"Как рыба в воде" или прелести науки

      — О чём задумался?       Спокойный голос Челленджера послышался словно сквозь толщу воды. Он шёл рядом, позволяя учёному осматривать всё вокруг и довольно медленно продвигаться по белым коридорам научного сектора.       Джон смотрел в окна, за которыми то и дело мелькали или таблицы с микроскопами, или какие-то многокнопочные блоки с красными дорожками на них. Этот странный песок, рассыпанный аккуратно между деталями и прилипший к некоторым стенкам ровными полосами иногда искрился алым. Кое-где висели и стояли подобные факелы, светясь тем же алым огнём. Можно было бы предположить, что это какой-то раздробленный минерал с интересными свойствами, который так же примешивался к огню факелов, чтобы те видоизменяли его цвет, однако Джон был не уверен.       С другой стороны стояло нечто, похожее на центрифугу из его личной лаборатории и стойка с пробирками, в которых были разлиты какие-то разноцветные жидкости. Ощущая запах йода, Харрис и вовсе нахмурился. Общая цель изучения, если она и была, не могла сложиться в его голове. Вон, рамка с шариком слизи внутри и парой табличек, а там вообще табличка на которой изображён химический элемент, а точнее его строение, а рядом и вовсе словно запись ребёнка: “два плюс два равно четыре”.       Кто это вообще писал и что у здешних существ на уме? Осматриваясь и подмечая этот хаотичный ансамбль разнообразных предметов в кабинетах, ощутил головную боль. Хорошо знакомые вещи и понятия примешивались к неизведанному и далёкому. Вот тебе куб, а тут, совсем рядом почти что идеальный круг и детализированное колесо от машины. А здесь и вовсе компьютеры, подключённые тоненьким вполне обычным кабелем к какому-то стеклянному резервуару!       Множество кабинетов уходили куда-то вглубь и представляли собой довольно большие пространства, каждое из которых было под совершенно разные нужды учёных вызывали вопросы. Не было никакого разделения на сектора изучения, не было уровней или хоть какого-то объяснения, что происходит в той или иной лаборатории. Лишь таблички из белой берёзы на белых бетонных арках с номерами каждой лаборатории и подобными именами, похожими на те, которые использовались на табличке в сенате.       За всем этим многообразием всего и вся, Джон совершенно не обратил внимания на своего спутника, слегка пригибаясь, когда прямо над ним пронеслось синее существо гуманоидной формы. Благо, потолки были больше четырёх блоков, позволяя неким существам проноситься на этих самых элитрах.       “Челленджер вызывает Джонни.”       Взглянув на появившуюся перед лицом надпись, учёный слегка вздрогнул, после возвращая внимание к мужчине и аккуратно поправляя капюшон.       — Да так, присматриваюсь к тому, насколько развитые у вас технологии… — спокойно ответил он.       Только сейчас Харрис заметил, как мелкий текст иногда всплывает в левом нижнем углу его зрения, находясь слишком далеко при этом, чтобы прочитать что-то из того, что там пишут. Притянув аккуратно рукой нечто, похожее на чат, тихо хмыкнул. Несколько существ общались про то компараторы и то, как облегчить механизм какой-то фермы. Кто-то просто оставил сообщение, что ищет добровольца для испытаний.       Это было похоже на форум, который разворачивался прямо у него в голове, заставляя задаваться Харрису всё большим количеством вопросов. И он бы обязательно в них встрял, если бы его спутник не решил подать голос, тихо кашлянув перед этим:       — Я предоставлю тебе позже список всех модификаций, которые ты мог бы использовать в своих исследованиях осколка и, думаю, совсем скоро подойдут с Академии или Кристалликса несколько человек, которые со всем тебе смогут помочь. Они ребята умные, так что вполне можешь обращаться за той или иной помощью, — в будничной манере начал рассказывать он, сворачивая у развилки налево. — Тут идти в целом не далеко, но если что, поставишь точку телепортации и за мгновение перенесёшься туда. Ну, если не будет никаких условностей с магической и модификационной перегрузкой мира… Именно по этому, кстати, на Прима Люкс так любят передвигаться либо по главным кристаллам, либо физически.       — Расскажи больше о тонкостях работы здесь, — настоял Харрис, замечая как учёный уходит в своих размышлениях куда-то не туда.       — Да, конечно. Думаю, это и правда лучше всего обговорить сейчас, — кивнул Челленджер. — У нас есть редстоуновая система подачи энергии, система, основанная на энергии чёрной дыры, ну и ядерный реактор, если тебе нравится больше это направление технологий.       — Может сразу ящик урана предоставите? — недовольно уточнил учёный, хмурясь. — Чего мелочиться…       Челленджер лишь пожал плечами, наконец-то забредая в одну из лабораторий. Взглянув вверх, Джон увидел аккуратную надпись “Lololowka 993”. Что же… Значит, его тёзка тоже занимается наукой, а не только дерётся?       