3

Она искрилась. Светилась изнутри, смотря на пьяного и по-дурацки танцующего Поттера. — Мееееерлин помоги! — со стоном Гарри упал на диван и расхохотался. Дафна не слышала чужой смех уже непонятно какой промежуток времени, поэтому заморгала, наблюдая за парнем. Брюнет подлил себе в чужие ещё алкоголя, затем отсалютовал блондинке и влил в себя содержимое. Гринграсс проделала то же самое, затем заметила, что Поттер притих. Садясь рядом на не слишком удобный диван, она хотела поинтересоваться сменой его настроения, когда чужие губы требовательно накрыли собственные. Она потерялась в ощущениях, отвечая ему, и тонкая ткань футболки была соприкоснулась с полом, едва блондинка почувствовала, что не сможет остановиться.

***

Отчаяние? Обречённость? Страх? Глупость? Доверие? Привязанность? Что из этого могло толкнуть её на секс с едва знакомым Поттером? Знакомый ей той частью, которую она никогда не знала за годы учёбы с ним? Может, с той частью Гарри, которая почему-то доверяла слизеринке, жадно целовала её губы, шею, ключицы. А может с той частью себя, которая требовательно выгибалась навстречу Поттеру, шепча его имя, как мантру. Повторяя, что он лучшее, что случалось с ней за последнее время. За всю жизнь?..

***

Её рай мог не наступить, оборваться или, что вероятнее всего, быть разрушенным и сгоревшим в щепки, когда она открыла глаза ближе к двенадцати дня. Убрала руку Гарри от своего тела, спустилась вниз на первый этаж, приготовила блинчики на скорую руку и в одиночку съела сразу пять штук. Когда сгущёнка начала казаться слишком приторной, а чай — невероятно противным и кусок больше не лез в горло. Когда она пыталась придумать что-то, что оправдало бы её в его глазах. Сказала бы: «извини». Прости за то, что ответила тебе, прости за то, что дала себе шанс, что тебе не плевать. Что не наплевать на меня и мой глупый, глухой мир без капельки присутствия хоть кого-то, кроме тебя. Дафна поднималась обратно в комнату, когда на лестнице её встретил Поттер. Взлохмаченная причёска, отсутствие очков на переносице и сонные, зелёные глаза — она с такой жадностью рассматривала его, словно он через секунду исчезнет. Испарится, забирая с собой воспоминания о прошедшей ночи. — Позавтракаем? — с улыбкой спросил он, неловко поправляя причёску. И она умерла ещё раз, растягивая губы в улыбке в ответ.

***

Это было так странно. По-настоящему странно: читать книгу, сидя рядом с брюнетом и иногда касаясь его ноги своей. Ловить его взгляды на себе и улыбаться краешком рта. А после чтения играть с ним в маггловские шахматы, внимая каждому его слову, когда он объясняет правила. Просто наслаждаться моментами и не думать, что они бесследно пропадут. Он помогал ей забывать. Стирать ту грань, которую Дафна перешла, и избавляться от горя, в котором она тонула. Глоток свежего морского воздуха с терпким запахом — книжная цитата вызывала ассоциации с Поттером, заставляя смотреть на брюнета по иному. Пытаясь разглядеть его глубину, узнать Гарри ближе. Дафне хотелось сблизиться с ним, чтобы не отпускать. Может, довольно властно и расчётливо было так размышлять, накручивая на палец прядь и сидя перед его лицом, с интересом разглядывающем Гринграсс в ответ. А может — это было спасением для обоих. Превосходящим несовершенством и превращением в якоря, способные оттолкнуться от дна и лицезреть новую поверхность с другими шансами, красотой и улучшенными версиями себя.

***

Дафна не знала, стоит ли спрашивать: «что между ними?». И когда лучше задать Гарри этот вопрос. Она боялась и переживала, что то хрупкое — что-то, о чём она не могла и мечтать, образовалось и в миг будет разрушено. Гринграсс и Поттер проводили время вместе все чаще и чаще и Дафна уже забыла какого это: находится без Гарри дольше, чем пять дней. Поттер безмерно нарушал протоколы, забывал об отчётах или сдавал их в последний момент — в его жизни всё пространство, помимо друзей и работы, начала занимать холодная с виду слизеринка. И такая яркая и притягательная в их беседах и времяпрепровождении, дарящем волшебнику ощущение тепла.

***

Ноябрь наступил быстро и выдался снежным, из-за чего Дафна не могла не грустить по скоротечности времени, собирая в сумку последние вещи. Она обернулась, кидая взгляд на кухню. Гарри уже ждал её, разглядывая фигуру слизеринки с наслаждением. Он не мог предположить, что однажды так привяжется к ней, будет испытывать влюблённость к Дафне Гринграсс, с которой никогда не имел никаких отношений. Дафна повернётся к нему и робко попросит о помощи, но Поттеру не сложно помочь ей. Помогать сейчас, завтра, всегда. Их разговоры затронут что-то в разбитом после расставания с Джинни сердце Гарри, образ рыжей ведьмы уже давно будет заменён на светлую копну волос Даф. Ни один ночной кошмар Гринграсс не заставит Поттера отказаться от неё. Дафна, не подозревая о глубоких мыслях брюнета, протянет ему ладонь и Гарри вложил в неё свою руку. Безумие, когда-то объединившее их в страстной ночи, похоть из-за странной девушки, сводящей Поттера с ума. Гарри коснётся губами её шеи, и Дафна смутится. Она будет сдерживать стон, но когда она прибудут на площадь Гриммо, ответит на манящий поцелуй от Поттера. Она не захочет отпускать планы о хорошем будущем, а он — не прекратит думать о ней. О чём-то большем с ней, о возможности для них, когда она не только обнимает и целует парня, но и когда-то трепетно смотрит, улыбается, поддерживает его. Словно пытается излечиться от боли, разделяя их общий покой. И не думает, что это взаимно и что Поттер не допускает и мысли, что у этого странного, охватившего магов чувства, когда-то возможен конец.