Маленький парадокс и большие проблемы

      Пустые длинные коридоры встречали своей собственной атмосферой. По ним шли четверо. Величественно вышагивая вперёд, продвигались всё дальше. Их окружала тишина, что стала настолько явной, что её можно было услышать, возможно даже ощутить кончиками напряжённых пальцев.       Одному из них она могла показаться колкой и удушающей, другому было просто плевать. Идущие же впереди Лололошка с Флекджикеем оставались в тихой задумчивости, витая где-то далеко за пределами этого пространства. Причиной этого необычного напряжения являлся белый кристалл, лежащий в инвентаре учёного. Ему отдали, — нет, позволили оставить при себе, — на сохранение до дальнейших действий. И то лишь по той причине, что сам учёный знал что это и как с ним работать и что делать. Впервые проявлял свою научную сторону и профессионализм.       Но несмотря на внешний фасад, Джон содрогался от холода, исходящего от объекта. Содрогался душой, ведь тот опалял его ледяными касаниями, не обещая ничего хорошего. И прячась под коричневой мантией, Джон сжимал руки в кулаки, чувствуя, как вся остальная компания сгорает от интереса. И, вполне возможно, что не только они, ведь Ло с кем-то связывался, когда они выбрались из расщелины на поверхность.       И он держал спину прямо, ощущая как по ней же стекает холодный пот. Весь напряжённый, подобно струне, он ощущал дрожь и колкую безысходность загнанного зверя в западню. Слишком хорошо представляя весь ужас, что происходит сейчас. Размышляя хаотично о том, нужно ли это было скрывать от присутствующих здесь. Обеспечат ли они ему спасение и неприкосновенность, если вдруг Смотрящий придёт за его головой. А в том, что это именно он был виноват в том, что этот кристалл появился, он был уверен полностью. Это было логично и подвязано под его собственное появление в этом мире. И так же было подтверждением того, куда именно он попал.       “Я точно в прошлом! Я точно стал виновником парадокса!” — хватаясь за сердце под накидкой, в мыслях закричал Харрис. — “Ну конечно же! Моя алчность к знаниям и нежелание думать над возвращением сведёт меня в могилу! Молодец, Джон, это именно то, что требовалось!” — находясь на грани истерики, размышлял учёный. — “И почему он не уничтожился? Какая переменная повлияла на сохранность этого осколка даже после воздействия моих вибраций?! Это… Это!”       Споткнувшись о полы своего же плаща, едва не упал. Перед ним появилась полностью чёрная рука с чёрным рукавом. Наткнувшись на неё, Харрис смог устоять, после восстанавливая баланс и глядя на Челленджера. Тот был в форме, как и все остальные его спутники. Только и кивнув мужчине, увёл взгляд, начиная раздражаться на то, что внутренняя паника заставляет забывать об окружении, выглядеть жалко и беспомощно. Заводит в такие глубокие закутки лабиринта разума, что без чужой помощи выбраться из него он просто не в силах.       И он опять вздрогнув, вдруг осознав, что если сам или с помощью своих спутников не справится с этой проблемой, то его, а-то и всех их вместе могут заточить в Тюрьму времени. Не говоря уже о более ужасном исходе событий, где эта реальность просто перестанет существовать, из-за того, что время схлопнется.       Порвать ткань времени было уж слишком сложно, но вот починить её… Впрочем, ломать не строить, а ему самому просто горит разобраться с этой проблемой и достичь благоприятного исхода событий для всех.       Вдыхая, Джон судорожно выпустил воздух обратно на волю, понимая, что ему придётся разбираться с малоизученной материей, параллельно решая главный вопрос — как уменьшить его влияние на эту временную линию и остановить так называемую затяжку на хрупкой материи, не давая расходиться ей ещё сильнее. И при том разбираться в экстренном порядке в том, как его вернуть обратно в будущее, отбросив даже мысли о знаниях, которые он мог бы тут получить.       Если найдёт способы, конечно. Если всё пойдёт так, как нужно. Осознавая весь масштаб ужаса, нависшего над ним и всей этой вселенной, прикусил большой палец. Саму подушечку. Словно присутствие боли могло вернуть ему ясность ума и адекватность действий. Однако даже так всё перед глазами плыло, размываясь довольно абстрактными пятнами. И из-за этих нервов и тревоги его подташнивало и он шёл медленно, скорее потому, что надо. Механически переставляя ноги, подобно оловянному солдатику.       