16.

POV Юнги — Эй, эй, не делай этого, — руки Уры нежно касаются обеих сторон моего лица. — Посмотри на меня, Юнги. — Что бы это ни было, это не имеет значения. Я хочу тебя, Юнги, — она застенчиво улыбается мне.       Я смотрю на нее и вижу уверенность, светящуюся в её глазах. — Ура, я...       Как я могу сказать ей, что она для меня значит? Как я могу объяснить это влечение, которое я чувствую к ней? — Иди сюда, — шепчет она, явно чувствуя моё сопротивление. Ура притягивает моё лицо. —Больше никаких разговоров, — приказывает она, и я коротко киваю.       Наш темп начинает ускоряться, а поцелуи становятся более страстными. Я, наконец, отрываюсь от её губ, и утыкаюсь лицом в шею. — Зачем ты меня мучаешь? — она шипит.       Наконец, мои губы достигает её ореолов, губами я захватываю затвердевший сосок. Ура тихо всхлипывает.       Руки Уры скользят к ремню моих джинсов, и её пальцы возятся с бляшкой. Я чувствую, как ткань поддаётся, когда она начинает раздевать меня. Она стягивает мои джинсы на бёдра, и вскоре они присоединяются к растущей куче сброшенной одежды на полу.       Наши тела превращаются в переплетение рук, ног и кистей, они изгибаются и касаются каждого дюйма.       Моё сердце колотится в груди, а дыхание затруднённое и прерывистое. Я приподнимаюсь и нависаю над ней, опираясь на локти по обе стороны от её головы. Ура смотрит на меня, и на мгновение я теряюсь в потоке эмоций, которые вижу в её глазах, желание и страх, похоть и любовь. — Юнги, — шепчет она, и я снова целую её. Я полон решимости не торопиться и лелеять этот момент, как будто это первый раз, когда я занимаюсь любовью.       Я толкаюсь в неё, и мы оба стонем от этого ощущения. Я остаюсь совершенно неподвижным, наслаждаясь ощущением того, что наши тела соединены самым интимным из возможных способов.       Постепенно я начинаю раскачивать бёдрами, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее. По выражению ее глаз и по тому, как её тело продолжает дрожать под моим, я знаю, что она долго не выдержит.       Я чувствую, как её хватка на наших соединенных руках усиливается за мгновение до того, как по её телу пробегает судорога. Ура вскрикивает, и её ноги сильно дрожат от оргазма. Я чувствую, как она сжимает меня, и я кончаю.       Я переворачиваюсь и ложусь на спину рядом с ней, пытаясь отдышаться и замедлить бешено колотящееся сердце.       Через мгновение Ура поворачивается на бок и кладёт голову мне на плечо, её пальцы слегка касаются моей груди. Я касаюсь рукой её подбородка, поднимая её лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Ура. — Нет, — прерывает она. — Ты ничего не можешь сказать, что могло бы сделать сегодняшний вечер более совершенным.       Вместо этого я поднимаю голову и снова нежно целую её.       Я переворачиваюсь и вытягиваю руки над головой. Мои ладони натыкаются на что-то твёрдое надо мной.       Мои глаза распахиваются, и я осматриваюсь по сторонам. Я усмехаюсь про себя, когда понимаю, где нахожусь. Я действительно проспал в постели Уры всю ночь.       Я позволил воспоминаниям о прошлой ночи прокручиваться в моей голове: её голос, её лицо, даже то, как она пахла, свежо и чисто, как мыло из душа. Я глубоко вдыхаю, надеясь, что хоть немного её запаха задержится в воздухе вокруг меня, но, к сожалению, я не улавливаю ничего, кроме запаха чистого белья.       Я поворачиваю голову к её пустой подушке. Я знаю, что Ура, вероятно, ушла час назад в школу. Тем не менее, грустно сталкиваться с реальностью пустого места рядом со мной. Я лениво задаюсь вопросом, чувствовал ли себя так же кто-нибудь из моих любовниц на одну ночь, когда просыпалась утром и обнаруживала, что меня нет.       Сомневаюсь в этом. Прошлая ночь была далека от случайной связи. Прошлая ночь что-то значила. И хотя мы не говорили этого вслух, я без сомнения знал, что мы оба чувствуем одно и то же.       Что-то трепещет на кровати, привлекая мое внимание. Маленький листок жёлтой бумаги соскальзывает с подушки Уры и ложится на матрас рядом со мной. Я быстро хватаю его, приподнимаюсь на локте и дважды перечитываю записку. "Доброе утро. Я вернусь домой очень поздно, но буду думать о тебе весь день."       Я плюхаюсь обратно на подушку, ухмыляясь как идиот, прежде чем, наконец, скатиться с кровати. Найдя свою одежду, которая в беспорядке разбросана по полу, я крадусь к двери. Я приоткрываю её и прислушиваюсь к любым звукам, указывающим на то, что кто-то может быть внизу.       Когда я уверен, что путь свободен, я тихо пересекаю холл. Я быстро принимаю душ и одеваюсь в школу, засовывая записку Уры в передний карман джинсов.

