Часть 2

(Ориг часть писалась 3 января 2024 г. в 01:24) Тук… тук… тук…       Молчание.       Тук-тук…       — Входите, — раздался голос профессора Снейпа. Гермиона осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь и, увидев его, медленно зашла. Снейп сидел в кресле, склонившись над книгой. Его комната выглядела необычно — все здесь было в тёмных тонах, что придавало ей таинственную и успокаивающую атмосферу. — Где я могу переодеться? — спросила Гермиона, осматривая комнату. Она не собиралась спать в повседневной одежде, а ходить по коридорам школы в пижаме тоже не было хорошей идеей. Теперь ей придётся ежедневно носить с собой сменную одежду.       — Можешь переодеться в ванной комнате, — сухо ответил Снейп, не отрываясь от книги. Видимо, она была уж очень интересной, раз он даже не удосужился взглянуть на Грейнджер.       — Хорошо… спасибо, — произнесла Гермиона, понимая, что его внимание не было на ней. Она быстро направилась к указанной двери, готовая сменить на ночь свою повседневную одежду на более удобную пижаму. Пижама выглядела совершенно по-обычному: розовые шортики и майка. Почему-то в комнате Снейпа было очень даже прохладно, и Гермиона подумала, что зря она взяла шорты. Не хватало только простудиться из-за сквозняка.       Северус решил, что всё-таки нужно показать ей хотя бы спальню… Куда же ещё ей ложиться. — Ложись спать, я приду через час. — Сказал он, даже не посмотрев на неё. Если он думает, что ей он больно нужен, то он ошибается. Возомнил из себя холодного короля, Северус, как всегда.       В этой комнате было просторно, здесь не было много лишней мебели или каких-то полок с нужными ненужностями, как у Гермионы. У него все было максимально минималистично.       Грейнджер заметила, что в комнате было так холодно из-за приоткрытого окна, сквозь которое поддувал морозный ветерок. Даже незначительный сквозняк заставил ее поежиться. Гермиона забралась под теплый, пушистый плед, который профессор не забыл ей подготовить.       Она закуталась в него и устроилась на кровати, повернувшись к окну, но сон никак не приходил. Лежала, переворачивалась и вертелась в постели, но все без толку. Казалось, прошел уже целый час, а она так и не смогла уснуть. Почему-то именно сегодня ее мучила бессонница. Прошёл ещё час, когда в комнату зашел Снейп. Грейнджер решила притвориться спящей, и в общем-то, у неё это получилось, потому что профессор точно не стал бы раздеваться у неё на глазах. Увидев его голую спину она снова закрыла глаза. Ей не хотелось это видеть. Хотя, точно ли не хотелось? Это было чисто из любопытства. Конечно было немного неловко смотреть на профессора, который стоит с голым торсом и рыскает в шкафу, в поисках одежды. Он наконец вытащил от туда легкие черные штаны и переоделся. «Мерлин, когда он уже оденется? Даже не думала, что у него такая хорошая форма… Наверное, раньше занимался спортом… Боже, что я несу?» — хоть ей было стыдно смотреть, она все равно открыла глаза и наблюдала за каждым его шагом, сама не зная зачем. И, как она поняла, наверх он надевать ничего не собирается.       «Ну… Все мужчины вроде так спят, в этом нет ничего такого, ну Рон за исключением.»       Как же она обрадовалась, когда услышала, как он закрывает окно. Она уже даже под пледом промерзла. Он лег в кровать, повернулся и выключил торшер, от которого шел противный холодный белый свет. — Проснешься завтра в 7 утра. — То есть на час раньше того, как встают все дети на уроки. — И уйдёшь.       «Что? — Гермиона решила ничего не отвечать, потому что просто сгорела бы со стыда. — Как он мог знать, что я наблюдала за ним все это время… У него глаза на затылке или что?» Как только профессор лёг рядом, сон сразу настиг девушку, и она заснула. Все так странно, почему как только он пришел, она сразу провалилась в сон? Неужели она больше не сможет уснуть без него? Гермиона не хотела сейчас в этом разбираться, она просто хотела выспаться.

