Часть 6 Погожие деньки (6)

      Рейнира бежала очень быстро, стараясь оторваться от бабушки. Девчушка протолкнулась между рыцарей и с криком выбежала из сада.       Алисса выбежала следом за Рейнирой, оставив за спиной двух рыцарей, что должны ходить по пятам за представительницами правящего дома.       Сир Мерлон и сир Гаррольд переглянулись. Мерлон пожал плечами, мол: «Нечему здесь удивляться».       Вестерлинг согласно вздохнул на действие собрата и, развернувшись, отправился за своей подопечной, что сейчас мчалась по коридорам замка, не обращая ни на кого внимания и, наверно, сбила уже парочку слуг.       Сир Вальмонт же коротко хмыкнул и поравнялся с братом по несчастью.       Рыцари старались не упускать из вида валериек, пока те с хохотом и визгами, под шок некоторых придворных, которые ещё не привыкли к действиям уважаемой королевы-матери, бежали, не обращая ни на кого внимания.       Леди и лорды, что при дворе уже довольно давно, просто расходятся по углам, стараясь не попадать под ноги принцессе и королеве.       В это же время известнейший искуситель женских сердец при дворе, так и за его пределами, великий и ужасный принц Деймон Таргариен мирно разгуливал по замку, который, несмотря ни на что, всё-таки считал своим домом. Деймон неторопливо шёл по коридорам, ловя знаки придворных дам, что с интересом и хихиканьем глазели на принца.       Деймон бросал короткие и незначительные взгляды на дам, но даже они заставляли нескольких представительниц благородных дворов Вестероса со вздохом падать в обморок.       Да, принц был очень красив и обаятелен, когда этого хотел. Многие леди хотели видеть его своим мужем, но дамы не догадывались, что их общество принц просто терпит, иногда использует ту или иную девушку, чтобы развлечься, но надолго никем не увлекается.       Ничто не привлекает дракона, как другой дракон.       — Они тебя испепелят, кузен, — неожиданно под руку принца взяла королева Эймма, сияя при этом своей доброй улыбкой.       Королева быстро обернулась назад и, приблизившись к уху родственника, прошептала:       — Вон, леди Редвин чуть ли не в ногах валяется.       Принц лишь хмыкнул и тоже коротко посмотрел на вышеупомянутую леди.       — Ну, практически каждая женщина готова валяться у моих ног. Будь то леди или шлюха, — не сдерживая выражений, прошептал на ухо кузине Деймон.       Эймма фыркнула.       — Давай, прекращай мне тут соблазнять двор. Вон, у тебя целая Королевская Гавань свободна, а от дворца свои похотливые ручки, будь добр, убери.       — Я подумаю над вашим предложением, кузина.       — Это приказ, кузен.       — Ну, ты же в курсе, что приказы я не все готов исполнять.       — В курсе. Но ты же не думаешь, что я это просто оставлю?       — И что же ты сделаешь?       — Хочешь узнать?       Эймма остановилась и посмотрела с вызовом в глаза кузена, но тот, вместо того чтобы возмущаться, просто хмыкнул и с улыбкой на лице поднёс руку королевы к губам.       — Ты мне всегда нравилась, кузина.       — Это взаимно, кузен.       Королева жестом приказала принцу выпрямиться и снова взяла его под руку. Королева и принц шли медленно, так как из-за своего положения Эймме было тяжело передвигаться, и принц учтиво сбавил темп и периодически останавливался, давая кузине время отдышаться.       Дамы, что сегодня сопровождали королеву, тихо шептались, обсуждая поведение принца. Хоть фрейлины королевы и отошли на несколько шагов назад, чтобы обеспечить приватность беседы родственников, но это им не мешало наслаждаться самым красивым мужчиной королевства.       — По-моему, моя королева, не только я тут кидаю похотливые взгляды, — шепнул Деймон, украдкой кивнув в сторону дам королевы.       Эймма закатила глаза и, обернувшись, шикнула на своих леди, призывая их вести себя приличнее. Те сразу же спрятались за веерами, учтиво поклонившись своей госпоже.       — Не волнуйся, кузен, теперь твоя честь в безопасности, — проговорила королева, повернувшись обратно к принцу. Тот же поднял брови и цыкнул.       — Да, общение с матерью тебе пошло на пользу. Вон, уже огрызаешься. А где же та милая, кроткая Эймма?       — Та милая Эймма была женой наследного принца, а эта — мать принцессы, жена короля и мать будущего наследника, — широкая улыбка расцвела на лице девушки. — И да, ты прав, общение с тётей идёт мне на пользу.       Принц снова хмыкнул и ещё больше замедлил шаг. Эймма благодарно кивнула ему головой — ноги у неё последнее время не слушались, да и уставала она слишком часто.       — Кстати, по поводу тёти. Ты слышал, что Рейнис с детьми в столицу сегодня прибудет?       Весёлость принца мигом слетела. Хоть ленивая улыбка и осталась на лице, но глаза потеряли прежнее тепло.       — Да, что-то такое слышал, — протянул Деймон, отводя взгляд от кузины.       Королева же без устали смотрела на родственника, прищурив глаза. Эймма не могла хорошо читать Деймона, как это делала её тётя или та же самая дочь, но всё-таки с кузеном она провела достаточно много времени, чтобы хотя бы недовольство суметь уловить.       — Деймон, она тоже часть семьи, — прошептала Эймма, пододвигаясь ближе к мужчине.       — А она сама об этом помнит? — прошипел Таргариен в ухо девушки. — Сколько времени она игнорирует Визериса, СВОЕГО короля? — зло вопрошал принц, сохраняя при этом невозмутимый вид своего лица. Нечего придворным знать, о чём болтают двое представителей династии.       Эймма нахмурила брови:       — Но она всегда готова была принять тебя, меня, тётю и Рейниру у себя. На нас она вроде не в обиде…       — Не в обиде? — зло хмыкнул принц. — Знаешь, я ведь с ней говорил, когда мама решила наладить отношения, в день поездки на Дрифтмарк. Знаешь, что она мне сказала? Она обвинила меня в том, что я стал защищать своего брата и его притязания на трон. Она злилась на меня, что я собрал армию для него, хотя её муж сделал то же самое, — принц покачал головой. — Она обвиняет меня в узурпации престола, хотя на тот момент я ничего не решал.       Деймон замолчал, а Эймма задумалась. Она, конечно, помнила, что у Рейнис отношения с семьёй были довольно непростые, но она не думала, что настолько. Когда они посещали Дрифтмарк, Рейнис всегда выходила к ним с искренней улыбкой, всегда была учтива и доброжелательна.        Да с тем же Деймоном они могли спокойно разговаривать или смеяться. А если всё не так, как она представляла? Что, если Рейнис всегда притворялась… Но для чего? Зачем ей это?       Ребёнок в животе отреагировал на переживания матери. Эймма согнулась с тихим «Ой» и положила руки на живот.       — Королева! — обеспокоенно воскликнул принц. Деймон сразу же потянулся к кузине, чтобы придержать, если она не сумеет удержать равновесие.       Дамы королевы тоже не стояли в сторонке и сразу же подбежали к паре, но не смели прикоснуться к госпоже, пока принц Деймон держит её со спины.       Эймма же пыталась успокоить ребёнка. Она гладила живот руками, стараясь медленно и глубоко дышать.       — Позовите мейстера, — пробасил принц, не выпуская кузину.       — Не стоит, всё уже хорошо. Просто он пинается, — промолвила королева, выпрямляясь и стараясь улыбнуться.       — Ты уверена? — Деймон обвёл взглядом кузину, проверяя её состояние.       Эймма погладила кузена по руке.       — Абсолютно. Просто ребёнок решил заявить о себе. Всё хорошо, Деймон, спасибо, — улыбнулась Эймма на хмурый взгляд принца.       — Я отведу тебя в покои, — проговорил принц, но Эймма с улыбкой покачала головой.       — Не стоит, я ещё хочу погулять, — королева снова взяла принца под руку и под его недовольное бурчание повела дальше по пролётам.       Дамы королевы, переглянувшись, последовали за парой, пытаясь возобновить свои разговоры, зная, как не любит королева, когда к ней проявляют лишнюю жалость.       Сам же принц, введённый своей милой кузиной под руку, хмурился и внутренне прокручивал ругательства. Пекло побрало эту женщину! Ей мейстеры запретили даже с постели вставать, а она… Ну а что может сделать Деймон? Ничего.       Нет, он, конечно, мог взять кузину на руки и отнести в её покои, но та бы его точно бы чем-нибудь огрела — и ходил бы принц с синяком под глазом, наподобие старшего брата. Да и мать бы таких действий не одобрила без крайней нужды — уж очень сильно та любила младшую племянницу и практически всегда отстаивала её интересы.       Вот поэтому сейчас Деймон идёт с кузиной по очередному пролёту замка и слушает её истории или сплетню, что сегодня они с дамами обсуждали за утренним чаем. Стараясь кивать в нужных местах и просто иногда прислушиваться, принц возвращает улыбку на своё лицо, когда разговор переходит на Рейниру.       — Септа мне опять жаловалась — она снова сбежала с уроков и вместе с фрейлиной улеглась под чар-древо. Слуги её всю изыскались, а когда нашли — эта бестия рванула со всех ног, не смотря ни на кого и сбивая людей. Септа пыталась её поймать, но Нира сразу же оказалась в объятиях тёти, а к нашей королеве-матери септа Лиодан старается не подходить.       