Глава 7. Погоня.

Привычными, отточенными движениями Иви опустила руки в прохладную воду ближайшей речушки. Её пальцы лишь коснулись поверхности, и струя сама послушно устремилась вверх, образуя прозрачный шар, который плавно поплыл к лагерю. Мысленно она уже раскладывала ужин по полочкам: крупа, сушёные овощи, специи. Вода в шаре закипела, превратившись в клубящийся пар, выпаривая все примеси и грязь. В тот же миг Ума, стоявшая у походного котла, ловким движением запястья направила чистый пар внутрь, и он тут же сгустился обратно в кристально чистую воду, с тихим плеском наполняя ёмкость. Этот слаженный танец стал для них ритуалом. Каждый знал свою роль. Чуть ниже по течению Карлос, сосредоточив брови, водил руками над грудой их маскировочной одежды. Вода тонкими ручейками вытекала из ткани, унося с собой пыль дорог и белые волоски шерсти. Джей, тем временем, сгружал с широкой спины Чуви седельные сумки, ворча под нос что-то ободряющее бизону, который тут же принялся яростно трястись, поднимая в воздух целые клубы его старой зимней шубы. Предстоящая уборка не радовала, но была необходимой. Прикрыв котёл тяжёлой крышкой, отсекая любую возможность попадания шерсти в их ужин, Иви подошла к Карлосу. — Как долго продлится эта линька? — спросила она, помогая ему, — её пальцы провели по почти сухой ткани, вытягивая последние капли влаги. Карлос, очищая другую одежду лёгким потоком воздуха, пожал плечами: — Вообще-то, она идёт уже около недели, просто мы этого не замечали. А вообще — ещё где-то пару недель. Быстрее, если мы его помоем. Иви кивнула, мысленно прикидывая график. Мытьё бизона было целой операцией, требующей времени и спокойного водоёма. Возможно, на следующем привале. Она уже собиралась вернуться к костру, чтобы заняться крупой, но почти столкнулась с Дагом. Маг земли стоял неподвижно, его лицо, скрытое шлемом, было обращено в сторону их общей суеты. Он казался островком спокойствия в этом водовороте дел. — Могу я что-то сделать для лагеря? — спросил он, и в его ровном голосе слышалась лёгкая неуверенность. — А то все как-то разбежались и что-то делают, а я один сижу — я так не привык. Иви на мгновение задумалась, окидывая взглядом лагерь. Джей раскладывал снаряжение, Ума нарезала остатки вяленого мяса, Карлос развешивал почти сухую одежду на низких ветках. — Не знаю, если честно, — честно призналась она. — Можешь пойти поискать Мэл — она ушла за хворостом и всё ещё не вернулась. Я немного беспокоюсь. Внутри её что-то сжалось. Она анализировала это чувство, как всегда, старалась быть честной с собой. Боялась ли она, что Мэл столкнулась с опасностью? Или же старого, изначального страха — что принцесса Огня просто воспользуется моментом и исчезнет? Но последнему она верила всё меньше и меньше. Слишком многое между ними изменилось. Она скорее беспокоилась, что Мэл, непривычная к жизни вне дворца, попадёт в беду. Даг, не поворачивая головы, просто указал рукой в сторону опушки. — Она уже возвращается. Иви на секунду растерялась, но тут же вспомнила. — А, твоё чувство земли. Извини, я пока не привыкла, — с лёгкой улыбкой сказала она. Он лишь махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяка. — Люди часто забывают. Как и о моей слепоте — я не беспомощен, лишь немного ограничен. Так что ещё я могу сделать? Его настойчивость была трогательной. Он не хотел быть обузой, хотел вносить свой вклад. Взгляд Иви упал на свёрнутую брезентовую палатку, валявшуюся рядом с седлом. — Ты мог бы сделать нам большую палатку из камня. И яму для костра, — предложила она. Даг не ответил. Он просто опустился на одно колено, уперев ладони в землю. Иви замерла, наблюдая. Под его пальцами почва затрепетала, и с тихим, бархатистым скрежетом из неё начали подниматься каменные плиты. Они изгибались, смыкались, образуя стены и свод, будто вырастая по невидимому чертежу. Это не было грубым нагромождением — в формах чувствовалась странная, суровая эстетика. Всего через пару минут на пустом месте стоял аккуратный каменный шалаш, а рядом, в стороне от него, углубилась идеальная круглая яма для костра. Иви не могла сдержать восхищённой улыбки. — Отлично! Ты можешь делать это на каждом привале — так будет гораздо быстрее, чем раскладывать обычную палатку. В её голове тут же начали строиться практические планы. Если Даг останется с ними надолго, то громоздкую брезентовую палатку можно будет продать в первом же городе. А освободившееся драгоценное место в седельных сумках занять дополнительными мешками с крупой и вяленым мясом. Это позволило бы дольше не заходить в поселения, уменьшив риск быть обнаруженными. Вернувшись к котлу, где уже аппетитно пахло варящейся крупой, Иви отложила эти мысли на потом. Сейчас её задачей был ужин, который согреет всех и даст силы для завтрашнего перелёта. Она механически помешивала варево, её сознание уже составляло список дел на завтра: проверить запасы лекарств, починить подтрепавшийся ремешок на сумке Умы, поговорить с Карлосом о его тренировках…

