Часть 2

Девушки обменялись улыбками — Я видела элементаля. Не из замка, — прошептала девушка. — Думаешь это… из Её части? — осторожно спросила Амос, на что получила кивок от воспитанницы. — Но… что он делает в Монде? Разве она не предпочла жить за барьером? — охотницу насторожили слова Селизейт, на что принцесса лишь пожала плечами. — Я не знаю, Амос… Да, она вроде уходила, но ведь тот элементаль был рядом с бардом… — Возможно они просто подружились, — предположила Амос. — В любом случае Декарабиан уже ждёт. Вздохнула охотница и пошла к выходу из комнаты. Просторный зал с высокими потолками, витражными окнами и светлыми стенами, украшенные сложным, ветьеватым узором. За длинным столом, находящимся в центре помещения и накрытым белой скатертью, сидела семья из трёх человек и больше никого. Слуги ели в другой комнате. Во главе стола сидел статный мужчина. Его волосы были собраны в высоких хвост, чтобы не мешали и при свете потолочной люстры отливал синим, словно крыло ворона. По разные стороны от него сидели жена и дочь. У младшего члена семьи волосы были вынуждено собраны в тугую косу «рыбий хвост», в то время как у девушки напротив волосы были убраны в пучок-ракушку. Мужчина бросил пронзающий вгляд на принцессу. — Селизейт, нам надо серьёзно поговорить, — раздался властный голос мужчины, что усиливался благодаря акустики большого, но, казалось, такого пустого зала. Обычные смертные робели перед этим его обыденным тоном, однако Селия – нет. Банально привыкла, слыша его ещё до того, как вознестись до богини. Всё своё существование — О чем же, Отец? — спросила названная, взглянув в холодные, как лёд, глаза родителя. Он говорил о любви, но правда ли чувствовал её? Может ли ветер вообще любить? Её мама смотрела по другому… Так, как сейчас смотрит Амос. Но его взгляд обжигал даже её. Что же чувствовал их народ? Особенно те, кто не живёт с Декарабианом под одной крышей? — Что ж, я думаю дать тебе немного больше свободы. Мондштадт должен знать, как выглядит их принцесса. Моя наследница, — проговорил Декарабиан. Он уже давно задумывался над этим. Конечно, он бы всё равно отпускал её только со стражей. Люди жестоки, как и мир вокруг. Декарабиан не хотел, чтобы его дочери – его цветку, кто-то посмел навредить. Однако, если он умрёт на этой войне, Мондштадт должен достаться ей! Ей, а не этой треклятой псине! Но для этого нужно, чтобы народ её знал. И узнал бы под его контролем! Чтобы никто не посмел ей навредить, чтобы не убили, принимая за самозванку. И чтобы если вдруг она бы сбежала… её никто не посмел тронуть. Порвёт любого! — Отец… Неужели я смогу наконец-то выйти в город?! — глаза Селии загорелись. Конечно, она и до этого могла сбегать в город, но тут вполне законно и не придётся прятать крылья! Но только её знакомые могут отвернуться от неё… Но нельзя, чтобы папа понял, что для неё в этой ситуации могут быть минусы. Селия сделала вид, что слышит про представление впервые. Но примет ли её город? Сможет ли простить? Громкий и резкий удар кулака об стол вырвал её из размышлений. — Селизейт Бриз! Спокойнее! Что это за эмоции? — раздался ещё более суровый голос короля. Крылья Селизейт предательски подсжались, выдавая её с головой. Ну не могла девушка их контролировать в этом плане! Амос подбадривающе улыбнулась, одним взглядом говоря «Я с тобой». Бриз легонько кивнула ей. Хотя бы присутствие Амос прибавляло сил смотреть в глаза отцу. — Декарабиан, но ведь эмоции – это нормально, — вступилась Амос за свою падчерицу. Она единственная не боялась его ни капли. Могла противостоять любому его взгляду и тону. — Может для человека и да, но она, напоминаю, богиня, — Декарабиан посмотрел на Амос, пытаясь взглядом приказать ей не лезть. — От эмоций одни проблемы. С помощью эмоций легко можно манипулировать. Эмоции могли лишний раз показать чувства, что для правителя недопустимо. Тем более для богов, которым в принципе они должны быть чужды. Только холодный разум. — Простите, Отец… Впредь я буду сдержаней… — девушка встав и сделав лёгкий реверанс, села обратно за стол, незаметно сжимая кулачки и отводя взгляд в тщетной попытке спастись от прожигающего взгляда. Теперь даже присутствие Амос не помогало, а крылья снова подсжались. — Ты – наследница Мондштадта, Селизейт. И обязана понимать, что эмоции могут помешать правлению. — вздохнул король. — Но ведь вы тоже их используете! Тот же ветряной барьер, окружающий город! — резко подняла принцесса