XII. Уличный кот

В длинном школьном коридоре образовался неприятный гул, поскольку дети бурно общались между собой. Проходя мимо них, ты даже и не сможешь слов так таковых-то разобрать. Придётся вслушиваться в речь учеников, дабы разузнать в этом шуме хоть какие-то слова. В самом конце продолговатого коридора стояло парочка незаметных ребят, которые так же, как и остальные, надевали куртки и переобували свои чёрные туфли в ботинки. Эти дети стояли и, подобно остальным, общались между собой. Однако их голоса казались более тихими, более скрытными. Складывалось ощущение, что они и вовсе не разговаривали, а лишь обижено бормотали себе под нос. Из этой группы флегматиков выделялся один парнишка, который вместо того, чтобы благополучно собраться домой, сидел на полу возле своего персонального шкафчика и дёргал струны музыкального инструмента, произведённого из благородного, тёплого дерева. Изгибы его корпуса напоминали восьмёрку, а из него вытягивался радиальный гриф, на котором красовались натянутые, как тетива лука, струны. Парень держал в своих руках пятиструнную гитару, пытаясь настроить её под старенький карманный тюнер. Озадаченный ребёнок настолько был увлечён настройкой своего инструмента, что и не заметил, как перед ним появился мужчина лет пятидесяти, одетый в тёмный костюм-двойку с туго затянутым жёлтым галстуком под воротником белой рубашки. На его голове сидел чёрненький острый козырёк, возле которого торчало два блестящих рога. Также на его лбу аккуратно лежали защитные очки. — Айзек! — рявкнул мужской голос. Дёрнувшись от испуга, бедолага посмотрел наверх. Перед ним нарисовался мистер Налон, который смотрел на юношу своими выразительными глазами. — Айзек, обычно люди с короной сидели на величественном троне, держа скипетр и державу, но никак не на полу! Чего расселся-то? — Чесал усы педагог, обращаясь к ученику. Из-за того, что мистер Налон, в привычной для себя манере, тараторил, парню пришлось вспоминать слова учителя. Он подправил свою корону, которая лежала на его голове, ловко провёл рукой по волосам и встал на ноги. — Да так... — начал отвечать Айзек, пытаясь сформулировать из слов предложение. — Сестру жду!.. — А я ведь как раз к тебе с вопросом насчёт неё! — воскликнул мужчина, сморщив лоб. — А что с ней? — Мрачно посмотрел на мистера Налона парень, попутно отряхивая свою одёжу. — Проясню ситуацию. Трус, балбес и бывалый в исполнении тройки хулиганов решили потешиться над Лиззи, — говорил педагог, повествуя о произошедшем с девочкой. — Оливер, Эдвард и Зип отобрали у твоей принцесски корону и, чёрт знает, что они с ней вытворяли. — Вот как... — тихо отозвался Айзек, беспокоясь за Лиззи. Мистер Налон не обратил внимание на слова парня. — Ну и я, как одноразовый джентльмен, попытался восстановить моральный ущерб, — сказал педагог, а после кинул свой морщинистый взгляд на паренька. — Теперь вопрос: ты сегодня виделся с Лиззи? Айзек засовывал гитару в свой футляр, параллельно смотря на мужчину. Действительно, "коронованный" общался со своей подругой час назад, однако та не была обеспокоенной и грустной. Она общалась с братом, шутила и охотно рассказывала о своих событиях из жизни. Но почему она решила промолчать насчёт хулиганов, остаётся загадкой. — Да, общались час назад... — ответил парень, а сам думал: «Разве у неё пропала корона? Почему я этого не заметил?» — И как она вела себя? — спрашивал мистер Налон, не отводя взгляда от Айзека. — Как обычно, — коротко и сухо ответил парень, упаковав наконец-таки свою гитару в футляр. — Ну, — вздыхал педагог, — значит, извинились... — А почему Вы спрашиваете? — прозвучал нежданный вопрос в ушах мистера Налона. — Полагается знать: доходчиво ли я объяснил трём гидроцефалам насчёт их участи, — говорил мужчина, с рта которого вылетали слюни. Айзек осматривался по сторонам, ожидая увидеть Лиззи. Однако та никак не пробегала в глазах парня. Думал, что если они пересекутся взглядами, то он сможет попрощаться с самовлюблённым педагогом и направиться прямо к своей сестре. Айзек был на год младше Лиззи. Именно поэтому ему приходилось выжидать конца её уроков, дабы вместе пойти по одной тропинке, вплоть до своих домов. — Понятно, — однозначно ответил Айзек, а затем заметил на лацкане пиджака новенькое украшение, которого раньше он и не встречал. — А что это у Вас такое? — спросил парень, показывая своей ладонью на торс учителя. Мистер Налон лишь нахмурился. Опустив свой взгляд вниз, он тут же похорошел в лице. Айзек заметил в его глазах искорки гордости и самодовольства, ведь именно они заменили давно приевшийся недовольный вид учителя на что-то новое. Парень впервые увидел педагога в хорошем настроении(если оно таковым и является). — Признаваться, не ожидал от тебя такой внимательности!.. — голос педагога прозвучал иначе. Противный и строгий тон сменился на добродушный и, в какой-то мере, застенчивый. В его интонации пропала былая злость, которая напрягала каждого, кто хоть раз слышал его. — Это позолоченная брошь с оригинальным украшением, в виде трёх игральных карт, — не повышая голос, отвечал мистер Налон. «М-да, — размышлял про себя Айзек, — а ведь говорят, что именно женщины любят ушами...» — Красивая у Вас