***

Джей с удовольствием растянулся у костра, ловко орудуя ложкой. Густой, сытный суп согревал изнутри, и вместе с ним приходило редкое чувство — почти что удовлетворение. Они были в движении, у них был учитель магии земли для Карлоса, они не сидели на месте. Прогресс был налицо, и это позволяло ему, хоть и с оглядкой, но немного расслабиться. В такие моменты он почти забывал о плакатах с их лицами, развешанных по всем гарнизонам. — Итак, каков план теперь? — спросил он, отставив пустую миску. — У нас есть учитель магии земли, мы отправили письмо. — Он мысленно похвалил себя за ту операцию в Омашу, хоть она и закончилась суматошным побегом. — Поэтому я предлагаю найти какое-то безопасное место, где можно надолго схорониться, и там учиться. Основательно. План был проверенный, почти как их старая схема с Омашу. Город, увы, был взят, но сама стратегия — залечь на дно и копить силы — оставалась железной. Карлос, доедая свою порцию, покачал головой. — Надо помыть Чуви сначала, — возразил он, указывая ложкой в сторону бизона, с которого, словно снег, сыпались белые клочья. — Он оставляет след. Мэл, сидевшая чуть поодаль и ковырявшаяся в своей миске с видом человека, разбирающего сложную головоломку, не глядя добавила: — И не забывай, что нужно как-то получить ответ. Джей фыркнул, намеренно громко царапая ложкой по дну своей миски, чтобы заглушить её слова. Вся эта затея с переговорами всё ещё казалась ему воздушным замком, построенным на пепелище. Он предпочитал думать о реальных, осязаемых вещах — например, о том, как бы поскорее смыть с бизона эту живую, пушистую улику. Иви, всегда стремившаяся сгладить углы, мягко вклинилась: — Мы можем завтра помыть Чуви днём, а послезавтра утром полететь дальше. Мне нравится идея Джея найти укромное место. Что касается письма… — Она повернулась к Мэл. — А где и как можно вообще получить ответ? Повисла пауза, заполненная лишь потрескиванием углей и чавканьем Чуви, жующего свой вечерний сенник. Мэл отложила миску, её пальцы принялись вырисовывать невидимые схемы на колене. — Нужна любая военная база Нации Огня, — наконец произнесла она, и её голос прозвучал отстранённо, будто она читала доклад. — Я отправлю сообщение, где я, и отец отправит письмо туда. Вряд ли он рискнёт отправлять такое важное письмо в пустоту — кто угодно может перехватить ястреба и использовать письмо не по назначению. Джей, как раз подносивший ко рту кружку с водой, поперхнулся так, что у него из глаз брызнули слёзы. Он с трудом прокашлялся, благодаря похлопавшей его по спине Иви, и уставился на Мэл вытаращенными глазами. Рядом с ним Карлос и Ума застыли с одинаковыми масками недоумения на лицах. — То есть, ты вообще не можешь получить ответ?! — прохрипел он, вытирая лицо рукавом. — Зачем мы тогда лезли в Омашу, ползали под носом у солдат и со смертельным риском убегали из города?! Ради красивой идеи?! Даг, до этого молча поглощавший суп и, видимо, пытавшийся разобраться в прошлых делах своих новых спутников, вдруг встрял, поставив миску с глухим стуком. — Погодите-ка, — он провёл рукой по шлему, будто пытаясь протереть несуществующие пятна. — О каком письме вообще идёт речь? Я, видимо, пропустил самое интересное. Мэл повернула голову в его сторону, её голос не дрогнул ни на йоту. — Лорду Огня Аиду. Моему отцу. О моих мыслях насчёт возможности мирных переговоров. Я уже отправила ему сообщение с предложением их начать, а теперь нужно найти способ получить ответ. Теперь настала очередь Дага закашливаться. Он ударил себя в грудь, отчего его шлем звякнул, и с силой выдохнул, пока Ума, едва сдерживая улыбку, похлопала его по спине. — Да уж, — выдохнул он, когда кашель отпустил. — Я сразу понял, что ты не простая девчонка, но чтоб настолько… — Он покачал головой. — А разве мир — это не хорошо для всех? Кто ж против-то будет? Мэл, допив свою порцию супа, поставила миску с точным, бесшумным движением. — Скажи это генералу, который живёт войной и получает всё больше власти с каждым днём своей службы, а она закончится вместе с войной. Или чиновнику, возглавляющему гигантский сталеплавильный завод, который очень важен для войны, а потому важным становится и он сам. Или хозяину сотен ткацких мануфактур, делающих ткань для военной формы. Или… — Ладно, мы поняли! — Джей резко поднял руку, прерывая её. Ему претил этот бесконечный список паразитов, выросших на теле войны. — Война много кому выгодна. Ясное дело. Мэл кивнула, словно констатировала погодные условия. — Да. И любой из этих людей, перехватив моё письмо, тут же поймёт, что обречён. Потому что отец очень часто прислушивался ко мне — несколько министров и один генерал лишились должностей и отправились в отставку исключительно из-за меня. — В её голосе впервые прозвучала не гордость, а холодная, безжалостная констатация факта. — Поэтому ни один человек, кому эта война выгодна, не позволит, чтобы такое письмо было доставлено. Иви, сидевшая, поджав ноги, обхватила колени руками. — А если они объединят усилия с тем губернатором, о котором ты говорила… Адонисом, кажется? — Легко, — парировала Мэл. — Более того — у них будет много таких людей. У Зевса внебрачных детей, только признанных и благородной крови, больше дюжины. Так что союзников, жаждущих сохранить статус-кво, хватит на небольшой легион. Карлос, до этого внимательно слушавший, нахмурил брови. — Но почему мы вообще занимаемся этим, если в Нации Огня все хотят войны? — в его голосе слышалось разочарование, будто он только сейчас осознал всю глубину трясины, в которую они полезли. Мэл покачала головой, и в этом движении была тень усталости. — В том-то и дело, что не все. Есть немало сил, которым война только мешает. Например, владельцы производств всего, что не задействовано в войне — они после её окончания тут же полезут на рынок Царства Земли и будут богатеть за счёт этого. На самом деле эти силы находятся в хрупком равновесии, которое очень легко нарушить. И отец может это сделать — кого-то снять с должности, кого-то посадить, кому-то устроить несчастный случай… — она махнула рукой, словно отмахиваясь от лишних деталей. — В общем, способов избавиться от этих людей много, и отец легко вычистит лагерь бенефициаров войны, если получит моё письмо и убедится, что я жива и действую в интересах Нации Огня. Джей с тяжёлым, шумным вздохом откинулся назад, упираясь ладонями в землю за спиной. Вся эта многословная конструкция из дворцовых интриг, экономических интересов и политических фракций была для него чуждой и раздражающе сложной. — Ладно, ладно, — проворчал он, смиряясь с неизбежным. — Из всей этой учёной белиберды я понял одно: ответ ждать надо. Значит, будем ждать. И искать способ его получить. Мэл лишь коротко кивнула, её миссия была выполнена — донести сложное до их практических умов. Иви, видя, что разговор зашёл в тупик, мягко вернула всех к реальности. — Значит, нам нужно как-то придумать этот способ, но я предлагаю об этом подумать позже, а пока заняться обучением Карлоса. И помывкой Чуви, — она ободряюще улыбнулась Аватару. Сам Карлос, до этого долго отмалчивавшийся под грузом новых знаний о подковёрной борьбе целой нации, кивнул с новообретённой решимостью. — Мне нравится идея помыть Чуви и улететь на следующий день. Предлагаю так и сделать. А там… — он бросил взгляд на Дага, — будем учиться. Обменявшись короткими, понимающими кивками, они закончили ужин в задумчивом, но уже не таком напряжённом молчании. План был ясен, ближайшие шаги определены. А дальше… дальше видно будет. Джей ловил себя на мысли, что это «видно будет» уже не пугало его так, как раньше. С этой командой, пусть и сумасшедшей, он был готов и не на такое.

***

Засыпая на мягком, дышащем теплом хвосте, Карлос думал, что проснётся от рассветного пения птиц и первых солнечных лучей, щекочущих веки, или от влажной прохлады утреннего тумана, оседающего на его одежде. Но реальность оказалась грубее и громче. Он подскочил, сердце колотясь где-то в горле, от оглушительного грохота, от которого содрогнулась сама земля. Воздух наполнился едкой пылью и звоном раскалывающегося камня. Потратив секунду на то, чтобы осознать происходящее, он с ужасом увидел, что каменный навес, который Даг накануне возвёл для их защиты, теперь представлял собой груду острых обломков, разлетевшихся вокруг. Из-за облаков известковой пыли донёсся напряжённый голос мага земли: — Подъём! Сюда идут носороги! Глядя, как его друзья, откашливаясь, спешно и молча сворачивают спальные мешки, Карлос накинул на спину Чуви седло, а следом и мешки со сложенными вещами — они всегда были готовы спешно уйти, и эта привычка сейчас могла спасти им жизни. Как только последний мешок был закреплён, Мэл, не меняясь в лице, погасила тлеющие угли костра и последней, одним ловким движением, запрыгнула на спину бизона. Карлос, не теряя ни секунды, скомандовал, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Хип-хип! Чуви, уставший за день и не успевший как следует отдохнуть, с глухим, недовольным ворчанием тяжело поднялся в небо. Карлос погладил его по лбу между рогами, чувствуя, как напряжены мышцы под густой шерстью. — Не волнуйся, дружок, мы немного оторвёмся, и ты сможешь поспать, — прошептал он, больше успокаивая себя. Мэл, вглядываясь в предрассветную мглу под ними, спросила резко, по-деловому: — Сколько их было? Карлос обернулся, чтобы лучше слышать разговор через шум ветра. — Около десяти, может, чуть меньше, — неуверенно ответил Даг, его пальцы непроизвольно сжали край седла, теряя надёжную связь с землёй. Она поморщилась, её глаза сузились. — Нехорошо. Значит, они хорошо вооружены и подготовлены, раз могут действовать такой малой группой на линии фронта. Джей, сжимая рукоять топора, выдвинул предположение: — Может, это разведчики? Мэл тут же покачала головой. — Носороги в разведке не используются — слишком крупные, медлительные и шумные. И это не обязательно солдаты — могли быть и налётчики, ищущие лёгкой добычи. Ума, высунувшись из седла и всмотревшись в темноту, тревожно заметила: — Они нас догоняют. Карлос, Чуви может лететь побыстрее? Немного вспылив от усталости и страха, Карлос буркнул, чувствуя несправедливость упрёка: — Чуви устал тащить нас всех на себе, поэтому он летит медленнее обычного! Даг, до этого молчавший, вдруг предложил, и в его голосе слышалась попытка найти хоть какое-то решение: — А может, спрячемся в пещере? Закроем выход, и они не смогут пробиться. Для затуманенных сном и страхом мозгов Карлоса эта идея прозвучала как спасительная соломинка. Он тут же согласился, слегка подстёгивая Чуви, чтобы набрать высоту и оторваться. — Тогда ищем пещеру. Скорее, а то Чуви скоро выдохнется, летя так быстро. Благо, горный хребет, над которым они летели, был испещрён тёмными глазницами пещер. Найти одну, достаточно просторную для бизона и труднодоступную с земли, оказалось делом нескольких минут. Чуви с трудом, задевая стены, втиснулся в узкий проход. Как только все оказались внутри, Карлос, развернувшись, создал мощный поток воздуха, сдувший с земли и с краёв входа все следы — и их, и россыпь белой шерсти. Даг, уперев ладони в камень, с глухим скрежетом обрушил часть скалы над входом, бесформенными глыбами перегородив путь и сделав его незаметным. На пару секунд их окружила абсолютная, давящая темнота и тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. А потом Мэл щёлкнула пальцами, и в её ладони вспыхнул холодный, призрачный синий огонь, отбрасывая на стены прыгающие тени. — Раскидайте спальники, а потом будем спать, — её голос прозвучал удивительно ровно. — Для этого свет не нужен. На то, чтобы сбросить вещи в общую кучу, снять с бизона тяжёлое седло и кое-как разбросать спальные мешки по неровному каменному полу, ушло несколько минут. Когда синий свет погас, в пещере воцарилась кромешная тьма, но теперь она казалась не враждебной, а защищающей. И, прижимаясь к тёплому боку Чуви и слушая мерное дыхание друзей, Карлос понемногу отпускал напряжение, пока сон снова не сомкнул его веки. Вопрос о том, кто их преследовал и зачем, тревожно висел в воздухе, оставшись без ответа.

