Часть 46

POV Аннушка - У кого-то есть нитки? Мне срочно нужны нитки! – запыхавшаяся Света носилась по гримерке за сценой, как угорелая, норовя то и дело снести то неизвестно откуда возникшую на ее пути скамейку, то не успевшего отскочить одноклассника. – Черт возьми, Олег наступил на подол платья Сони, у нее шов разошелся, я сейчас с ума сойду, - на одном дыхании протараторила она, вихрем пролетая мимо меня. - Угомонись, - отозвалась я ей вслед, даже не надеясь, что она услышит. - Кто искал нитки? – в дверях возникает девочка из параллельного класса, в ее руках – моток белых ниток с торчащей из него иглой. - Спасибо большое, - благодарю я и осматриваюсь в поисках Светы. – Света! – зову я, но мой голос теряется в царящем вокруг гомоне. - Ты чего? – раздается за спиной голос, который я уже стала узнавать на слух. - Ищу Свету, ей нужны были нитки, - не глядя на Егора отвечаю я, помахивая в воздухе рукой с зажатым в ней мотком. - А, - изрекает он и резко выхватывает у меня нитки, поднимая их над головой. – Светка! – басом орет он, да с таком громкостью, что у меня начинает звенеть в ухе, и я втягиваю голову в плечи. – Светка, нитки! Егор выше меня, поэтому я не могу видеть, с кем он перемигивается на другом конце гримерки. Утвердительно кивнув, он прицеливается и запускает моток через всю комнату над головами толпящихся и толкающихся школьников. - Эй, что ты… - возмущенно начинаю я, но тут до нас доносится слабый Светин голос. - Спасибо! – кричит она, и я понимаю, что посылка достигла получателя. - Ну, вот и все, - пожав плечами и расплывшись в самодовольной улыбке, произносит Егор, поворачиваясь ко мне и прямо заглядывая мне в глаза. - Спасибо, - ядовито благодарю я и поспешно отвожу взгляд. Мне не нравилось замечать в его пронзительных голубых глазах интерес и неподдельную искренность. - Ты волнуешься? – вдруг спрашивает он, не давая мне отойти и следуя за мной. - С чего бы? – я холодно хмыкаю, делая вид, что что-то ищу в своем школьном рюкзаке и надеясь, что моя притворная занятость заставит его ретироваться. - Ну, я вот волнуюсь, - просто признается парень. Я же лишь раздраженно закатываю глаза. Нашел время для откровений. К тому же, я ему четко дала понять, и не единожды, что мне глубоко безразличны и он, и его чувства, мог бы уже сдаться и найти другой объект для приставаний. Одна надежда, что после сегодняшнего выступления наше с ним взаимодействие сведется почти к нулю, и он вскоре забудет о том, что я существую. - Все готовьтесь, начинаем! – взобравшись на скамейку, чтобы привлечь всеобщее внимание и несколько раз хлопнув в ладоши, воскликнула Света. – Концерт открывают «а»-шки, потом мы! Как только они начнут, мы тихо выходим за кулисы и ждем своей очереди! В своем белом платье с пышной юбкой, аккуратно забранными светлыми волосами и свернутым в трубочку сценарием мероприятия в руке она выглядела уморительно и была похожа на полководца, внезапно переместившимся с бала на поле боя. Все стихли, слушая ее, а в актовом зале уже играла торжественная музыка, и ведущая – девочка из параллели, которая одолжила нам нитки, поздравляла всех с наступающим Новым Годом и объявляла первый номер. «А» класс покинул гримерку, а мы построились в шеренги в обе стороны, приготовившись на выход. Волнения не было, было лишь желание, чтобы все это поскорее закончилось. Когда мы уже стояли за кулисами, я вдруг поняла, что на меня из зала будет смотреть только один человек, которому на меня не наплевать – Илья, и по спине пробежался табун мурашек, впервые за вечер, а в груди встрепенулось тревожное предвкушение. Он, конечно, присутствовал почти на каждой нашей репетиции, но в полном готовом образе увидит этот танец впервые, тем более праздничная атмосфера вечера значительно меняла восприятие. Я вытянула шею и взглянула через всю сцену за противоположную кулису, отыскивая Свету, что-то быстро говорившую остальным ребятам. Когда она повернулась, наши взгляды пересеклись, и девушка задорно улыбнулась мне и показала два выставленных больших пальца. Улыбнувшись в ответ, я кивнула. «А» класс заканчивал выступление, и вот уже