***

В ушах до боли начало свистеть. Гермионе казалось, что сейчас у неё из ушей пойдет кровь. Она захотела встать с кровати, но у неё не получилось — с места сдвинуться от сдавливающих звуков в ушах.       — Что это?! — Грейнджер резко закричала от боли, но от крика стало ещё хуже. Она просто лежала, не двигаясь, боясь вызвать лишний шум, который сейчас чувствовала при малейшем телодвижении.       — Доброе утро, — сказал Северус, стоя у окна в идеально выглаженной черной рубашке, в которой он всегда ходил. Он задернул шторы и навел на неё палочку. — Это такой будильник, чтобы наверняка проснуться.       Снейп снял ещё одно заклинание, из-за которого она не могла двигаться. — Надеюсь, ты уйдёшь отсюда как можно скорее. — А поче… — начала было Гермиона, но её прервал профессор.       — Потому что ты пыталась обнять меня во сне. — Снейп смотрел на неё, неотрывно, его голос был холоден. — Скажи спасибо, что я не выгнал тебя за дверь посреди ночи.       — Ну спасибо, профессор, что не прибегаете к таким мерам! — заявила Гермиона, её голос полон недовольства, и она быстро направилась в ванную комнату.       День шёл своим чередом, как обычно, но к сожалению Пэнси не пришла — Макгонагалл устроила ей выговор из-за пропусков, и она сможет прийти только завтра после уроков. Пэнси прислала Гермионе письмо, у неё была палочка при себе…       Зато, спустя несколько часов к ней пришёл Снейп и вернул ей палочку, чему Гермиона была очень рада. Только вот недавно расстраивалась, что Пэнси могла написать ей, а она могла только прочитать это письмо без ответа. Северус же решил снять с неё наказание на палочку, и теперь её вновь можно использовать. Весь день прошёл как в тумане. Учёба требовала внимания, ведь в конце года экзамены, а сейчас проходят основные темы. Пропускать занятия было никак нельзя. Но можно было написать Гарри, чтобы он принёс ей записи с уроков.       С Гарри они, может, и были хорошими друзьями в детстве, когда были совсем маленькими, но сейчас их общение свелось к простому “привет”, “пока” и “как дела”. Рон и вовсе был отдельной темой…       Теперь, когда Грейнджер вернули палочку, она написала письмо Гарри, чтобы он зашел к ней после уроков. Он был занят последние дни и не мог к ней зайти. Она попросила его принести учебники, по которым сейчас проходят, и при необходимости объяснить материал.       Так девушке оставалось только ждать.

***

— Что? — Рон встрепенулся, едва слыша слова Гарри. — Да я просто… я не уверен, что мне стоит… Я бы хотел наладить наши отношения, знаешь? Может, просто предложить ей как-то помочь или что-то в этом роде…       Гарри кивнул, понимая его недовольство. — Понимаю, Рон, но она тоже многое пережила. Может, если предложишь ей свою помощь, это поможет… Ну, хотя бы попытайся поговорить с ней, ладно?       Рон снова кивнул, нахмурившись, но, кажется, готовый рискнуть ради того, чтобы их дружба вновь обрела смысл. — Спрашиваешь еще? Я согласен!

