20. Прощение и прощание

Из полицейского участка Полина со Стасом вышли, когда на улице начало светать. Усталость была дичайшая. В голове ни одной мысли. В душе пустота. Зато стало всё предельно ясно. Айсель осталась в участке. Там должны были определить её дальнейшую судьбу. Но а пока… Пока полиция должна была арестовать остальных подозреваемых. Алана было найти нетрудно: он лежал в больнице. Айсель пришла сама. Остался только Омар, который сразу же исчез, после резкого торможения авто, которое так и осталось стоять у магазина. Как и предполагалось, там действительно лопнуло колесо. Понятное дело, на такой машине никуда не уедешь. Поэтому, пользуясь моментом, он сбежал. Где теперь его искать — было неизвестно. Но теперь это была забота полиции. А что же со Стасом? Ему тоже грозил срок? Оказывается, его от возможного ареста спасли переписки в «Телеграм» между Аланом и Омаром. Там чëтко и ясно было написано, что задумали эти двое и кому какая роль была отведена. Кого как использовать и как втянуть Стаса. Алан немного сплоховал, не почистив переписки сразу. Видимо, настолько в себе был уверен. Это очень хорошо сыграло на руку Стасу. Он в итоге оказался жертвой, а не соучастником. Это очень сильно помогло ему, на самом деле. Однако тот факт, что Алан угодил в больницу после его рукоприкладства, ещё предстояло проверить. Но это было далеко не всё. Оказалось, что на средства, которые им выделил Стас, были направлены не только на съёмки. На них осуществлялась покупка наркотических веществ, которыми пичкали жертв. И оставалась ещё одна загадка: куда исчезла Валя. Жива ли она вообще?. Ответ на свой вопрос ребята получат совсем скоро. — Ребята, подождите, Стас! Ты свой телефон забыл! — послышался голос Айсель, которая выбежала из участка на минуту позже, чем оттуда вышли Полина со Стасом. Те обернулись и Айсель, догнавшая их, протянула Стасу его айфон. — О! Вот это, конечно, я переработался, спасибо, — тихо и устало произнëс он, забирая его. Полина смачно зевнула. Хотелось просто телепортироваться на кровать. Тут к участку медленно подъехал зелëный автомобиль отечественной марки, который остановился прямо напротив ребят. Дверь открылась и оттуда показалась рыжая копна волос, собранных в хаотичный пучок и дикий взгляд голубых глаз. Это была Валя. При виде Вали, Айсель заметно напряглась. Она, видимо, совсем про неё забыла. Зато Валя нет. Машина тут же уехала, а Валя с грозным выражением лица сразу ринулась к троице у двери. — Ах, ты сука! — выпалила она, обращаясь к Асе, — ах, ты тварь! Я тебя сейчас… И буквально через какую-то долю секунды она набросилась на Айсель, вцепившись в её волосы и повалив на землю. Раздался вопль, после которого последовала череда из отборных матов и Валя, полная агрессии и обиды, готова была разорвать ничего не понимающую Айсель. Полина со Стасом сразу же принялись их разнимать. Стас оттащил Валю, а Полина Айсель. — Это она! Это она всё! Из-за неё я сидела в подвале без связи! Тварь! Ненавижу! — истошно вопила девушка, вырываясь из рук Стаса. Тот едва мог сдерживать её. Слишком уж много у неё агрессии у неё было. События разворачивались интересным образом. Какой ещё подвал? Айсель молчала. А что на ещё могла сказать? Вскрылась ещё одна подробность этого дела. Поняв это, Ася вырвалась из рук Полины и пулей ринулась в участок. Стас отпустил Валю. Она тяжело дышала, а её глаза были налиты кровью. — Полина, — обратилась она к ней, падая перед девушкой на колени, — прости