Часть 16

В голове была пустота. Я медленно открыла глаза и обнаружила себя лежащей на кровати в моей комнате. Сначала всё было немного мутным, как будто реальность пробиралась ко мне сквозь густой туман. Но затем всё стало проясняться: контуры мебели, мягкий свет, доносящийся сквозь шторы, и... Брамс. Он сидел рядом с кроватью и держал мою руку в своей — крепко, но осторожно, словно боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Его глаза были покрасневшими, будто он не сомкнул их ни на минуту. Он сразу заметил, что я пришла в сознание, и сжал мою ладонь чуть сильнее. - Ты… ты очнулась, - прошептал он, голос срывался, - Господи, Грета... Я попыталась что-то сказать, но голос не слушался. Только слабый выдох. Брамс тут же подался вперёд, поглаживая мою руку. - Не говори, - прошептал он. - Отдыхай. Всё хорошо. Ты в безопасности. Я попыталась вспомнить, что произошло... Вспышка, боль, ружьё, голос старика... Эмили. Эмили? - Ты… не ранен? - прошептала я наконец. Он слегка усмехнулся, но в этой улыбке не было радости. - Нет. Ты всё взяла на себя, как всегда. Он на мгновение опустил голову и с сожалением сказал: - Я не смогу простить себе это. Повисла тишина. Я закрыла глаза на пару секунд, пытаясь справиться с головокружением. Затем я выдернула свою руку из его хватки. Мой голос звучал строго: - Несмотря на это, у нас есть, о чём нам нужно поговорить. Ты мне так и не рассказал про тот пузырёк с лекарством. Брамс провел рукой по волосам и тяжело выдохнул. - Вот если бы ты не выбегала непослушно из дома, всего бы этого не было, и я бы мог тебе нормально всё объяснить. Меня разозлил его упрёк. - Что? Теперь виновата я? А вот если бы ты от меня ничего не скрывал, я бы не нервничала и не выбегала из дома! Я скрестила руки и тут же почувствовала боль в груди, где и было ранение. Но сейчас моя грудь была перебинтована, и я чувствовала запах лечебной мази. Я не сразу заметила, но на мне была свободная белая рубашка Брамса и пижамные штаны. Довольно удобно. Брамс заметил на моём лице намёк на боль и смягчился. Он снова потянулся к моей руке и уже более мягким голосом сказал: - Прости, милая, я не должен был так говорить.. Я расскажу тебе, что это за лекарство было. Он ещё раз вздохнул, будто набираясь храбрости и сил. - Это, как ты уже и поняла, сильное снотворное. Но это было не для тебя, и я тебе ничего не подсыпал в еду. Это было моё лекарство. Я его пил всегда перед сном. Потому что мне не снились нормальные сны.. только кошмары. Это было невыносимо. Каждую ночь мне снились кошмары, а точнее воспоминания прошлого. Пожар, боль, ненависть родителей, вина за всё.. Поэтому я пил это, чтобы не терзать свой разум этим. Но когда появилась ты — мне стало легче. Я всё больше думал о тебе. Но лекарство пил по привычке. Прости за всё. Я должен был рассказать тебе об этом. Меня накрыло волной облегчения от того, что у Брамса не было злого умысла. Но тот факт, он не доверил мне такую важную информацию о себе раньше.. немного расстраивал меня. Я ободряюще сжала его руку. - Я поняла. Спасибо, что поделился этим. Но это далеко не всё, что я хотела бы спросить.. Я устремила на него свой взгляд, наполненный беспокойством. Думаю, понял, о чем я хотела поговорить. - Скажи мне… правду. Про Эмили. Про всё. Он застыл. Секунда. Другая. Казалось, он боролся с чем-то внутри себя. Потом выдохнул и тихо произнёс: - Хорошо. Я расскажу. Но обещай, что ты не станешь меня ненавидеть. Я не смогу выдержать твою ненависть. Я уверенно кивнула. - Обещаю. Я не стану тебя ненавидеть или любить меньше. Прошлое в прошлом. Просто давай у нас больше не будет секретов друг от друга? Мужчина уверенно кивнул, будто мысленно поклялся себе больше никогда не расстраивать