И его усадили в какое-то кресло, надавив на плечи, дабы он согнул ноги и опустился на сиденье. Словно куклу, но сейчас он уже был не против. Не тогда, когда всё его существо сосредоточилось на паническом поиске выхода из сложившихся ситуаций. Но даже так, он заставил себя вынырнуть из этого состояния и осмотреться. Найти себя за всё тем же круглым столом со всё теми же табличками, сидящим между Лололошкой и Джонни и крепко сжимающим в своих пальцах ткань брюк.       — Так, давай ещё раз… — спокойно начал Лололошка, устраиваясь рядом и начиная постукивать пальцем по подлокотнику. — Пока остальные интересующиеся этим вопросом стороны не подошли, объясни более подробно. Что это за кристалл и что ты можешь о нём знать?       Поднимая взгляд и даже не думая поправлять съехавшие на нос очки, Джон натянуто улыбнулся, едва подавляя истерический смешок. В горле застрял колкий ком из паники и крика, но он лишь проглотил его. Тот, словно был морским ежом, медленно спустился ниже, царапая пересохшие стенки. Хотелось пить, сильно. Или кричать. Выкричать из себя всё, чтобы взять в руки самообладание и начать всё с чистого листа. Спокойно, уравновешенно. А не так, словно он какая-то глупая истеричка, у которой всё плохо с самоконтролем.       Возможно даже потанцевать, чтобы сбросить с тела напряжение. Но только вот ноги не держали, отдавая все силы в голову, дабы мозг воссоздал очередной план действий и очередной сценарий событий. Очередной крах, который состоял из всплывающих форм, предположений, того самого места “послесмертия”, которое было полностью чёрным с единственным источником света в виде экрана, предлагающего возродиться.       — Воу, да что это за кристалл такой, что он тебя так запугал? — поднял брови Лололошка. — Парень, ты давай спокойнее.       Лололошка всё замечал, он всё видел. Джон понимал это, смотря в линзы его чёрных очков сквозь свои, точно такие же. Рука механически поднялась, поправляя оранжевую оправу и задвигая её прямо на переносице. А после так же опускаясь.       Он не мог знать, что его кожа сейчас белее мела, а уголок губы судорожно дёргается, выдавая его сидящим в комнате с потрохами. И от такой картины даже Фледжикей вздохнул, вставая и отходя в другой конец комнаты, дабы набрать воды.       Когда учёному прямо в зажатую ладонь втиснули бутылёк с водой, он даже не ощутил, как сжал стекло в руке. Просто быстро откупорил, выпил, и так же закрыл обратно. Неосознанно. Лишь закашлявшись от того, что вода пошла не в то горло.       Но он продолжал сидеть прямо, приклеившись к спинке спиной. Такой необычный для всех присутствующих. Пугающий для его собственного альтер эго.       А Джон медленно приходил в себя, уставившись на диванчики в другой стороне комнаты и пытаясь отчаянно структурировать мысли. Разгрести всё, что упало на его голову подобно снегу в марте. Взглянув на свои посиневшие пальцы, тихо выдохнул. Всё так же рвано и тяжело.       Харрису нужно было понять, что с ним сделают, если он скажет: "на все девяносто девять и девять процентов я уверен, что в появлении парадоксов виноват я сам". Что эти самые парадоксы могут довольно быстро разрушить всю реальность, оставив от неё только ошмётки, не связанные между собой временной нитью. Поведут ли его под белы рученьки в тюрьму времени или на плаху, или же всё-таки помогут исправить и помочь отправиться в будущее? Возможно, даже по вневременной пустоши? Хоть у него не хватит сил убежать даже лет на сто вперёд…       Пальцы всё ещё дрожали, но структурирование информации и тишина помогали прийти в себя и нахмурив брови, сжать кулаки. Нужно действовать, в любом случае просчитывать последующие действия времени не было.       — Ну-у?.. — аккуратно наклоняясь ближе и улыбаясь в мягкой улыбке, предложил начать Лололошка. — Давай. Нам нужно знать в чём проблема, чтобы начать её решать…       Скашивая взгляд на эту добрую улыбку, Джон невольно вздрогнул. Его с силой повело в плечах, заставляя ими передёрнуть. Мироходец мог улыбаться и собираясь убить, но сейчас ему нужно было поверить в эту улыбку и довериться.       