Часть 9

Она подавила тяжелый вздох, не давая эмоциям проявиться. Сохранять нейтральное выражение лица при матушке она уже привыкла, но тема разговора в этот раз была слишком будоражащей. Они и впрямь сговорились за их спинами. Но зачем? Почему она передумала? Почему отказалась от идеи отдать Дию за принца? Неужели Ашу нужна именно я? Неужели он настолько непреклонен, что мать решила сделать свою дочь любовницей? — В любом случае…ты всегда была умной девочкой. — неожиданно она вновь решилась подойти. Улыбка тронула её губы, но глаза оставались холодными. — А как же Дия? — Эва и сюда явилась только из-за сестры, но она знала, как сыграть на чувствах матери: — Разве ты не хотела власти? Твои внуки не взойдут на престол, если родит их любовница, а не жена. — Ты так в этом уверена? — в её взгляде не было ни капли смятения: — Влюбленный мужчина на многое готов пойти. — Но закон… — И переписать закон в том числе. — Но принц в меня не влюблен, он просто… — Желает тебя, верно. — улыбка померкла и взгляд её стал куда глубже. Эва знала это выражение лица, обычно, ничего хорошо оно ей не сулило: — Поэтому от тебя зависит, надоешь ты ему как старая игрушка или же сделаешь всё, чтобы он и дня прожить без тебя не смог. Эва захотелось истерично рассмеяться. Нет, она совсем не знает Аша. Его не привязать ни оковами, ни чувствами. Он берет то что хочет, не прикладывая усилий и рано или поздно — все приедается, все надоедает. И Эва бы ему надоела. И она была уверена — надоела бы слишком быстро. Она труслива, имеет спокойный и кроткий нрав. Принцу всегда нравились совсем другие девушки. Аш её хочет лишь потому, что она ему не принадлежит. К тому же она неопытна в любви. О чем думает её мать? Какими силами она должна его удержать? Эва ничего не умеет, она не знает как доставить удовольствие мужчине. Да и не хотела бы разделить ложе с Ашем. — Жаль хорошенько подумать обо всем у тебя нет времени, но я думаю, ты и так понимаешь в каком положении находишься, что сулит тебе отказ. Что значит безродный муж и принц, который станет королем. Эва напряженно кивнула. Она знала, мать ждёт от неё именно этого. Уж никак она не ожидала третьего участника беседы. Дверь отворилась, привлекая к себе внимания. Наверное, Дия вернулась! Она тут же обернулась, ища спасение в сестре. Но вместо помощи, её ждала погибель. Аш — собственной персоной, ленивой походкой вошел в комнату: — Какая…приятная встреча. Эва ощутила, как похолодели её руки. Нет…нет… он не мог оказаться здесь случайно, не мог забрести сюда просто так. — Мой принц. — мать учтиво поклонилась и в это раз на её лице была действительно искренняя улыбка. — Думаю, мне уже пора. — Она мазнула по Эве взглядом и ушла, закрывая за собой дверь. Эва не могла в это поверить. Матушка была строгой, холодной, временами и вовсе безразличной, но ведь она её дочь! Как она могла просто взять и оставить её здесь наедине с…с человеком, который хочет от неё весьма очевидных вещей? Стало по-настоящему страшно, потому что спасения теперь ждать действительно неоткуда. Амен не знает, что она здесь, да и если бы знал? Чтобы было? В этот раз их драка закончилась бы похуже. Она может закричать, но отреагирует ли стража, зная, что здесь принц? Даже если и отреагирует, они войдут, увидят его и не посмеют ничего сделать. Для них она всего лишь одна из придворных дам, не более. Если вдруг получиться вырваться, убежать, то куда? Пожаловаться королю, кого он выберет? Сына, который заменит его на престоле или племянницу, с чьим отцом он в ссоре? Более того — он сделает всё, тобы этот скандал не опорочил его наследника. Он сделает все, чтобы Эва молчала. Она в безвыходной ситуации. Ей