Принц хмыкнул. Да, его мать не очень любила всех служителей Семерых. Да даже септонов, которые должны были обучать принцев, она отваживала, либо сводила их влияние к минимуму.       Алисса Таргариен предпочитала воспитывать своих сыновей сама и по законам валирийцев, приучая детей к их истинной вере — вере в Четырнадцать огней.       Но Деймон не мог сказать, что даже к своей вере королева-мать относилась с фанатизмом. Алисса учила сыновей, кому и в какое время следует поклоняться, рассказывала истории, связанные с их богами, но никогда ни к чему не принуждала.       Как раз это и контрастировало с теми же методами воспитания, которые использовали Алиссана и Джейхерис в отношении своих детей и внуков. Принуждая своих отпрысков к чему-либо, выбирая за них жизненный путь, король с королевой лишились к старости почти всех своих детей и внуков.        Девять детей отдали свои души Балериону, двое отреклись от семьи в пользу веры и цитадели, одна была выгнана из родительского гнезда собственным отцом и только Алисса оставалась с родителями долгое время, но и она всегда на первое место ставила своих детей и внучку.       Деймон видел, как Алиссана воспитывала свою младшую дочь Гейль, как эта девочка чахла под взором матери. Ей просто не дали расправить крылья, заставляя постоянно выбирать долг и мать.        Принц также слышал, как Добрая Королева пренебрегала своими младшими дочерями — Мейгель, Визеррой и Сейрой, — всегда считая их запасными, так же как и король.       Алисса никогда так не поступала. Она готова была дать своим детям попробовать всё и узнать обо всём. Хочешь научиться держать меч в три года? Пожалуйста. Хочешь посмотреть на дракона своего дяди поздней ночью?       П-ф, раз плюнуть! Не хочешь постоянно держать меч в руках, а читать книжки и истории, связанные с Валирией и другими королевствами? Без проблем — главное знать основы. Хочешь оседлать самого старого дракона из всех? Ну, попробуй. Главное — скажи когда, чтобы успеть подстраховать тебя. Хочешь заявить права на дракона своего дяди? Давай, теперь будем вместе покорять небеса.       Королева-мать всегда давала выбор, но также просила самых высоких результатов. В своё время Деймон сделал выбор в пользу боя, мечей и языков, а Визерис — в пользу истории, философии и архитектуры.       В итоге Деймон с каждым годом становился самым лучшим мечником королевства, бесстрашным воином, а Визерис мог лучше всех ориентироваться в истории разных домов и фрагментах летописей. Оба брата знали: что бы они ни выбрали — мать разрешит им попробовать, но всегда будет проверять результат по всей строгости.       Даже в своём детстве Алисса отвадила от себя воспитательниц и септ, полностью уйдя под влияние и защиту старших братьев. Алиссана старалась, конечно, вразумить драгоценную дочь и доказать, что септы научат её быть женщиной, но после того как одна из служительниц веры выпорола десятилетнюю принцессу за то, что та отказалась надевать платье, Добрая Королева самолично запретила всем септам приближаться к дочери и больше не заикнулась о них.       А ту септу старшие принцы пообещали зажарить заживо за её поступок — и спустя несколько лет принц Бейлон подарил голову этой «серой заразы» своей жене на помолвку. В тот раз даже Джейхейрис промолчал, видя, как грозно сверкают глаза второго сына в немом обещании уничтожить всех, кто когда-нибудь причинит вред его супруге.       Так что Деймон не удивлялся реакции матери по поводу воспитательницы своей племянницы.       — А что ты ожидала, Эймма? Рейнира — дракон. Она не станет слушать этих «серых маразматичек», — прошептал последнюю фразу принц кузине на ухо.       — Деймон! — возмущённо воскликнула королева и под смех принца ударила того локтем в бок.       Деймон подавился смехом и приставил одну руку к месту избиения, начиная её потирать.       — Ах вон оно что. Королева, вы, оказывается, ведёте политику жёстких мер и наказаний теперь? — продолжал смеяться принц.       — Ты о чём? — непонимающе посмотрела на родственника Эймма, останавливаясь.       — Как о чём? Ты же теперь вон уже и караешь себе неугодных, — Деймон показал рукой на свой бок и, ухмыльнувшись, продолжил: — Хочешь, я тебе Тёмную Сестру дам попользоваться — глядишь, и в нашем королевстве меньше бандитов станет.       — Да иди ты... — фыркнула Эймма и отвернула лицо от кузена, пока тот продолжал хохотать под недоумённые взгляды придворных.       Деймон хохотал довольно-таки долго, не забочась о взглядах и шёпоте лордов и леди. Но Эймме это было не понраву. Закатив глаза, девушка снова взяла мужчину под руку и зашагала с ним дальше, недовольно бурча себе под нос.       Поток недовольства королевы и хохота принца прервал топот ног. Оба представителя династии остановились у одной из многочисленных колонн — и именно в этот момент из-за поворота показалась маленькая белокурая головка, что мчалась на всей скорости в сторону принца и королевы.       Рейнира, увидев спасение в лице дяди и матери, быстро подбежала к парочке и под их недоумённые взгляды напрыгнула на Деймона.       — Дядя, спаси меня! Бабушка хочет съесть мой нос! — прокричала принцесса, стараясь залезть на принца.       — Рейнира, что происходит? Ты почему так мчишься? — перевела свой взгляд на дочь королева, пока Деймон поднимал малышку на руки.       Устроившись на руках у дяди и покрутив головой в поисках опасности, Рейнира остановила свой взгляд на недовольной королеве.       — Там бабушка за мной гонится, — начала шептать принцесса. — Она хочет забрать мой нос из-за того, что я дуюсь. А я не хочу этого! — воскликнула малышка на ухо бедному брату короля, от чего тот немедленно скривил лицо. — Это мой нос! Вот пусть у дяди забирает или у папы.       На последнем заявлении брови Деймона взлетели вверх, а глаза нашли королеву, которая прикрыла свои очи рукой.       — Прошу прощения, ваша светлость, — вернул взгляд на принцессу Деймон, — но с чего вы решили, что мой нос лучше вашего? Если наша уважаемая королева-мать соизволила забрать ваш нос — то так тому и быть.       — Деймон... — начала королева, но её тут же прервал недовольный вскрик Рейниры.       — НЕТ! — девочка скрестила ручки на груди. — Нет! Надо твой, дядя! Он лучше!       — С чего это вдруг? — фыркнул принц. — Он уже несколько раз был сломан, а твой — новый, целый, — Деймон щёлкнул принцессу по многострадальному носу. — Да и красивее он у тебя, так что не обессудь.       — Нет, мой нос — это мой! — безапелляционно заявила принцесса с хмурым видом.       — А мой нос — это мой, — вторил племяннице Деймон.       Девочка на мгновение замолчала.       — Если мой нос нельзя и твой нельзя — тогда давай папин? Он у него и сломан не был, и аккуратный достаточно.       — Рейнира, — ахнула Эймма, — что ты...       — В принципе, я с тобой согласен, — прервал кузину принц. — У твоего отца и правда нос намного лучше.       — Вот! — радостно воскликнула принцесса, поднимая один пальчик вверх. — Значит, отдаём папин!       — Конечно, — согласно кивнул Деймон с серьёзным видом.       Подбодрённая согласием дяди, принцесса в благодарность поцеловала Деймон в щёку под вздохи придворных дам королевы, которые до сих пор стояли за представителями династии.       Принц же подарил девочке яркую улыбку, от которой у Рейниры появился милый румянец на щеках. Недовольной только оставалась королева-консорт, которая с хмурым видом водила рукой по своему животу.       Тишина в коридоре стояла недолго. Из-за поворота, откуда выбежала Рейнира, вышла королева-мать. За ней шагали два телохранителя. С самым невинным выражением лица Алисса подошла к тройке родственников.       — Мои дорогие, — мягко улыбнулась королева-мать, осматривая юное поколение. — Сегодня чудесная погода, не находите? — масляным голосом проговорила Алисса, мило улыбаясь.       — В самом деле, замечательная, — вторил матери принц, прижимая к себе племянницу. — В такую погоду в пору выбираться к воде, дабы суметь насладиться летними лучами и морским воздухом.       — Ты прав, сынок. В пору, — откопировала улыбку сына королева-мать.       Мать и сын начали сверлить друг друга взглядом. Повисла тишина, которая многим бы показалась неуютной, — взгляды, которыми обменивались Алисса и Деймон, были поистине устрашающими. Некоторые дамы из свиты королевы-консорт аж зажмуривали глаза и отворачивались, дабы не видеть этих хищных взглядов.       — Я слышал, вы ищете чей-то нос, моя королева? — спросил Деймон, проведя рукой по голове принцессы.       — Слухи не врут вам, мой принц, — Алисса присела в шуточном реверансе. — Я хочу его забрать, но не знаю, где он.       — Да? — воскликнул принц. — Что же, тогда я предлагаю отправить за палачом, дабы вам принесли некое количество свеж отрубленных носов, чтобы вы выбрали, — любезным тоном предложил принц.       — О, это будет кстати, — вторила сыну Алисса. — А то я вознамерилась уже взять нос у прекрасной принцессы Рейниры, но раз вы предлагаете мне такое — то, пожалуй, соглашусь.       — Отлично, — широко улыбнулся Деймон, поймав хитрый взгляд матери.       Таргариены откровенно веселились, напуская лёгкий страх на окружающих. Даже семилетняя принцесса прятала улыбку в изгибе шеи дяди, наслаждаясь неудобством придворных. Что уж говорить о самих виновниках...       Единственной, кому это сейчас не нравилось, была Эймма Таргариен, которая со злым вздохом резко отвернулась от родни и, сложив руки на груди, зашагала прочь по коридору.       Застывшие родственники ещё мгновение смотрели вслед уходящей Эймме, но потом быстро к ней подбежали.       — Милая, ну что ты ушла-то? Мы же шутим, — с улыбкой Алисса схватила племянницу за руку.       — Да, это же просто шутки, — кивал принц, хватая кузину с другого бока.       — Мам, ты что, обиделась? — спрашивала принцесса, сильнее обхватывая шею дяди.       Эймма резко остановилась и посмотрела в глаза своим любимым родственникам. Королева-консорт сверлила всех их недовольным хмурым взглядом, а затем сказала:       — Ладно, чего уж там, — вздохнула Эймма, позволяя тёте провести рукой по своему животу. — Но ты не думай, тётя, что я забуду про беспорядок, который вы с Нирой устроили, — кинула грозный взгляд на королеву-мать, а затем перевела его на двух телохранителей, что стояли чуть поодаль. — А вы... Я же просила вас, сир Гаррольд, останавливать Рейниру в такие моменты и не позволять ей учинять что вздумается!       — Простите меня, моя королева, но что я могу сделать, если наша уважаемая королева-мать вознамерилась провести время с принцессой? Я не имею права вмешиваться, — с поклоном проговорил Вестерлинг.       Эймма покачала головой и взглянула на стража своей тёти. Мерлон с улыбкой отвесил поклон, извинившись и подтвердив слова собрата.       Алисса хмыкнула на слова рыцарей и, притянув недовольно нахмурившуюся племянницу поближе, поцеловала ту в лоб:       — Это просто догонялки, Эймма. Дети должны играть и веселиться. Детство — лучшее время, и не стоит ограничивать ребёнка во всём.       — Я и не ограничиваю, но должны быть рамки, — сказала королева, позволяя доброй матери и доброму брату с дочерью на руках повести её дальше по пролётам замка. — Вот сейчас Рейнира должна быть на уроке и изучать гербы и девизы домов... И не надо делать такое лицо, дорогая, — строго проговорила Эймма, увидев, как принцесса скривила лицо и спрятала его у дяди на плече. — Мы должны знать, какие дома находятся у нас в королевстве.       — Зачем? — буркнула Рейнира, сильнее прижимаясь к дяде. Деймон ухмыльнулся и провёл рукой по голове племянницы.       — Затем, дорогая моя, что...       — Давайте сделаем так, — перебила Эймму Алисса. — Сегодня Нира отдыхает от всех занятий, а завтра я с ней лично позанимаюсь, и мы выучим все дома. А Деймон может сегодня позаниматься с ней валирийским перед сном — и завтра тоже.       — Я? — спросил принц, переводя взгляд на мать.       — Да, а у тебя какие-то дела были? — выразительно посмотрела на принца Алисса.       Деймон нахмурившись стал вспоминать, где он успел накосячить и когда, ведь только вчера вернулся... Но мозг не желал вспоминать какие-либо промахи за прошлый день. Ну правда!       С братом вчера не ссорился, на совете практически не возникал, племянницу не обижал, головы не рубил, никого ещё не убил... Так где промах-то? Почему мать смотрит на него как на провинившегося мальчишку?       Ничего не поняв, принц всё же коротко улыбнулся и, подмигнув племяннице, повернулся к матери:       — Конечно, позанимаюсь.       — Вот и решили, — хмыкнула Алисса и снова обратила внимание на Эймму.       Королевская чета продолжила гулять по замку, рассказывая друг другу шутки и истории. И через какое-то время недовольная королева-консорт начала смеяться вместе со всеми, отпустив прежнее недовольство и обиды.       Алисса, радуясь, что смогла отвлечь племянницу, широко улыбалась и, поймав взгляд сына, обменялась с ним короткими, незаметными кивками.       — Королева-мать, это велели передать вам, — к Таргариенам подошёл мальчишка-слуга и протянул матери короля свиток с посланием.       Алисса, отвлёкшись от очередной занимательной истории, что рассказывал сын, посмотрела на слугу. Белые волосы мальчонки выдавали в нём принадлежность к потомкам валирийской крови.       Королева-мать узнала мальчика — это был сын Дианы, управляющей одного из её борделей. Мальчик поступил на службу во дворец и сразу же попал к Алиссе.       — Благодарю, Ниан. Ты свободен, — отдав свиток, девятилетний мальчуган с поклоном удалился.       Алисса, развернув послание, отошла чуть в сторону, чтобы любопытные глазёнки детей (Эймма и Деймон для неё тоже дети, как-никак) не читали содержимое свитка.       Пробежав быстро глазами по содержимому, Алисса глубоко вздохнула и, отметив про себя поблагодарить Диану за скорость, вознесла молитву Тираксес — чтобы та поделилась с ней мудростью.       Сложив послание, Таргариен повернулась к сыну, который подбрасывал принцессу в воздух, и к племяннице, которая, смирившись с поведением доброго брата, просто улыбалась, стараясь не смотреть на придворных, что пытались незаметно посматривать на правящую семью.       — Что-то случилось, матушка? — спросил принц, когда мать подошла к ним. Рейнира в это время уже успела перекочевать на плечи своего любимого дяди и с удовольствием перебирала его серебристые волосы.       — Ничего особенного. Просто Рейнис с детьми скоро прибудет.       То, что рядом со старшим драконом видели ещё и маленького серого дракона, королева решила умолчать. И без того глаза сына потеряли прежнюю весёлость, а улыбка племянницы потускнела.       — Лейнор и Лейна тоже будут?! — воскликнула принцесса, не обращая внимания на состояние взрослых. С кузенами у малышки всегда были замечательные отношения, и громкий вскрик снова заставил скривиться единственного принца королевства. Если так пойдёт дальше, Деймон грозит остаться глухим на одно ухо.       — Да, hūra rūklon —сказала Алисса, пока Деймон спускал малышку со своих плеч. Но та сразу же вложила свою крохотную ручку в ладонь дяди, стараясь прижаться ближе к его тёплому боку. — И потому сейчас мы все отправимся приводить себя в порядок, дабы с достоинством встретить твою тётю с её семьёй, — продолжила Алисса и щёлкнула малышку по носу.       — Хорошо, — сморщила носик девочка, но затем быстро и широко улыбнулась. — Тогда я побежала! Я хочу быть самой красивой, даже красивее Лейны!       — Ты и так самая красивая, маленький дракон, — не переставая улыбаться, проговорил принц.       — Правда? — смущённо спросила принцесса, смотря на дядю под тихий смех женщин.       — Правда, — подтвердил принц, качнув головой.       Лёгкий румянец снова тронул нежные щёчки Рейниры, и девочка опустила глаза в пол.       — Так всё, пойдём, дочка, одеваться, а то ещё не успеем, — Эймма взяла руку Рейниры в свою и, попрощавшись с кузеном и тётей с милой улыбкой на устах, отправилась в свои покоиСвора женщин поспешила за ними, щебеча друг другу на ухо и украдкой оглядываясь на принца и королеву-мать. Сир Гаррольд, поклонившись членам династии, замыкал процессию.       Дождавшись, пока процессия королевы-консорт скроется за углом, Алисса повернулась к сыну, и тот галантно провёл рукой в приглашающем жесте.        Хмыкнув, королева взяла Деймона под руку, и они вместе пошли дальше по коридорам. Сир Мерлон почтительно шёл на достаточном расстоянии.       — Gōntan ao jaelagon naejot discuss, muña? — спросил принц, скосив взгляд на мать.       Королева-мать снова хмыкнула и, сощурив глаза, ответила на взгляд сына:       — Skoro syt se sudden assumptions? — с лисьим оскалом спросила Алисса, обманчиво мягко проведя свободной рукой по предплечью Деймона.       — Ao clung naejot issa ñōghe olvie ȳrdī, nyke kostagon assume bisa iksos sīr bona nyke wouldn't dakogon qrīdrughagon. — проговорил принц и нежно погладил костяшки пальцев матери на своём предплечье. — Also, during se conversation, ao istan giving issa keskydoso looks, skore means ao either jaelagon naejot iepagon mirros, ñykeā nyke messed bē somewhere, ñykeā both, se naejot sagon drēje, nyke tolī inclined naejot se latter.       Подмигнув в конце, принц поднёс руку королевы к губам и поцеловал её с соблазнительной улыбкой.       Брови Алиссы взлетели в немом удивлении, а тихий смех, что стал отражением смеха Деймона, улетел по пустым, на удивление, пролётам.       — Hoñestly, sometimes ziry scares issa skorkydoso sȳrī ao gīmigon issa.— отсмеявшись, сказала Алисса, качнув головой.       — Ao va moriot vestretan nyke istan aōha reflectioñ. — с ухмылкой вымолвил принц, подмигнув матери и получив за это лёгкий тычок в бок.       Да, это была чистая правда. Деймон и впрямь был очень на неё похож — и характером, и поведением.       