***

Сознание впилось в неё, как коготь, выдергивая из глубин короткого, тяжёлого сна. Не плавно, а с оглушительным, рвущим барабанные перепонки грохотом, от которого содрогнулись стены пещеры и зазвенели зубы. Мэл взлетела с постели, сердце колотилось в горле сухой, колючей дрожью. На мгновение дезориентация была полной — кромешная тьма, грохот, пыль, сладковатый привкус страха на языке. Инстинкт опередил мысль — в её ладони, ещё тёплой от сна, вспыхнул шар синего пламени, отбрасывая на стены сумасшедшие, пляшущие тени. В его призрачном свете она увидела Дага, упёршегося руками в каменный пол, его лицо, скрытое шлемом, было напряжено до предела. — Это те же носороги! Они нашли нас! — его голос прорвался сквозь гул, хриплый от напряжения. Холодная ярость, острая и знакомая, тут же сменила первоначальный шок. Опять. Казалось, этой ночи не будет конца. Её пальцы непроизвольно сжались, и пламя в ладони вытянулось в узкий, смертоносный клинок. — Мы сможем уйти в другую сторону? Пробить выход сзади? — её голос прозвучал резко, почти как удар хлыста. Каждая секунда в этой каменной ловушке была на вес золота. — Нет! — рявкнул Даг, не отрывая рук от камня. — Слишком далеко рыть! Они уже почти тут! В этот момент Карлос, с лицом, посеревшим от усталости и стресса, с силой швырнул на спину бизона тяжёлое седло. Его движения были резкими, угловатыми. — Тогда придётся прорываться! — выкрикнул он, и в его голосе слышалась та же вымотанная, доведённая до предела решимость, что горела и в ней. Мысль, быстрая и отчаянная, мелькнула в сознании Мэл. Рискованный ход, но иного выбора, возможно, и не было. — Может, я поговорю с ними? — предложила она, поворачиваясь к Карлосу. — Если это наёмники, их можно купить. Или запугать. Это сработает быстрее, чем драка, в которой мы все не выспались. Джей, яростно затягивая ремни на тюке, поднял на неё взгляд, полный такого немого, животного раздражения, что ей чуть не стало физически плохо. — Нет! — его рык перекрыл очередной подземный толчок. — Это только их раззадорит! Увидят Принцессу Огня — и уже точно не отстанут, пока не снимут скальп за тройную цену! Он был прав. Агни поглоти, он был прав, и это бесило её больше всего. Она с силой, способной раздавить уголь в алмаз, сжала пламя в кулаке, гася его, и вскочила в седло в миг, когда Карлос дёрнул поводья. Холодный пепел бессильной ярости горчил в горле. Следующие несколько минут тянулись как часы, наполненные оглушительным кошмаром. Они сидели в темноте, вздрагивая от каждого нового взрыва, который отзывался болью в переутомлённых нервах. Мэл мысленно анализировала каждый грохот. Мощные заряды. Не кустарные бомбы, а дорогие, профессиональные гранаты. Хорошее снаряжение. Очень хорошее. Либо элитное армейское подразделение, либо — что было куда страшнее — высококлассные наёмники, нанятые кем-то, кто знал. Кто знал о её миссии, о её письме, о её слабости в данный момент. Кто-то, кто заплатил огромные деньги, чтобы размазать их по этим скалам и навсегда похоронить сам призрак переговоров. Мысль была холодной иглой в виске. Последний взрыв, самый мощный, с грохотом обрушил то, что оставалось от входа в пещеру. На них обрушился шквал пыли и острых осколков камня. Мэл инстинктивно пригнулась, но Карлос, собрав последние силы, создал ураганный порыв, отшвырнувший смертоносный град обратно, в наступающую тьму. — Хип-хип! — его крик сорвался, хриплый и отчаянный. Чуви рванул вперёд, вылетая из облака известковой пыли. Мэл, вцепившись в седло, резко обернулась, её глаза, привыкшие к полумраку, впились в группу всадников. Пять носорогов. Всего пять. Такой маленький, смертоносный отряд. Один из них держал под уздцы ещё двух животных — значит, гренадер был тут же, у входа. Никакой военной формы, но… красные одежды. Наёмники. Один из всадников, двигавшийся с пугающей слаженностью, поднял лук. Стрела сорвалась с тетивы, но Карлос, почти не глядя, парировал её встречным вихрем. Иви что-то крикнула бизону, и тот, с рёвом напряжения, рванул вверх, набирая высоту, которую стрелы были не в состоянии взять. Чудом, грязным, некрасивым чудом, они оторвались. Мэл выдохнула, и это был не вздох облегчения, а сдавленный, усталый звук. Всё её тело дрожало от накопленной усталости. Джей уставился на неё, его лицо было бледным и искажённым смесью гнева и непонимания. — Кто это был?! — вырвалось у него. Мэл с силой провела рукой по лицу, смахивая пыль и пытаясь стереть маску усталости. — Наёмники, — ответила она, и её голос звучал плоским, лишённым эмоций тоном, за которым скрывалась буря. — Судя по экипировке и тактике — дорогие и профессиональные. Их нанял кто-то, кто узнал о моей затее с переговорами и решил пресечь её самым радикальным способом — прикончив меня. Или… — она замолчала, перебирая в уме другие, не менее мрачные варианты. — Или это кто-то из бастардов моего дяди или их сторонников. Узнали, что я вне досягаемости отца, и решили убрать конкурента в будущей борьбе за трон. Или… — её взгляд скользнул по спине Карлоса, — они всё ещё охотятся за Аватаром. Я когда-то назначила за его голову такую награду, что заинтересоваться мог бы кто угодно. Точно не знаю. Мы не можем остановиться и вежливо поинтересоваться у них, от кого они ожидают оплату. Ума, сидевшая, сгорбившись, с лицом, выражавшим полное физическое и моральное истощение, простонала: — Почему… почему нас всегда пытаются убить именно из-за тебя? Мэл горько, беззвучно усмехнулась. Усталость делала её ответ более резким, чем она планировала. — Таков избранный вами путь. Вы решили лететь со мной. Теперь пожинаете плоды. — Она перевела взгляд на горизонт, где начинала заниматься заря. — Сейчас главное — оторваться. Но эти люди… они профессионалы. Они не отстанут. Им заплатили не за попытку. Напряжение не ушло, оно лишь сменило форму, растекшись тяжёлой, липкой усталостью по мышцам. Даже прохладный ночной ветер, бьющий в лицо, не мог смыть ощущение, что за ними по пятам идёт тень, и эта тень знает их лучше, чем они думали.