меня… Прости меня! Это я всё… Если бы не я, ничего бы этого не было! Это всё из-за меня! Это я тогда тебе подножку подставила, когда был отбор на съёмки. Ты тогда упала и разбила нос! Мне так стыдно, Полина, прости меня! Она обняла её и зарылась носом в её толстовку. От шока Полина не могла и звука произнести. Что происходит? Середина июля. Отделение хирургии областной клинической больницы. Детская палата. — Привет, — показалась в дверном просвете палаты голова Айсель. Валя, которая только закончила помогать своему сыну ужинать, в изумлении повернула голову. — Привет, а ты что тут делаешь? Валя была в крайнем недоумении. — Да вот, переживаю за подопечных. Тебя можно на пять минут? Та согласилась, вручив ребёнку планшет, чтобы он пока тихонько посидел. Валя вышла в пустующий коридор, где Ася, отведя её чуть дальше от двери, положила руку на плечо и заглядывая в глаза поинтересовалась: — Как ты? — Эм… Я нормально, только вот сын пострадал, — девушка вымученно вздохнула. — Хорошо, — кивнула Ася, убрав руку, — ты подумала над нашим предложением? Валя замолчала, опустив голову. — Валь? Нам скорее нужен твой ответ. План наш немного застопорился. Или ты уже денег не хочешь? — Хочу, — эхом отозвалась та, не поднимая глаз. Соблазн был велик. Предлагаемая сумма кружила голову. Двести тысяч рублей. Это ж зарплата за полгода, которые она зарабатывала в магазине. И она должна была решить, что ей дороже: совесть или возможность быстро разбогатеть. — Хорошо, поэтому, когда вы выпишитесь из больницы, ты просишься к ним жить. А дальше по ситуации. Поняла? — Угу… — Ты можешь и отказаться, мы другого человека найдём, — заявила Ася, давя на психику, явно зная её слабости. — Нет, я согласна! Конец флэшбэка. Выбор был очевиден. Денег хотелось больше. Даже муж столько не зарабатывал за месяц. Да и ждать, пока он их привезёт, тоже не улыбалось. Он не присылал ей всё деньги сразу, потому что у неё они вызывали неконтролируемое желание тут же их потратить. Это была просто беда. Он мог вернуться домой на выходные, а денег уже не было. Зато дома было полно ненужного барахла с «Вайлдберриз». Поэтому он стал присылать ей деньги только на продукты и на нужды ребёнка. Плюс у неё была ещё своя зарплата. Всего этого хватало на жизнь, но не хватало на всякую чушь. Естественно, сумма, предлагаемая Асей, очень сильно её манила. Валя согласилась. Согласилась заключить сделку со своей совестью, втеревшись в доверие к Полине. И плевать ей было, что она была заодно с друзьями того мужчины, что её чуть не задушил. Кто, к слову, был старше её на пятнадцать лет. И плевать ей было, что Полина по доброте душевной впустила её к ним домой, думая, что у девушки реально наступила в жизни чёрная полоса. А она в это время выуживала всю информацию и однажды влезла к Стасу в телефон, пока никто не видел и получила код доступа в «Телеграм» на свой телефон. Вуаля! Теперь она могла писать Айсель от имени Стаса. И Айсель потом должна была показать ей эту переписку, но всё случилось раньше времени. Неизвестно, на что было это всё рассчитано, ведь Стас в любой момент мог всë увидеть, стоило ему залезть в архив чатов. Да и Валя продумала, как оказалось, не всё. Ей нужно было включить функцию «всегда оставлять в архиве». Тогда всё пошло бы так, как она планировала, переписка была бы полностью сфабрикована и показана Полине. Но и без этого всего всё равно в итоге они поссорились. Так что нельзя это было назвать серьёзной ошибкой. Выгон Вали