Когда Алисса родила младшего, все только и говорили о схожести малыша с матерью. Члены семьи даже шутили, что родилась вторая Алисса. Младший принц сильно отличался от своего старшего брата. Визерис был тихим и очень ответственным мальчиком.       Мечам он предпочитал пыльные тексты, а тренировкам — уроки истории. Его практически не видели при дворе: мальчик не любил сборищ и предпочитал находиться рядом с матерью или многочисленными тётками.       Искусство боя он постигал лишь на пустом поле и под присмотром своего дяди Эймона — только спокойный Бледный Принц мог обучать не любившего бои Визериса.       Нельзя сказать, что родители не пытались обучать своего сына — но в бою оба любили азарт и опасность, и практически всегда яростно сражались. Помощь от них была иная. С Бейлоном Визерис учил историю домов и постигал азы политики, а с Алиссой изучал валирийский и слушал рассказы о предках.       Поняв, что из Визериса не выйдет военачальника, Весенний Принц и Смелая Принцесса позволили сыну углубиться в те сферы, которые ему были ближе и давались легче. И, быть может, именно появление младшего брата придало бушующему королю уверенность.       Деймон был другим. Более шумным, более общительным, более смелым. Даже в младенчестве принц мог вызвать симпатию практически у всех — только лишь улыбнувшись, или, наоборот, взбесить окончательно своими проделками. Деймон не любил следовать правилам, не любил, когда ему что-то запрещали, не любил, когда у него забирали свободу.       И потому во дворце нередко случались скандалы, в которых фигурировал младший сын второго наследника. Мальчишку ругали, пороли, наказывали — но всё было без толку. Деймон выслушивал жалобы, получал тумаков от дедушки-короля и бабушки-королевы — и спустя какое-то время снова брался за старое.       Доходило даже до того, что Алисса увозила младшенького из дворца на луну-другую и ждала, пока король Джейхейрис не остынет после очередной проделки внука.       Именно в таких изгнаниях Визерис сближался с младшим братом.       Часто они улетали на Драконий Камень или на виллу матери в Эссосе. Пока Алисса оттачивала своё мастерство боя, Визерис вместе с братом играл рядом. Он читал Деймону книжки, играл с ним, помогал осваивать языки вместе с матерью.       А когда они возвращались обратно домой, то Визерис начинал прикрывать младшего, стараясь уменьшить объём его наказаний.       Помогало ли это? Не всегда, но Визерис пытался.       Сама Алисса души не чаяла в младшем сыне. Поняв, что у мальчика есть склонность к бою, Смелая Принцесса вручила Деймону меч в три года и сама начала его обучать.       Бои, скачки на коне, первый меч, первые доспехи, первый турнир — всё это желала для него Алисса. И всё это стало отражением её младшего сына. Деймон был сильным и могучим воином, которого в двадцать три уже опасались.       — Да, ты моё отражение. Но боюсь — не слишком точное, — улыбнулась королева, первая входя в покои сына.       — Да? А по-моему, точнее некуда, — фыркнул принц, заходя следом и направляясь к столику с вином.       — Нет, не точное. У меня не такие серебряные волосы, как у некоторых, и глаза другие. Да и вообще, я женщина как-никак… Ну, по крайней мере, вчера точно была.       Принц тихо рассмеялся, и, получив улыбку матери в ответ, подал ей второй бокал с вином.       — Так где же я всё-таки накосячил? — спросил Деймон, усаживаясь в кресло и делая глоток, пока Алисса садилась напротив.       — Скажи-ка, мой дорогой сын, где ты провёл эту ночь? — сверкнула глазами королева и сделала глоток. — По словам моей дорогой внучки, тебя всю ночь где-то носило, — улыбнулась Алисса, не сводя взгляда с сына.       Принц хмыкнул, осушил остатки вина залпом и опустил голову, начав крутить бокал в руках.       — Я в городе был, — со вздохом сказал Деймон, не поднимая глаз. — Хотя ты и так это знаешь, шпионов у тебя куча, — он взглянул на мать и слегка склонил голову набок.       — Знаю, — кивнула Алисса. — Но это не освобождает тебя от выполнения уговора. Мы же договорились, Деймон, что первую ночь после твоих путешествий ты проведёшь в замке. Не только ради Рейниры, нет — ради моего спокойствия. Я не вижу тебя по нескольку лун и имею право знать, что мой младший сын хотя бы одну ночь спал дома.       Королева-мать отвернулась от сына и посмотрела в окно, делая маленькие глотки.       — Да, ты права. Мой косяк, — после паузы проговорил принц. — Постараюсь больше так не делать, — он улыбнулся и встал, чтобы налить себе ещё вина.       — Обещаешь? — приподняла бровь Алисса.       — Клянусь, — твёрдо произнёс Деймон, возвращаясь на место.       Алисса кивнула и, получив в ответ глубокий поклон головы от сына, закатила глаза:       — Вот не можешь ты без этого.       — Ну так чей я сын?       — Ты на что это намекаешь?! — возмутилась королева-мать.       — Я не намекаю, я прямо говорю, — не испугавшись грозного взгляда, хихикнул принц.       Брови Алиссы взлетели вверх — и в следующее мгновение в Деймона полетела подушка. Принц не успел увернуться, подушка влетела ему в лицо, заставив его крепче сжать бокал. Отбросив снаряд и стряхнув капли, он с обидой взглянул на мать:       — Вы с Визерисом сговорились, что ли? То он в меня шар кидает, теперь ты — подушку. Что дальше? Рейнира в меня игрушку кинет, а Эймма — туфлю?       — Если и дальше так будешь себя вести — всё возможно.       — Злые вы. Не успел вернуться, как вся семья желает меня прибить, — проворчал принц.       — Тебе не привыкать, дорогой мой, — мягко улыбнулась Алисса.       — Да уж, — фыркнул Деймон, но, увидев, что мать больше не злится, встретился с ней взглядом и с улыбкой откинулся на спинку кресла. — Так, где я накосячил, мы выяснили. А теперь: что ты хочешь у меня попросить?       Всегда так, подумала Алисса. Сначала выведет на нервы, потом успокоит, а потом выудит всё, что нужно.       Алисса вздохнула и допила вино. Веселье улетучилось. Королева-мать выпрямилась в кресле и с серьёзным видом посмотрела на сына:       — Это касается Рейнис. Я хочу устроить ужин в честь её приезда. Попытаться наладить отношения между ней и Визерисом…       — Так, а я тут при чём? — перебил мать принц и тут же получил тяжёлый взгляд разноцветных глаз.       — Дослушай сначала, а уже потом задавай вопросы.       Принц хмыкнул, но послушно замолчал.       — В общем, ужин будет семейным. На нём будут Веларионы и Таргариены — вся семья. И моя просьба: ты должен сбавить обороты и не ругаться с Рейнис и Корлисом хотя бы один вечер. — Королева помолчала и добавила: — Ах да, и оставь Тёмную Сестру в покоях. Не стоит давать повода Рейнис для беспокойств.       Если на первую просьбу принц просто кивнул, то на вторую — нахмурился.       — Нет, — твёрдо произнёс он, убирая ухмылку.       — Деймон… — со вздохом сказала Алисса. — Это важно. Если ты придёшь туда с…       — Я знаю, что будет, мама, — снова перебил Деймон, наклоняясь вперёд, упираясь локтями в колени. — Но мой ответ — нет. Как бы ты ни любила мою дорогую кузину и её детей, я не намерен пренебрегать твоей безопасностью.       — Деймон, там будет стража, — старалась достучаться до сына Алисса.       — Стража не всегда может помочь.       — Ты серьёзно считаешь, что Рейнис может причинить нам вред?       Деймон ничего не сказал, лишь отвёл взгляд.       Королева-мать вздохнула. Она знала, что будет непросто, но сейчас паранойя Деймона была явно не к месту.       — Пожалуйста, trēsy, — сын… — прошептала Алисса после недолгого молчания.       Деймон отвлёкся от вида за окном и встретился с глазами матери. Закатив глаза, он произнёс:       — Sepār syt ao, muña.       Алисса благодарно кивнула, подошла к принцу, взяла его лицо в ладони, убрала белый локон со лба и поцеловала его в лоб.       — Спасибо. Я ценю это, — прошептала королева, прижавшись лбом ко лбу младшего сына.       Он ничего не ответил. Лишь взял её руки в свои и поцеловал с той нежностью, которой никто не ожидал бы от Порочного принца, чья слава вселяла ужас по обе стороны Узкого моря.       Алисса мягко высвободила руки, провела пальцами по щеке сына, подмигнула на прощание и направилась к выходу. Но у самой двери её остановил его голос:       — Nyke grateful syt se position va se council, yn nyke kostagon't figure hen skorkydoso ao persuaded Viserys. — Я, конечно, очень благодарен за место в Совете, но не могу понять, как ты уговорила Визериса.       Алисса усмехнулась. Всё-таки понял. Хотя… это же Деймон.       Она повернула только голову, и, встретившись с фиолетовыми глазами сына — такими же, как у её отца, — ответила:       — Daor ñuhoso, nyke sepār suggested ziry naejot zirȳla.       Королева-мать кивнула и, резко распахнув двери, вышла из покоев.       И она не видела, как такая же ухмылка, как у неё, расцвела на губах Деймона. Как принц отсалютовал бокалом в сторону матери — и, возможно, даже прошептал тихое «спасибо».

