Заметка 9

Тав… оказалась крепким орешком.     И не спешила попадать под мои вампирские чары.    А между тем голод всё сильнее терзал меня. Я поймал себя на мысли, что начал гадать, каким могут быть на вкус спутники, что безмятежно спали в своих спальных мешках со своими тараканами в головах Вот, например, Гейл… С его странными повадками (честное слово, не доверил бы ему своё снаряжение, сам видел, как он облизывался на волшебные сапоги!), наверное, бренди…      Лаэзель - ликер или что-то такое болотное под её суть.      Шедоухарт… хм, быть может сидр?     Или Уилл – как крепкое тёмное пиво…     А Тав – самый лакомый кусочек со сладкой кровью, должно быть, как доброе вино.      Я замечтался, сидя на скале.     И очнувшись, зло бросил камни вниз.     Дежурить выпало именно мне, как на зло, когда мы днём избавились от разбойников.     И никакой возможности вернуться и попить кровушки или поохотиться, одни терзания.    Я снова бросил камень и случайно попал в Гейла.     Волшебник дёрнулся и вскочил на ноги.     Я же притаился в тени, и Тимора (богиня удачи) была на этот раз моей стороне, так как удалось избежать скандала.     Гейл просто задумчиво почесал броду и бок, затем снова лёг спать.      Если бы на его месте была гитиянки, что храпела в обнимку с мечом, то мне бы не поздоровилось в моём ослабленном состоянии.     Она искоса всматривалась в каждого, будто ждала, когда из нас полезут щупальца.      И после подслушанных мыслей, что мы все увидели, так как практиковали и невольно были связаны, Лаэзель считала нас врагами.      И это очень не нравилось Шедоухарт, что пылала к ней антипатией.      Но кто я такой, чтобы влезать между двух огней.

***

    Когда меня сменила на рассвете Лаэзель, то мне удалось тайком удрать в лес и подстрелить ворону.      Давясь перьями, я пил в кустах живительную влагу, но она была подобна вчерашней воде, а не нектару.      Но выбирать было не из чего.      От трупика я избавился Игнисом.

***

     Днём нам попались птицы крупнее – гарпии.     Тав, добрая душа (чтоб её!) не смогла пройти мимо.     У нас же всё время мира!      Я фыркнул.      Гарпии, эти мерзкие курицы заколдовали нашу партию.      Но я вовремя очнулся, когда наступил в бегущую воду и едва не заорал.      Она обожгла меня подобно кислоте.     И я быстро вскочил на холм, пока остальные шли под чарами.      Первый раз я промахнулся, но второй стрелой попал ей в аппетитную шею.      Песня прервалась, чары развеялись.      И эта курица упала со скалы в воду…      …    Вторая гарпия жёстко отомстила мне за её смерть.     Она приземлилась рядом, и я не успел увернуться.      И погрузился в бегущую воду, подобно погружению в самую густую тьму, как бы это не звучало парадоксально.     Наверное, тут должен был быть конец, однако Тав вытащила меня из воды, нырнула за мной.      И вернула меня к жизни.      Пока я откашлялся, то понял, что она тем самым раскрыла себя, показав свой хвост.     Девушка стянула с себя мокрую зелёную мантию, осталась в одной белой рубашке штанах.      Тав неловко стараясь не смотреть на Уилла и Шедоухарт.     С её светлых волос бежали капельки воды, подобно жемчужинам.      А я понял неожиданно для себя, что не знаю, как себя вести после этого.      Злиться? Восторгаться?      Я был в смятении, но пробормотал слова благодарности.     И стал рядом с ней, и разбавляя тишину, с улыбкой сказал, что у неё чудесный хвост.      Её щёки слегка порозовели от моего комплимента.