***

Голова гудела от усталости, а веки наливались свинцом. Ума с трудом удерживала равновесие, пока Чуви, шатаясь, как пьяный, опускался на землю. Бизон рухнул на бок почти сразу после приземления, издав глубокий, измученный стон. Иви и Карлос, не сказав ни слова, поползли к его хвосту, как зомби, и провалились в сон, едва голова коснулась мягкой шерсти. В глазах стояла белая пелена усталости, и каждая клеточка тела вопила о покое. Ума плюхнулась на землю, бессильно свесив руки. — Вот замечательно, — просипела она, глядя в никуда мутным взглядом. — Теперь за нами ещё и наёмные убийцы гоняются. И всё потому, что кому-то непременно нужно было написать папочке. Она не смотрела на Мэл, но чувствовала её присутствие — назойливое, как зубная боль. Та стояла чуть поодаль, осматривая окрестности. Солнечный свет, казалось, вливал в неё энергию, отчего её бодрость на фоне всеобщего изнеможения казалась вдвойне невыносимой. — Если бы не моё «письмо папочке», — парировала Мэл, не поворачиваясь, её голос звучал ровно и ядовито, — вас всех бы повесили в Омашу вместе с вашими друзьями-подпольщиками — я точно знаю, что Карлос всё равно полез бы туда, чтобы найти своего друга-царя. А Карлоса, я уверена, сварили бы в кипящем масле за то убийство трёхсотлетней давности. Но, разумеется, вам виднее. В Уме что-то сорвалось с тормозов. Усталость, стресс и накопившаяся злость прорвались наружу единым, едким потоком. — О да, конечно! — она вскочила, её голос зазвенел, срываясь. — Ты — наше спасение! Ты всегда всё продумала! А то, что раньше ты командовала армией пепельников, которая сожгла пол-Севера и убила тысячи людей — это так, мелочи! А то, что сейчас за нами гонятся убийцы, нанятые твоими же придворными ублюдками — это вообще не в счёт! Везде, где появляешься ты, начинается кровь и хаос! Мэл наконец повернулась к ней. В её глазах, обычно холодных, плясали злые, зелёные искры. Она сделала шаг вперёд, и её осанка, всегда безупречно прямая, стала угрожающей. — А ты бы предпочла, чтобы я сидела сложа руки? — её слова падали, как удары кинжалом. — Чтобы в Омашу я позволила сжечь Карлоса и Иви? Чтобы в Шане не встала на сторону Карлоса и не вытащила его из той клоунады с судом? Мой «вклад», как ты это называешь, уже трижды спас ваши шкуры. Но тебе, как и всем, видно лишь то, что удобно. Тебе проще видеть во мне монстра, потому что это избавляет от необходимости чувствовать благодарность или, упаси дух, уважение. — Да заткнись ты уже! — это был Джей. Он поднялся на локте, его лицо было серым от недосыпа, а глаза впились в Мэл с немым обвинением. — Хватит трепаться! Из-за тебя мы все на нервах, никто не спал, бизон еле жив, а ты тут со своими умными речами! Казалось, эти слова стали последней каплей. Мэл замерла на секунду, и Ума увидела, как по её лицу пробежала судорога чистой, неподдельной ярости. Без единого слова она резко развернулась, подошла к груде вещей, выдернула из-под спальника Джея свой аккуратно свёрнутый мешок и перекинула его через плечо. — Прекрасно, — её голос внезапно стал тихим и обжигающе-спокойным. — Раз я источник всех ваших бед, я избавлю вас от своего присутствия. Она бросила взгляд на спящего Карлоса, затем на Уму и Джея. — Научитесь сначала следить за собственными следами, — сказала она, и каждая фраза была отточенным лезвием. — Если бы я гналась за вами во время линьки этого мохнатого непоседы, Аватар уже был бы моим пленником. Помойте, наконец, пушистика. С этими словами она развернулась и ушла в сторону леса, её прямая спина быстро скрылась за деревьями. Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Ума стояла, дрожа от обиды и злости. Внутри всё горело. Часть её кричала, что она права, что Мэл — ядовитая гадюка. Другая, приглушённая накопленной злостью и усталостью, тупо ныла от осознания, что теперь они остались без её рассудительного ума. Она тварь, но она права — это правило работало снова, как неумолимый закон природы. Джей с силой выдохнул и плюхнулся обратно на спальник. — Пёс с ней, — прохрипел он, закрывая глаза. — Поспим пару часов. Потом… потом будем бизона мыть. Ума молча кивнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. Она рухнула на свой мешок, не в силах больше держаться. Даг, сидевший всё это время неподвижно и молча, как каменное изваяние, наконец развёл руками. — Я, видимо, пропустил несколько важных глав, — тихо произнёс он, но никто уже не ответил. Тишину лагеря нарушал лишь тяжёлый храп Чуви и ровное дыхание спящих. Ума пообещала себе объяснить ему всю ситуацию, когда они немного поспят.

***

Иви проснулась через пару часов, и мир наконец-то перестал плыть перед глазами. Голова была ясной, а тело, хоть и было всё ещё усталым и вялым от короткого сна, слушалось. Она потянулась, оглядывая лагерь. Карлос и Ума ещё спали, уткнувшись в шерсть Чуви. Чуть поодаль, у потухшего костра, сидели Джей и Даг. Джей что-то тихо, жестикулируя, рассказывал, а слепой маг земли, склонив голову, внимательно слушал. Она подошла к ним, потирая затекшую шею. — Отдохнули хоть немного? — спросила она тихо, чтобы не разбудить остальных. — А где Мэл? Джей замолчал на полуслове и отвел взгляд. Даг под шлемом тоже как-то неловко смолк. В воздухе повисло напряженное молчание. — Джей? — Иви нахмурилась, чувствуя, как в груди зашевелилась тревога. — Где Мэл? Джей с силой вздохнул, всё ещё глядя куда-то в сторону. — Ушла, — буркнул он. — После того как мы все друг друга довели. Ума начала, я поддержал… В общем, она собрала свои вещи и ушла. Сказала, что раз она источник всех проблем, то не будет больше... Как она выразилась? Иви застыла, не веря своим ушам. Она знала, что у Джея и Умы накипело, но чтобы до этого… — Ты что, совсем спятил? — вырвалось у неё, и голос дрогнул от возмущения и страха. — Она одна в лесу! Она… — Иви резко повернулась к Дагу. — Ты чувствовал, куда она пошла? Тот беспомощно развёл руками. — В ту сторону, — он махнул рукой в сторону леса. — Но когда я проснулся, её вибраций уже не было. Она либо ушла очень далеко, либо… Этого было достаточно. Иви, не говоря ни слова, резко направилась к спящим и принялась их тормошить. — Подъём! Немедленно! — её голос прозвучал непривычно резко и властно. Ума что-то пробормотала спросонья, Карлос сел, протирая глаза. — Что случилось? Снова носороги? — Хуже, — отрезала Иви. — Мэл ушла. Одна. Пока все приходили в себя, она, сверкая глазами, заставила Джея и Уму рассказать всё, до последней язвительной фразы. Выслушав, она смотрела на них с таким разочарованием, что даже Джей, обычно несгибаемый, потупил взгляд. — Вы оба ведёте себя как избалованные дети! — сказала она, и в её тихом голосе звенел холодный металл. — Да, она не идеальна. Да, её прошлое ужасно. Но она трижды спасала нас, рискуя собой! А вы выставили её виноватой во всём, включая собственную усталость! Вы думаете, она выживет тут одна? Она с рождения не делала ничего без слуг или солдат! Она не знает, какие растения съедобны, как развести огонь без магии, как не оставить следов! Вы её просто убили своей глупой ссорой! Карлос, видя, что ситуация накаляется, поднял руки в примиряющем жесте. — Иви права, мы должны её найти. Но сначала надо сбросить с хвоста тех, кто за нами гонится. Мэл была права, — он бросил взгляд на Уму, которая язвительно фыркнула, но не стала спорить, — Чуви оставляет за собой след. Его нужно срочно помыть. И вот план: мы моем Чуви здесь. Потом я беру полную сумку его шерсти, лечу на север, кидаю её, создаю ложный след и возвращаюсь. Мы переждем, пока преследователи идут по ложному следу, а потом все вместе начинаем искать Мэл. Джей мрачно хмыкнул, начиная искать в сумках щётку для импровизированной мойки бизона. — Если её к тому моменту уже не найдут наёмники, — проворчал он себе под нос. Иви, проходя мимо, дала ему несильный, но ощутимый подзатыльник, в котором было всё её накопившееся недовольство. — Будешь ещё такие вещи говорить — следующим будет мой водяной хлыст, — предупредила она, и в её глазах не было и тени шутки. Джей, потирая затылок, лишь буркнул что-то невнятное, но работать принялся энергичнее. Лагерь наполнился суетой, но теперь она была направлена на общую цель — исправить ошибку, которую они успели совершить.

