангел в радиусе тысячи километров получил сообщение: «Идите сюда. Папочка устраивает движ».       Дом Адама ходил ходуном. Басы ремикса на «Оду к Радости» в обработке тяжелого дабстепа и электрогитар грозили сбить гостей с крыльев еще на подлете. Вся элита Рая, экзорцисты, победители, архангелы — все здесь. Кто-то завис в воздухе вокруг здания, создавая живой купол из крыльев, кто-то танцевал на балконах, кто-то (кажется, это были херувимы) устроил слэм прямо в гостиной. Адам гордо наблюдал за этим с краю крыши. Взамен обычной рясы он нацепил костюм Санты, но с рокерскими шипами, а на голову водрузил корону из фольги. В одной руке — микрофон, в другой — бутылка райского шампанского.       — Рай! — голос Адама, усиленный магией, эхом прокатился по облакам. — Я спрашиваю вас: что мы празднуем?!       — Рождество! — скандировала многотысячная толпа, вскидывая кулаки.       — Чертовски верно! — Адам отхлебнул из горла и кивнул Лют, стоящей рядом за диджейским пультом. — Лейтенант, врубай басы! Уничтожь их барабанные перепонки!       Лют, по случаю нарядившаяся в откровенное красное рождественское платье, махнула висевшей на шее мишурой, и с хищной улыбкой опустила рычаг на пульте.       Музыка долбила. Весь Рай прыгал в одном ритме, даже стражи врат отрывались под «Jingle Bell Rock» в метал-версии. Эмили внизу устроила стейдж-дайвинг: с визгом прыгнув со второго этажа прямо на руки толпе экзорцистов, она завизжала:       — Это лучший день моей жизни!       Суровые воительницы, что привыкли ебашить демонов, теперь бережно подбрасывали смеющуюся Эмили в воздух, словно маленькую рок-звезду.       Но недолго музыка играла: на террасу с видом «Вас ждет чистый пиздец» приземлилась Сэра. Сверкающее серебряное платье в стиле диско и блестки в прическе казались флагом приближающегося Апокалипсиса.       — Адам! — она-таки перекричала музон. — Что это за балаган?! Ты украл главную реликвию, нарушил семьдесят пунктов устава о тишине и спаиваешь херувимов! Немедленно прекрати это безобр…       Осеклась она при виде Бога в футболке с надписью «Самый расслабленный батя» и в светящихся очках-авиаторах. Он сжимал красный пластиковый стаканчик. Папаня все же пришел, он сдержал обещание!       — Йоу, Сэра! — Бог широко улыбнулся, положив ладонь ей на плечо. — Расслабься, дочка. Сегодня праздник.       Сэра зырила на Всевышнего с ужасом и трепетом.              — Но… Создатель… Протокол… Звезда…       — Звезда висит отлично, — перебил Бог, кивая на сияющую махину у шпиля. — Кривовато, но с душой. А протокол… — Он щелкнул пальцами.       Вспышка света — и у платья появились разрезы до бедра, а в руке материализовался бокал с коктейлем.       — …протокол на сегодня отменяется, — подмигнул Сэре Бог. — Иди танцуй. Это приказ.       Сэра посмотрела на свое платье. На Бога. Потом на толпу, которая заревела от восторга.       — Ну… — она аккуратно глотнула напиток. — Воля Ваша.       Через пять минут Сэра уже лихо отплясывала с Эмили в центре круга. Адам, наблюдавший за этим с крыши, расхохотался:       — Видала, Лют? Мы сломали систему! Даже Сэра в деле!       Лют подлетела к нему, оставив пульт на автопилоте, и Адам обнял её за плечи, расправив крылья. Их кольца — подарок Бога — завибрировали теплом. Теперь, когда вокруг были тысячи ангелов, это ощущение связи стало еще сильнее. Адам чувствовал не только Лют, он ощущал эйфорию всего Рая, проходящую через неё. Охуенно.       — Знаешь, — прокричал он ей на ухо сквозь музыку. — Я тут подумал: мы не будем возвращать звезду! Пусть висит!              — Сэра нас убьет утром! — проорала Лют в ответ, но улыбка говорила об одном: она разделит любую его шалость.       — Плевать! У нас есть эта крыша. У нас есть Батя в джинсах! И у нас есть мы! — Адам резво развернул Лют к толпе. — Смотрите на нас! — заорал Адам в микрофон, перекрывая музыку. — Я — Адам! Это — Лют! И этот мир принадлежит нам!       Внизу Бог, подмигнув, отсалютовал им красным стаканчиком. Эмили и Сэра замахали руками, пока толпа радостно улюлюкала. Адам скользнул взглядом по Лют: растрепавшиеся волосы, святой огонь в глазах, трепещущие от восторга перья на крыльях. Его лучшая девчонка. Что ж, за следующее действие Сэра наверняка его прибьет, но как же похер! Схватив Лют за талию, Адам порывисто дернул ее на себя, страстно целуя на виду у всего Рая, под светом украденной звезды и одобрительным взглядом Бога. Когда поцелуй прервался, Адам, запыхавшись, ухмыльнулся:       — Счастливого Рождества, Опасные Сиськи.       — Счастливого Рождества, Магистр Членов.       Адам снова повернулся к пульту.       — А теперь… давайте обрушим это облако! — и врубил музыку на полную мощность.       Снизу Бог подмигнул, поднял руку — небо взорвалось салютом: тысячи горящих гитар из света, играющих любимый рифф Адама и Лют. Рождество обещало быть по-райски громким.