Глава 3

      Следующие несколько дней прошли примерно так же. Сэма продолжали запирать в бункере на ночь или когда все остальные были слишком заняты, чтобы нянчиться с ним. Они приводили его наверх, чтобы он помогал искать благодать Михаила, а затем сразу же возвращали его в подвал. Это начинало его утомлять. Кастиэль всё ещё не разговаривал с ним. Он не был полностью уверен, почему, но решил, что это как-то связано со всей этой историей с Люцифером. Гавриил сказал ему, что, похоже, все ангелы думают, что Люцифер и Самаэль были двумя разными ангелами. Что Люцифер был ответственен за смерть Самаэля.       Сэм с тревогой взглянул на дверь. Дин не пришёл к нему в обычное время. Гавриил настаивал на дальнейшем освобождении Сэма, пока он будет носить наручники, но Дин не приходил, а Гейб не собирался идти против Михаила. Прошло ещё несколько часов, и Сэм начал беспокоиться. А что, если что-то случилось? А что, если Дин ранен? Нет, у Дина были Кастиэль и Гавриил на тот случай, если что-то произойдёт. Всё будет хорошо. Спустя ещё несколько часов разум Сэма начнёт бороться с мыслью о том, что его специально оставили или забыли. Он не мог их винить, даже поощрял это, но в данный момент это не принесёт ему никакой пользы. Он может это сделать.       С ним всё будет хорошо.       Всё будет хорошо.       Нет.       Нет, он не может этого сделать.       Сэм несколько раз пытался призвать свой клинок, посмотреть, сможет ли он покончить с собой. Он решил, что не нужно ждать, пока Дин вернёт свою благодать, чтобы прикончить его, или пока Гейб не откажется от своей надежды, что Сэм однажды снова станет тем старым ангелом, которым он когда-то был. Клинок снова и снова отвергал его призыв. Он знал, что так и будет. Наручники это гарантировали. Сэм провёл следующие несколько часов отчаянно пытаясь освободиться от наручников. Он знал, что Дину уже давно пора вернуть его в бункер, не говоря уже о том, чтобы прийти за ним. Они оставили его одного на целый день. Сэм знал, что без необходимости иметь с ним дело их жизнь станет намного проще. Вероятно, было бы проще просто оставить его. С глаз долой, из сердца вон.       Когда наручники не сдвинулись с места, Сэм попытался сломать чары. Он начал с благодати, но она была настолько ослаблена чарами, что была просто бесполезна. Он нашёл винт в кровати и попытался поцарапать им символы. Это, конечно, заняло бы вечность, но могло сработать. Сэму потребовалось ещё восемь часов царапанья, прежде чем он понял, что чары восстанавливаются сами собой. Гавриил, должно быть, предвидел это и специально сделал так, чтобы их было нелегко поцарапать. В итоге он отказался от этой идеи. Сэм задумался что́ ещё он может сделать. На самом деле, ничего особенного. Сэм пытался медитировать, но это лишь послужило проводником для его негативных эмоций и мыслей, чтобы они вышли из-под контроля. Сэм посмотрел на чары, которые были нанесены на стенах. Может быть, если бы он смог избавиться от нескольких из них, его благодати хватило бы, чтобы повредить наручники. Ещё восемь часов спустя чары по-прежнему были целы, потому что он едва мог дотронуться до них, и он всё ещё не слышал ни звука сверху. Сэм издал вопль тоски, прежде чем рухнуть на пол посреди комнаты.