***

      Оказавшись в коридоре, королева кивнула Вельмонту и направилась в свои покои.       Разговор всё-таки удался. Она смогла договориться с Деймоном, указала ему на его ошибку, и тот её без вопросов принял и даже почти извинился! Это ли не чудо?       А Рейнис, её дорогой мальчик, согласился исполнить её просьбу. Хоть и закатывал глаза, да подулся, но согласился же.       Сегодня и правда день пока удаётся. Она заткнула Отто в совете, уговорила дать Деймону место мастера над законом, успокоила Эймму, поиграла с любимой Рейнирой и уговорила непутёвого младшего сыночка.       Прекрасно.       Осталось только подготовить покои к прибытию старшей племянницы, встретить её, подготовить ужин, а ещё поговорить с Визерисом до прибытия Рейнис. Надо настроить старшего на нужный лад — а именно на лад примирения.       Этим она сейчас и займётся. Только, пожалуй, прежде переоденется и даст распоряжения по поводу подготовки комнат.       Так королева Алисса с довольной улыбкой на устах зашла к себе в покои. Дав все указания Амине по поводу покоев и получив заверения, что всё будет исполнено в лучшем виде, королева-мать решила сменить платье на нечто более удобное.       Встав возле зеркала, Алисса снимала украшения, пока служанки доставали её любимые камзолы.       К Визерису лучше, конечно, ходить в платьях, но королева уже так устала от этих всех шёлков и прекрасных рюш. Хоть её платья сделаны из самых лучших материалов и сшиты самыми искусными швеями, Алиссе привычнее одеваться во что-то более практичное.       Это Рейнире и Эймме нравится наряжаться, а сама Алисса делает это только из-за статуса (ну и чтобы Визерис не бубнил). Будь её воля — носила бы она обычную рубашку и штаны, наподобие тех, что носят мужчины. Но раньше мать ей это запрещала, сейчас же статус не позволяет.       Компромиссом стали камзолы, сшитые по её меркам и украшенные разной вышивкой. Камзолов у Алиссы было много, благо швей она смогла подобрать искусных.       И сейчас служанка помогает ей облачиться в один из шедевров, сделанный этими искусницами. Сам камзол был чёрного цвета, но длинные рукава были красными.       Всё изделие украшала золотая вышивка. Узоры повторяли листья необычного дерева, на концах которого росли небольшие цветочки. Рукава же были украшены сеточкой жемчужин, привезённых с Дрифтмарка. Каждая линия чередовала в себе два разных цвета жемчужин — чёрных и белых. Пуговицы тоже были сделаны из жемчуга.       Даже несмотря на, казалось бы, плотность ткани, камзол не был таким неудобным, как выглядел со стороны. Он был сшит из разных, но прочных тканей, чтобы в жару защищать обладателя от зноя, а в холод — от лёгкого мороза.       Швеи королевы-матери очень удивлялись свойствам этих тканей, а многие дамы, да и лорды, пытались узнать у неё происхождение этих чудо-лоскутов, но Алисса и сама не знала, откуда они.       Все ткани были привезены Деймоном из его странствий и подарены матери. А откуда он их брал, этот хитрец рассказывать не хотел, как бы Алисса ни уговаривала.       Может, в Миэрине, может, в Браавосе, может, в И-Ти — никто не знает. А на все предположения Деймон лишь загадочно улыбался и молчал.       Застегнув последнюю пуговицу, Алисса присела на пуф рядом с зеркалом, приказав служанке заплести ей волосы наподобие косы Висеньи. Всё-таки обычные, нежные причёски, с которыми она последнее время ходила, не подходят к этому наряду.       Дождавшись, пока закончила служанка, королева достала из шкатулки рубиновые серьги, что ей на годовщину с мужем подарил старший брат Эймон. Серьги были сделаны из чёрного золота, а вокруг рубина, что свисал, были усыпаны маленькие бриллианты.       Эймон сказал, что эти серьги напоминают ему о её Мелеис, о том, что когда-нибудь Красная Королева всё-таки сможет догнать Караксеса в небе, за что и получил втык от сестры.       Алисса была убеждена, что Мелеис — самый быстрый дракон из всех, но Эймон с ней не соглашался, из-за чего между братом и сестрой часто происходили ссоры. Но даже разногласия не мешали Алиссе брать от старшего брата подарки.       Закрепив серьги и надев на пальцы несколько колец, подходивших к наряду, Алисса повернулась к зеркалу. В отражении на неё смотрела поистине благородная воительница королевской крови. Конечно, идти в таком наряде к консервативному сыну — не очень обдуманно, особенно когда хочешь его попросить о важном, но игра должна стоить свеч.       Ведь именно в таких камзолах чаще всего и видел мать король в своём детстве. Это после рождения внучки в гардеробе у Алиссы появилось множество платьев, а до этого только камзолы и были в нарядах у Алиссы.       И, может быть, детские воспоминания помогут королеве переломить упрямство старшего ребёнка.       Алисса покрутила головой перед зеркалом, смотря на себя со всех сторон. Служанки, отойдя, почтительно склонили головы.       — Вы великолепны, ваша милость, — вернувшаяся Амина присела в реверансе перед своей госпожой.       — Ты так думаешь? — королева-мать развернулась к служанке и рукой приказала другой девушке принести ей вина.       — Ваша красота никогда не увядает, моя королева, — подтвердила Амина, взяв у другой девушки бокал с вином. Дождавшись, пока королева-мать сядет на тахту, Амина передала ей бокал, жестом приказав оставшимся служанкам выйти.       — Красота всегда увядает, Амина, всегда, — говорила Алисса, вертя ножку бокала. — Красивые люди с возрастом могут меняться. Моя мать считалась утончённой женщиной, но и она иногда сокрушалась о своём возрасте и внешности, что с годами и беременностями ухудшилось. А вот я сама никогда не была красавицей, Амина — боги не наделили, — фыркнула королева, делая глоток.       — Моя госпожа, вы тоже красивы, как и любой представитель династии, — сказала Амина со скромной улыбкой. — И прошу вас заметить, что вы — воплощение опасной и дикой красоты, чем очень напоминаете королеву Висенью. Да и в добавок вы — женщина, что воспитала нашего короля и принца.       — Да уж, — снова фыркнула королева. — Воспитала. И надеюсь, что сегодня эти принц и король смогут вести себя прилично.       Амина ничего не ответила, а только забрала бокал из рук Алиссы, когда та его залпом осушила.       — Амина, — позвала девушку Алисса, вставая с тахты.       — Да, госпожа?       — Прикажи слугам готовить ужин на сегодня. Пусть подадут любимые блюда принцессы Рейнис и нашего короля.       — Будет исполнено, государыня, — присела в реверансе девчушка.       Королева кивнула рыжеволосой и, в последний раз взглянув в зеркало, направилась к выходу. Но у самых дверей остановилась и, приказав Амине напоследок одарить Ниана и Диану, толкнула двери и вышла из покоев.