***

      Школа тянется бесконечно, и я не раз задумываюсь, не будет ли сегодняшний день самым длинным в моей жизни. Я запинаюсь на лекциях и инструкциях, не слыша ни слова из того, что говорят мои учителя. Мои мысли продолжают возвращаться к прошлой ночи.       После школы Чонгук пытается затащить меня с собой в музыкальный магазин, чтобы потусоваться с Каей, но я решаю отправиться домой. Последнее, что мне нужно, - это смотреть, как он открыто выставляет напоказ свою девушку, когда мне приходится прятать свою.       Дома я совершенно бесполезен. Я пытаюсь читать, смотреть телевизор, играть на гитаре, я даже заканчиваю свою домашнюю работу в рекордно короткие сроки. Я часами расхаживаю по дому, бесцельно переходя из комнаты в комнату, даже в танцевальную студию Уры.       Часы продолжают проходить в мучительном темпе. Наконец, звон посуды и звуки открывающихся и закрывающихся шкафов нарушают тишину - признак того, что на кухне кто-то есть. К сожалению, по той силе, с которой захлопывается дверь кладовки, я могу сказать, что это не она.       Я слушаю, как Намджун с любопытством расхаживает по кухне, и на мгновение колеблюсь, стоит ли мне присоединиться к нему или нет. Когда Ура вернется домой, она, скорее всего, останется внизу с ним, придерживаясь их ежевечернего ритуала ужина и просмотра телевизора.       К черту все, это всего лишь Намджун. Он недостаточно наблюдателен, а я слишком долго был вдали от нее.       Я сбежал вниз по лестнице, стараясь ступать как можно спокойнее, одновременно бросая нервные взгляды на входную дверь в поисках каких-либо признаков ее прибытия. — Привет, как дела? — Джун приветствует меня, когда я вхожу на кухню.       Я сажусь на один из барных стульев и смотрю, как он роется в ящике, где хранятся столовые приборы. Позади него пищит микроволновка, и он поворачивается, чтобы достать блюдо изнутри. Он достает из микроволновки форму для выпечки с оставшейся половиной лазаньи и проверяет температуру блюда, засовывая палец в середину.       Очевидно, оно недостаточно горячее, и Намджун возвращает тарелку, чтобы подогреть еще.       Он оборачивается и замечает, что я наблюдаю за ним. — В морозилке есть куча замороженных обедов, если хочешь перекусить, — он указывает вилкой на холодильник. — Спасибо. Ты не собираешься ужинать с Урой? — Не, у неё какие-то пробы или что-то в этом роде на этой неделе, так что она заморозила для меня кучу остатков. Угощайся, их целая тонна. — Всё в порядке. Я не голоден, — говорю я, бездумно теребя крышку от бутылки с водой на кухонном столе.       Микроволновка снова подает звуковой сигнал, и он достает готовую на пару еду. Намджун ходит вокруг бара, запихивая в рот вилку с пастой, и садится на табурет рядом со мной. — Даже телевизор не могу смотреть, — бормочет он с набитым ртом. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Почему нет? — Потому что мы смотрим шоу, и я обещал, что не буду смотреть их без неё, — ворчит он. — Не могу поверить, что мне придётся ждать целую неделю, чтобы узнать, что произошло на Сюзи.       