Часть 6

Ведьма повела плечами от дискомфорта в новом, красивом платье, которое на неё натянули по случаю ожидающегося бала. Нежный цвет платья, пожалуй, смущал куда больше непривычного кроя и затянутого корсета, который заставлял держать спину прямой, как палка. За таким цветом не скроешь пятен от брызгающего во все стороны зелья, в таком будешь глупо смотреться на фоне деревянной избы, деревьев, тянущих тяжёлые ветви до самой земли. И уж точно в таком не получится бродить по болоту, полы будут за всё цепляться, ноги будут путаться и… Ведьма зло сверкает глазами, остановившись на середине мысли. Конечно! Какие ей теперь болота? Дурацкие залы и платья - вот теперь её удел. Она судорожно вздыхает, но корсет не даёт сделать глубокий вздох всей грудью. Духи милостивые, во что она себя втянула? Ей сделалось дурно от тоски. А может и от кидаемых слажанками странных взглядов, полных не то недоумения, не то искреннего сожаления. Адрени такого отношения не поняла вовсе. Как первое, так и второе оставили её в глубоких раздумьях. Ладно недоумение, быть может, прожив среди знати столько лет, они привыкали к их заморочкам, и тоже считали желание принца жениться на какой-то замарашке странным. А второму она не нашла никаких объяснений. С чего бы служанкам жалеть, что принц женился именно на ней? Считали, что он заслуживает кого-то равного положения? Адрени неуверенно сгорбилась и тут же с шипением выпрямилась, когда дурацкий корсет впился в ключицы. Взгляд совершенно случайно приземлился на отражении и ведьма снова с неуверенностью повела плечами. Её копия в зеркале повторила этот несуразный жест и её лицо перекосило от ярости. Она отвернулась и, сжав полы платья в пальцах, постаралась сдержать настойчивое желание разгромить комнату. Женщина её возраста, приставленная ей непонятно в каком качестве, — потому что она явно не была прислугой, но и кем-то значимым тоже, — снова пробубнила себе что-то тихо, пенсне на её аккуратном маленьком носике вздернулось, а само лицо скривилось от недовольства. Вот с неё ведьма бы и начала. Разбила бы её светленькую головку об идиотское зеркало, а пенсне засунула ей… Адрени остановила ход своих звереющих от раздражения и голода мыслей, отвлекшись на короткий стук в дверь. Та распахнулась почти сразу же, разумеется, без единого поскрипывания. Совсем не так, как в её лачуге, в которой пели все до единой дощечки и визжала каждая петля. В дверном проёме показалось лукавое лицо принца, с интересом принявшегося оглядывать всю комнату, сплошь теперь заваленную приблудами разного назначения. Адрени, поймав на себе взгляд его лазурных глаз, запнулась и чуть было не упала, но удержала себя. От накрывшего позора тут же захотелось спрятаться в родном доме, пропахшем илом и тем специфическим ароматом, который возникал только в местах, где часто варили зелья разного толка. Запах к слову, был приятный, хотя по всем соображениям логики не должен быть таким. Было бы уместнее, если бы несло горелым жиром или чем таким, крайне мерзким, как и большинство ингредиентов. Ан нет, пахло чем-то сводяще с ума приятным, да настолько, что забредшие к ней люди все как на подбор были уверены, что это любовное зелье так пахнет, — то из чувства вредности, присущего всем сложным зельям, пахло хуже некуда, на самом деле. Иронично. От вновь вспыхнувшей тоски по собственному уголочку, настроение Адрени испоганилось только пуще и она отвернулась, не замечая, как лицо принца тут же помрачнело, а тяжелый подозрительный взгляд прошелся по присутствующим в комнате. Впрочем, не заметив никаких конкретных причин испорченного настроения своей невесты, тут же сгладил лицо обратно в мягкое состояние и проплыл в комнату практически парящей походкой. — Могу я побыть со своей суженой наедине? Приставленная к ней не-служанка тут же нудно затрындела о приличиях, задирая важно свой влажный нос. Адрени кинула ей леденящий душу взгляд и сорваться бы с языка сглазу, да ведьма сбилась в очередной раз и отвлеклась. Очевидно, на что… На кого. — Не сердись на неё, она делает свою работу, — тихо попросил он её, — с неё ведь спросят в случае чего. — Я вообще не понимаю, зачем она здесь нужна. Ведьма хмыкнула, скрещивая руки на груди и замечая, как взгляд принца плавно перетек туда же. Не успела она возмутиться, как он нахмурился и поманил рукой поближе. Адрени показалось, что ноги снова превратились в подогретые восковые встречи и шатко шагнула вперед. Что-то было не так? Ну, будто приходилось гадать, конечно, всё было плохо. Она выглядела совершенно нелепо. Глаза ведьмы забегали по комнате, пытаясь найти среди вороха принесённых служанками платьев хоть что-нибудь отдаленно напоминающее то, что она носила. Принца вон, платье долой. А она сама в окно и домой. Она сделала ещё один шаткий шаг и юноша, наконец, отмер, а после аккуратно развернул её, придерживая за плечи. — Тебе слишком сильно затянули корсет, — пробормотал он, распутывая завязки. — Неужели ты не почувствовала, как тебе сдавило рёбра? Нет. Она отрицательно качнулся головой. Мысли в тот момент витали где-то над родным лесом, уж не до корсета было. Она сделала дрожащий вздох и почувствовала, как головокружение и тошнота начинают отступать. — Ну вот, — принц тут же убрал руки, но напоследок мимолётно коснулся её костлявых плеч кончиками пальцев. От этого места по всему телу словно кругами начали расходиться мурашки. Адрени тут же увеличила расстояние между ними, отойдя на несколько шагов и смело вскинула подбородок, всем видом показывая, что не находит его выходки приемлемыми. Мать-мегера над ней наверняка насмехалась бы, прознай она, что дочь от пары невинных прикосновений юноши моложе неё превращается в беспомощного птенца. Отца она месяцами изводила, то принимая его ухаживания, то отвергая. Принца взгляд не пронял. Только наклонил золотоволосую голову, пряча лукавую улыбу в ворот кафтана. А это означало, что ведьме его своим холодным видом обмануть не удалось. Всё он прекрасно видел. Выколоть бы ему глаза эти нечестивые, но они, к сожалению, на зависть любой деве, были ослепительно красивы. Рука у неё бы не поднялась. Падка она была, оказывается, на такие вещи. Столько лет жила себе в лесу, не тужила, пока их не увидела. Адрек мазнул по её лицу своими колдовскими глазами так, будто мог прочесть все её мысли и милостиво отвернулся. — Я лишь заходил проведать, — он подошёл к двери и, уже выходя, дополнил: — не позволяй им слишком наседать и делать то, что тебе неприятно. А потом его не стало и дышать на секунду стало легче. Мысли рядом с её новоиспеченным женихом формировались, как образы в тумане — нечёткими и вязкими. Как она должна была прожить остаток жизни с этим человеком? Он влиял на неё непозволительно сильно. Адрени с отчаянием провела твёрдой ладонью по лицу. Лучше бы она действительно галлюционировала у себя в лачуге, перепив бабулиной настойки.