настала наша очередь выходить, нас объявили, а затем заиграло начало вальса из «Анастасии». Я почувствовала, как Егор аккуратно подхватил мою руку, мягко сжимая кончики пальцев, и потянул за собой на сцену. Яркий свет рамп меня на мгновение ослепил, и я не видела зрительного зала, лишь слышала приветственные аплодисменты. Растерявшись, я не сразу сообразила, что выступление уже началось, меня привел в чувство шепот, раздавшийся над ухом: - Эй, мы танцуем, - тихо пробормотал Егор, привлекая мое внимание. Я крепче обхватила рукой его плечо, впервые за все время позволяя меня вести в танце, ведь на репетициях я всегда была собрана и сконцентрирована, а он – наоборот, наступал мне на ноги, ронял и был совершенно бесполезным и никчемным. Теперь же никчемной оказалась я. Правда, ощущалось это, на удивление, правильно и гармонично, мне не нужно было думать, тело само повторяло выученные движения и откликалось на действия партнера. Первая крупная поддержка – я почувствовала силу рук, удерживающих меня за талию над полом. Егор меня не уронил, слава Богу. - Я уже говорил это, - произнес Егор мне на ухо, когда наши лица находились в доступной близости. – Ты очень красивая. Вряд ли он услышал, как я хмыкнула, но он безусловно заметил улыбку, которая сама собой заиграла на моих губах. Потому что тоже улыбнулся. Я не закатила глаза, не посоветовала ему заткнуться и держаться от меня подальше, нет! Егор осыпал меня комплиментами, а мне… было приятно. Бросив взгляд в зал, который, привыкнув к свету, я уже могла рассмотреть, я внезапно натолкнулась на зеленые глаза в первом учительском ряду, прожигающие меня и Егора, будто хотели и правда испепелить на месте. Я споткнулась об эти глаза, зацепилась за них, и улыбка сползла с моего лица, словно воск под лучами солнца. Челюсть Ильи была сжата так, что на щеках играли желваки, брови насуплены, взгляд метал молнии. Он что… ревнует? Ревнует меня к этому… Я глянула на лицо Егора, и мне впервые не захотелось назвать его придурком. Черт возьми. Вальс заканчивался, на последних нотах девушки должны были наклониться назад, а парни поддерживали их за талию, и я специально отвернула голову в сторону зала, чтобы не смотреть Егору в глаза, но чувствовала его пристальный взгляд на себе, совсем близко и гораздо ближе, чем мне бы того хотелось. Под оглушительные аплодисменты, поднимаясь, я заметила, как Илья встал и, что-то сказав сидящим по соседству учителям, стремительно направился на выход за актового, даже не взглянув напоследок на меня. Что же происходит? Вряд ли он стал бы дуться на меня из-за такой мелочи, тем более почти несуществующей. Или… Едва мы оказались за кулисами, я бросилась к выходу, спустилась со сцены, придерживая обеими руками юбку, чтобы не споткнуться, и спешно зашагала по коридору к лестнице. Может, он вообще в уборную пошел, а я тут уже себя накрутила. Небольшие каблуки танцевальных туфель громко стучали по плитке, эхо отлетало от стен и гуляло по всей протяженности коридора. - Аня, - из-за звука собственных шагов я не услышала чужие шаги позади себя. – Подожди! И мое запястье обхватила чужая большая ладонь. - Егор, отпусти меня! – злобно прошипела я, с силой выдергивая свою руку из его. – И вообще, возвращайся в актовый. Не надо за мной ходить. - Аня, я… - начал было он, но я не дала ему договорить. Он меня раздражал, бесил, выводил из себя, и вот эта перемена в его отношении ко мне вовсе ломала мою логику, я не понимала, как можно было от той лютой ненависти, какую он испытывал ко мне, от публичных унижений и откровенного буллинга, перейти к симпатии и подобной одержимости с неприятием отказа. - Егор, пожалуйста, оставь меня в покое и возвращайся в зал! – с отчаянием и нотками истерики в голосе произнесла я. Мне не хотелось решать сейчас еще и эту проблему. Отложить в долгий ящик, запереть его на ключ, а ключ выбросить – вот мое решение. Я развернулась и зашагала дальше, как можно быстрее перебирая ногами в этих дурацких неудобных туфлях, а Егор остался стоять посреди коридора подобно каменному изваянию. Слава богу, он не стал меня преследовать. Мне нужно срочно