***

Карлос летел на север, сжимая в руках планер. Ветер свистел в ушах, вырывая из сумки белые клочья шерсти и разбрасывая их по лесу внизу. Он старался лететь низко, цепляясь взглядом за просеки и тропинки, оставляя максимально очевидный след. В голове стучало одно: «Дальше, нужно лететь дальше. Чтобы они точно поверили». Пейзаж под ним медленно менялся. Густой лес поредел, уступив место холмам, поросшим жухлой травой. И тогда он увидел её — заброшенную деревню. Она лежала в небольшой лощине, как скелет, побелевший на солнце. Полуразрушенные срубы почернели от времени и дождей, пустые глазницы окон смотрели на него. Кривые, сгнившие заборы окружали участки, где когда-то росли огороды, а теперь буйствовали сорняки. Скрипучая дверь одного из домов, сорванная с петель, монотонно хлопала на ветру, словно отбивая такт для этого безмолвного места. Воздух был неподвижным и пах пылью, плесенью и тишиной, густой как смола. Именно здесь у него закончилась шерсть. Последний белый клочок сорвался с его пальцев и, кувыркаясь, упал на поросшее мхом крыльцо самого большого дома. Карлос приземлился на краю деревни, его планер с тихим шелестом сложился за спиной. Он стоял, переводя дух, и вглядывался в грустные руины. Мысль пришла внезапно и настойчиво: а что, если остаться? Спрятаться в одном из этих домов, дождаться, когда по его следу придут преследователи, и посмотреть им в глаза? Узнать, кто они, чего хотят? Может, даже попытаться договориться? Он представил это на мгновение — чужие шаги, скрипящие по щебню, грубые голоса, нарушающие мёртвую тишину. Но тут же по спине пробежала ледяная дрожь. Он был один. Измотан до предела, едва стоял на ногах после бессонной ночи и долгого полёта. Его магия воздуха была сильна, но против профессиональных убийц? В его состоянии это было бы самоубийством. — Нет, — твёрдо сказал он сам себе, сжимая кулаки. — Не сейчас. Не здесь. Они встретятся позже. В другой раз. Когда он будет не один, когда они все будут готовы. Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие спёртым воздухом забвения, и с силой оттолкнулся от земли. Магия воздуха подхватила его, вырвав из объятий мёртвой деревни. Он взмыл вверх, оставив внизу лишь призраков прошлого и ложный след, который, как он надеялся, уведёт опасность подальше от его друзей.

***

Цербер замер на краю поляны, оглядывая картину брошенного лагеря. Воздух был пуст, пропитан лишь запахом холодного пепла и ушедшей жизни. Его люди, как тени, рассыпались по периметру, сканируя местность. — Шерсть, — сиплым басом прорычал Бык, ткнув корявым пальцем в россыпь белых клочьев, ведущую на север. — След как на параде. Цербер не шевельнулся. Его взгляд, холодный и тяжёлый, скользнул по Быку, заставив того невольно отступить на шаг. Красавчик, присев на корточки у кромки реки, провёл рукой по влажному песку, затем резко встряхнул головой. — Воду мутили. След — ложняк, бизона помыли. Он поднялся и, не спеша, зашагал по лагерю, его глаза сузились, выискивая малейшую деталь, невидимую для других. — Следов на пятерых, — отчеканил он, останавливаясь в центре поляны. — Кто-то ушёл. Один. Недавно. В голове Цербера, ясной и холодной, как лезвие, щёлкнуло. Новичок ушёл. Видимо, не выдержал темпа. Значит, Маленькое Высочество всё ещё с ними. Всё ещё ведёт свою игру. Он медленно повернул голову, и его рука описала в воздухе короткую, жёсткую дугу: Ищи. Настоящий след. Бизона. Отряд замер в напряжённой готовности. И тут Жеребец указал куда-то вглубь леса: — Верхушки поломаны! Крупный зверь продирался! Цербер повернулся в указанном направлении. Уголок его рта под маской дёрнулся в подобии улыбки. Не улыбки радости, а выражения холодного, безраздельного удовлетворения охотника, взявшего верный след. Игра в кошки-мышки подходила к концу. Скоро.

***

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы её не нашли сразу, но всё ещё слыша отголоски собственного гнева в висках, Мэл остановилась. Глупо. Невыносимо глупо поддаться эмоциям, когда от её решений зависели жизни и судьба мира. Она с силой выдохнула, заставляя ярость остыть и кристаллизоваться в холодное, знакомое спокойствие. Нужно было восстановить силы и оценить ситуацию с ясной головой. Взгляд её упал на высокий, крепкий дуб с мощными ветвями. Идеально. Привычными движениями она вытащила из ножен на бедре короткий, прочный нож и страховочный трос с карабином. Несколько точных бросков, ловкие движения, отточенные тысячами часов тренировок на маневрах куда более сложных, чем лазание по деревьям, — и вот она уже на толстой горизонтальной ветке. Она соорудила из плаща импровизированный гамак, надёжно закрепила его, подвесила на соседний сук свой рюкзак и устроилась, закрыв глаза. Сон не шёл. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, било в лицо, назойливые лесные звуки мешали расслабиться. Но даже эти два часа неподвижности с закрытыми глазами сделали своё дело. Острая усталость отступила, уступив место привычной собранности. Ярость уснула, вернув холодный расчёт. Она мысленно составила список аргументов, чтобы, вернувшись в лагерь, убедить этих идиотов продолжить путь, не тратя время на бесполезные упрёки. Осторожно спустившись, она двинулась обратно к месту их последней стоянки. Её шаги были бесшумными, взгляд сканировал окрестности на предмет угроз. Но то, что она увидела, подойдя к опушке, заставило её замереть. Лагерь был пуст. Не просто покинут — он был вытоптан. Земля была исполосована глубокими, массивными следами, которые она узнала бы из тысяч. Броненосные носороги. Тревога, острая и стремительная, кольнула её под рёбра. Они нашли их. Слишком быстро. Значит, преследователи были куда профессиональнее, чем она предполагала. Её взгляд, цепкий и ищущий, скользил по хаосу следов, выискивая хоть какую-то зацепку. И тогда она увидела его. Один-единственный отпечаток, чётко оттиснутый на мягкой земле. Он был странным, несимметричным, с неестественно глубоким каблуком. И в центре этого каблука — отчётливый, узнаваемый символ. Стилизованная собачья голова. Личный герб, придуманный ею лично для человека, который из-за этого герба получил ненавистное прозвище Трёхглазый Пёс, но никогда не обижался на неё за это. Цербер. Воздух застрял у неё в лёгких. Весь этот кошмар, вся погоня, все взрывы… Это был не наёмник и не враг. Это был он. Человек, которого она в детстве изводила просьбами научить взрывать, пока он не сдался. Которому Тьма погрызла протезы, но он лишь отшутился, что так он выглядит ещё более ужасающим. Который был её личным охранником почти год после восшествия отца на трон и своим молчаливым присутствием отпугивал придворных. Вся картина мгновенно перевернулась в её голове. Опасности для неё не было. Никогда не было. Цербер не стал бы причинять ей вред ни при каких обстоятельствах. Но её спутники… Аватар, его друзья… Их бы он не пощадил — он бы убил их, если бы был приказ. Мэл даже знала, какой приказ ему отдал папа — вернуть её домой. Холодная волна осознания обрушилась на неё. Они все сейчас в смертельной опасности. Не от абстрактных наёмников, а от верного ей человека, который увидит в них похитителей или, в лучшем случае, помеху. Не раздумывая больше ни секунды, Мэл рванула вперёд, её глаза прикованы к следу носорога Цербера. Она не знала, что скажет ему, когда догонит. Но она знала одно — она должна успеть. Она должна остановить его, пока он не совершил непоправимого, пытаясь её «спасти». Её миссия по спасению мира висела на волоске, и угроза исходила от того, кто когда-то был её главным щитом.