неоткуда ждать спасения, некуда бежать, остается надеется, что сам Аш не зайдет слишком далеко. Тизиан и Агния правы — нужно бежать из замка как можно скорее. — Эвти-да-а… — на лице мужчины играла легкая улыбка. — Как я рад нашей встречи. Девушка дернула уголком губ. Он ведь не ждёт, что на станет его умолять? Потому что она точно знает, это не поможет. — Мы ведь виделись на охоте, ваше высочество. — Я ведь говорил тебе, отбросить эти формальности. — его голос сразу стал звучать недовольно. Аш не любил, когда ему не подчиняются, но бросив взгляд на девушку, вновь смягчился: — В конце концов…мы близкие люди. Эва смолчала. Она пристально следила за каждым движением принца. Нет, умолять нельзя. Аш точно плохо отреагирует. Он примет это за оскорбление. Страх щупальцами сжимал ей горло, вынуждал тело каменеть. Стук собственного сердца отдавал в ушах, потому она не смогла сдвинуться с места, когда мужчина подошел ближе, нарушая все правила приличия. Его ладонь прошлась выше по руке, добираясь до её шеи и снимая тонкий шарф. Будто он точно знал, что под ним находиться. — Дикарь. — хмыкнул мужчина, оглядывая её покрасневшую кожу. — Я бы такого не допустил, был бы с тобой куда обходительнее. Он просто напросто лишал её возможности ответить. Она не могла ни согласиться с этим заявлением, ни опровергнуть, не ставя себя в ещё более невыгодное положение и не обидев его. — Впрочем, судя по тому, какой тихой ты была, обращаться с женщинами он тоже не умеет. Эва моргнула, осознавая сказанное: — Тихой…? Аш встретился с ней взглядом и хищно оскалился — Ты не ведь не думала, что произошедшее в лесу было для тебя? Её щеки в миг побледнели. В лесу? Аш…слышал их? Видел? Амен об этом знал? И продолжил…? — Эвти-и-да… Пальцы, что так обходительно гладили её кожу, неожиданно сжались на шее. Мужчина наклонился, едва касаясь губами, поднимаясь выше, смазано целуя её в угол челюсти. Эва дернулась, ощущая на себе прикосновение чужих губ. Она подняла руку, хватаясь за его ладонь. — Поверь, я могу сделать так, чтобы ты кричала на весь замок. — и вновь поцелуй, в этот раз уже ближе к губам. — Я…я замужем. — нейтральный ответ, который должен его вразумить. — Я могу сделать тебя вдовой. Это не слишком сложно. — хмыкнул он, как будто решал, облачиться ему в этот костюм или другой: — В замке много хорошеньких девушек, но ты…нравишься мне больше. Как я рад, что ты в полной мере осознаешь, какой чести я тебя удостоил. В висках застучало. Он убьет Амена… он непременно планирует это сделать и тогда спасения вообще ждать неоткуда. — Конечно, я не смогу сделать тебя своей женой, однако... — Аш отстранился, так её и не целуя. Вместо этого, его ладонь спустилась ниже и бесцеремонно сжала грудь. Большой палец прошёлся по соску, потирая его: — Двери моей спальни будут для тебя всегда открыты. Тошнота подкатывала к горлу и в какой-то момент Эва подумала, что её и впрямь стошнит. — Что скажешь? Она сглотнула, борясь с отвратительными ощущениями собственного тела. — Это…это не совсем то, чего я хотела. Аш дернул уголком рта. Его рука собственнически сжала грудь, а затем стала спускаться ниже. — А чего же ты хотела? — голос продолжал звучать ровно, но в нем отчетливо появились предостерегающие нотки. Он не примет отказа, сочтет это как личное оскорбление. Эва понимала, одно неверное слово и он надругается над ней прямо здесь. — Хотела семью, детей. — жалкая попытка его вразумить. Аш хмыкнул, обхватывая ее руку, опуская вниз, посильнее прижимая к своему паху. Эва ощущала его твердость, пока он водил её ладонью и сжималась от страха ещё больше. Он возбудился не ощущения её тела рядом, его заводит её страх и беспомощность. Почему-то