sex and nothing more

      Леона в этом месте напрягало все: быдловатого вида полицейские, пропажа одного из них и этот странный дед в старом доме, который напал на него со свернутой на бок головой.       Кеннеди, выставив пистолет, медленно шел по тропинке, ведущей к массивным деревянным дверям. Остановившись у нее, он прислушался. За толстыми досками раздался пронзительный женский крик и возмущенное бурчание на подобии испанского.       Леон с силой толкнул ставни. По ту сторону располагались низкие домики, стоявшие по кругу площади. На ней стояли местные жители. Грязные, старые что-то невнятно кричащие. Кто-то держал факелы, кто-то длинные серпы и топоры. Селяне окружили девушку.       Ты выбивалась из общего колорита: немного потрёпанная, но хорошая одежда - белая рубашка и оборванные брюки.       Вместе с Эшли Грэм пропала ее молодая учительница. Судя по фото, это именно она. Возможно Орленок где-то неподалеку.       Ты сопротивлялась цепким рукам испанцев, кричала и плакала. Некоторые люди обернулись на Леона. Они вскинули оружия и с дикими воплями кинулись к нему. Отстрелявшись от первых двух, Леон направил ствол на тех, кто пытался схватить тебя. Ее пытались схватить две женщины, они слегли с пяти пуль.       Однако, заражённых было ещё много. Набрав в рот воздух, Кеннеди крикнул: — Беги!       Ты на секунду замерла, глядя на трупы вокруг себя, но все же собралась и рванула, подальше от сюда. На тебя селяне не нападали. По крайней мере, не пытались убить. ***       Леон отбивался до тех пор, пока жители деревни сами не ушли в церковь. «Культ»       Устало покачав головой, Кеннеди убрал оружие. И осмотрелся. Куда ты убежала, он не знал, стоило поискать тебя и осмотреть дома. Селяне, или большая их часть, ушли и ей ничего не угрожало. Хотя и до этого, тебя старались схватить, но не убить.       Первые два дома были пусты, в третьем был странный подвал. Он не открывался, кто-то держал его изнутри.       Леон осторожно присел и достал пистолет. Он постучал по доскам. — Мисс?       Под полом кто-то тихо зашуршал. — Я Леон Скотт Кеннеди, спецагент США, присланный чтобы спасти вас и Эшли Грэм.       Люк чуть приоткрылся. Оттуда выглянула твоя светлая макушка. Два больших ярких глаза с надеждой взглянули на него: — Вы правда поможешь мне?       Леон кивнул и протянул ей ладонь. Ухватившись за чужую руку, ты вылезла из подвала. Кеннеди смог детальнее рассмотреть тебя.       Вблизи ты выглядела хуже, чем издали. Брюки были оборваны почти до колен, рубашка криво срезана чуть ниже пупка. На руках синяки и порезы, глаза заплаканы. Кеннеди стянул с себя куртку и протянул тебе, слишком уж плохо ты выглядела. Покрасневшие нос и уши, руки подрагивающие от холода. Ты благодарно кивнула и укуталась в ещё теплый после мужчины мех. — Вас не убили. Почему?       Ты неуверенно повела плечами. — Я ... Меня было велено не трогать.       Мужчина склонил голову и выразительно выгнул бровь. — Нас с Эшли привели сюда с разной целью. С помощью Эшли местный «культ» наверно, хотел добиться чего-то от правительства...       Леон подступил ближе, настороженно сжимая пистолет. Если ты заражена, то ничего личного - он стреляет: — А вы?       Ты испуганно вздрогнула и отступила. Об этом было мерзко вспоминать, не то, что говорить. — Меня хотели свести с одним из глав.       Мужчина прищурил глаза. — С целью размножения?       Ты скривилась. Даже признавать это было стыдно. — Да.       Леон осторожно положил руку на твое плечо. — Вас не трогали? Вы заражена? Насколько все плохо? У меня есть лекарство. — Я в порядке.       Ты чуть отстранилась. — Я успела сбежать до этого. ***       В этой страной, жуткой ситуации ты поразительно быстро сблизилась в Леоном. Ты повсюду ходила за ним по пятам, послушно следовала его приказам и заигрывала с торговцем, который продавал тебе оружие со скидкой.       Вроде бы, за несколько часов произошло так много всего - похищение, знакомство со странным испанцем, снова похищение и вот ты вновь под боком Кеннеди. Однако, даже спустя почти десять часов, Эшли, казалась бы в такой маленькой деревне, вы так и не нашли. Вы с ней особо дружны не были, ты часто ставила ей "неуд" за прогуленные уроки, а она обижалась.       Леон задвигает окна и дверь тяжёлым шкафом, чтобы ночью никто вас не потревожил. Нужно было переночевать, потому что ты уже не могла ходить, а Кеннеди всё хуже и хуже ориентировался в деревне.       Вы забрались в ближайший дом и забаррикадировались. Пока Леон обеспечивал вам безопасность, ты решила позаботиться о комфорте. В углу, на дряхлом столе лежала длинная овечья шкура, которая вполне могла бы сойти за подстилку. Ты встряхнула её от пыли и постелила на пол, тщательно разглаживая её, чтобы вы оба поместились. То, что вы ляжете вдвоём, ты даже не сомневалась - ты готова была спорить с Леоном до последнего, если он откажется. Ты не позволишь ему лежать на холодном полу.       