взгляд на отца, поздно понимая, что сделала. — Сядь! Это было сделано для защиты, и ты это прекрасно знаешь. Напоминаю, что идёт война, Селизейт! И уже не первый век. Барьер — способ защиты Мондштадта от Короля Северных ветров, – отрезал мужчина. — А теперь, как закончишь есть, начинай подготовку к балу. Он будет через неделю. На нём я и представлю тебя городу. А этот разговор мы закончили! — отрезал Декарабиан и принялся дальше есть овощную запеканку. Девушка кивнула и вышла из-за стола, понимая, что тема закрыта. Однако ей повезло, что отец сам решил начать эту тему, иначе бы пришлось придумывать отмазки. Каменные стены отдавали холодом, который девушка всё равно не чувствовала. Ветра не мёрзнут, в отличили от людей. Слуги, которых она встречала, кланялись ей, а она улыбалась им. В замке работали лишь самые проверенные люди, которые точно не проболтают, как выглядит принцесса. Это официальная версия. На самом деле же, все слуги знали. Раскрой они секрет, их тут же бы наказали, но так никто не знал. Никто не решался идти против деспотичного божества. Её окружило несколько элементалей, после чего начав тереться об её щеки. Девушка засмеялась от небольшой щекотки и была рада увидеть их после не самого приятного разговора с отцом. Девушка вошла в просторный зал в золотых тонах. Окон было довольно много, но не смотря на это, зал нельзя было назвать светлым, как и любую комнату в замке. Однако и тёмным его назвать нельзя было. Не смотря на не горящие свечи на трёх огромных люстрах, висящих вдоль зала, маломайский свет все же был. Селизейт часто размышляла о том, каким был бы этот зал и весь дворец, если бы солнце светило бы в окно? Если бы ветер не задувал свечи… А в особености… Как бы выглядела башня её отца? Продолжала бы она и дальше оставаться такой мрачной? В зале, где уже ждала её учитель бальных танцев. Девушка, на вид лет двадцати-пяти, чьи волосы были словно пламя, собранные в высокий пучок на голове, поклонилась вошедшей. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — проговорила она почтительно. Не больше. Ни страха, ни любви. Они не пересекались достаточно часто, чтобы отношения были выше деловых. Учительница никогда не говорила с ученицей о своей жизни. Ведь какая разница наследнице? Ещё и отцу может ляпнуть. Селизейт также не распространялась о своей жизни, о побегах. Пусть об этом знает только Амос. Только охотнице принцесса могла открыться полностью. Слуги могут случайно или из-за страха разболтать, да и чем больше людей знает, тем больше шансов на раскрытие, чего девушке не хотелось. Не хватало ещё, чтобы из-за её выходок пострадали другие! — Здравствуйте, мисс Клара, — кивнула принцесса со сдержанной улыбкой. Нельзя было дать понять, что что-то не так. Как она объяснила бы ситуацию, не раскрывая лишней информации? Да и вряд-ли учительнице будет интересно. — Что ж, давайте начнём наше занятие, по традиции, с дыхания, — как ни в чём не бывало проворила учительница. Она конечно заметила тон принцессы, но решила лучше не лезть. Не её ума дело. Неспокойных ноток в голосе юной богини, да и их можно списать на простое волнение. Вчера вечером Декарабиан оповестил слуг о бале, который изначально должен был быть сюрпризом для Селии, но судя по её голосу, Властелин Башни ей всё рассказал. Она не рада? Девушка вновь кивнула и сделала глубокий вдох, затем выдох Вдох — выдох Вдох. Руки тянулись вверх к потоку, смыкаясь над головой, а пятка отрывалась от пола, на выдохе возвращаясь в прежнее положение, в то время как руки раздвигались в стороны. После ещё нескольких упражнений, Мисс Клара довольно кивнула и протянула руку принцессе, Селия же её приняла. Зазвучала музыка и две фигуры закружились в танце, но он был пустой. Ни чувств, ни эмоций, ничего. Только отточенные, практически авмоматические движения. Сама музыка была холодной, тяжёлой и будто бы отталкивающей. Не такой, как песни бардов на улице, которые сразу западали в сердце. И не важно весёлая мелодия или спокойная. Каждая нота уличного музыканта могла встрепенуть нити души. Каждая мелодия была…живой. Селизейт не понимала, почему её отец не любит их музыку? Совсем скоро занятие закончилось и девушка вернулась в свою комнату. Подходя к большому книжному шкафу, девушка вязала одну из книг. У неё было время до следующего урока, которое она решила сократить чтением. Ей хотелось отвлечься от тяжёлой музыки, потому выбор пал на простую и лёгкую историю.