***

Ума сидела в седле, вцепившись в его край так, что пальцы затекли, и мысленно перебирала всё, что её бесило. Проклятая линька. Проклятые пепельники. Проклятая Мэл. Они летели уже который час, продираясь сквозь редкие леса и холмы, в поисках хоть какого-то укрытия, где можно было бы перевести дух и дать Чуви наконец выспаться. Воздух свистел в ушах, выдувая последние остатки сна, и с каждой минутой раздражение в ней росло как нарыв. И всё из-за неё. Из-за её высокомерных речей, её ядовитых уколов, её письма папочке, которое привлекло к ним целый легион головорезов. И теперь они, вместо того чтобы лететь к цели, кружили, как перепуганные зайцы, и были вынуждены тратить драгоценные часы на поиски той, что сама решила смыться. Они нашли, если это можно было так назвать, поляну — небольшой клочок земли, скрытый со всех сторон густыми зарослями и скальными выступами. Бизон, едва коснувшись земли, рухнул на землю с таким стоном, будто его душу вытягивали через ноздри. Все молча, с каменными лицами, принялись сгружать вещи. Ума швырнула свой рюкзак под ближайшее дерево и с силой плюхнулась рядом, чувствуя, как дрожат от усталости ноги. Даг зарылся головой в шерсть Чуви и задремал. Иви ходила по лагерю, как раненная тигрица, её обычно спокойное лицо было искажено гневом. Она резко переставляла котёл, с силой встряхивала бурдюк с водой, и каждый её движение словно кричал о том, что Ума отлично слышала и без слов. — Хватит ходить с таким лицом! — не выдержала наконец Ума, срываясь. — Скажи уже, что у тебя на уме! Иви резко остановилась и повернулась к ней. В её глазах горел холодный огонь. — Сейчас не время для разборок, Ума, — её голос звучал ровно, но в нём была сталь. — Мы в лесу, за нами гонятся профессиональные убийцы, а нашего самого сильного бойца и стратега только что выжили собственные же товарищи. Если у тебя нет в голове другого плана, как закончить эту войну, то хотя бы помолчи и дай подумать тем, у кого он ещё может быть. Уму будто окатили ледяной водой. Она сглотнула комок обиды и злости, заставив себя отвести взгляд. Другого плана… Какого ещё плана? Она уставилась на пожухлую траву перед собой, пытаясь заставить мозг работать. Мир. Как его добиться? Силу Аватара? Карлос был силён, но он один. Армия Царства Земли? Она уже годы проигрывала. Убийство… Убийство Лорда Огня. Мысль мелькнула тёмной, острой тенью. Да, это могло бы сработать. Без своего лидера Нация Огня погрузилась бы в хаос, дав им передышку. Но тут же, будто сама себя уличая во лжи, она наткнулась на непреодолимую стену. А потом что? На трон взошёл бы кто-то другой. Регент. Военный совет. Один из его родичей — Загрей, о котором говорила Мэл. И война продолжилась бы с новой силой, потому что зверя войны уже не остановить, просто сменив ездока. Нужно было вывернуть поводья и утихомирить его, а для этого требовалось знать, как им управлять. И тут её, как удар обухом, осенило. Они не могли обойтись без Мэл. Не потому что она была хорошим человеком или верным другом. А потому что она была тем «ездоком», что был им нужен. Она знала, где находятся все скрытые рычаги и слабые места в могущественной империи, которая пыталась их всех уничтожить. Она была их шансом закончить войну не грубой силой, которую они не могли противопоставить, а изнутри, тонким, точным ударом. Эту горькую, унизительную правду Ума не успела признать вслух. Чуви дёрнулся, словно его ударило, и издал короткий, болезненный всхлип. Ума вскочила, и её взгляд упал на его переднюю лапу. Торчащую из толстой шкуры тонкую, с оперением, стрелу. — Напали! — успела крикнуть она, вытягивая воду из фляги. Но вместо ответного крика или звука боя она почувствовала странный, почти неощутимый укол в бок, чуть выше бедра. Она посмотрела вниз и увидела торчащий из её одежды крошечный дротик, не толще иглы. Мысль не успела закончиться. Мир накренился, поплыл, зазвенел в ушах. Ноги подкосились, и она грузно рухнула на землю. Краем мутнеющего сознания она успела увидеть короткую, беззвёздную схватку. Вскочивший с места Даг, уперев руки в землю, попытался поднять каменную стену перед одним из носорогов, но из тумана метнулась цепь, обвила его с головы до ног и с силой сдёрнула с места. Прямо в воздухе в него впился дротик, и его тело обмякло. Иви и Джей, спиной к спине, отбивались — она водяными хлыстами, он — поднимая с земли облака пыли. Но против невидимого противника, стреляющего из укрытия, это было бесполезно. Ещё два тихих свиста — и они рухнули, как подкошенные. Джей, падая, успел прохрипеть ей в лицо, уже невидящими глазами: — Яд… ширшу… Тьма накрыла её с головой, беззвёздная, густая и беспощадная. Последней мыслью Умы было горькое, язвительное осознание того, что Мэл, чьё возвращение она так яростно не желала, была, возможно, их единственным шансом не оказаться в подобной ситуации. А теперь было уже поздно.