она даже была практически уверена, что он не будет так же обходителен с ней, как Амен. Это и правда будет насилием. Аш брал что хотел, в независимости, нравится это другим или нет. — Семью я тебе дать не смогу, но… — он вдохнул запах её волос, едва не простонав. Эва ощутила, как его член дёрнулся и лишь крепче сжала зубы: — Но с радостью предоставлю тебе честь выносить мое дитя. Он наклонился, прислоняясь своим лбом к её, опаляя горячим дыханием. Мужская ладонь надавила, обхватывая собственный член через одежду вместе с Эвой и начала двигаться. — Как думаешь… на кого они были бы похожи? Они? Она бы не хотела ни одного. Ладонь сжалась чуть сильнее, делая ему ещё приятнее. Эва перестала контролировать свое тело. Казалось, оно и вовсе ей не принадлежит. Это не её касался мужчина и не она, ведомая его рукой, творила эти отвратительные вещи. Это не она находиться в этой комнате, это все происходит не с ней. Это все закончится и тогда она осознает, что все было взаправду, но а пока будет пребывать в спасительном забытие. Неожиданная боль в щеке её отрезвила, вернула на место, вынудила ещё раз осознать, что все происходящее реально, что витать в собственных мыслях не получиться. Аш укусил её, не сильно, но ощутимо: — Я люблю погромче, Эвт-и-да-а, это с ним ты была тихой. Знаешь, какая прекрасная мысль пришла мне сейчас в голову? — он учащенно дышал, не переставая двигать их руками. — Какая? — Эва даже удивилась тому, сколько ровно звучал её голос. Она поняла, ей не следует его игнорировать, иначе станет ещё хуже. А может худшее ещё не настало? Может Аш лишь разогревается? — Как бы было прекрасно разорвать на тебе это платье, уложить на кровать и…непременно связать, лишая всякой возможности двигаться. — он хищно облизнулся, представив это: — Я бы взял тебя сзади, но не просто так, нет. Знаешь, что было бы по-настоящему интересно? Его голос, полный слалострастного предвкушения, говорил лишь о том, что ему очень хотелось это осуществить. Эва не нашла в себе сил заговорить снова. Она тоже это представила и ей стало ещё хуже. Она боялась своего первого раза с Аменом, потому что он был слишком скрытен, слишком ей непонятен. Она просто не знала чего ждать. Наивно предположила, что все будет очень быстро и больно. Но Аша она боится по-настоящему, осознанно. Как раз таки потому что знает, что он может с ней сделать. Она отрицательно качнула головой и ощутила, как он довольно улыбнулся: — Думаю, твой муж смог бы составить нам компанию. — Аш облизнулся: — Я бы усадил его напротив, чтобы он смог все рассмотреть как можно лучше. — в последнюю секунду Эва успела остановить порыв попытаться вырваться и сбежать, как Аш решил добить её ещё больше: — Раз он не сумел довести тебя до криков, я бы…засунул тебе в рот кляп, чтобы он их и дальше не слышал. Пусть бы наслаждался твоим мычанием. Воображение тут же нарисовало эту картину. Её с глазами полными слез от боли и беспомощности и связанного Амена, чей взгляд был бы полон ярости и унижения. Аш бы это сделал, сделал непременно, она даже не сомневалась в этом ни капли. Фантазии Амена были иными. Он тоже говорил, чтобы с ней сделал, но ему не нужен наблюдатель, не нужно затыкать её или делать больно. Его слова всегда заставляли низ её живота предательски сжаться. Сейчас же её обуяла беспомощность и жалость к самой себе. Почему…? Почему все это происходит с ней? Разве мало ей в жизни испытаний? Её буквально отдали замуж за незнакомца, ей пришлось уехать к нему, разделить с ними постель и мирится с новым укладом жизни. То, что Амен оказался лучше, чем она о нем думала, лишь везение, пусть они и по-прежнему оставались из разных миров. Он оказался