Голубые ленты

Джулия вошла в свою спальню, чтобы переодеть платье к вечеру. Когда она уже хотела надеть платье с яркими серебряными стразами на свое тело, то вскрикнула от того, что увидела у себя на плече огромного жука, который был похож на большое черное мохнатое пятно и становится все больше. Когда Джулия спустилась на первый этаж уже с другим макияжем и другими кольцами и серьгами в новом платье, то ее уже ждал Мартин Ривера. — Ну наконец-то. Я уже думал, что могло тебя там убить. И если бы ничего не придумал, то с удовольствием сделал бы это сам. Джулия ничего не ответила на его слова. — Это так хорошо, что ты все время молчишь. — улыбнулся Мартин. Джулия не хотела говорить, что после того, как попала в аварию два года назад, немой не осталась. Просто в один вечер, когда они оба были еще слишком молоды, решила проверить, как он отреагирует на ее заявление, почему она с того дня, как вернулась из больницы не проронила ни слова. После этого ее жизнь стала совсем другой. И Джулия больше не решалась открывать рот. Мартин больше не оставлял ее одну дома. Теперь он ходил с ней везде. Если раньше Джулия могла навредить его репутации едкими фразами, то теперь старалась этого не делать. Мартин знал, что больше рот Джулии открывать незачем. Поэтому теперь он выходил с ней в людные места с единственной целью — показать какая у него красивая жена. Какая-то мама со своими детьми проходила мимо роскошного дома. Она остановилась и на долю секунды замерла, увидев, как молодой человек запихивает свою жену в салон. Он сказал водителю «как обычно», и автомобиль тронулся. Мартин достал красный платок из кармана своего пиджака и вытер им лицо и вздохнул. Он словно чувствовал, как Джулию уносит за тысячи километров от дома. Женщина с детьми злобно на него покосилась. Когда Мартин вернутся к себе в дом, то только тогда ему удалось по-настоящему расслабиться. Мартин долго старался победить невидимый барьер в себе, но, как он только не старался, его взгляд все равно падал на бутылку с вином, а мысли сводились все к одному и тому же. Мартин налил себе пол стакана и снова вернулся обратно в кресло. Он вдруг поставил стакан на пол и придался воспоминаниям. Что было тогда, когда он еще только начинал жить? А как он смог стать тем, кем сейчас так плохо является? На самом деле это вовсе не вопрос. Это одинокое утверждение без пары. Всю жизнь он задавался одним вопросом: зачем он живет? Мартин далеко не был уверен, что он все делает правильно, но если с ним до сих пор ничего не случилось, значит ли это, что все идет так, как надо? Скорее всего нет. Мартин говорил с картиной на стене, и она любезно ему отвечала. Только ответы картины в основном состояли из фраз «не знаю», «не видела», «может быть». На стене висел портрет Джулии. Мартин от него отвернулся. Портрет не принял это всерьез и громко расхохотался. Мартин упал головой на стол и заснул. Кто из нас знает, что вообще может представлять жизнь. Могут люди, которые проходили уже много веков, но что если они не задумывались о жизни? Значит, есть что-то другое. Это есть неживые предметы. Например, картины. Картину нужно рисовать так, чтобы она жила вечно, и смысл, запечатленный на ней, был всегда. Простая вещь долго жить не останется. А что же тогда будет в прошлом? В прошлом будет смысл. Мартин хотел наслаждаться жизнью и жить ни в чем не нуждаясь. Но всегда ли так бывает? Конечно нет. Тогда и нечего думать о том, про что ничего не знаешь. Очнувшись, Мартин продолжал сидеть в тишине. Он громко, на всю комнату, считал: один, два, три... Когда время счета прошло, и снова Мартин остановился на последней единице, он встал. В комнате было очень темно, потому что, по истечению нескольких часов, уже успела наступить ночь. Мартин подошел к своему маленькому письменному столу и открыл нижний ящик, который он всегда держал закрытым, но сейчас он почему-то был открыт. Он достал оттуда револьвер с маленькой вырезанной на нем единицей и направил на себя. Если так думать, то посчитать было бы сложно, что же происходит чаще —провал или победа. На самом деле это ни от чего не зависит. А сказать было бы трудно, потому что мы все верим в разные вещи. И для каждого свое определение «победы» и «поражения». Жить будет проще, если этих определений не будет существовать для вас. Потому что проигравший в какой-то степени тоже победитель. Точно также как и то, что каждый победитель в какой-то степени тоже проигравший. Раздался выстрел, и часы на стене остановились. На улицах перекидывались камнями дети. Они радовались, когда камень сильно бил их противника, принося ему боль. Но потом за одним из них пришла мама, и они все больше не чувствовали себя победителями. Сквозь огромную темноту, Джулия ворвалась в свой дом. Она громко кричала: — Мартин! Мартин, я здесь. Прости меня! Я хочу все тебе рассказать! Слышишь? Прости меня! И сквозь тесную и плотную темноту, разрывая ее на части, она протянула ему руку.