тоже был спланирован. После того, как она получила желаемое, делать у них дома ей больше было нечего. Потому она и придумала весь этот цирк с примеркой белья и разлитой краской. Артём тут виноват-то толком и не был. Это всё актёрская игра Вали, которая заставила поверить всех в реальность происходящего. Когда на кону такая сумма, то и не на такое, оказывается, можно пойти. Видимо, у девушки совсем отказали тормоза и ей стало плевать на принципы и мораль. У неё перед глазами не было ничего, кроме денег, которые в итоге она так и не получила, а ещё и поплатилась за свою алчность. Когда дело запахло жареным, Валя поняла, что вляпалась. Но ведь изначально плевать ей было на ребёнка, на мужа, который упахивался ради их совместного будущего. Её с виду безобидная интрижка превратилась в сущий ад, где проблемы нарастали, как снежный ком. Она не планировала сниматься в этом кошмарном фильме и тем более, заманивать туда Полину, это, оказывается, даже для неё было уже слишком. Она-то думала, что ей нужно было просто поссорить их со Стасом. Валя тогда хотела предупредить Полину, что история зашла слишком далеко, но не успела. У неё отобрали телефон, скрутили и увезли на территорию частного сектора, где заперли в подвале дома, который охранял Омар. Её никто не трогал, но и выйти не давали тоже. Никто не собирался над ней издеваться, просто хотели немного проучить. А за что? Да за всё. За обман их друга, за её глупость и жадность. Вот теперь она точно получила то, что заработала. Несмотря на то, что это был подвал, помещение было сухим. Поэтому жаловаться особо не на что. Разве что на отсутствие свободы и тревожность от осознания, что в любой момент могло что-нибудь произойти. Она ведь тут в четырёх стенах, абсолютно беззащитная. Но пока не происходило ровным счётом ничего. Проведя несколько дней в заточении заставило Валю сделать переоценку ценностей и хорошенько так подумать над тем, что она натворила. Над тем, до чего доводит жажда наживы. Освободилась Валя сама. Услышав звук уезжающего авто, она обрадовалась: Омар впервые за несколько дней покинул территорию дома. И она тут же принялась выламывать крышку от подвала и о на на удивление быстро поддалась. Валя, не веря своему счастью, тут же рванула на улицу, входная дверь дома открылась легко. Скорее всего, на это и был расчёт: на плохо закрытую крышку от подвала, на свободный выход из дома. Омар и Алан были хоть и теми ещё подонками, но не маньяками точно. И чтобы не усугублять положение, они решили, что позволят ей сбежать самой. Сил, у Вали, может, и не было, но злость просто зашкаливала. И она дала себе слово, что обязательно поквитается с Айсель. Она попросила случайно проезжающего водителя отвезти её в полицию, где по счастливой для неё случайности были все, кто ей нужен. Айсель как раз попала под горячую руку. И Полина, перед которой она чувствовала изъедающее чувство вины. Увидев её, она почти сразу упала перед ней на колени. Было слишком много экшена на один квадратный метр, Полина не успевала ничего проанализировать и ничего не смогла ответить на истерику Вали. Голова была в непонятном вакууме, она плохо соображала. Но зато Валя смогла чистосердечно раскаяться в своих деяниях и поставить в этой долго тянущейся истории точку. И её вскоре под руки забрали двое полицейских и увели в участок. Последнее, что слышала она, это был очередной истерический выкрик: «Полина, прости меня! Прости меня!», который ещё долго эхом отзывался в голове.