не таким жестоким, как ей думалось, либо она просто не была направлена на неё. Эва наблюдала за ним, она видела, что и с слугами и с рыцарями он обращался строго, но не жестоко. Ему не чуждо сочувствие. Он был с ней …осторожен, даже когда делал, что хотел. Мог ли он позволить Ашу наблюдать за ними тогда? Знал ли, что он смотрит? Или тоже оказался жертвой? Но с Ашем дела обстоят иначе. Её собственная мать устроила им встречу, Эва в этом уверена. Она понимала, что он может с ней здесь сделать и все равно пошла не этот шаг. — Как думаешь…у него бы встал? Видя, как я трахаю тебя. Эва сглотнула. Он больной…просто напросто больной и его фантазии это подтверждают. Аш сумасшедший. Он делает все что ему вздумается, в нет никакой морали и сострадания. Он даже не может предположить, что Амену будет больно это видеть, что она может его не хотеть как мужчину. В его голове эпицентр всего он сам. — Думаю, он должен быть тоже связан, чтобы сидеть и наблюдать за нами, без возможности к себе прикоснуться. — Аш довольно рассмеялся. Насколько странные его остальные фантазии, если он считает, что Амен смог бы возбудиться от этого? Мужчина задышал чаще и Эва поняла, что он близко. Стало ещё противнее от того, что она так или иначе причастна к этому: — Не люблю быть вторым, пусть ты уже не невинна, но он ведь…не брал тебя сзади? — Эва поджала губы, даже не понимая о чем речь. Свободной рукой Аш сжал её ягодицы, вынуждая вновь позорно вздрогнуть. Его пальцы заскользи сквозь платье дальше, прямо к анусу и глаза Эвы изумленно расширилась: — Он ведь не брал тебя там? Она резко качнула головой и Аш довольно усмехнулся: — Отлично, значит я буду первым. Пришлось прикрыть глаза, пришлось молиться всем Богам, чтобы её не стошнило, а всё это поскорее закончилось. Аш действительной больной. Она не могла даже представить себе всего, о чем он продолжал ей нашептывать на ухо. В конце концов он громко простонал, дернув тазом вперед. Эва ощутила влагу, проступающую через его брюки. — Какая…хорошая девочка. Напоследок сжав свой член её рукой ещё, он сделал то, что давно хотел. Его губы поцеловали Эву резко, властно. Он сразу же её укусил, причиняя боль. Она нашла в себе силы ответить, ненавидя себя ещё больше, она позволила языку Аша проникнуть в неё, позволила целовать её и дальше. Нельзя сейчас его отталкивать. Он уже получил что хотел и если повезет — отпустит её, он не выполнит свои фантазии сейчас же и у них всех будет время сбежать. Наконец этот отвратный поцелуй закончился. Аш довольно улыбнулся и потрепал её по щеке как собачонку: — Милая Эвт-и-да-а… славно мы провели время, не находишь? — она медленно кивнула, подавлять тошноту становилось всё сложнее : — Впрочем, думаю, мы скоро увидимся вновь, а пока…можешь идти. Аш отпустил её, утратив всякий интерес и пошел к окну, оглядывая свой сад. Эва не нашла в себе сил даже попрощаться с ним. Она не поняла, как подошла к двери и вышла, закрывая за собой и только потом сорвалась с места в собственные покои. Она хотела побыть одна, оказаться подальше ото всех, но боялась, что не успеет добежать до тех покоев, где её поселили одну, пришлось войти туда, где она ночевала с Аменом. Наконец Боги решили смилостивиться над ней и там никто она оказалось. Тошнота уже стала не терпимой и Эва быстро гляделась, схватив вазу, быстро выкинул оттуда цветы и упав на колени, извергал содержимое своего желудка. Горечь осела во рту и она наконец дала волю слезам. Мезрость. Как это все было мерзко и отвратительно. Она трогал его…он даже получил удовольствие. Всего его все фантазии не просто слова, а самые настоящие угрозы. Она предала себя, предала Амена. Позволила себя целовать