Я откидываю голову назад и громко смеюсь. — Пошёл ты. Ей нравится это чертово шоу. Оно затягивает тебя. Эй, а на что она вообще пробуется? — Музыкальное видео, — беспечно отвечаю я, крутя крышку бутылки между пальцами. — Ни хрена себе? Это довольно круто. — Да, это для какой-то новой группы, их первый сингл. Звучит так, будто это имело бы огромное значение для ее карьеры, если бы она получила работу. Хотя, похоже, хореография довольно напряженная. — Хах. Круто. Откуда ты вообще всё это знаешь?       Дерьмо. Крышка от бутылки слетает со стойки и отскакивает от деревянного пола внизу. Мне нужно следить за своим языком, прежде чем я выдам слишком много. — Чимин рассказал мне, — признаюсь я, наклоняясь, чтобы поднять свою самодельную игрушку. — О, да, Чимин ничего, — говорит Джун, отправляя в рот ещё один огромный кусок.       Несколько минут мы молчим, пока Намджун доедает свой ужин. Я хочу спросить его, во сколько именно Ура обычно возвращается домой, но думаю, что уже достаточно сболтнул лишнего. Вместо этого я решаю полностью увести разговор. — Прошлой ночью звонила Юцы. Она хотела поговорить с тобой. Намджун замирает. — Что ты ей сказал? — Что ты спал в своей комнате, — он глубоко вздыхает с видимым облегчением. — Спасибо, я твой должник. — Без проблем, но тебе нужно позвонить ей. Её не будет ещё неделю.       Я вижу, как Джун прикидывает, что это значит. Я уже сам подсчитал. Поскольку Юцы не будет ещё неделю, а Тэсо всё ещё дежурит по ночам в больнице, мы оба можем проводить с нашими девочками столько времени, сколько захотим. — Я слышал, родителей твоей подружки нет в городе. Когда они вернутся? — спрашиваю я. — Не раньше, чем в эти выходные, — говорит он с возбужденной улыбкой. — Будь осторожен, — предупреждаю я. — Юцы начинает немного беспокоиться из-за того, что так часто оставляет нас без присмотра. У меня такое чувство, что она собирается убедить Тэсо вернуться в дневную смену. Потому что она подозревает, что между мной и Урой что-то происходит. — Да, хорошо. Думаю, мне стоит пойти позвонить ей, — Намджун бросает грязную тарелку в раковину и направляется в свою комнату.       С каждым часом я волнуюсь всё больше. Уже далеко за 11 вечера, а Уры ещё нет дома.       У неё могло спустить колесо, или она заблудилась, или нарвалась на банду гопников в темном переулке. С течением минут ситуации в моей голове становятся все более и более зловещими.       Я понимаю, что веду себя нелепо. Без сомнения, она с Чимином. Интересно, знает ли он, что наша договоренность "ты причинишь ей боль, я убью тебя" действует в обоих направлениях?       Я удаляюсь в свою комнату, надеясь заглушить свои опасения наушниками. Лежа на кровати, я закрываю глаза и включаю музыку настолько громко, насколько могу вынести, пока мой разум погружается в мысли о ней.       Я вздрагиваю, когда открываю глаза, но в комнате теперь кромешная тьма. Я заснул?       Полностью дезориентированный, я поворачиваю голову в сторону и нахожу свой телефон на прикроватной тумбочке, наушники аккуратно обернуты вокруг него.       Часы показывают полтретьего ночи ослепительными красными цифрами. Я пытаюсь сесть, но тяжесть на груди удерживает меня. Посмотрев вниз, я обнаруживаю волосы, рассыпавшиеся по моей груди, и руку, надежно обвивающую мою талию. — М-м, — бормочет она во сне.       Я убираю волосы с её лица и нежно целую в макушку. Обнимаю её, притягиваю ближе, прежде чем закрыть глаза и снова заснуть.       