меня. Затем он начал свой рассказ: *** Брамс был обычным ребенком. Он жил со своими родителями, учился на дому хорошо, но как и другие дети, он хотел дружить. И тут в его жизни появилась Эмили Криббс. Милая девочка приехала со своей семьёй на летние каникулы в загородный дом, чтобы хорошо провести время и отдохнуть. Родителям девочки было не особо интересно, чем будет заниматься их ребёнок. Главное, чтобы не мешала им работать. Поэтому иногда за ней приглядывал ее дедушка — местный лесник. Он любил свою внучку и много раз указывал её родителям на их недостатки, но они продолжали воспитывать девочку так, как считали нужным — строго. У ее родителей был небольшой бизнес, поэтому они были всегда заняты. Так как теперь обе семьи жили по соседству, они сдружились. Когда Брамс впервые увидел Эмили, он сразу понял, что хочет с ней дружить. Эмили часто пропадала в доме Хилшеров, играя с Брамсом то в саду, то в доме. Брамс верил в эту дружбу слепо, почти фанатично. Он никогда ей не отказывал ни в чём и ходил за ней почти хвостиком. Их дружба была настолько безусловная, крепкая, что никто даже не смел сомневаться в этом... И никто не мог подумать, что произойдет в тот роковой день.. Девочке надоело постоянное внимание Брамса. И она завидовала тому, что его родители уделяют ему внимание. Почему у нее не может быть так? Она не заметила, как эта обида начала накапливаться внутри неё. Постепенно ее начали раздражать предложения Брамса поиграть вместе. Девочка бродила по дому Хилшеров и остановилась в комнате с балконом. Небо было хмурым, а ветер - прохладным. Эмили витала в своих мыслях, поэтому не заметила как к ней подошёл Брамс. Она обернулась. Он с застенчивой улыбкой стоял, сцепив руки за спиной и взволнованно рисуя невидимые узоры носочком обуви на полу. Ее это раздражало. Ее всё раздражало в нем. Почему он так улыбается и не видит, как плохо ей? Брамс заговорил первым: - Эмили, а хочешь, я покажу тебе родник? Я видел там даже пару маленьких лягушат! Погуляем вместе..? - Нет, - ответила она твердым тоном. - Но почему? Ты хочешь поиграть дома? "Дом". Какое родное слово, но такое далёкое. Она с грустью произнесла: - Меня не любят дома. Брамс опешил от неожиданного ответа его подруги. Он решил поддержать её. - Любят! Все тебя любят! И мои родители! И я тоже.. На удивление мальчика Эмили ничуть не тронули его слова. К чему ей это, если её не любят собственные родители? Поэтому она на эмоциях ответила: - А я тебя не люблю! И дружить с тобой не хочу! И твои родители тебя тоже не любят! Они просто скрывают это! Внутри Брамса что-то оборвалось. Он никогда не хотел слышать что-то подобное. Он сам не заметил, как на его глаза навернулись слёзы. Так глубоко она его задела. - Нет! Ты врёшь! Они меня любят! Это с тобой что-то не так, а со мной всё нормально! Ты.. - поток его слов остановил внезапный толчок от рук девочки. Брамс больно плюхнулся на копчик. Глаза застелила пелена обиды, злости и чувства предательства. Он поднялся и толкнул её тоже. Но уже сильнее. Он не рассчитал силу. Девочка упала с балкона. Летальный исход. Родители девочки долго оплакивали ее смерть. Особенно горевал ее дедушка. Что-то щёлкнуло в детской психике. Что-то похожее на точку невозврата. Мальчик нашёл фарфоровую куклу и начал 'дружить' с ней. Он изливал ей свою душу, а с другими людьми почти не разговаривал. Хилшеры, чтобы никакие офицеры и медики не проверяли их сына, подстроили пожар и велели Брамсу прятаться в стенах дома. А ему было всё равно. Уже ничего не будет как прежде. *** Брамс замолчал. Он не смотрел мне в глаза. Просто не мог. Я чувствовала, как он корит себя за всё. Мне было больно осознавать то, как всё сложилось в его жизни. Сейчас я видела в нём