и трогать. А ведь Эва так долго боялась, что с ней сделают нечто такое, что над ней наругаются, причинят боль. Очередной приступ и её вновь тошнит. Она не у слышала, как открывается дверь, не услышала шагов, лишь испуганно отскочила, стоило мужской рука дотронуться до её плеч. Амен опешил. В глазах девушки он увидел неподдельный ужас, почти такой же, какой видел у других, когда заносил меч, лишая их жизни. Он не могла просто так испугаться его. С чего вдруг? Почему так реагирует? Дело в произошедшем на охоте? Эва тяжело дышала, прижимая к себе злополучную вазу. Амен не приближался, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Эва? — в его голосе девушка впервые слышала волнение. — Тебе плохо? — он перевел взгляд на вазу и обратно. Она отрицательно качнула головой быстрее, чем успела подумать. Нет, дура, лучше бы притворилась больной! Затем стала положительно кивать, сбивая с толку ещё больше. Амен прищурился. Она была слишком странной, слишком напуганной. Он попытался приблизиться вновь, но девушка снова испуганно дёрнулась. Она хотела даже отползти, но подавила в себе этот порыв. Боялась, что каким-то образом Амен обо всем догадается. Это напрягло его ещё больше. Нет, здесь точно что-то не так. — Что случилось, Эва? — его голос приобрёл твердость, вынуждая девушку поднять взгляд. Амен никогда не видел её такой испуганной и потерянной. Даже в их первую встречу или в их первую ночь в Эве было гораздо больше решимости чем сейчас. На мгновение ей захотелось сдаться, захотелось рассказать Амену все как есть. Она даже открыла рот, но так не смогла произнести и звука. Она расскажет и дальше что? С чего она взяла, что он…захочет ей помочь? Что не отдаст её Ашу, как собственная мать? Он герцог, найдет себе новую жену. Почему она решила, что Амен её не предаст? Внезапно мужчина смягчился, опускаясь перед ней на колени. Тизиан говорил, что с такими дамами нужно быть обходительнее, но дело было в другом. Эва ведь не нерадивый ребенок, который молчит от упрямства, её что-то и впрямь беспокоит, а значит ему нужно…смягчиться. — Эва…мне ты можешь сказать. — что-то в его голосе вынуждало её поверить ему, захотеть довериться, захотеть думать, что он непременно её спасет, защитит. Она колебалась, как и всегда в своей жизни, но… Эва доверилась. Впервые в жизни решила довериться и рассказать кому-то всё. Она отставила вазу в сторону и сама подползла ближе, тут же ныряя в его объятия. Эва стала рассказывать ему всё. Слезы и слова вперемешку с пережитом текли из неё рекой. Она рассказала и том, что Аш сделал с ней, что ей пришлось к нему прикасаться. Всхлипнув, она пересказала все его отвратительные фантазии, каждое его слово и действие. Амен молчаливой статуей продолжал все слушать. Он не комментировал, не перебивал, казалось даже не дышал, настолько стал неподвижен. Когда Эва наконец закончила, она что есть силы вцепилась в его руку: — Пожалуйста, прошу…не отдавай меня ему. — подавив в себе приступ рыданий, она продолжила: — Я…я не хотела его касаться, но не знала, как прекратить. Я сделаю всё что угодно, всё что ты скажешь, только не отдавай меня ему! Эва вновь плакала, вновь просила помощи у кого-то, кто сильнее. Мать ей отказала и она так боялась, что откажет и Амен. Наконец мужчина перевел на неё взгляд. Эва удивилась тому, как потемнели его голубые глаза, заострились черты лица. Он дышал спокойно, на лице не было ни проблеска эмоций, разве что ускорившийся пульс говорил о бури, что разыгралась внутри. — Отдать? — голос приобрёл стальные нотки, от чего она сжалась ещё больше, ожидая его решения: — Думаешь, я отдам тебя? Отдам свою жену? — Может…после всего я стала тебе