***

      Чашка чая, старый фолиант, сладости, природа и тишина. Что может быть лучше после долгого дня?       Сад всегда был любимым местом Визериса. Здесь, по обычаю, его никто не трогал, давая время отдохнуть.       Здесь, в окружении различных деревьев и цветов, под пение птиц, Визерис прятался от шумного двора.       Не сказать, что он сам не любил покутить время от времени на всю катушку — частые вечера и различные балы тому подтверждение. Но это — развлечения, а не работа.       Король понимал, что его должность несёт в себе много ответственности и усердия. Быть Королём — значит служить на благо народа и страны, а не наоборот.       «Твои подданные служат тебе, но именно ТЫ должен служить им в большей степени, чем они тебе. Ведь, хоть ты и монарх, но народ — главная твоя составляющая. Плохо тебе — но им должно быть хорошо, хорошо тебе — им должно быть лучше», — говорила его мать неоднократно.       И Визерис пытался.       Пытался быть тем королём, которого хотели видеть: справедливым, мудрым. Он понимал, что ему предстоит ещё многое понять и уяснить. Политика пока не сильно ему даётся, хоть его и начали обучать не так уж и поздно.       Визерис — мастер в истории и архитектуре, и, честно говоря, он не думал, что станет королём. Это Рейнис с самого детства обучали политике и правлению, а не его. Но, по иронии судьбы и по велению богов, именно он взял на себя бремя правления.       Визерис думал, что его жизнь будет другой. Например, такой же, как у его родителей. Но боги очень любят шутить и играть с чужими жизнями.       Очередная страница книги была перевёрнута, рука короля потянулась за новой порцией его любимых лимонных пирожных.       — Ваше величество.       Стражник, что сегодня охранял монарха, оказался у входа в беседку. Рука Визериса остановилась на полпути до заветной цели, и король поднял требовательный взгляд на рыцаря.       — Да?       — Королева-мать у входа, ваша милость. Она желает говорить с вами.       — Королева? — удивлённо проговорил король, склонив немного набок голову. Обычно мать не навещала его в полуденное время, предпочитая тренироваться с Деймоном или играть с Рейнирой. Лично с матерью король встречался по вечерам или ранним утром, когда большинство придворных уходили на покой или ещё не вставали. В это время им обоим было удобно встречаться, ведь днём Визерис и Алисса занимались другими делами. На Алиссе был внутренний двор, а Визерис управлял государством... Ну, старался по крайней мере.       А если что-то случилось? Если Деймон опять куда-то влез? А Рейнира? Вдруг с его девочкой что-то случилось? Или с Эйммой?!       Король нахмурился и опустил взгляд на пол, так и не проронив ни слова.       — Мне пригласить её величество, мой король? — помялся у входа рыцарь, когда не смог получить ответ от монарха.       — А? Да, конечно, приглашайте! — Визерис вскочил с кресла, пока рыцарь, поклонившись, отправился к выходу из сада. Король взял со стола расписанную закладку, что из прошлого путешествия в подарок ему привёз брат, и, вложив её в книгу, стал ждать появления матери.       Ждал он недолго — и вот у входа в беседку стоит Алисса Таргариен. Визерис так и застыл, увидев наряд матери. Красный камзол, что был сегодня надет на старшей королеве, был полной копией другого камзола, что раньше носила Алисса в юности.       Королева, видя растерянность старшего сына, улыбнулась и шагнула в беседку.       — Ты не рад мне, trēsy? — Алисса сложила руки на груди, не переставая улыбаться.       — А? Что? — Визерис встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение прошлых лет. — Рад, конечно, матушка, рад, — улыбнулся король и, подойдя к матери, расцеловал её в обе щёки.       Усадив королеву-мать на соседнее кресло, Визерис присел на своё, сложив древний фолиант к себе на колени. Дождавшись, пока служанка принесёт ещё одну чашку, Визерис рукой прогнал девушку и сам наполнил чашку матери.       — Что у тебя в руках? — спросила королева, беря чашку в руки.       — А? Это? — Визерис немного приподнял книгу. — Это книга про постройки в Валирийском Фригольде. Мне для макета нужны новые здания — вот изучаю, — король ласково провёл рукой по корешку старинной книжки.       Это не ускользнуло от Алиссы, и женщина негромко хмыкнула. Как же старший сын любит всё древнее.       — Она выглядит очень старой, — невзначай бросила королева-мать, беря клубничную тарталетку в руки.       — Да, я нашёл её в библиотеке на Драконьем Камне несколько лет назад, всё планировал почитать, да вот руки не доходили, — Визерис сделал глоток из чашки.       — Понятно, — королева-мать послала ласковую улыбку сыну.       Повисла тишина. Оба Таргариена неловко улыбнулись друг другу и перевели взгляды. Визерис начал невзначай рассматривать книгу, а Алисса с притворным интересом разглядывала растения в саду, поедая пирожное.       — Мам, что случилось? — первым не выдержал король.       Алисса скосила взгляд на Визериса, украдкой досадуя на то, как же хорошо оба сына выучили её привычки. С одной стороны, это упрощало жизнь, а с другой — позволяло, хоть и самым близким людям, но читать её как раскрытую книгу.       Но ничего с этим не поделаешь. Визерис и Деймон были частью её сердца, теми, кого она принесла в этот мир, а после постоянно находилась рядом. Неудивительно, что оба изучили её.       — Бейлон виноват, — подумала королева-мать. — Это они в него такие.       С глубоким вдохом Алисса повернулась лицом к ждущему ответ королю, но так и слова не сказала, на этот раз сверля лоб Визериса своими разноцветными глазами.       — Мам, у меня сейчас волосы загорятся, — хмыкнул король, немного склонив голову набок.       — Да, да, прости, — вмиг опустила взгляд Алисса на фиолетовые глаза первенца, но снова не смогла выговорить и слова.       Видя заминку матери, Визерис вздыхает и, налив в кружки новую порцию чая, передаёт матери одну.       — Это касается Рейнис? — спросил король, делая глоток из чашки.       Пойманная, Алисса прикрывает глаза, растягивая губы в кривой ухмылке, и негромко хмыкает.       — Очевидно? — поднося чашку к губам, говорит Алисса.       — Ты говорила, что хорошо знаешь нас. Но и мы хорошо знаем тебя. К тому же... — Визерис берёт в руки печенье и разламывает его пополам. — Во дворце всё утро про это твердят, да и ты пришла ко мне на аудиенцию не в то время, в которое мы обычно встречаемся. Это навевает на определённые мысли.       — Что же, — вдохнула королева. — Раз так, то да, я к тебе пришла по поводу Рейнис.       — Я внимательно слушаю, мама, — вмиг посерьёзнел король, откладывая книгу и чашку.       — Я хотела бы, чтобы вы пришли к взаимопониманию, — сказала Алисса, выпрямляясь в кресле, откладывая чашку от себя. — Мне надоело, что вы оба не разговариваете. Пора — это заканчивать, Визерис, — Алисса серьёзно посмотрела на старшего сына. — К тому же... — продолжила королева-мать, — ни твоему отцу, ни дяде не понравилось бы, что двое представителей дома так себя ведут.       Король кивнул на слова матери. Да, его дядя и отец были бы недовольны поведением его и Рейнис. Драконы должны держаться вместе — в этом единство их дома. Мать права: пора идти на компромисс.       Визерис выпрямляется в кресле и встречает глаза матери.       — Ao sagon paktot, muña, nyke'll ȳzaldrīzes naejot zȳhon.       Не отводя взгляда, твёрдо произнёс король, чем вызвал довольную улыбку на лице матери.       — Я рада это слышать, сын.       Кивнула королева и, дотянувшись до запястья сына, сжала его. Тот же накрыл руку матери своей и улыбнулся.       После Алисса и Визерис продолжили чаепитие. Король, по просьбе матери, начал рассказывать о зданиях, что, по описанию книги, находились в древней Валирии. Рассказывал довольно-таки интересно и познавательно, не брезгуя деталями и подробностями.       Алисса с удовольствием слушала старшего сына, прислонившись спиной к креслу. Вот на такого Визериса Королева-мать любила смотреть.       Увлечённого своим делом, с улыбкой до ушей и уверенностью в голосе, Король сейчас походил на шестнадцатилетнего мальчишку, который приходил в покои матери рано утром и рассказывал ей о своих достижениях и успехах.       Королева с улыбкой взглянула на сына. Король опустил взгляд на книгу, энергично показывая второй рукой рисунки, расположенные на странице.       Юность Визериса проходила практически без забот. Поняв, что воин из него не выйдет, Алисса не заставляла его слишком усердно тренироваться, но наказала найти другое увлечение, чтобы без дела не оставался.       И пока Деймон с яростью и охотой постигал техники боя на тренировочном поле вместе с дядей, отцом и матерью, старший сын Весеннего принца под руководством наставника усердно изучал науку, искусство и архитектуру.       Особенно полюбившееся последнее занятие натолкнуло юношу на создание макета здания из камня, что в книгах и писаниях описывалось как Аногрион, или Башня Крови — место, где в древности жрецы и маги крови творили и создавали нечто необъяснимое.       Визерису удалось так точно передать структуру и украшения храма, что по указу короля Джейхейриса модельке было отведено отдельное место, где каждый мог проходить и любоваться красотой постройки.       В тот день принц был горд как никогда, хоть его порезанные руки были забинтованы и болели. Он сам спроектировал чертёж и сам, хоть и с небольшой помощью наставника, высек из камня Аногрион.       Со временем у Визериса появилось желание воссоздать Валирийский Фригольд, и он начал делать свою модель. Конечно, сейчас в ней не все здания сделаны лично Королём, но некоторые были созданы его руками.       Алиссе было в радость, что каждый из её сыновей нашёл свою стихию. Если младшему нравилось биться на мечах, участвовать в турнирах и наводить хаос, то старший лучше всех в их семье разбирался в истории и создавал своими руками шедевры.       Оба были талантливы в своём деле.       — Осталось только, чтобы и к политике оба проявляли больше внимания. Это уже вопрос не интересов, а банального выживания, — подумала Королева, заправляя за ухо выбившуюся прядку из причёски.       — И поэтому здесь изображены гаргульи, что подчёркивает… Мам, ты слушаешь? — с улыбкой окликнул Визерис Алиссу.       — Конечно слушаю, родной, — вмиг ответила Королева-мать, пытаясь вспомнить, о чём в последний раз говорил старший сын.       Визерис всё понял сразу. Мать опять задумалась. Мужчина опустил голову, покачал ею из стороны в сторону и встал с кресла.       — Думаю, что скоро прибудет Рейнис, и ты бы хотела встретить её, — с ниспадающей улыбкой сказал Король и протянул руку матери.       — Ты не пойдёшь с нами? — нахмурила брови Алисса, вставая с кресла.       — Пожалуй, будет лучше, если мы встретимся на ужине. Не стоит сразу волновать кузину, — проговорил король и, взяв руку матери, протянул к своим губам и поцеловал на прощанье.       Напоследок кивнув старшей королеве, монарх вышел из беседки, направляясь к выходу из сада.       Алисса ещё немного посмотрела вслед уходящему сыну и, весело хмыкнув, сама направилась к выходу. Сир Мерлон, как и всегда, шёл за ней следом.       На выходе из сада королеву поджидала личная служанка Эйммы. Передав, что Королева-консорт и принцесса уже готовы, Алисса отпустила девушку и направилась в покои племянницы.