увидеть Илью и понять, в чем дело. Возле двери его кабинета я замерла, прислушиваясь – оттуда не доносилось ни звука, но на всякий случай я все же дернула за ручку – заперто. Значит, он все же пошел в уборную, а я, как дура… - Ты чего тут делаешь? – раздался голос за спиной и, обернувшись, я увидела Илью. - Тебя ищу, - просто ответила я и неуверенно переступила с ноги на ногу. Как всегда, я не знала, чего от него ожидать. Может, он сейчас прогонит меня, а может – крепко обнимет и поцелует. Илья, чуть прищурившись, пристально посмотрел на меня, и краешек его губ дернулся в подобие улыбки. - Отличное выступление, - произнес он и, чуть помедлив, подошел к кабинету и отпер дверь, пропуская меня внутрь. - Тебе понравилось? – я лукаво взглянула на него исподлобья, наблюдая за реакцией. - Очень, - он подступил ближе, вынуждая меня вжаться пятой точкой в парту, поставил руки по обе стороны от меня, зажимая в тиски, и навис, как коршун над добычей. – А тебе? – зеленые глаза жадно впивались в мое лицо, отыскивая на нем какие-то ответы. - Не очень, - наивно хлопая глазами, отозвалась я, подхватывая затеянную им едва уловимую игру. - Да ну, - Илья иронично усмехнулся и склонился ниже, потираясь кончиком носа о мой. – А мне показалось, что тебе очень понравилось, - его губы скользнули по моей скуле, опаляя кожу. - Тебе показалось, - прошептала я, откидывая голову назад и позволяя оставить невесомый поцелуй на шее. - И Егор тебе, кажется, очень даже нравится, - продолжал он, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по шее до ключиц. С моих губ сорвался судорожный вздох, я подалась парню навстречу, обвивая его плечи руками и сминая рубашку. Внутри разгорался пожар, а в памяти всплыли воспоминания той ночи, когда эти самые губы шептали мне в трубку всякие непотребства. - Илья, - простонала я и потянулась за поцелуем, но он плавно уклонился от моих губ, словно дразня и играя. - Ну же, признайся, - горячо прошептал он на ухо, запуская табун беспорядочных мурашек по всему моему телу. – Тебе было приятно, когда он касался тебя… - его руки поднялись к моей талии, пробежались по открытой спине. - Илья, - снова заскулила я, уже умоляя. Он рвано выдохнул мне в губы и одним легким движением усадил меня на парту, задирая юбки выше колена и заставляя раздвинуть ноги, пристраиваясь между них. Я почувствовала его горячие ладони, гуляющие по моим бедрам, сжимающие их, его губы уже касались моих, но это еще не был поцелуй – скорее лишь продолжение игры. - Я не хочу никого, кроме тебя, - пробормотала я, и в следующий миг он меня поцеловал. Все внутри меня возликовало, воспламенилось, а мир вокруг перестал существовать. Я крепко обхватывала его торс ногами, пальцы зарывались в темные густые волосы, чуть царапая кожу на шее сзади, из груди вырывались сдавленные стоны. Илья тоже тяжело дышал. - Аня, - в такие моменты мое имя из его уст звучало слаще меда, будто какое-то заклинание. Каждый наш поцелуй в последнее время был чем-то на грани. На грани приличия, на грани контроля, на грани безумия. И чем дольше мы ждали, тем более размытой становилась эта грань, теперь уже его пальцы, оттягивающие край моих трусиков, не казались чем-то из ряда вон, скорее вариантом нормы. - Еще немного, и твой первый раз случится прямо на этой парте, - выдохнул Илья, кусая мои губы. По телу пробежалась волна возбуждения. Тогда я была вовсе не против такого развития событий. - Ну давай, - лукаво усмехнулась я, намеренно дразня парня, зная, что он точно не исполнит свою угрозу. - Аня, - прорычал он, с силой сжимая мои бедра пальцами, что заставило меня сдавленно захихикать. – Я тебе клянусь, я… Однако, он не успел договорить, что он сделает. Раздался звук открывающейся двери, но из положения, в котором мы с Ильей находились, не было короткого пути в более подходящее для учителя и ученицы. Как бы порывисто я ни оттолкнула его от себя, упершись ладонями в грудь, как бы стремительно он ни отпрянул от парты, на которой я восседала с задранной юбкой и неприлично разведенными ногами, мы бы не успели скрыть происходящего от глаз вошедшего. - Аня, ты