***

"А помнишь, были так близко, что прям под кожей?

Все говорили, что так уже невозможно

Вот ты уходишь — я молча стою в прихожей

Похоже, так и есть

Никаких «останься» или «постой»

На прощанье взгляд, да и тот пустой…"

Проснулась Полина поздно вечером с абсолютным непониманием, что происходит, где она, который час и вообще сколько она спит. После пробуждения, как известно, человеку нужно несколько секунд, чтобы понять суть происходящего и зачем он вообще проснулся. Взглянув на телефон, Полина убедилась, что она проспала весь световой день. Слава богу, только один. На часах было уже восемь вечера. И как же хорошо, что урока в автошколе сегодня не было. А вот по поводу танцев сказать было сложно. Аня пока ничего не написала. Это хорошо. Тут надо хотя бы в себя прийти, какая может быть репетиция? Зато пять минут назад написала мама и сообщила ей, что ей нужна будет её помощь. Очередная фотосессия для рекламных баннеров. Но уже не для салона. Мама собиралась открыть фитнес-центр и ей нужна была реклама. О том, что мама собиралась открыть фитнес, она знала ещё весной. Но тогда она так вскользь упомянула об этом, что Полина не придала значения, а потом и вовсе забыла. Да и мама толком не рассказывала подробности. Видимо, боялась сглазить. «Не хочу незнакомую девушку брать. Ты у меня красивая, подтянутая, пластичная. Поэтому жду тебя завтра в девять утра! Снимать тебя будет Кристина, как и тогда. Она будет только рада с тобой поработать!» Полина, конечно, была максимально удивлена и польщена, но кто ж откажется в очередной раз покрасоваться на билбордах города? Она ответила, что с удовольствием поможет. Мама умела удивлять. Она умела делать сюрпризы. И Полина заметила, что их отношения изменились в хорошую сторону за эти полгода. Совсем недавно они будто разговаривали на разных языках, они мало общались, а если общались, то зачастую их разговоры заканчивались ссорами и непонятками. За эти полгода, кажется, они обе повзрослели. Полина перестала злиться на родителей за то, что они не прислушивались к её желаниям, а те, в свою очередь, признали свою вину и старались загладить её перед дочерью, помогая ей во всём. Ведь она была их единственным ребёнком, у них не было опыта, как правильно выстраивать отношения с ней, чтобы она выросла достойным, по их мнению, членом общества. Им казалось, что нужно было максимально обеспечить её жизнь, чтобы она ни в чëм не нуждалась. Но они будто не замечали, чего хочет сама Поля. Этим и поплатились. Ведь ребёнку нужно не только обеспеченное будущее. В итоге она бросила университет, не доучившись, закрылась в себе и почти не общалась с родителями. Сейчас же ситуация изменилась в лучшую сторону. Полина перестала быть такой ершистой и категоричной. Мама тоже стала сдержаннее. Отец, в силу своего мягкого характера, пошёл на компромисс намного раньше, понемногу налаживая общение с дочерью. Как итог: наконец, спустя почти пять лет, Полина, наконец, наладила отношения с родителями и уже могла без проблем обращаться к ним с просьбами, как и они к ней. Проснувшись окончательно, Полина сползла с кровати. Дико хотелось есть. В холодильнике как раз оставались вчерашние котлеты. Запихиваясь котлетами, она сидела на кухне и просматривала все сторисы и статусы знакомых и друзей. Не было ничего интересного, за исключением того, что вчера Лиза всё-таки поехала в деревню вместе с Максом. О чëм она и говорила в своей истории. «Ну хоть у кого-то всё стабильно», — думала Полина, жуя холодную котлету стоя у окна. Тарелка с несколькими штуками стояла на столешнице кухонного гарнитура. И вот никто же не запрещал сесть нормально и поесть. Но Полине было и так хорошо. В дверь позвонили. Перестав жевать и вытерев руки и лицо о кухонное полотенце, Полина сразу пошла к двери. Это был Стас. Она открыла дверь. — Ты как? — поинтересовался он. Судя по его голосу, он тоже только что проснулся. — Как разбитое корыто, — призналась девушка. — И я такой же. — Ну, заходи, раз пришёл, — пригласила она его, прерывая воцарившуюся неловкую паузу. Тот зашёл. И чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он вдруг спросил: — А давай что-нибудь посмотрим? Ты как? — Давай, — согласилась Полина. Ей уже не хотелось его выгонять, как раньше. Она очень скучала по нему, хотя изо всех сил противилась. Она чувствовала, что и ему очень сильно не хватало вот этого вот «побудь со мной, посиди со мной, полежи со мной, поговори» и так далее. Ведь это гораздо больше обнажает человека, чем какой-то секс. Именно вот этой близости ему так сильно не хватало, именно её он мало от кого мог получить. Такое было странное состояние после пережитых событий, где оба достаточно натерпелись и сейчас им меньше всего хотелось выяснять отношения. Потому их беседы получались такими спокойными и как будто бы вымученными. Будто бы они уже сто лет вместе и не знают, чем занять совместное время, лишь бы заткнуть пустоту и спасти разваливающийся брак. Да, была похожая ситуация, но совсем не та. Обстоятельства были другими. Они