***

— Гермиона, прости, я просто… хотел узнать, как ты. — Гарри замялся, подходя ближе. — Понимаю, что ты много всего пережила и всё еще проходишь через это. Я… не хотел бы, чтобы наши старые обиды мешали нам.       Гермиона смотрела на него молча, словно перебирая в голове слова, которые она могла бы сказать. — Гарри, мне просто тяжело сейчас. Я не знаю, как все наладить. С Роном… и с тобой тоже. Я так устала, Гарри. Устала от всего этого.       Гарри вздохнул, подходя к ней и осторожно кладя руку на её плечо. — Я понимаю, Гермиона. Я не хотел принести тебе ещё больше боли. Просто хочу, чтобы ты знала, что я здесь, и готов помочь, если захочешь. Рон вздохнул, тяжело опускаясь на ближайший стул. — Гермиона, я знаю, что всё испортил. И я действительно сожалею об этом. Но я хочу исправить наши отношения, помочь тебе… и, честно говоря, просто наладить все с самого начала.       Гермиона молчала, раздумывая над его словами. — Рон, я понимаю, что ты сожалеешь, но всё уже слишком поздно. Я не готова снова проходить через это. Просто… давай оставим всё как есть. Если ты хочешь помочь, помоги Гарри.       Рон с сожалением кивнул. — Хорошо, я не буду больше навязываться. Но знай, что я действительно сожалею о нашем конфликте. Пусть и через время, я надеюсь, мы сможем всё-таки помириться. Рон молча смотрел на неё, отчаянно пытаясь что-то сказать. — Гермиона, я… — его голос дрогнул, глаза затуманились. — Я всё равно надеюсь, что ты передумаешь. Я… я бы всё отдал, чтобы всё вернуть. Но я понимаю, если ты не готова. Если судьба выбрала другого, то… — он замолчал, глубоко вздохнув.       Гермиона сжала рюкзак, не отводя взгляд. — Рон, я ценю твою любовь и заботу, но ты не понимаешь. Всё это время я искала себя, пыталась разобраться в себе, и ты в этом не помогал. Я нашла свою судьбу, и это не ты. Мне нужно идти вперёд, чтобы стать по-настоящему счастливой.       Она решительно повернулась и вышла из комнаты, оставив Рона стоять в коридоре, с гнетущим чувством поражения. — Кто это? Ты спала с кем то? Скажи мне, Миона! Я убью этого урода... — Рон говорил с такой уверенностью и разочарованием. На его лице даже мелькнула странная эмоция — смесь брезгливости и гнева, которая непониманием отразилась в его глазах. Гермионе хотелось бы посмеяться, но она не могла. Ведь когда Рон узнает, кто это, он скорее умрет сам не физически, а от страха. Физически он просто побоится подойти к нему, не то что убивать. — Не скажу. — Гермиона отвернулась, игнорируя его настойчивый взгляд. — Я хотела сказать, что мне в основном нужно зельеварение и защита от тёмных сил. На остальных предметах я бы не заостряла внимание.       Рон нахмурился, но сдаваться не собирался. Все знали его настырный характер — если он что-то задумал, он добьется своего. Узнать имя? Он это сделает, чего бы ему это ни стоило. А жаль… Гермиона этого совсем не хотела. Гермиона внимательно посмотрела на Рона, затем на старую книгу, страницы которой хрустели при движении.       — Ладно, — она вздохнула, сжимая палочку. — Сверху вниз, потом влево, и резко вверх вправо?       — Да, и не забудь в конце произнести: “Пуцемерус”, — терпеливо повторил он, следя за её движениями.       Девушка сосредоточилась и провела палочкой в указанном направлении. Заклинание должно было сработать, но вместо этого её палочка выпустила небольшой синий дымок, и ничего не произошло.       — Что за… — Гермиона нахмурилась, недоумевая, в чём могла быть ошибка.       Рон рассмеялся:       — Ну, хотя бы ничего не взорвалось. Давай ещё раз, только в этот раз быстрее — движение должно быть резким, но чётким! — Сверху вниз, влево, резко вверх вправо… Пуцемерус! — произнесла Гермиона, но ничего не произошло, поскольку заклинание не было направлено на цель.       Она опустила палочку и с досадой посмотрела на Рона:       — Может, хватит практиковаться вслепую? Лучше разберём, как оно работает.       Рон, явно довольный её энтузиазмом, открыл книгу на соответствующей главе, и они вместе углубились в текст.       Они узнали, что заклинание “Пуцемерус” было предназначено для обнаружения скрытых магических ловушек, особенно в старинных артефактах. Оно работало только при чётком произнесении формулы и направлении магической энергии на конкретный объект.       Гермиона была благодарна Рону за помощь. Без его поддержки она вряд ли разобралась бы с таким важным материалом, особенно зная, что это заклинание наверняка будет на зачёте. Пропустить что-то важное означало потерять баллы, а для неё это было недопустимо. Вечером Рон ушёл. Он всё ещё пытался завязать разговор, найти подход к Гермионе, но все его попытки она пресекала на корню. Она упорно избегала обсуждения их прошлого, предпочитая перевести разговор на нейтральные темы или вовсе замолчать.       Теперь страдал уже он. Гермиона была уверена, что с самого начала всей этой истории больше всего страдал именно Рон. Но что она могла сделать? Она не могла позволить себе жалость к нему — это только усугубило бы их положение.