Следующий день точное повторение предыдущего. Когда я просыпаюсь, Уры уже нет, но на этот раз записки нет. Я провожу свой день, пытаясь как можно лучше скоротать время, пока ее нет. Я беру себе немного замороженных объедков Намджуна, ужиная в одиночестве за обеденным столом.       Когда я заканчиваю загружать грязную тарелку в посудомоечную машину, я слышу, как открывается входная дверь. Решив, что это всего лишь Джун, я даже не удосуживаюсь поднять голову. Я не ожидал услышать приятный голос с другого конца комнаты. — Привет, — говорит Ура, лениво роняя спортивную сумку у своих ног. — Привет! — восклицаю я. Я даже не пытаюсь скрыть своё волнение, когда пересекаю комнату, подхватывая её на руки. — Что так рано? — Я скучала по тебе, — застенчиво говорит она. Это звучит скорее как вопрос, чем как ответ, и я критически смотрю на неё. — Чимин говорит, что я выгляжу так, будто меня бьют, нужно больше отдыхать, перед завтрашним днём.       Я слегка отстраняюсь и смотрю на неё - действительно смотрю. Чимин прав. Она выглядит совершенно измученной. — Хотел бы я знать, что ты придешь домой пораньше. Я бы разогрел что-нибудь. — Я не голодна. — Ура, тебе нужно что-нибудь съесть. Это поможет тебе почувствовать себя лучше, придаст тебе немного энергии, — я отпускаю её талию, беру за обе руки и тащу на кухню. — Давай я приготовлю тебе всё, что ты захочешь - я не скажу Чимину. Ура хихикает. — О, так ты теперь готовишь? — дразнит она. — Ну, нет, но я отлично умею заказывать пиццу... или ездить куда-то. — Ездить? — она на мгновение задумывается. — Как тебе шоколадные молочные коктейли? Я улыбаюсь. — Дай мне взять ключи.       Двадцать минут спустя мы едем по тёмным улицам города, потягивая напитки. Ура не хочет так скоро возвращаться домой, утверждая, что всё, что она видела в городе, - это танцевальную школу, несколько ресторанов и наш дом. Итак, мы бесцельно колесим по городу, пока я показываю различные туристические достопримечательности, обещая вернуть её при дневном свете. — Это свидание? — хихикает она. — А ты бы сказала "да"? — она ничего не ответила и, мило улыбаясь, отвернулась к окну. — Ура, во сколько ты вернулась домой прошлой ночью? — До часу. Чимин договорился, что мы задержимся допоздна в репетиционной студии, и мы так увлеклись репетицией, что потеряли счет времени. Я тебя разбудила? — Нет, нет. Я просто… когда стало поздно, я забеспокоился, не зная, где ты. Я хотел позвонить тебе, но… У меня нет твоего номера.       Сначала Ура не отвечает, и я напрягаюсь, не сводя глаз с дороги. Конечно, с моей стороны было разумно попросить ее номер, но почему я вдруг так занервничал? Я бросаю взгляд на Уру, и хитрая улыбка на ее лице мгновенно развеивает мои страхи. — Что? — застенчиво спрашиваю я. Ура качает головой. — Ничего, — говорит она. — Ты такой очаровательный, — добавляет она так тихо, что я почти не слышу её. — Вот, — говорит она, доставая телефон из кармана, — дай мне свой номер.       Я повторяю свой номер, пока она набирает. Секунду спустя я чувствую, как у меня в кармане жужжит телефон.       Мы катаемся по городу ещё минут тридцать или около того, прежде чем, наконец, отправиться домой. Как только мы подъезжаем к дому, Ура поднимается наверх, чтобы принять душ и переодеться в спортивную одежду.