противна? Может…ты найдешь себе кого-то лучше? Амен поджал губы. Что делала с ней её мать, что она говорит такое? — Ты не котенок, Эва, чтобы бросил тебя и нашел лучше. Ты моя жена, мы дали клятву, я стал твоим первым мужчиной, ты… — его глаза метнулись на живот под платьем: — Уже можешь носить моего ребёнка. Думаешь, я откажусь от тебя? Выброшу как надоевшую игрушку или отдам ему? — Амен не повышал голос, на его лице вообще не было никаких эмоций от того становилось ещё страшнее. Мужская рука сжала её ладонь. Этот жест был неожиданным, но означавший гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Эва поджала губы, чтобы не заплакать ещё больше. — Посмотри на меня. — это не звучало как приказ, скорее он и правда её просил, она подчинилась и Амен продолжил: — Я убью его, но не позволю больше к тебе притронуться. Его слова испугали её ещё больше. Она схватилась за его ладонь, будто могла бы остановить в случае чего. — Это он…он убьет тебя! Нужно бежать, бежать пока не поздно! Вернемся в поместье и… — Нет. Он заплатит за всё что сделал. Эва обреченно вздохнула. Если бы все было так просто…но не с наследником престола, нет. Он отомстит и сделает это по особенному изощренно, если не сейчас, то когда станет королем. — Ты не понимаешь… — взмолилась девушка. — Это ты не понимаешь! — Амен впервые повысил голос. Его грудь вздымалась слишком часто и он уже не мог скрыть свое учащенное дыхание. — Ты женщина, ты слабее, ты принадлежишь другому и он знал всё это. Но все равно заставил тебя трогать его, говорил все эти гнусности, потому что знал, чтобы ты не в силах дать отпор. Он думает, что все его действия останутся безнаказанными, чтобы он не совершил. Эва всхлипнула ещё раз, пытаясь вразумить его: — Да, но…он остается принцем. Агния и Тизиан это тоже понимают, неужели не прислушаешься даже к ним? — Понимают? — Они сказали, нужно уехать пока не поздно. Они тоже боятся, что тебя убьют. С минуту на лице Амена продолжало сквозить непонимание, а потом он неожиданно жестко усмехнулся: — Нет, Эва, не поняла всё-таки ты. Девушка продолжала держать его за руку, боясь отпустить, боясь остаться без его прикосновений. Прямой взгляд Амена говорил лишь о том, что он верит в собственные слова и это вынуждало девушку судорожно соображать в поиске решения. В который раз она попалась в словесную ловушку. В который раз на её чувствах умело сыграли, внушая лишь то, что было нужно. Тизиан, прошедший всю войну с Аменом, как никто другой знал, на что способен его друг. Каким жестоким он может быть, преследуют свою цель. Знала это и Агния. Знала потому, что видела, как на протяжении несколько лет Амен преследовал капитана вражеской армии, на что он шел, лишь бы убить его лично. Он не из тех, кто слепо бросается в бой. Он мог просчитать ходы вперед, загнать в ловушку и только потом свершить задуманное. Амен был опасен, даже слишком опасен. Король рассмотрел это сразу и предпочел держать его поближе. Весьма ценно, когда такой боец на твоей стороне, а не на противоположной. Эва догадалась о чем говорили Тизиан и Амен на самом деле. В них не было страха, что в стенах замка его убьют, конечно нет. В них был вполне очевидный страх, что убьет сам Амен. Что он найдет себе нового врага и сделает все, чтобы его уничтожить. И худо будет, если этим врагом станет наследный принц. В этот раз король явно не одарит его новым титулом. В этот раз пострадать могут они все. И Тизиан, и Агния это понимали. Они знали, что Амен слишком хитер, чтобы убивать его при всех, но он наверняка сделает так, что Аш будет знать, кто причастен к его убийству. Вот только если будет знать принц, может узнать и кто-то ещё? Их не волновала жизнь