брошь! — Решил сделать комплимент парень. — Само собой! — отозвался мистер Налон, а затем развернулся и сказал: — Ну давай, пока! «Даже не послал меня, а попрощался...» — думал про себя Айзек, пока его лицо слегка улыбалось. Эта улыбка не несла за собой дурные мотивы. Наоборот, в ней ощущалось что-то позитивное, радостное. Парень был приятно удивлён, застав самодовольного тирана в такой нестандартной для него манере общения. Айзек вновь сел на пол, погрузившись в свои мысли, как вдруг по опустелому коридору он слышит шаги. Обернув свой взгляд вправо, он замечает троих ребят, которые направлялись к выходу. Это были одноклассники её подруги, а именно Эбби, Энджел и Кевин. Он помнил их имена, поскольку Лиззи любила сплетничать между её друзьями и подругами. Троица друзей так же знала об Айзеке. Нет, лично они знакомы не были, однако часто пересекались во время школьных перемен. Ребята не стали протягивать руки парню, как и он им. Друзья лишь поздоровались глазами, а после оставили Айзека в тишине безлюдного коридора. Оказавшись за приделами школы, Эбби обратил свой взгляд на двух одноклассников, а затем прозвучал вопрос: — Итак, кто возьмётся за поручение Оливера? — прозвучал усталый голос, а затем он продолжил: — Я не смогу: у меня ни клетки, ни живых существ нет!.. — У меня есть клетка, — благородно отозвался Энджел. — Хорошо, — коротко ответил Эбигейл. — Сумеете ли вы поймать какую-нибудь птичку? Голубя, например. — Не составит труда, — уверенно заявил Кевин, из-за чего Энджел слегка напрягся. «Ну-ну, — смеялся про себя парень, — прям-таки без малейших усилий справится!» — Ну хорошо... — будучи в такой же растерянности, как и Энджел, отвечает Эбби. — Тогда, до завтра! Парнишка не стал дожидаться прощальных слов одноклассников. Он лишь развернулся и пошёл в противоположную сторону. Энджел скосил свой взгляд на Кевина. Очкастый заметил это и, предвкушая злостную речь, тут же начал оправдываться: — Спокойно, у меня всё продумано. Около пяти лет назад, на крыше моего дома я установил ловушку для птиц. Конечно, конструкция не совсем надёжна, но вполне функциональна! — сбавлял обороты Кевин, поясняя Энджелу всю суть плана. — Позволю себя спросить: для чего тебе она нужна? — интересовался одноклассник, не отводя свой хмурый взгляд от уникума. — Откровенно говоря, я и сам не помню, — грустно ответил Кевин. — Но на тот момент я вёл записи в какую-то тетрадь. Стоит лишь отыскать её... Энджел хотел было согласиться на эту авантюру, но поводив своими глазами по округе, он замечает уличного кота. Его внешний вид был небрежным, а его телосложение — худощавым. Кевин устремил свой взгляд в сторону, куда смотрел его товарищ. Он так же заметил блуждающего кота. Очкарик осмыслил намерения Энджела. — Ну уж нет, Энджел... — начал отговаривать напарника Кевин, однако тот перебил его. — Кевин, а ты вообще вслушивался в слова Оливера? — не отводя взгляда от жалобно мяукавшего кота, спрашивал Энджел. — О чём ты? — "Вам следует прихватить с собой какое-то живое существо, которое не будет жалко", — процитировал слова хулигана компаньон, а затем спросил: — Не догадываешься, к чему он клонит? — Догадываюсь, — коротко ответил Кевин. — Но тебе что, кота совсем не жалко? Энджел виновато улыбнулся. Он опустил глаза в сугробы, которые разлеглись вокруг них. С неба падали снежинки, которые кружили вокруг одноклассников. Вокруг царила тишина, которую изредка перебивали гудки автомобилей, звучавшие неподалёку от школы. Кевин ожидал ответа Энджела, но тот лишь продолжал молчать. Кевин смотрел то на него, то на кота, который присел около протоптанной дороге, наблюдая за тем, как мимо него шли люди. — В том-то и дело, что жалко, — тяжело вздыхая, выдавливал из себя слова Энджел. — Но посуди сам: чем отличается домашний кот от уличного? — Местом пребывания, — недолго думая, ответил Кевин. — Именно. Вот и получается, что один тоскует по безграничному пространству, по независимости, по свободе; тем временем другой мечтает оказаться на месте первого, где тепло, светло и, что самое главное, обеспеченно безграничным запасом еды. Вот такой замкнутый круг получается, — слегка хмыкнув, озвучил свою мысль Энджел. Кевин нахмурился от рассуждений своего напарника, однако отвечать не спешил. — Предлагаю помочь этому коту, окончив его мучения раз и навсегда!.. — не поднимая глаз и не скрывая своей улыбки, за которой скрывалась скорбь, сказал парнишка. После небольшой паузы последовал ответ: — Согласен, — пропитавшись настроем Энджела, сказал очкастый. Солнце постепенно приближалось к горизонту, готовясь скрыться с глаз детей. Ветер начал задувать ветви деревьев, образуя свит. Гудки машин утихли, а люди исчезли из виду. Лишь жалостный голос кота, который звучал по всей улице, перекликался с холодным ветром. Ребята подозвали к себе потрёпанное создание. В его глазах промелькнула надежда на спасение. Он перепрыгивал сугробы, пытаясь как можно скорее оказаться у ног напарников. Оказавшись перед ботинками Энджела, кот начал их обнюхивать, а затем и вовсе чесаться об остриё обуви. Парнишка надел перчатки, а затем взял кота на руки. Оба одноклассника направились по одной тропинке, значительно ускорив шаг, пока кот был спокоен.