Часть 14

Раннее утро. Я медленно открыла глаза после ночного сна. Солнечный свет пробирался мягкими тонкими лучами сквозь щель на занавесках. Тихо и тепло в комнате. Лишь равномерное дыхание Брамса нарушало тишину. Воспоминания ночи начали возвращаться в моё сознание, что вызвало на моих щеках лёгкий румянец. Я повернула голову и посмотрела на мужчину, который был причиной этих воспоминаний, причиной того, что я чувствую себя любимой, в безопасности рядом с ним. Он спокойно и мирно спал на животе, повернув голову ко мне; одеяло было натянуто по поясницу, оставляя его оголённую широкую спину для моих глаз; его левая рука касалась моей — казалось, что даже во сне он хотел ощущать моё присутствие рядом с ним. Я неосознанно улыбнулась этой мысли. Я захотела приятно удивить его и приготовить завтрак. Возможно, стоит украсить стол вазой с цветами и придумать ещё что-нибудь интересное. Не теряя времени, я встала с кровати, быстро собрала свою разбросанную одежду. Я покинула его комнату и пошла в ванную, чтобы принять душ. Я старалась сильно не шуметь, чтобы не разбудить Брамса, я хотела ,чтобы он поспал дольше. Столько, сколько хочет. Спустя некоторое время я уже стояла на кухне в простой одежде — футболка и джинсы. Утренний воздух проникал в кухонный проём, лучи солнца приятно освещало помещение. Холодный свет стекол, блестящие столешницы. Это была минута спокойствия в моей беспорядочной жизни. Я расставляла на кухонной стойке яйца, растительное масло, соль... Пока я сосредоточенно готовила омлет, я не услышала приближающиеся шаги позади меня. Затем я почувствовала, как чьи-то руки обхватывают мою талию. - Доброе утро, милая Грета. Очень вкусно пахнет. Как и ты. - Доброе, я просто хотела тебя порадовать. Брамс улыбнулся и поцеловал меня в висок: - Я сделаю нам чай. Он отошёл от меня, поставил чайник кипятиться и достал две кружки. Я продолжала готовить с улыбкой. Тут моё внимание привлёк странный предмет на стойке. Пачка салфеток мешала обзору, поэтому я отодвинула её в сторону и разглядела предмет. Это был стеклянный пузырёк из-под какого-то лекарства. Сейчас он был пустым. Непонимание отразилось на моём лице. Я взяла пузырёк в руки, пытаясь найти на нём хоть одну этикетку с названием или объяснением, но ничего такого не было. Я открыла его и решила осторожно понюхать. Запах был как от сильного успокоительного средства. Я озадаченно нахмурилась. Что-то похожее я пила в прошлом, когда у меня был депрессивный и сложный период. Но это.. это лекарство более сильное. Я повернулась к Брамсу - он беззаботно заливает кипятком чайные пакетики в кружках. - Брамс, - мой голос звучал строже, чем я предполагала, - скажи мне кое-что.. - Да, любимая? Я показала ему пузырёк. Его улыбка тут же померкла, на его лице появилась обеспокоенность. Но я должна была узнать, что это такое. В мою голову лезли самые ужасные мысли. - Что это? Зачем тебе оно? Ты.. добавлял это в мою еду? Брамс казалось был в некотором шоке, он старался оправдаться: - Нет-нет-нет, милая, это не так. Это не то, о чём ты подумала. - В смысле не то? Неужели он всё это время подсыпал мне в еду это.. Для чего? Чтобы я не бунтовала? Чтобы не могла сбежать? Брамс смотрел на меня отчаянными глазами, словно хотел что-то сказать, объясниться передо мной, но он молчал. Пытался подбирать слова? Мне это надоело. Я посмотрела на него с отвращением. - Это так отвратительно. Я жалею, что доверяла тебе, что позволила себе надеяться, что ты не такой, каким казался сначала.. Он пытался перебить меня и протянул свои руки, чтобы коснуться меня. Но мне было противно. - Я поняла, что я ошибалась. Не трогай меня, - рявкнула я и отбросила его руки в сторону. Я развернулась и вышла прочь из кухни, сухо бросив напоследок: - Мне нужно подышать свежим воздухом. Я слышала, как он шёл за мной. Но я уверенно шагала вперёд. Я повернула замок и грубо пнула входную дверь. Я не знала куда выплеснуть всю свою обиду и злость. Я вышла из особняка, вдохнув свежий воздух. Но Хилшер вышел за мной. Я раздраженно закатила глаза и зашагала дальше. Он же пытался как-то меня успокоить и оправдаться: - Грета, пожалуйста, ты всё не так поняла.. Выслушай, пожалуйста. Мне сложно об этом рассказывать, но если ты хотя бы остановишься и не будешь смотреть на меня с презрением, то у меня может и получится объяснить что-то. Ворота были не закрыты, я слегка толкнула их и вышла из территории особняка Хилшера. Мне словно стало легче дышать. Брамс Хилшер грубо схватил моё запястье и развернул меня к нему. На нём опять была эта раздражающая маска. Когда он успел нацепить её? - Ты ведёшь себя как маленький ребёнок. Ты можешь сколько угодно злиться на меня, но не выходи за