***

      — Бабушка, а почему папа не пришёл? — малютка принцесса нетерпеливо вертела головой, держась за руку своего дяди. Брови девочки были всё ещё нахмурены — ведь ей не разрешили встретить гостей, сидя на плечах принца, объяснив это тем, что тётю Рейнис всё-таки стоит встретить в чистом и не мятом платье.       Рейнира немного пообижалась, но, получив обещание от дяди, что позже он уделит ей столько времени, сколько она захочет, принцесса сразу же пообещала вести себя хорошо. Однако от Деймона не отходила с тех пор ни на шаг, всё время держа того за руку.       Алисса глянула на внучку и улыбнулась:       — Твой отец встретит нас позже, цветочек.       Рейнира с прищуром склонила на бок голову, но ничего не сказав, повернулась к Деймону и, потормошив того за руку, начала у него про что-то спрашивать.       Алисса хмыкнула и обвела площадку взглядом. На балконах и на самой площадке виднелись немногочисленные дворяне, что собрались посмотреть на прибытие старшей принцессы.       Алисса позаботилась о том, чтобы народа было не очень много. В основном присутствовали члены королевской семьи и немногие представители домов Вестероса, что находились в замке в данное время.       Конечно, Рейнис, как старшую внучку бывшего короля, стоит встретить торжественно, но Алисса не хотела делать из этого представление — сейчас задача совсем другая.       Примирение семей.       Но уже сейчас Королева представляла, что может высказать ей лорд Корлис, давя на то, что его супруге не уделили должного внимания.       — Хорошо, что эта змеюка уехал племяшку с детьми встречать, иначе ныл бы мне тут под ухо, — неслышно пробубнила себе под нос Алисса, переведя свой взгляд на младшую племянницу.       Эймма сегодня, как и всегда в общем, выглядела восхитительно. Королева-консорт снова не изменила своим привычкам и облачилась в нежно-голубое платье, что свободно ниспадало по её фигуре и не стягивало её увеличенным бременем живот.       Волосы молодой королевы были уложены в сеточку, сшитую из жемчужин, а на голове сверкала изящная диадема, сделанная из серебра и украшенная маленькими бриллиантами и топазами.       Это была очень искусная работа: мастер сделал диадему так, чтобы прутики серебра переплетались между собой, подобно лианам, а в середине гордо ниспадал большой сапфир, что свободно лежал на лбу изящной королевы.       Сама девушка стояла рядом со своим кузеном и по-доброму улыбалась, смотря на свою дочь, которая с жаром о чём-то говорила принцу, иногда поправляя несуществующие складочки на своём платье лавандово-розового оттенка или теребя одной рукой косы, в которые были закреплены бриллиантовые бабочки, привезённые принцем Деймоном из Миэрина.       Сам же принц, пожалев эстетические чувства Королевы-консорт, соизволил надеть один из своих камзолов, украшенный геральдикой Таргариенов и разными узорами. Но также на поясе у него была закреплена Тёмная Сестра, на эфес которой молодой мужчина положил одну руку.       Не подавшись на просьбы, Деймон взял свой меч, сказав, что уговор был только на ужин, а сейчас он, как рыцарь королевства, встретит гостей с мечом в ножнах.       Поспорить с Деймоном, конечно, можно было бы, но никто из правящих женщин не решил испытывать терпение и так опального юноши — а то ещё разозлится и натворит дел, а им этого не надо.       Единственной, кто не сменил наряд к приезду Веларионов, оставалась Алисса. Она, во всём том же камзоле, стояла на лестнице рядом с внучкой и нервно поглядывала на ворота.       — Ȳdra daor worry, muña, everything jāhor sagon sȳz. — принц Деймон тихо подошёл к матери и накрыл одной рукой её сжатые перед собой руки.       Алисса подняла глаза и встретилась с уверенным взглядом сына, который спокойно ей улыбался. Женщина незаметно кивнула ему, но сказать ничего не успела — глашатаи затрубили о прибытии принцессы Рейнис и её семьи.       Деймон сразу же выпрямился и встал рядом с матерью, Эймма же подозвала к себе дочь и взяла ту за руку.       Карета въехала на территорию дворца и остановилась рядом со ступенями.       — Принцесса Рейнис из Дома Таргариен со своим мужем, лордом Корлисом Веларионом, лордом Приливов и владельцем Дрифтмарка, со своими детьми — леди Лейной и Лейнором Веларион, а также леди Джослин Баратеон, матерью принцессы, — объявил глашатай на округу, пока слуги открывали дверь кареты.       Лорд Корлис, спешившись с лошади, подошёл к карете и учтиво подал руку своей супруге.       Принцесса Рейнис Таргариен, дочь покойного принца Эймона Таргариена, старшего сына короля Джейхейриса, прозванная как «Почти Королева» или «Королева, которой никогда не было», гордо вышла из кареты с высокой головой и прямой спиной.        Облачена тридцатилетняя женщина была в костюм для полётов, а чёрные, как смоль, волосы были заплетены в высокий хвост.       Следом за ней из кареты вышла мать принцессы — сорокадевятилетняя пышногрудая красавица, леди Джослин Баратеон, одетая в жёлтое платье, в цвет своего дома.       Некогда чёрные волосы вдовы «Бледного Принца» были уложены в аккуратную высокую причёску, но сейчас между прядей можно было проследить оттенки платиновой седины.       Лорд Корлис также помог своей Доброй матери спуститься, а за ней, не дожидаясь помощи, выскочили Лейна и Лейнор Веларион, одетые в синее платье и камзол.       Вся прибывшая чета Веларион повернулась к членам правящей семьи. Лорд Корлис взял под руку свою жену, а леди Джослин — за руки своих внуков, и вся процессия двинулась к лестнице.       Рейнис с Корлисом остановились напротив Алиссы с Деймоном.       На двор опустилась тишина, ни одна сторона не начинала разговор, продолжая смотреть друг на друга. Немногочисленные наблюдатели с интересом поглядывали на воссоединение семьи и возвращение старшей принцессы домой — и, конечно же, гадали, чем это всё обернётся.       Алисса не сомневалась, что к вечеру вся гавань будет гудеть слухами и предположениями.       — Добро пожаловать домой, племянница, — с улыбкой произнесла Королева-мать, шагая вперёд и заключая Рейнис в объятия.       — Здравствуй, тётя, — тихо проговорила принцесса, обвивая стан Алиссы руками.       — Твой визит был весьма неожиданным, кузина, — принц Деймон нагло усмехнулся, посмотрев в глаза Рейнис.       — Что же, извиняюсь, что не оповестила ВАШЕ высочество о своём прибытии, — закатила глаза старшая принцесса, отпуская тётю из объятий.       — Извинения приняты, кузина, — принц с нагленькой улыбкой подмигнул принцессе, чувствуя, как начинает звереть его драгоценная старшая кузина.       — Деймон! — шикнула на сына Алисса, немного ударив его по запястью, стараясь призвать к порядку.       — Но я всё равно тебе рад, Рейнис, — не реагируя на замечание матери, принц взял руку кузины и поцеловал запястье.       Рейнис, успокоившись, кивнула ему и снова повернулась к тёте.       — Я рада вернуться домой, — Рейнис накрыла руки тётины своими, а затем невзначай покрутила головой, выискивая кого-то. — Я так понимаю, Визерис не придёт меня встретить?       — Вы встретитесь за ужином, дорогая, — ответила Королева-мать, украдкой немного вздыхая.       — Неслыханно, — проворчал, молчавший до этого, Корлис. — Чтобы король не вышел встречать члена СВОЕЙ семьи — это...       — Корлис... — предупреждающе прошептал Деймон, сильнее обхватывая эфес.       — Думаю, его величество решил не волновать нас, — стоявшая до этого за спинами лорда и леди Дрифтмарка леди Джослин протолкнулась между ними и сразу же обняла Королеву-мать, отодвинув до этого стоявшую там дочь.       — Алисса, моя дорогая, как же быстро бежит время, я по тебе очень соскучилась, — леди расцеловала свою Добрую сестру (которая является ещё и племянницей) и отстранилась. — Выглядишь замечательно, камзолы всегда тебя украшали.       — Джослин, то же могу сказать и о тебе, выглядишь прекрасно, — искренняя широкая улыбка расцвела на лице Королевы-матери. Вот кто по истечении лет всегда мог похвастаться хорошим настроением — леди Джослин Баратеон, статная, видная красавица даже сейчас, в свои почти пятьдесят лет.       — Ну не так как прежде, всё-таки годы берут своё. Что не могу сказать о тебе — ты, кажется, и не меняешься, — продолжала говорить Джослин, не обращая внимания на пыхтение своего Доброго сына, которого под руку держала Рейнис.       — Да брось ты, даже сейчас все прелести при себе, — Алисса ненароком скосила глаза на бюст женщины, чем вызвала хохот леди Баратеон.       — Ну не завидуй, дорогая, — подмигнула женщина. — Лейна, Лейнор, идите поздоровайтесь с Королевой-матерью! — подозвала своих внуков Джослин. Те сразу же подошли и поклонились.       — Лейна, Лейнор, вам тоже здесь очень рады, — Алисса протянула руки и потрепала Лейнора по его белоснежной макушке и погладила по щеке его сестру. — Честно вам признаюсь, Рейнира очень скучала по вам и по вашим играм. Правда, дорогая?       Алисса встретилась взглядом с внучкой и подбадривающе ей улыбнулась, когда та сделала аккуратный шажок навстречу родне.       Рейнира остановилась напротив Лейнора и Лейны и мягко им улыбнулась.       — Тётя, леди Джослин, кузина, кузен, добро пожаловать. Я вам очень рада, — Рейнира склонила в уважении голову, опустив руки перед собой.       Брат и сестра Веларионы украдкой переглянулись, а затем поклонились принцессе. Рейнис же, поймав взгляд племянницы, кивнула той с тёплой улыбкой.       — Здравствуй, принцесса, — леди Джослин, оторвавшись от Алиссы, взглянула на Рейниру. — Поистине Отрада Королевства. Вы посмотрите на неё — точно ангельский цветок. А это только сейчас, о боги, что же будет в будущем, когда эта красавица расцветёт? — улыбка так и не сходила с лица леди Баратеон, от чего она казалась моложе своих лет.       — В будущем она разобьёт не одно сердце, леди Джослин. Моему кузену с мужем придётся отбивать от неё разных лордов, которые будут претендовать на её руку, — сзади к дочери подошла королева Эймма и положила на плечо девочки руку.       На слове о женихах Рейнира скривила рожицу, но, поймав предостерегающий взгляд бабушки, вернула на лицо улыбку и посмотрела на кузенов, которые сдерживали смех и хитро поглядывали на принцессу.       — Что ж, думаю, стоит пройти во дворец? Вы, наверное, устали и хотели бы отдохнуть в своих покоях? — продолжила Эймма, поворачиваясь лицом ко входу в замок.       — Прошу, уже всё готово, — королева взяла дочь за руку и приглашающе взмахнула рукой.       Все безмолвно пошли за королевой.       Корлис вёл Рейнис, Джослин снова взяла за руки детей, а Алисса, хмыкнув и с гордостью посмотрев на младшую племянницу, взяла под локоть ухмылявшегося Деймона.       Оказавшись в замке, процессия двинулась дальше. Гости с интересом рассматривали замок. Взрослые искали какие-либо изменения, а дети с энтузиазмом крутили головой и, наверное, прикидывали, где можно будет спрятаться, когда их наконец отпустят.       Спустя какое-то время дети отошли назад, ближе к Алиссе и Деймону, а чета Велариаонов и леди Баратеон поравнялась с Эйммой, начиная о чём-то разговаривать с Королевой-консорт.       — Когда это уже закончится? — не выдержала Рейнира. — Я играть хочу, а мы всё куда-то идём.       — Вот да, — поддержал её Лейнор, бросив недовольный взгляд на родителей. — Они могут поговорить и сами, им-то мы сейчас зачем?       — Взрослые, — вздохнула Лейна, положив руку на плечо младшему брату, а затем повернувшись к Алиссе с Деймоном.       — Дядя Деймон, почему взрослые такие скучные и важные? — спросила девочка, смотря на принца ещё детским, невинным взглядом.       — Не знаю... — хмыкнул принц. — Спроси у них.       И тут же шикнул, почувствовав, как мать тыкнула ему пальцем в бок.       Алисса, проигнорировав взгляд сына, позвала Эймму, Джослин и чету Веларионов, предлагая им отпустить детей играть в дворцовый сад, под охраной, разумеется. Рейнис с Корлисом сначала переглянулись, но, посмотрев на умоляющие лица детей, отпустили тех играть.       Дети, радостно попрощавшись со взрослыми и словно маленькие ураганчики, рванули в сторону сада. Сир Гаррольд, незаметно вздохнув и почувствовав на своём плече руку Мерлона, кивком поблагодарил того за поддержку и отправился за детьми.       Вскоре к Корлису подошёл слуга короля. Получив послание, лорд с извинениями откланялся и направился в покои его Величества.       Деймон, распрощавшись с дамами, сослался на срочное выполнение одного дела, что не требует отлагательств, и под пристально-осуждающие взгляды матери и кузины ушёл (сбежал) в казарму — ну или в библиотеку.       Эймма же, взяв под руку Рейнис, повела ту в её покои, хитро подмигнув тётушке и сразу же начиная отвлекать прибывшую кузину болтовнёй.       Так, среди множества пролётов и остались старые знакомые. Жёны двух братьев-драконов, которые в своё время вместе разделяли и радость, и горе, а также в тени колонн стоял рыцарь-защитник, что всегда наблюдал со стороны.       Алисса сложила руки перед собой и взглянула на Джослин. В глазах леди Баратеон до сих пор можно было отыскать тот самый задорный огонь, что и раньше мог помочь отвлечься от грусти и печали.       ВдоваЭймона Таргариена даже в самые трудные времена никогда не теряла этот огонёк и не позволяла улыбке исчезнуть с её лица, всегда оставаясь живой и жизнерадостной.        Только на похоронах мужа и Доброго брата леди позволила улыбке исчезнуть — но не навсегда. Сейчас женщина жила ради своей дочери и внуков, стараясь не унывать, а двигаться дальше.       Но даже несмотря на свой добродушный нрав, леди Баратеон не лишалась и достоинства. С детства она знала, кем является. Она связана с короной, и от неё многого ждут.       Сначала сестра короля с королевой, затем жена наследного принца, а после и мать его дочери.       Дальше — бабушка двух морских дракончиков.       Добрая мать одного из богатейших людей континента.       Тётя и добрая сестра Королевы-матери.       Двоюродная бабка короля.       Дочь хранителя Штормового Предела и бывшей королевы.       И это ещё не весь список. Её близость к династии была неоспорима и накладывала на себя определённые обязательства. Конечно, не такие строгие, как к тем же принцессам Крови, но всё же...       — Я настолько неотразима, что ты взгляд отвести не можешь? — голос леди отвлёк Алиссу от размышлений.       Королева подняла глаза и встретилась с глазами леди Баратеон, которая с хитрым прищуром смотрела на женщину.       — Ты же знаешь, что да, — ответила на вызов Королева-мать, чем вызвала тихий смех собеседницы.       — О, Алисса, ты неотразима, — отсмеявшись, проговорила Джослин и, подойдя к Алиссе, взяла ту под руку. — Не совершить ли нам обеденный променад, мадам? — нарочито торжественно, отчеканив каждое слово, произнесла Баратеон.       — С удовольствием, мадам, — вторила ей Алисса.       Две женщины прыснули со смеху и направились в глубь проходов замка. Сир Мерлон, как и всегда, двинулся следом, стараясь сдерживать улыбку.