без слов легли на Полинину кровать по разные стороны, где она включила какую-то новинку онлайн-кинотеатра и они принялись смотреть. Некоторое время они молча смотрели в висевший перед ними на стене телевизор. Пока Стас не прервал тишину: — Мне вчера мама снилась. Я во сне был маленьким мальчиком и бежал к ней после игры во дворе. Она встречала меня у игровой площадки и причитала, что я весь вымазался по уши. Хотя я считал, что со мной всë хорошо. «Как ты отмываться теперь будешь?» — процитировал Стас свою мать и тут же добавил: — теперь я понял, что это значит. Повисла тишина. — Полина… Голос Стаса вдруг дрогнул. Та, пребывая в оцепенении, перевела испуганный взгляд на Стаса. Тот закрыл глаза рукой, поморщив лицо. Он шумно выдохнул и с надрывом произнёс: — Я так и остался маленьким мальчиком, я ничерта не вырос. Всё так же верю всем подряд… Кроме тех, кто меня любит. С этими словами он поднялся с кровати и убежал на кухню. Полина поднялась следом. Когда она пришла, то Стас уже залпом пил воду из кружки. — Стас, — обратилась она к нему, — что с тобой? — Что со мной? — злобно вопрошал он, отставив опустошëнную кружку в сторону, — я конченый долбоëб, вот кто я! То, что он так долго пытался скрыть и подавить в себе, рвалось наружу. Как бы они ни старался делать вид, что всё хорошо, ничего не выходило. Он для чего и пришёл к Полине. Думал, его хоть немного попустит, но увы, стало только хуже. С этими словами он стукнул кулаком по столешнице кухонного гарнитура. Посуда, что стояла на нём, вмиг задребезжала. — Стас… — растерялась девушка, пытаясь его успокоить. Такое его состояние пугало её. Тот лишь вздохнул. Он развернулся спиной к девушке и упëрся ладонями в стол, а его голова вжалась в его широкие плечи. — Прости. Ты вообще ни при чëм. Ты вообще ни в чëм не виновата, ты видела всё наперёд, а я как обычно. Слепой. Я так виноват перед тобой и я даже не представляю, как бы я мог искупить вину. Полина, я не знаю, что мне сделать, чтобы меня перестала грызть совесть. — Ничего не надо! Стас, я тебя простила! Пожалуйста! Только перестань себя изводить! Она-то думала, что в участке и по пути домой всё удалилось, они очень долго и много разговаривали после, успели помириться, как вдруг такие вот заявления. Полина тут же бросилась к нему в объятия. — Чем только я это заслужил, я не знаю, — тихо произнëс он, зарываясь в её волосы и прижимая к себе покрепче. — Тем, что я люблю тебя. Даже несмотря на то, что было, я не переставала тебя любить, хоть и это было незаметно… — Моя девочка, — Стас всё глубже зарывался в её волосы, — ты всё это время спокойно жила с этим всем? — Я пыталась. И он вспомнил. Попытки Полины достучаться до Стаса различными способами ни к чему не привели. Он просто их игнорировал и делал по-своему. А теперь что? Он осознавал свою никчëмность в компании той, кого поначалу счёл ревнивой истеричкой и избалованным ребёнком. — Ты была абсолютно права. Они продолжили обниматься молча. — Если такая чертовщина будет продолжаться постоянно, то я не знаю, что делать, — заключил Стас, — видимо, мне просто не суждено иметь семью. Полина вытаращилась на него со словами: — Да что ты такое говоришь?! — Посмотри на меня! — в его тихом голосе слышалось отчаяние, — я не справляюсь даже с собой, постоянно встревая в какие-то истории. А тут целая семья. Наверное, поэтому у меня её до сих пор нет. Полина, прости. Я тебя очень люблю, но мне лучше уйти и не подвергать твою жизнь потрясениям. — Чего? — только и смогла выдавить из себя она, не веря своим ушам. — Прости… — прошептал он. Стас разжал объятия и пошёл по направлению к выходу. Полина вышла за ним в абсолютной растерянности наблюдая, как он обувается. — Это нечестно, — с трудом разлепив пересохшие губы, с надрывом произнесла девушка, чувствуя, как внутри всё горит огнём. Она не хотела осознавать, что Стас уходит, возможно, насовсем. Она не была к этому готова. Вот только что он обнимал её и шептал ей ласковые слова, а тут безжалостным образом решил оставить её. Она пристально следила за каждым его движением, стараясь запомнить каждую деталь. — Так будет лучше, — отвечал он и, бросив пронзительный взгляд на прощание, покинул квартиру. Полина почувствовала, что у неё будто выбили почву из-под ног. Она в бессилии дошла до кухни, где опустилась на стул и устремила взгляд в стену. «Да почему всё так? Над нами Вселенная издевается? Почему мы просто не можем быть вместе? Я его люблю и давно уже простила. Почему до сих пор происходит какая-то херня? Как будто весь мир — это заранее запрограммированная матрица и мы вдвоём в ней просто не числимся». Полина очнулась от оцепенения и решила подойти к окну, чтобы открыть его и впустить свежий воздух. Ей казалось, что ей нечем дышать. Но и прохладный ветерок, ворвавшийся в комнату, не особо спасал положение. Полина устремила взгляд на улицу. Обзор выходил на оживлëнную проезжую часть. Девушка почти сразу заметила «БМВ» Стаса, который уезжал в неизвестном направлении. И куда он мог ехать на ночь глядя?