пределы дома. Я раздраженно закатила глаза и высвободила запястье из его хватки. - Отпусти. После всего, что случилось, ты говоришь мне это? Ты просто невыносим! Думаешь только о себе и своих извращённых желаниях! У Брамса расширились глаза от удивления. Вспышка раздражения и обиды сверкнула в его глазах. Он хотел продолжить спорить, но тут он перевёл взгляд на что-то позади меня. Он стал более напряжённым. Я это заметила и обернулась. Недалеко от нас стоял мужчина 60-65 лет. У него были седые волосы и такая же борода. Он был одет в одежду как у лесника с высокими сапогами. Но что-то вызвало напряжение у Брамса. А именно — ружьё в руках старика, направленное в нашу сторону. Его грубый и хриплый голос будто бы чуть-чуть ломался, когда он говорил: - Наконец-то, ты стоишь передо мной, поганный Хилшер. Столько времени прошло с тех пор.. Ты уже и забыл меня, да? А я помню тот день, как вчера. Тот день, когда ты лишил меня самого дорогого — моей любимой внучки. Хватка старика усилилась на ружье, но его рука дрожала. Не от старости, а от ярости и гнева. От того, что он столько лет носил в себе этот гвоздь обиды, а сейчас он готов вырвать его. - Мою Эимили.. - его голос дрогнул, - Она тебе доверяла.. Говорила,что ты добрый. А ты... Ты ублюдок! Ты сделал это с ней! На глазах старика блеснули слёзы, но хватка на ружье стала крепче. Брамс напрягся еще больше. Я же непонимающим взглядом уставилась на мужчину, но расспрашивать и перебивать не стала. Брамс ничего не говорил. Лишь молчал и смотрел на него. Какие мысли крутились у него в голове сейчас? Я не знала. Тогда рассерженный старик подошёл ближе, направляя оружие прямо на него: - Отвечай, скотина. Ты помнишь её? Мою Эмили. С которой ты проводил каждый чёртов день. Она тебе верила. И мы тоже. Я даже представить не мог, что ты такое чудовище. И ты избежал наказания, спрятавшись в этом чёртовом доме! Я знал, что ты не погиб при пожаре.. Я так чувствовал. И сегодня тебя настигнет настоящее наказание. Затем он обратился ко мне: - Девочка, беги подальше. Представляю сколько боли этот мерзавец причинил тебе. Но больше он тебя не обидит. Больше никого не обидит. Он прицелился, направляя дуло ружья в сердце Брамса, и сказал: - И сними напоследок маску. Чтобы эта девочка увидела, какой ты монстр. Брамс бездействовал несколько секунд, размышляя о чём-то, затем он поднёс руку к маске. Его пальцы дрогнули, когда он прикасался к ней. Он не сводил взгляда с дуло ружья, но не отступал. Лицо оставалось спокойным, но жилка на его шее вздулась, что говорило о том, что он был на грани своей сдерживаемой ярости из последних сил. Брамс снял маску. Она упала на землю. Брамс поднял руки в сдающимся жесте. Для меня время будто бы замедлилось. Я взглянула на Брамса. На его лице отражается... Напряжение. Предупреждение. Боль прошлого. И гнев. Но ни один его мускул не дрогнул. Он был слишком сосредоточен. По моей коже пробежали мурашки от его взгляда. Я поняла, что передо мной стоят двое разбитых людей. Я стояла между двумя безднами — одной, полной гнева и боли, и другой, полной молчаливого отчаяния. Эти двое не были просто врагами. Они были.. разрушенными отражениями друг друга. А я — просто случайная жизнь, затесавшаяся в этот момент судьбы. Моё сердце сжалось от сочувствия и сострадания к этому старику. Он имел ввиду свою внучку.. Эмили Криббс. Это он был на той фотографии, которую я нашла в старом альбоме.. Только там он выглядел счастливым, милым и улыбчивым дедушкой, который никак не ожидал, что потеряет всё в один момент.. Я не знаю, почему Брамс так поступил, но у меня не получается его ненавидеть. Я не хочу, чтобы он умирал. Старик держал палец на курке. Но прежде, чем он выстрелил, я успела оттолкнуть Брамса в сторону. Я не думала. Просто бросилась вперёд. Прозвучал грохот, словно небо раскололось. Я почувствовала вспышку острой боли.. Слабость в теле. Мир поплыл. Брамс подхватил меня на руки, панически шепча разные слова утешения и то, чтобы я держалась и не закрывала глаза. Старик выругался себе под нос: - Глупая девчонка! Ну ничего, сейчас и этот тоже ляжет. Для меня время было в замедленном режиме. Брамс поднял голову и бросил свой яростный взгляд на того человека. От этого взгляда по моей коже прошлись бы мурашки.. Если бы я не теряла сознание. Хилшер встал и стремительно подошёл к нему. Мои глаза закрывались.. Я слышала звуки борьбы, потом звук удара ружья об землю, потом отчаянные крики боли, проклятия, исходящие от старика.. Удар. Удар. Хруст ломающихся костей. Затем всё стихло, кроме прерывистого дыхания Брамса и звуков удара по чему-то мокрому и липкому.. Кровь? Но мне уже было всё равно. Мои глаза закрывались, и я улетала в темноту.