отпрыска королевских кровей, их не волновало того, что с ним станет. Их волновало лишь то, что это может всплыть наружу, поэтому они хотели воспользоваться помощью Эвы, уговорить его уехать сейчас, пока он ещё не поздно. Эва начала догадываться. Она внезапно посмотрела на Амена другим взглядом, осознавая истинные страхи его братьев по оружию. Если они не боялись того, что Аш убьет его, значит, боялись что Амен сделает это первым. Её посетил тот же страх последствий: — Его нельзя убивать! Король узнает и тогда убьет всех нас! — Не узнает. Эва стала дышать через раз. Она видела в Амене непоколебимую решимость, видела, что он и впрямь думает, как его убить, а может уже знает? Он даже не рассматривает того факта, что его поймают. — Пожалуйста, Амен… — Эва оказалась ещё ближе, вцепившись в его плечи. В её глазах было волнение и полное незнания собственного будущего. — А если узнает…а если… — внезапная мысль была как гром среди ясного неба: — А если я уже беременна? Это подействовало и на самого Амена. Он переменился в лице. Почему-то это его задело. Задевало гораздо больше чем должно было. В нем шла борьба. Если она и вправду уже беременна, а он посмел к ней прикасаться? Вынудил трогать себя? И вместе с тем это же делало все куда опаснее. Он не боялся, что король узнает, но если с ней и впрямь что-то случится? Если напоследок Аш сможет как-то отомстить ему за собственную смерть? Он вновь перевел на нее взгляд. Перед ним была девушка, полная страха и сомнений, полная ужаса от пережитого, которой не нужно сейчас его отмщение, а лишь он сам. Потом, он решит все немного позже. Мужские руки обняли её, подхватив, Амен поднялся с пола вместе с Эвой и уложил на кровать, ложась рядом. Девушка перевела на него напряженный взгляд. В самом деле, не мог же он сейчас захотеть сделать это…? Обычно он не прикасался к ней просто так. Но Амен лишь обнял её крепче, прижимая к себе ближе: — Ничего не бойся, Эва. Девушка рвано выдохнула, вновь ощущая предательскую влагу в глазах. — Не бойся. — тверже повторил Амен. Его руки оберегали её от всех напастей и Эва ещё больше нырнула в эти объятия, позволив себе плакать. Ладно…ладно. Она довериться, Амен защитит её, не оставит. Сам же мужчина сжимал женское тело и думал. В его голове было слишком много всего, чтобы вычленить хотя бы одну. Единственным слишком очевидным было желание уничтожить Аша, но Амен умел быть терпеливым. Через какое-то время Эва затихла. Казалось все слезы кончились. Амен терпеливо ждал, не подгонял её и не отстранялся первым. Он ощутил для себя что-то новое, что-то очень странное — какую-то невероятную тягу к ней, внутреннее тепло. Ему это было незнакомо, ново и вместе с тем так странно. Он пытался разобраться в собственных ощущениях и быстро понял, что жаждет им не банальная жажда мести. Нет, здесь дело в другом. Ему хотелось её защитить, но дело здесь не только в ответственности за другого человека. Эву хотелось оберегать, иногда и вовсе спрятать от всего мира, хотелось не дать причинить ей боль. И именно поэтому он продолжал лежать неподвижно, пока она в нем нуждалась, пока она без страха и сомнений ждала его прикосновений. Это и означает быть…семьей? Амен не знал, её у него не было. Он не знал, как ведут себя муж и жена, не знал, как правильно проявлять любовь, да и казалось не был создан для этого. И это заставляло его защитить Эву ещё сильнее, ещё отчаяннее. Его жгучая ненависть к принцу перерастала в нечто иное. Быть может будь это противостоянием лишь между ними, Амен не стал бы придумывать что-то слишком изощренное, но сейчас, когда он посмел коснуться его жены, он готов подождать, лишь бы уничтожить его окончательно.