тут?... ой. Это сдавленное, удивленное «ой» прозвучало подобно выстрелу. Оно означало только одно – нас точно видели. Сердце ухнуло в пятки, желудок сжался и похолодел. В дверном проеме стояла Света, переводя взгляд с раскрасневшейся меня на тяжело дышавшего Илью, и в ее широко распахнутых голубых глазах сверкало изумление. - Свет, я… - начала было я, но запнулась, задохнувшись от нахлынувшей паники. – Мы… - Извините, - пискнула Света и быстрее, чем я успела ее окликнуть, вылетела из кабинета, закрыв за собой дверь. Мы с Ильей переглянулись. Его взгляд был встревоженным и серьезным, мой же, я в этом уверена – испуганным и беспомощным. - Я с ней поговорю, - подал голос парень, большими шагами направляясь к двери, но я его остановила, ухватив за руку. - Нет, лучше я, - мой голос звучал на удивление твердо. - Ты уверена? – я кивнула. - Я смогу ей все объяснить, мы вроде как… подруги, - почему-то последнее слово прозвучало с вопросительной интонацией, но я не придала этому значения. - Хорошо, - соглашается Илья и, наклонившись, целует меня в лоб. – Если что, звони, ладно? - Ладно, - снова киваю и, пригладив волосы и оправив юбку, следую за Светой. Долго искать или догонять мне ее не пришлось: она стояла за углом, возле лестницы, привалившись спиной к стене и задумчиво глядя в окно, словно ждала меня. Услышав шаги, она не повернула головы, значит точно – ждала. Оказавшись рядом с девушкой, я снова стушевалась, не зная, с чего начать разговор, ведь как можно объяснить подобное человеку, который когда-то в этом тебя подозревал? Получается, я обманула ее доверие? - Свет, я… - слова никак не хотели складываться, у меня просто не получалось. Возможно, и правда стоило отправить на разговор Илью, он уж точно нашел бы, что сказать. – Прости меня, - руки безвольно повисли вдоль туловища, а голова опустилась. Чувство вины постепенно накрывало меня с головой, ведь она отказалась от своей подруги, ради меня, а та оказалась в конце концов права. Света вздохнула, наконец устремив на меня свои светлые прозрачные, как лед, глаза. Я ждала бури, истерик, обвинений, но никак не спокойного принятия. В спокойствии мне чудилась угроза. Скрытая, затаенная, а оттого – еще более опасная. Инстинкты подсказывали нападать первой, вгрызаться в глотку противника, пока он не успел нанести удар, а здравый смысл приказывал выждать. - За что? – ее голос звучал чистой нотой в пустом коридоре. Я непонимающе нахмурилась. - За что простить? – повторила Света, и эхо отскочило от стен, как заостренные клинки, норовя вот-вот меня порубить на мелкие кусочки. - Что скрыла это от тебя, - я поежилась от пробежавшего по спине холодка. – И что обманула. - Аня, - Света вдруг добродушно усмехнулась, отклеилась от стены и подошла ко мне, не разрывая зрительного контакта. – Ты обманываешь только саму себя, - я недоуменно хлопнула ресницами. - Что ты имеешь в виду? - Ты думаешь, что скрыла от меня вас с Ильей, - в ее глазах плясали искорки веселья, она наслаждалась моим откровенным шоком, но не злорадствовала. Она вообще не выглядела так, будто хотела причинить мне вред. – Я ведь знала. Не тупая и не слепая. И она рассмеялась. Меня же ее признание окончательно сбило с толку. Света вела себя совершенно не так, как я рассчитывала, не так, как я могла себе представить, не так, как вела бы себя я, узнай нечто подобное. - Ты… знала? – тупо переспросила я, пытаясь разглядеть в лице девушки хотя бы минимальную угрозу, ведь как реагировать на угрозу – я знала, чего нельзя было сказать о дружелюбии. Но угрозы там не было. Не было ничего, что могло бы для меня пролить свет на ее реакцию. - Ага, - кивнула она и улыбнулась. Улыбнулась, как обычно, как улыбалась мне все это время, словно ничего не произошло и ничего не изменилось. - Пойдем в зал, там мелкие скоро выступать будут. У них танец снежинок, - ее тонкие пальцы обвили мое запястье, и Света потянула меня за собой к лестнице, широко улыбаясь и посмеиваясь. – Но мы еще вернемся к этому разговору, - вдруг посерьезнев, обронила она, когда мы подошли к актовому залу. – Только позже. Ну, конечно, вернемся. Это еще не конец.