JDH всё же не удержался и стянул с себя очки, откладывая их на стол, закрыл лицо руками. Проводя ладонями по нему сначала вверх, а после и вниз, словно умывался, остановился в конце, дабы направить большие пальцы к шее, пока указательные легли между бровей. Выдыхая тяжело, в образовавшийся треугольник, отстранил немного руки и сложил их перед собой в молитвенном жесте, устремляя взгляд куда-то в тёмный потолок.       — Боже, дай мне сил… — вымученно взмолился Джон.       Выбивая этим действием людей вокруг из привычной колеи, опустил взгляд обратно на Лололошку. Словно смиряясь со своей участью, растёкся в кресле. Просто уставая от постоянных сражений за свою моральную и физическую сохранность. Осознавая, что легче уж вверить своему альтер эго всё и надеяться, что… Тот его защитит и не убьёт в процессе сам. Всё же, против Ло и его компании JDH не мог противопоставить ничего, как и Смотрящий ничего не предпринял на тот вселенский “фейерверк"; а значит, деваться ему всё равно некуда и как бы он не юлил, подобное поведение могло сделать всё только хуже для него самого.       Кивнув сам себе и усевшись поудобнее, чтобы спина полностью прилегала к спинке кресла, оглядел всех присутствующих. Для полной уверенности и осознанности не хватало только Андрея, однако он не должен был полагаться на кого-либо. Подобное противоречило его укоренившимся убеждениям, даже если Андрей являлся возможным гарантом его безопасности. И именно этим утверждением Джон объяснял себе это ощущение недостатка гения-учителя рядом.       — Да, это временной… — начал было Джон, но был перебит открывающейся дверью.       — А вот и мы! — воскликнул голос.       Когда все расселись, Джон ощутил, как губы сами растягиваются в профессиональной улыбке, запечатывая вежливость маской на лице. Готовясь устраивать целое представление своим невольным слушателям. Прекрасно осознавая, что так действует его защитная реакция, но продолжая широко улыбаться своей публике. Слишком уж много посторонних было в комнате, дабы он и дальше себе позволял проявлять себе реальные эмоции и нервозность.       — Прошу садитесь. Буду рассказывать всего один раз. — начал он без приветствий, — Не намеревался я проводить лекции, однако… — он театрально развёл руки в стороны, пожав плечами. — Ситуация не требует отлагательств!       — Он всегда такой пафосный, когда начинает говорить? — спросил Фиксай у Лололошки полушепотом       — Прошу сохранять тишину, — пресёк Джон, опираясь локтями о подлокотники и переплетая пальцы замком в районе живота. — Насчёт того, что я всё расскажу один раз — я не шутил. Если вы чего-то не поймёте или прослушаете — пеняйте на себя.       — Сам не разглагольствуй, — фыркнул Фляжка с левой стороны от учёного. — меньше слов, больше дела!       Поджав губы, Джон закатил глаза, о чём, конечно же, не забыл упомянуть далее, после становясь серьёзнее, но улыбаясь лишь более вежливо и широко.       — Начну с того, что, то ради чего все мы здесь собрались, является довольно опасной вещицей, требуемой довольно… крупных исследовательских ресурсов… — прикрыв глаза и взяв кристалл в руки, показал его остальным. — Представляю вашему вниманию — временной парадокс! Да-да, не удивляйтесь, парадоксы обретают физическую форму. Их кристаллическая решётка напоминает ту, что присуща алмазам, однако плотность этого кристалла сопоставима разве что с бедроком. Благодаря моему коллеге, — он кивнул на Ло, который не очень-то довольно улыбнулся в ответ. — мы смогли на время обезопаситься от его прямого воздействия, однако в дальнейшем, если его не уничтожить, то это может привести к необратимым последствиям.       — Ты о?.. — спросил спокойно Нэйзи.       — О полном уничтожении реальности, — впервые переставая улыбаться, ответил Джон.       После этих слов комната погрузилась в угнетающую тишину, наполненную ураганом мыслей и взглядов. И эпицентром всего этого стал Джон с опаснейшим кристаллом в руках.       — Нам нужно собрать совет, — вынес вердикт Лололошка, хмурясь. — срочно.       — Вам нужно выделить мне лабораторию и несколько помощников. А так же… Если вы что-то знаете о Схождении, то предоставить мне в тот мир полный доступ. — спокойно продолжил Джон, ощущая впервые за долгое время устойчивую землю под своими ногами. — Также всё остальное, что мне может понадобиться в процессе изучения и уничтожения парадоксов.       — Постой-постой, — опираясь на стол Фиксай склонился чуть ближе, хмурясь. — Схождение?       — Его ещё могут называть Отправлением. Оно соединяет разные реальности, — закатил глаза Джон, вздыхая. — Древний такой портал с тринадцатью пьедесталами, который может зажечься лишь с помощью маски Междумирца.       — Как интересно, — улыбнулся Челленджер.       Джон на это лишь вздохнул, пряча кристалл в карман и наблюдая за тем, как все за столом одними взглядами и мимикой подавали какие-то знаки. Словно решая что-то очень важное, к чему не смели даже близко подпускать самого учёного. Это нервировало не на шутку, но Харрис терпел, улыбаясь спокойно и ожидая принятия решений.       Взглянув в глаза Лололошки, заметил даже так нездоровый огонёк за линзами чужих очков. Скрывающееся, слишком глубокое и необузданное желание узнать то, что же скрывает учёный, вырывалось всполохами. Джон почти физически ощущал, как его желают расколоть подобно грецкому ореху и расковыряв душу и мозги, вытянуть всё полезное содержимое.       Уводя взгляд от этой не самой приятной картины, прошёлся взглядом по чужим табличкам и лицам. То, как по-разному эти существа выглядели было очень удобно для того, чтобы запомнить каждого. К этому же относились и таблички, то и дело мелькая перед глазами.       — Интересного ты всё-таки паренька нашёл, Ло, — улыбнулся с другой стороны стола Фиксай. — Не поделишься таким любопытным кадром с остальными?       — Прости, но нет. Он мне и самому нужен, — засмеялся в ответ Ло, но после вздохнул. — Так, ладно, хорошо. Значит, попытаемся собрать уже завтра как можно больше наших на совещание…       — Нужно явно объявлять код чёрный, — вздохнул Нэйзи. — Ты мне вот что лучше скажи, JDH, сколько вообще этих парадоксов может быть?       Джон тихо вздохнул, поправляя капюшон и отрицательно кивая. Учёный всё ещё ходил по довольно тонкому льду, осознавая, что каждое его слово имеет вес. Прекрасно понимая, что как бы он не хотел, но полный контроль над ситуацией ему взять не удастся.       — Что это значит? — поднял бровь Фиксплей.       — Я не знаю, — слабо улыбнулся Джон. — Всё зависит от того, как сильно уже разошлась ткань мироздания… И нет, я не знаю сколько у нас ещё есть времени до конца этого самого времени…       Не выдержав, встал и сделав пару шагов к диванам, крутанул колесо, после садясь на тот самый диванчик.       — Джон… — не совсем довольно вздохнул Лололошка, но после осмотрел присутствующих. — Я попытаюсь связаться с Андреем. Думаю, что он точно знает что с ними делать…       — Хорошо, тогда я подготовлю модификации для лаборатории и посмотрю в каком мире можно устроить лабораторию, — кивнул Нэйзи.       — Может не в мире, а тут? — предложил Фиксплей.       — Я не могу оставлять его в мирах одного, — вздохнул Лололошка. — Я несу за него ответственность.       — Да не убежит он от тебя, — закатил брови Фиксплей, но затих под чужим колким взглядом. — Приставим к нему доверенных лиц. Или вовсе отправим в Майншилд или в Кристалликс. Заодно и силами научат пользоваться нормально и повысят восприимчивость к пустотной магии…       — Я сказал нет.       — Ну нет, так нет, — тихо хмыкнул Джонни, складывая руки на груди.       — Давайте отложим этот вопрос до завтра? — встрял миролюбиво Челленджер, улыбнувшись. — Сейчас решать всё слишком рано, вы ведь сами понимаете.       Лололошка только и смог вздохнуть и поднимая руки над головой, показал, что сдаётся.       Выбираясь из-за стола, обошёл его и приблизившись к диванам, сел рядом.       — Ну что, поздравляю, похоже мы все встряли в какую-то ну очень сумасшедшую историю.       Джон лишь тихо хмыкнул, показав слабую улыбку, а Флекджикей за столом объявил о конце их маленького собрания. Что же, они и правда встряли. А он встрял сильнее всех.