***

Сознание вернулось к Джею не плавно, а ворвалось оглушительным ударом — в мозгу и в ноздрях одновременно. Чей-то голос, противный и слащавый, буравил его слух, а едкий, знакомый запах нашатыря выворачивал наизнанку. — Давай, кусок мяса, открывай глаза. Мне нужно то, что скрывается в твоём мозге. Как было бы хорошо просто вытащить его и выяснить всё, что нужно, но увы. Придётся работать старым добрым способом, хе-хе. Джей судорожно дернулся, пытаясь отшатнуться от источника этого кошмара, но тело не слушалось. Голова гудела тяжёлым, свинцовым колоколом, а руки и ноги были туго стянуты широкими кожаными ремнями, впивавшимися в тело. Он заставил веки разлепиться, и в мутном зрении проступила фигура незнакомца — ничем не примечательного человека с жутковатой, застывшей улыбкой на лице. Незнакомец улыбнулся ещё шире, увидев, что он в сознании, и эта гримаса дружелюбия была настолько фальшивой, что у Джея сжались кулаки, но связанные запястья лишь беспомощно дёрнулись. — Прекрасно, очнулся, наконец. Мне так давно хотелось начать, но начальству нужна информация, поэтому пришлось ждать. Джей сглотнул. Горло было сухим и рваным, будто его натёрли наждаком. Он с трудом протолкнул сквозь него хрип: — Где мои друзья? Улыбка на лице мучителя не дрогнула. — Здесь, рядом с нами. Если ты ответишь на мои вопросы, то они не пострадают. А если ты будешь слишком долго упираться… — он многозначительно бросил взгляд куда-то в сторону. — Что же, начальник у меня торопливый, придётся заняться ими. Сердце Джея упало, превратившись в ледяной комок. Он не боялся за себя. Смерть была старым знакомым, он смотрел ей в лицо слишком часто, чтобы трепетать. Но мысль о том, что из-за его упрямства могут пострадать Иви, Карлос, Ума… Эта мысль была страшнее любой пытки. С другой стороны раздалось гулкое, угрожающее скрежетание металла о металл. Улыбка на лице мучителя на мгновение сползла, сменившись подобострастной торопливостью. — Не беспокойтесь, сэр. Всё будет в лучшем виде. Собрав волю в кулак, Джей с трудом повернул тяжёлую, гудевшую голову. Его взгляд упал на командира — высокого, могучего мужчину в сплошных доспехах из чёрной, матовой стали. Шлем, выполненный в виде пёсьей головы, скрывал его лицо, но от всей его фигуры веяло силой и холодной жестокостью. Рядом с ним стоял ещё один детина, почти такого же роста. На его плече лежала толстая, звеньевая цепь, и Джей с содроганием вспомнил, как эта цепь обвила Дага и с лёгкостью сдёрнула его с земли. Затем его взгляд пополз дальше, к самой страшной картине. Его друзья. Все. Иви, Ума, Карлос, Даг — все они лежали связанные и без сознания у бока Чуви. Бизон не шевелился, его мощный бок едва поднимался в такт тяжёлому дыханию. Лишь тогда Джей заметил тонкую стрелу с оперением, торчащую из его передней лапы. Яд ширшу. И Карлос был здесь. Значит, его тоже взяли, когда он вернулся после своего задания. Провал. Полный и окончательный. Обжигающая боль, острая и жгучая, пронзила живот, вырвав у Джея сдавленный стон. Улыбчивый незнакомец снова стоял над ним, в руке у него были щипцы с раскалённым углём. — Где принцесса? — задал он свой вопрос, и в его глазах загорелся неподдельный, профессиональный интерес. Джей несколько секунд просто хрипел, пытаясь прогнать боль и продышать её. Его взгляд скользнул по импровизированному рабочему столу мучителя, стоявшему рядом. На грязном холсте лежали инструменты, от вида которых кровь стыла в жилах. Похожая на грушу механическая конструкция с резиновым мехом. Странная металлическая сандалия с винтом для регулировки. Булава, усеянная множеством мелких дырок. Двусторонняя двузубая вилка. Непонятные тиски с заострёнными губками. Джей не был наивен — он знал, для чего всё это. Он собрался с духом, чтобы послать ублюдка куда подальше, но слова застряли у него в горле. Мучитель вдруг склонился в угодливом поклоне. Все пепельники, как по команде, разом повернули головы в одну точку — вглубь леса. И оттуда, сквозь тишину, прозвучал чёткий, властный голос, который Джей узнал бы из тысяч: — Прекратить пытки. Из-за ствола старого дуба вышла Мэл. Её лицо было бледным и напряжённым, но осанка, как всегда, была безупречно прямой. Она не смотрела на Джея, её взгляд был прикован к человеку в псином шлеме. — Освободить пленников, — приказала она, и в её голосе не было места для возражений. Палач над ним замешкался, и Мэл повысила голос. — По указу о чрезвычайных полномочиях я беру всю власть на себя и приказываю — немедленно освободить пленников и оказать всем медицинскую помощь. Палач немедленно зашевелился — начал расстёгивать ремни. К ним подскочил другой член отряда — более учёного вида и с аптечкой. Пока они смазывали его ожог какой-то мазью, Джей, расслабившись, продолжил наблюдение. Главарь, не спеша, поднял забрало своего шлема, открыв лицо — хмурое, неряшливо обритое, с жутковатой татуировкой третьего глаза посреди лба. Он вдруг улыбнулся, будто был рад её видеть, а Мэл, хмурясь, что-то быстро и сложно выкрутила пальцами, её брови гневно сдвинулись. В ответ мужчина поднял правую руку и тоже начал складывать пальцы в странные, причудливые фигуры. Джей, всё ещё приходя в себя от боли и шока, смотрел на это, не в силах понять. Они молча водили руками, жестикулировали, будто вели оживлённый спор на каком-то немом, тайном языке. Это длилось несколько долгих, томительных минут. Лучник из отряда что-то прошептал мечнику, тот лишь развёл руками в недоумении. Палач и тот, что выглядел более образованным, переглянулись — они, казалось, понимали чуть больше, но тоже не всё. Громила с цепью просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как его командир и эта девчонка спорят на пальцах. Судя по тому, что Мэл жестикулировала дольше и настойчивее, она что-то яростно ему доказывала. Наконец, Мэл, кажется, победила. Пёс что-то коротко показал образованному, и тот, кивнув, принёс бумагу, чернильницу и кисть. Джей тяжело, с облегчением и новой порцией раздражения, выдохнул. Отлично. Снова её коронный номер — письмо папочке. Как только его освободили и отнесли к остальным, Джей потянулся, потирая онемевшие, исполосованные ремнями запястья. Живот жгло от ожога, но он бдительно следил за каждым движением палача, но тот, вместе с лучником и мечником, лишь развязал его друзей и, забрав верёвки, отошёл. Палач начал без особого энтузиазма складывать свои жуткие инструменты в ящик, а двое других уселись в сёдла своих носорогов, ожидая. Мэл тем временем закончила писать. Она протянула сложенный листок Псу, и снова завязалась немая беседа на пальцах. Она что-то объясняла, он внимал, его хмурое лицо не выражало ни согласия, ни протеста. В конце концов, он коротко кивнул, ловко вскочил в седло своего носорога и что-то показал своим людям. Вся пятёрка развернулась и ускакала вглубь леса, вскоре скрывшись из виду. Джей стоял, опираясь о дерево, и смотрел им вслед. В голове гудело от боли, усталости и полного, абсолютного недоумения. Он так ничего и не понял. Кто были эти люди? Почему они ушли? И что, духи сожри эту сумасшедшую, значил весь этот странный танец с руками? Одно он понимал ясно: они были живы. И в этом, как ни крути, была заслуга Мэл. Но понимание это было горьким и не приносило никакого облегчения.