сломленного человека.. Мне не хотелось ничего, кроме как крепко обнять его и сказать, что его любят и ценят. Поэтому, забыв про свою слабость и усталость, я потянулась к нему и обняла. Он замер, не ожидая такой реакции. Я уже предчувствовала его вопросы по типу "Ты не считаешь меня монстром? Ты всё ещё любишь меня?". Поэтому я опередила его: - Я люблю тебя, Брамс. Ты нужен мне. И я тебя не брошу. Брамс в ответ обнял меня и зарылся лицом в мою шею. Я чувствовала, как он замирает от облегчения, как в нём будто что-то постепенно оттаивает, становится мягче, человечнее. Мне стало казаться, что я полностью поняла его. Почти что читаю его мысли. Казалось, что Брамс не мог поверить, что от него не отвернулись даже после этого признания. Ему было очень стыдно за всё. Даже за то, в чём не было его вины, но он был готов признать её, если бы это означало быть принятым кем-то.. Быть понятым и желанным. Он считал, что не заслуживает этого, но как же он был рад это получить. Я поняла, что была для него всем. А ещё это легко можно понять из того, как Брамс крепко обнимает меня. - Брамс, я сейчас задохнусь. Брамс быстро отпустил меня, боясь причинить вред: - Прости, прости.. Он отвёл взгляд в сторону, как нашкодивший мальчишка. - Спасибо, - только и выдохнул он. - Я не знал, заслуживаю ли... Я потянулась к нему, чтобы повернуть его лицо к себе. Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было столько всего — страх, благодарность, неверие и слабая, но настоящая надежда. Я снова почувствовала боль в груди и слегка поморщилась. Брамс тут же встревожился: - Тебе больно? - Уже не так сильно. Я правда удивлена и восхищена твоим навыком лечения. Тебе бы подошла любая профессия, мистер золотые руки. Брамс смутился, не ожидая от меня сейчас таких слов. - Было достаточно времени столько всего изучить.. Честно говоря, когда ты не рядом, у меня из рук всё валится.. - грустно усмехнулся он, - Поэтому когда твоя жизнь висела на волоске, а мои руки тряслись от страха потерять тебя.. Я не хотела, чтобы он сейчас думал об этом, поэтому решила сменить тему. - Я всё ещё чувствую усталость.. - Тогда... позволь мне просто быть с тобой. Сегодня — ничего больше. Только я и ты. Больше никаких секретов, никаких страшных историй. А знаешь, что? У меня есть для тебя сюрприз. Мои глаза загорелись интересом и энтузиазмом. Он чуть улыбнулся, а затем осторожно встал и поправил подушки за моей спиной. - Я приготовил яблочный пирог для тебя.. Для нас, - с гордой улыбкой пробормотал он. Я приподнялась, удивлённая. - Ты?.. Когда успел? Затем я вспомнила то, как он держал в руке книгу рецептов и что-то отмечал в ней. Тогда он сказал, что это на "особенный" день. - Сегодня утром. Пока ты спала, - он сдержанно улыбнулся, словно мальчик, принесший в школу рисунок и боящийся, что он окажется плохим, - Я подумал… вдруг тебе захочется чего-то сладкого. - То есть сегодняшний день можно считать особенным? - Да. Всё, что связано с тобой, для меня является особенным. Брамс ненадолго вышел из комнаты, а вскоре вернулся с двумя тарелками и чашками чая. Пирог был тёплый, с хрустящей корочкой и ароматом корицы. Мы сидели рядом, как старые друзья после тяжёлого дня, и ели молча. В этой тишине было что-то правильное и уютное. Мне хотелось благодарить судьбу за такие тихие и мирные моменты. Когда мы закончили есть, Брамс убрал посуду, погасил свет и лёг рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я чувствовала его дыхание. Я успокаивающе взяла его за руку. - Спасибо за сегодня, - сказала я тихо. Он накрыл нас одеялом и прошептал: - Спасибо, что ты всё ещё здесь. Я закрыла глаза и почувствовала, как он поцеловал меня в висок. И я заснула, чувствуя себя в безопасности и любимой.