Ты садишься на импровизированную кровать и смотришь на Кеннеди. Он, убедившись в том, что точно проснётся от шума в случае чего, взглянул на тебя в ответ. — Ложись, — ты указала на место, рядом с собой. Леон театрально выгнул бровь, а ты состроила угрожающее лицо и Кеннеди, тяжело вздохнул, присел рядом. — Я воняю, — неожиданно сказал Леон, взглянув на тебя сверху вниз. Ты устало плюхнулась на спину. От него и правда несло потом. — А у меня листья в волосах, — ты демонстративно вытаскиваешь из прядей маленькую веточку. Кеннеди тихо, добродушно смеется и ложится рядом.       Ты снимаешь дубленку и накидываешь ее сверху на вас двоих, как одеяло. Леон двигается ближе к тебе, чтобы ты могла побольше укутаться в куртку и прижаться к его горячему телу. Ты неуверенно склонила голову ему на плечо, а Кеннеди осторожно приобнял тебя рукой. — Тепло? — Тепло... — сонно говоришь ты, прикрывая глаза. Ты засыпаешь слишком быстро, разморенная близостью и усталостью.       Проснулась ты не от шума, не от холода, а от безумного жара. Широкие, грубые ладони проходились по твоему телу, под легкой рубашки, оттягивали бюстгальтер и сжимали грудь. — Что... — ты лениво открываешь глаза и извиваешься, пытаясь вывернуться. — Леон?       Кеннеди мычит что-то невразумительное, прижимаясь к тебе сзади всем телом. Он жадно вдыхает твой запах и задирает твою рубашку. — Прости... — сбивчево шепчет тебе на ухо Леон, запуская руки тебе под лиф. — Я... Я.. не могу... сдержаться...       Обернувшись, ты видишь, что глаза Кеннеди покраснели, вены почернели и разбухли. Он заражен. И ты заражена. — Нет... — ты ощущаешь помутнение, будто кто-то забирается в твой разум и убеждает, что все в порядке. Что тебе нравится. — Это неправильно...       Ты издаешь сдавленный стон, когда ловкие мужские пальцы сжали твои соски, а сам Леон лишь сильнее вжался в твое тело, заставляя ощутить его стояк. — Ты... ты так пахнешь... — рука Кеннеди скользнула тебе меж бедер, заставляя закинуть одну ногу себе на бедро. — Что ты творишь...       Леон покрывает жаркими поцелуями твою шею, по-животному проходясь языком по твоей сонной артерии. Кеннеди опрокидывает тебя на живот, потираясь ширинку о тебя. Он заставляет тебя выгнуть бедра ему на встречу и помогает стянуть тебе брюки. Леон проходится пальцами по твоим складкам, нажимая и принося удовольствие. — Уйди... — ты елозишь под Кеннеди, вирус внутри тебя бесится, радуется и злорадствует, готовясь к дикому спариванию. Ты против воли податливо выгибаешься и ощущаешь, как стремительно намокаешь.       Леон проводит ладонями по твоим бедрам, поддевает и стягивает трусики. Его длинные, грубые пальцы раздвигают твои складки, проходясь по клитору и распределяя смазку. Ты мелко дрожишь и стонешь, сжимая бедра. В один момент все становится совершенно неважно, что вокруг грязно, что ты можешь забеременеть, что вас могут убить - самое главное, что еще одно движение и ты обкончаешься.       Кеннеди неожиданно проникает в тебя пальцами, заставляя вскрикнуть. Он наклоняется к тебе, горячо шепча на ухо. — Я собираюсь оплодотворить тебя, — в Леоне говорит вирус, пока его пальцы входят глубже, раздвигают твои стенки и растягивают тебя.       От слов Кеннеди ты сжимаешь его пальцы внутри, твоя смазка капает с твоей промежности, пока ты мелко дрожишь в сладкой истоме. Ты кусаешь губы, ощущая, что каждое мелкое движение Леона вызывает в тебе электрический разряд. — Давай... давай скорее... — Кеннеди приходит та же мысль и он, не медля расстёгивает ширинку. Времени раздеваться нет и Леон входит в тебя не снимая джинс.       Ты неприлично громко стонешь, вцепившись руками в подстилку и судорожно дышишь, пытаясь приспособиться. Член Кеннеди слишком большой и толстый, кажется у него набух узел. Совсем как у животного. Да и ваш трах нельзя назвать чем-то красивым или хотя бы в рамках приличия.       Леон толкается глубже, ударяя головкой по твоей матке, заставляя тебя жалобно всхлипывать и ловить ртом воздух. Кеннеди внимание тебя в пол, совершая резкие и грубые толчки, совершенно забывая о твоём удовольствии. Хотя о нём и не нужно помнить, вирус обо всём позаботился: тебя трясёт от возбуждения, смазка и мужской предэякулят капаю с твоего лобка вниз, создавая громкий, хлюпающий звук.       Ты сладко сжимаешь Кеннеди внутри, наслаждаясь хаотичной и сумасшедшей долбежкой. Леон сжимает твои бёдра и отвешивает звонкий шлепок, а ты стонешь в ответ и выгибаешься ему на встречу сильнее.       Проникновение становится глубже, а толчки Кеннеди чаще. Ты остро чувствуешь как его узел упирается в твою матку, грозясь оставить в тебе кое-что на очень долгое время. — Леон... — ты мямлишь из последних сил, прежде чем твои глаза закатываются от оргазма, а тело сводит судорогой. Ты поджимаешь пальцы ног и пытаешься собрать мысли в кучу, чтобы успеть соскочить до того, как случится непоправимое.       Однако Кеннеди резко замирает, крепко прижав тебя к подстилке и хрипло стонет, изливаясь в тебя. Ты чувствуешь, как горячая сперма выплескивается глубоко в тебя, наполняет и начинает капать с точки вашего соприкосновения. — Черт... — единственное, что шепчет Леон, когда его глаза вновь светлеют, а наваждение медленно отпускает вас.