***

Мальчик лет шестнадцати на вид, смотрел на удаляющуюся в сторону замка девушку. Элементаль хотел полететь за ней, но всё же оставался рядом с мальчиком. Тот заметил это — Лети к ней. Я же не держу, — рассмеялся он и погладил маленького духа по голове. В мыслях же уже появился ответ его друга: «Дело не в этом, а в другом. Сложно объяснить». Мальчик пожал плечами. — Как скажешь, ветерок. Расскажешь про неё? Почему её не удивил ты? И вы будто бы знакомы… — « Да, это так. До…определённого момента…я жил в замке. Там и пересекались с ней», — ответил он довольно кратко, не желая вдаваться в подробности их взаимоотношений. — Что ж, стоило догадаться, — мальчик положил руку за шею, случайно закидывая назад одну их двух тёмных косичек, что обрамляли его лицо. Он ничуть не удивился, что Ветерок знаком с Декарабионом. Всё же последний являлся Богом Ветра, а его маленький друг — дух этой же стихии. — Но если не секрет… почему ты больше там не живёшь? — «Ответ «не разделяю его методы» тебя устроит?» — Вполне, — бард с улыбкой кивнул, перескакивая через небольшой заборчик ограждающий парк. Люди шептались о предстаящем бале. Эта новость действительно сейчас обсуждаема всем Мондштадтом. Все строили теории о принцессе. Юноше это было не слишком интересно, потому он и не участвовал никогда в обсуждениях. Элементаль рядом с ним хитро улыбался. Ему было жутко интересно посмотреть на лицо своего друга, когда тот поймёт, что уже пересекался с принцессой, однако Ветерок молчал. Даже мальчику было рано знать это. Элементаль чувствовал, что что-то грядёт. То, что навсегда изменит жизнь Мондштадта. Но пока не мог понять что. Может это из-за бала? Мальчик вернулся домой, открыл дверь и снимая ботинки, но не плащ, известил о своём приходе домашних. С кухни доносился запах яблочного пирога — Мой руки и за стол, Кармен! Элементаль, спрятавшись у него в капюшоне, тихонько пищал и ёрзал. И без общения с помощью мыслей было понятно, чего он хочет. — Угощу тебя пирогом, успокойся, — рассмеялся Бард и потрепал его по головке, на что услышал довольный писк. Кухня выглядела довольно просто и скромно. Деревянный, но местами каменный гарнитур. Такие же каменные стены, немного подколенные постоянными порывами сильного ветра. Кармен сел на стул, когда перед ним поставили тарелку с кашей. Тот недовольно насупился. — А пирог? — Потом порог. Сначала каша, — сказала женщина и наложила ещё одну большую тарелку, ибо скоро должен был прийти её муж. Так и случилось. Мужчина вошёл в дом, но был мрачнее тучи. — Что случилось, дорогой? — спросила женщина, обеспокоено заправляя выпавшую на лицо огненую прядь. — Да что-что. Количество земли, которую можно вспахивать и засаживать, снова сократилось. И меня уволили. Буду искать другую работу, чтобы вас прокормить… Да и дом надо починить. А то не дело это жить с косыми стена — Садись за стол, мечтатель ты мой, — улыбнулась женщина и, наложив себе каши тоже, села вместе с ними, но затем стала осматривать такими же, как волосы, огненными глазами своего сына. — Ну а у тебя как дела? Как выступление? Кармен гордо протянул мешочек с монетами родителям — Вот! Лучше чем в пошлый раз! Глядишь, и я обеспечивать вас буду! — его глаза мечтательно загорелись, но разбились о слова матери. — Твои то слова, да Декарабиану уши, но увы. Он не очень обожал подобных бардов. Того и гляди запретит… — Не расстраивай мальчугана! — потрепал отец сына по голове, на что тот засмеялся. — Уверен, нашего Кармена ждёт великое будущее! — Я надеюсь на это… — вздохнула женщина. Она хотела добра своему ребёнку, как и любая другая мать, но переживала. — Что-то интересное было? Кармен немного замялся. Он не знал, стоит ли говорить о необычной встрече. Все же самое не обычное в ней было то, что его друг и девушка явно знали друг-друга. Но родители то про друга не знали. — Да нет… Наверное? Вроде все по старому, — улыбнулся он.