Натягивая совершенно пресную и неправдоподобную улыбку, Джон зашёл, замечая пару сундуков, рядом с которыми было выставлено несколько блоков цветного динамита.       Динамита, который очень даже может взорваться и разнести тут всё… Чуть дальше стенд с разным оружием и книга. Подходя к ней, увидел дрожащие буквы на сальной от пальцев бумаги.       “Искажение”, гласил заголовок и Джон невольно отвлёкся на это, размышляя о том, мог ли сам Ло не понимая ничего в Парадоксах писать и изучать их?       Склонившись ближе, заложил руки за спину и аккуратно начал читать. Чужая рука старалась выводить буквы ровно, вдумчиво, однако всё же было видно, как они скачут, периодически размазывая чернила по страницам. Там, где они были уж слишком сильно стёрты, Джон увидел, как более тонкая и вдумчивая цепочка букв перекрывает более старые чернила, словно кто-то восстанавливал информацию и её целостность.       “Многие считают, что человек не должен вмешиваться в магию, и ничто не даёт большего доверия этому мнению, как существование Искажения.       Изучение запрещённой магии или создание предметов сомнительной природы имеют тенденцию искажать взгляд тауматурга на саму реальность, изменяя и его разум, и его тело. Этот эффект называют Искажением.”       Осознавая, что это нечто другое, Джон отстранился. Интересная мысль, новая для всего того что он видел — какие-то “многие” считают, что люди не должны изучать магию…       Стало даже интересно, что же такого есть в людях, чего нет в других существах или же тут эти самые “люди” — существа гуманоидные, крайне грубо подогнанные под одно слово?       Сзади что-то захрустело и Джон резко развернулся, смотря как Челлендж с отвращением раздавливает странную жирную гусеницу фиолетового цвета. Та исчезла в белых всполохах, а мужчина с явным отвращением обтёр ногу об пол, едва не кривя лицо от того, что только что произошло.       — Чешуйница Края, — только и обронил он, подходя ближе. — Похоже кто-то опять за зоной с порталами не уследил… Вставить бы этим уникумам по первое число…       Комната на пару мгновений погрузилась в тишину, но после её развеял тихий вздох и уставший фиолетовый взгляд, который стал чуть ярче по каким-то известным только существу причинам.       — К сожалению, не смогу остаться и объяснить как тут всё устроено и познакомить со здешними ребятами, но ты уж как-то сам разберёшься…       Харрис лишь закатил глаза, отходя к сундукам и с интересом начиная рассматривать всё разнообразное безобразие хаоса, которое в них было свалено. Порох едва не смешивался с красной пылью, отделённый лишь какой-нибудь магией сегрегации. Тут же валялись изумруды и алмазы с какими-то иными камнями, которые Джон никогда не видел.       В это время Челленджер испарился с фиолетовыми вспышками, оставляя после себя только выпавший плод хоруса. Однако Джон был слишком увлечён содержимым следующего сундука, чтобы заметить это.       Большой, нижний, он был до верха заполнен антипроксом. Тот слегка поблёскивал и Джон даже так ощущал, как кристаллы действуют, вытягивая тот излишек сил, который оставался у него после всех этих безумных приключений. Вытянув один из этих кристаллов и взвесив на руке, отошёл к обсидиановым блокам. Положив довольно крупный и острый кристалл, вытащил свой блокнот, а после и белый осколок.       — Я уже даже не знаю, радоваться мне или упиваться горем…— прошептал Джон, смотря на то, что разложил на столе. — Да я же в рай попал! Сколько возможностей! Какой потенциал! Да я ведь могу серьёзно заняться изучением всего этого чуда!       Учёный чувствовал, как наполняются лёгкие свежим воздухом, раскрываясь куда шире и позволяя ему почувствовать себя рыбой в воде. В гигантском сумасшедшем океане с безумными течениями с совершенно другой экосистемой, но всё ещё в нём! Мешала лишь головная боль, которая неизвестно от какого момента начала разъедать его мозг. Впрочем, это было всё ещё куда лучше, чем тогда, когда он лежал без наручей, потеряв сознание от магического перенасыщения в воздухе.       Опираясь обеими ладонями об импровизированную столешницу, опустил голову, смотря на лежащие перед ним предметы. Вопросов в голове было уйма, ответов — куда меньше. Выхватив дневник и аккуратно отложив рядом оба кристалла, тихо вздохнул. Нужно было всё расписать. Точно, чётко. Начать от парадокса, периодически переключаясь и на антипрокс.       Капюшон мешал, закрывая обзор, что было неудобно, однако Джон всё ещё не жаловался, понимая, что это та самая мера необходимости, которая нужна. Он не был дураком, чтобы понимать возможные причины подобного поступка.       