***

Мэл молча подошла к седельным сумкам, её движения были резкими, отточенными. Она вытащила тяжёлый, прочный сундук с аптечкой и, не глядя, сунула Джею небольшой пузырёк. — Сунуть под нос всем, кто ещё не в себе, — бросила она, отворачиваясь и направляясь к лежащему Чуви. — Это вернёт их в сознание. Джей, всё ещё потирая запястья, сжал пузырёк в ладони. Его взгляд был твёрдым. — Ладно. Но потом тебе придётся ответить на наши вопросы. Все, — сказал он тихо, но так, что было ясно — это не просьба. Мэл лишь коротко кивнула, уже склонившись над лапой бизона. Она не сомневалась, что придётся. Пока Джей обходил товарищей, поднося к их ноздрям едкий нашатырь, Мэл внимательно изучала рану. Стрела вошла неглубоко, застряв в толстом слое мышц и жира. Хорошо. Значит, ничего жизненно важного не задело. Она достала нож и аккуратно, чтобы не напугать зверя ещё сильнее, обрезала густую шерсть вокруг, обнажив кожу. К ней уже подошла Иви, бледная, но собранная. — Нужно вытаскивать, — тихо констатировала маг воды, её опытный взгляд оценил ситуацию. — Но сначала придётся немного расширить рану, иначе зазубренный наконечник порвёт всё внутри. Мэл, не отрывая взгляда от раны, отдала следующие распоряжения, её голос звучал чётко и бесстрастно, как на плацу: — Ума, котелок и чистая вода. Карлос, садись у головы, успокаивай его. Обезболивающего для него у меня нет. Карлос, испуганно глядя на торчащую из лапы друга стрелу, кивнул и пристроился возле морды Чуви, начиная гладить его и что-то нашептывать. Бизон тревожно заворчал, но не двигался. Как только Ума принесла котелок и слила в него четыре фляги чистой воды, а потом отошла исцелить Джея, Мэл разожгла маленький, но жаркий огонёк. — Нужен кипяток. Не споря, Даг поставил котёл на огонь, оставшись поблизости в явном ожидании — слепой, но всё же помощник. Мэл вскрыла аптечку и достала карболовую кислоту, спирт, йод. Пока вода закипала, они с Иви протерли инструменты — скальпель, пинцет, зажимы — сначала спиртом, потом окунули в кипяток. Воздух запахло химической чистотой и жжением. — Держи, — Мэл протянула Иви простерилизованный пинцет, а сама взяла скальпель. Её пальцы не дрожали, но внутри всё было сжато в тугой узел. Теория — теорией, но сейчас от её руки зависела жизнь существа, ставшего почти другом. Она сделала короткий, точный надрез, расширив входное отверстие. Чуви дёрнулся и глухо застонал, а Карлос, бледнея, усилил ласки и шёпот. Иви, не теряя ни секунды, ввела пинцет в рану, её лицо было маской концентрации. Через мгновение она с усилием извлекла окровавленный наконечник стрелы с противными зазубринами. Тотчас же её руки осветились мягким голубым сиянием. Она приложила ладони к ране, и вода, послушная её воле, потекла внутрь, вымывая остатки грязи, сгустки крови и залечивая рану. Плоть под её пальцами зарубцовывалась, стягивалась, но полностью затянуть такую рану магия не могла — требовалось время. — Повязка, — сказала Иви, вытирая лоб. — Риск заражения ещё есть. Мэл кивнула и подала ей сульфаниламидный порошок. Иви засыпала им рану, а затем Мэл, уже увереннее, наложила стерильную марлевую подушечку и туго затянула рану бизона — чтобы немного сэкономить драгоценные бинты, она положила слой бинтов и примотала его промытой в кипятке полосой ткани из плаща. Чуви, почувствовав облегчение, тяжко вздохнул и, кажется, начал дремать. Только тогда Мэл оторвала взгляд от своей работы и встретилась с глазами остальных. Они смотрели на неё — Иви с одобрением, Карлос с благодарностью, Ума с тяжёлым, невысказанным вопросом, а Джей — с требованием. Аптечка лежала открытой, на ткани вокруг лежали лекарства и инструменты. Мэл аккуратно прополоскала инструменты в чистой воде, смывая последние следы крови, и разложила их по своим местам в аптечке. Щелчок замка прозвучал громко в натянутой тишине. Она глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть ожидающих её вопросов. — Цербер, — начала она, не поднимая глаз, — человек, лично преданный мне и моему отцу. Отец послал его, чтобы вернуть меня домой. — Она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Его методы… специфичны. Он может быть весьма жесток к тем, кто мешает ему выполнять свою работу. Мэл хорошо помнила, как он одним ударом металлической руки пробил человеку череп, словно арбуз. Мэл тогда уже успела привыкнуть к кровавым зрелищам и вырванным органам — Тьма иногда любила играть с едой — но такое было для неё шоком. Но Цербер тогда спас ей жизнь — тот человек был подослан убить её. Иви нахмурилась, в её глазах мелькнуло узнавание. — Я где-то слышала это имя… — Бен мог его упомянуть, — кивнула Мэл, вынырнув из воспоминаний, и перевела взгляд на Джея, который молча подтвердил кивком. — Кстати, давно хотела вам сказать, что не всё, что Бен говорил о моей семье, стоит принимать на веру. Он был компаньоном моего кузена, Герка. А Герк был… тем ещё кретином, прямо говоря. Так что Бен, скорее всего, пересказывал вам слухи двора и какие-то домыслы его родителей, а они тоже не особо приближены к моей семье. Джей, скрестив руки на груди, нетерпеливо спросил: — А этот твой Цербер… вы же общались, да? Он что, немой? — Да, — коротко ответила Мэл. — Он немой. Отлично слышит, но общается жестами. Той рукой, что осталась. — Она показала короткий, отрывистый жест, демонстрируя, как это выглядело. Даг, до этого молчавший, наклонился вперёд. — А с ногами что? Мне же не показалось, что он весь из металла? Уголки губ Мэл дрогнули в подобии горькой улыбки. — Он не сразу взял магию взрывов под контроль — это стоило ему руки и обеих ног — он потерял одну по колено, другую почти до бедра. Ума нервно рассмеялась, и звук этот был резким и неуместным. — А я-то думала, быть магом взрывов — это круто. — Это смертельно, — холодно парировала Мэл, и смех Умы мгновенно затих. — В первую очередь для самого мага. Именно поэтому их так мало — магия взрывов и так безумно редка, но до зрелого возраста и контроля доживают примерно один-два на сотню — большинство случайно убивает себя. Насколько я знаю, папа спас Цербера от этой судьбы — нашёл для него врача, который сумел остановить заражение, хотя и пришлось отрезать ещё больше плоти, и откопал где-то записи других магов взрыва и читал их ему вслух — так Цербер смог улучшить контроль. С тех пор он яростно предан отцу. Джей вдруг резко сменил тему, указывая подбородком в сторону, куда ускакали солдаты. — Ладно. А что ты ему там написала? В том письме. Мэл встретила его взгляд спокойно. — Сообщение для отца. Что я жива, что Цербер меня нашёл, но его помощь мне не требуется. Всё. Она привычно опустила некоторые детали — она в письме кратко описала всё, что с ними произошло, добавила их маршрут и пересказала их дальнейшие шаги. Но они наверняка поняли, что это была не короткая записка «Папа, со мной всё хорошо». Когда последний вопрос повис в воздухе и наступила тягостная пауза, Иви бросила многозначительный взгляд на Уму. Та, поколебавшись, собралась было что-то сказать, но Мэл резко отмахнулась, даже не глядя в её сторону. — Не нужно, — её голос прозвучал ровно и окончательно. — Мне не требуются от вас ни семейная любовь, ни верноподданническое обожание. Мне достаточно уважения к моим навыкам и знаниям. И того уровня доверия, что уже есть между нами. — Она на мгновение встретилась взглядом с каждым из них по очереди. — Вы не боитесь засыпать рядом, не ожидая, что вас задушат. Я отвечаю вам тем же. Для нашей ситуации этого более чем достаточно. Она откинулась назад, опершись ладонями о землю. — У нас с самого начала была общая цель — закончить эту войну. Просто подходы разнились. Вы хотели восстановить мир. Я хотела одержать победу в войне. — Губы её искривились в безрадостной усмешке. — Северный Полюс показал мне, что победы не будет. Только взаимное уничтожение. Поэтому я сменила план. А вы… — её взгляд скользнул по лицам, — у вас, как Карлос признал, не было никакого плана. И мне до сих пор неясно, что именно вас не устраивает в переговорах теперь. Джей мрачно хмыкнул, не поднимая глаз. — Нас не устраивает, что после ста лет страданий, которые принесла Нация Огня, она не понесёт никакого наказания, — проворчал он. — Мир несправедлив, Джей, — парировала Мэл, и в её голосе не было ни злорадства, ни оправданий, лишь холодная констатация. — Не всегда тот, кто заслуживает наказания, его получает. Иногда единственная награда за выживание — это само выживание. — Хватит! — Карлос поднял руку, его голос прозвучал устало, но твёрдо. — Мы ходим по этому кругу уже в десятый раз, если не больше. Давайте закончим. Раз и навсегда. — Он обвёл взглядом всех. — Примем всё зло, что мы причинили друг другу. Всю боль. И оставим это в прошлом. Сейчас у нас одна задача — действовать так, чтобы эта война закончилась. И чтобы новая не началась. Джей и Ума задумчиво переглянусь. После тяжёлой паузы Джей глухо пробурчал: — Ладно. Ты и Иви, похоже, уже это сделали. — Он кивнул, больше самому себе. — Договорились. — Нам придётся работать вместе, чтобы закончить это, — тихо, но чётко добавила Ума, глядя куда-то в сторону костра. Мэл лишь коротко кивнула. — Я приняла это решение некоторое время назад. На этом разговор иссяк. Без лишних слов они разошлись по лагерю — разбивать палатки, раскладывать вещи, готовиться к долгому и, наконец, спокойному отдыху. Воздух, ещё недавно наполненный гневом и обидой, теперь был тяжёл не конфликтом, а усталостью и молчаливым, трудным согласием. Мэл этого хватало.