Как минимум то, что он — копия сенатца уже повод для волнений. Как максимум этим могут воспользоваться, а не просто поднять волну интереса по всей реальности. А если ещё и узнают, что он сам выпал из какой-то чёрной трещины…       Трещины…       — А что если та трещина в пространстве, — нечто похожее на то, о чём рассказывал пернатик, когда мы обсуждали Видомнию?.. Было, конечно, сложно вычленить из его истеричного “это всё уже не важно и вообще работай” настроя вытянуть важную информацию, однако если сопоставлять…       Взгляд учёного лёг на белый кристалл и он мотнул головой, возвращаясь к дневнику. Обмакнув перо в чернила, JDH нахмурился.       — Нет, почему бы тогда эта трещина бы появилась вне вневременной пустоши? Или же время всё ещё не было полностью восстановлено тогда, у Схождения? Могла ли цепочка событий, породившая парадоксы, начаться уже сейчас? Значит ли это, что этот Ло и тот остолоп — один человек?..       Вздрогнув, учёный раскрыл широко глаза. Нет, звучит как какой-то бред! Это всё просто хаос, в котором он погряз сразу, как только очутился тут! Невероятный хаос, который нужно утрясти, упорядочить и разложить по полочкам, но он никак не может.       Сжимая в руке перо, Джон взглянул на пустые страницы дневника. Нужно было успокоиться, нужно было начать действовать, а не только теряться в рассуждениях. Это не в его стиле! Это всё влияние этих… Этого…       “Ты жалок”       Жалок…       В голове всплыл образ отца и он тихо вздохнул. Лучше. Нужно стать лучше. Нужно трудиться усерднее. Нужно стать самым-самым. Тем, кем он был для людей в Хэнфорте, тем, кто мог делать всё, что ему вздумается и при этом не иметь никаких проблем. Ведь он незаменим. Ведь он невероятен. Ведь к его мнению прислушиваются, даже если его ненавидят.       Ведь он сможет стать лучше даже этого Лололошки, который… Которого он начинает невольно уважать за все те свершения, что стоят за этой самодовольной улыбкой и ребяческим поведением. Даже если он понимает, что совсем ничего о нём не знает.       Перо в руке жалобно хрустнуло, едва не надломившись от усилия учёного. Замечая это, Джон тихо отложил перо и отойдя подальше в, оказавшуюся довольно большой, лабораторию, встал на руки. Аккуратно чуть подгибая на ноги, ощутил, как кровь начинает приливать в голове, позволяя мыслить более здраво. Позволяя пересобрать себя изнутри и словно вытрусить все лишние мысли.       Тем временем накидка, что интересно, никуда не падала, аккуратно продолжая прилегать к телу и, присмотревшись, Джон увидел аккуратную зелёную плёнку магии у себя на руке и капюшоне. Предположив, что и тут без пустотной магии не обошлось, тихо фыркнув.       Перевернувшись обратно, залез на всё тот же обсидиан, скрещивая ноги и аккуратно переворачивая дневник к себе лицом. Уже желая взять перо, перевёл взгляд на кристаллы. На белый.       Дрожащий осколок, который буквально вибрировал, не в силах перевернуться или распасться на части. Печать, которая была нанесена сверху и вовсе исчезла, являя глазам Харисса довольно неожиданную картинку.       — Что?.. — только и смог произнести учёный, застывая над дневником. — Это ещё что за реакция?       Переводя взгляд на дневник, Харрис тряхнул головой и с силой сжал губы. Похоже, в этот раз некие результаты ещё не начавшегося исследования сами идут ему в руки… Не упуская такой возможности, макнул кончик пера в чернила спрута и склонился над дневником, начиная в нём писать.       “Первый день исследований Временного парадокса.       Не успел я начать изучать природу этих кристаллов и приступить к практике, как исследования уже принесли свои плоды! Осколок парадокса реагирует на антипрокс. Вибрирует, печать пропала. Цвет и форма остались неизменными. Вес не определял, как и чёткие параметры размера и прочие свойства.       Позже отдельно заведу документ для записи всего, связанного с этими материалами. Предположительно уже имею возможность провести первый эксперимент.       Необходимое:             - Замкнутое пространство со стеклянными стенками;             - Минимум пять кристаллов Антипрокса;       Возможно, понадобятся дополнительные материалы или полноценный вакуум (взять на заметку), а также накопители с энергией.       П.С. Попросить возможных “помощничков” особо под руками не мешаться.”       Смотря на то, что получилось записать, Джон улыбнулся, тихо выдыхая. Так и правда было легче. Структуризация мыслей с помощью дневников была чудесной терапией, пусть и опасной, если говорить о возможном попадании этих же дневников не в те руки. Сейчас же, он должен… Медитировать на своё благоприятное состояние и определённо дождаться тех существ, которых отправили ему в помощь для его исследования. И, возможно, ждать следующую поставку кристаллов из других миров…       Вздыхая и убирая перо, чернила и дневник в карман, опять взглянул ни странно ведущие кристаллы. Он обязательно разберётся и с этой проблемой, даже если они не найдут Схождение. Он уже на правильном пути, он верит в это.