~~~~

      Гавриил был близок к тому, чтобы сойти с ума. Бобби ушёл, чтобы помочь новому охотнику, который случайно оказался в центре крупной охоты на демонов, а Дин свалил, чтобы напиться, что в итоге обернулось настоящим запоем. Защита не давала Гавриилу попасть в бункер. Он несколько раз пытался связаться с Люцифером телепатически, но его брат, похоже, слишком глубоко погрузился в свои мысли. Гавриил знал, что Люцифер определённо не будет в порядке, если его запереть надолго. Архангел провёл последние три дня в поисках Дина. К сожалению, они вырезали символы на его рёбрах, которые не давали ангелам найти всё ещё человеческого архангела. И теперь Гавриил ругал себя за это. Он наконец понял, что должен искать Импалу, и быстро проверил окрестности в поисках машины. Это заняло не так много времени, как он думал, но всё равно немало. Импала была припаркована перед отвратительным мотелем, и он чувствовал, как в воздухе витал запах секса и выпивки. Когда он приземлился внутри, Гавриил обнаружил Дина, лежащего на кровати и пьющего дешёвый виски прямо из бутылки.       Когда-то давно Гавриил никогда бы не посмел так разговаривать с Михаилом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Гавриил схватил Дина за рубашку сзади и перенёс их обратно к Бобби, сбросив его на диван. Трезвого. Гавриил вычистил все остатки алкоголя из организма идиота в полёте.       — Эй! — крикнул Дин, и Гавриилу пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться. Дин вёл себя не так, как должен был.       — Что, чёрт возьми, с тобой происходит?! — спросил Гавриил, а его глаза вспыхнули от благодати.       — Послушай, Гейб, я просто не могу этого сделать. Я знаю, ты думаешь, что я Михаил и всё такое, но я искренне сомневаюсь в этом.       — Ты хоть представляешь, что ты натворил?       — Не знаю, напился?       — Тебя не было почти четыре дня, Дин! Ты оставил Сэма запертого в бункере на четыре дня! — Дин, казалось, был удивлён, но не из-за того, что Сэма оставили в бункере, а из-за того, что это затянулась на так долго.       — Нет, я оставил Люцифера в бункере на четыре дня. Ну и что, что он посидит немного дольше? — Гавриил явно заслужил награду за то, что прямо на месте не ударил его.       — Да какая разница, — прошипел он. — Он всё ещё твой брат. Люцифер, Самаэль, Сэм. Тот же грёбаный человек. И ты просто оставил его в одиночке на четыре проклятых дня, потому что хотел напиться до беспамятства и устроить вечеринку жалости, — огрызнулся Гавриил, а в воздухе полетели серпантин и конфетти. На кухонной двери возник баннер с надписью «Поздравляю! Ты придурок!». Если конфетти были в форме члена, а серпантины были белыми? То считается, что у него есть мелочная жилка? Если да, то ему глубоко плевать. Он слишком долго ждал возвращения своих старших братьев, чтобы что-то могло всё испортить. Тем более, это была идея старшего брата. Дин оглядывался на конфетти и серпантин, словно они его обожгли. — Вот. У тебя была вечеринка. А теперь иди туда и вытащи нашего брата из клетки, в которой ты его оставил!       — Что плохого в том, что мне нужно было время, чтобы всё обдумать? Оказывается, мой брат — грёбаный Сатана, и большая часть меня говорит, что мне, вероятно, следовало бы послушать папу с самого начала! — крикнул Дин в ответ, явно не так боясь Гавриила, как следовало бы, учитывая его нынешнее смертное тело.       — Ты это несерьёзно.       — Сэм манипулятивный, агрессивный и эгоистичный. Я слишком долго был ослеплён его чёртовыми щенячьими глазами, чтобы увидеть правду. Я просто реалист.       — Это говоришь ты или Джон? — быстро спросил Гавриил. Он уже давно был готов для этой реплики. Дин отшатнулся, словно Гавриил физически ударил его. — Сэм, Самаэль когда-нибудь делал что-то для себя? — спросил Гавриил, надеясь, что Дин увидит правду. Что всё, что Сэм делал в любой из своих жизней, было для Дина. — Самаэль принял Метку, чтобы тебе не пришлось этого делать! Он уладил множество дел на небесах с птенцами, чтобы тебе не пришлось этого делать, даже изо всех сил пытаясь контролировать Метку! В каждой грёбанной жизни вы оба отдаёте всё друг другу! Сэм отказался от своей человечности, не зная, какие будут последствия, только ради того, чтобы вытащить тебя из ада. Единственным эгоистичным поступком, который он когда-либо совершил, было поступление в колледж, и даже тогда ты был тем, кто разорвал с ним связь, потому что был зол. Ты хоть представляешь, как тяжело было сидеть и смотреть, как разворачивается всё это дерьмо?! Смотреть, как весь мир Сэма рушится снова и снова, зная, что я могу это остановить, но ты сказал мне не вмешиваться, пока клетка не будет открыта! — отчаянно кричал Гавриил, надеясь, что Михаил… Дин наконец-то вытащит голову из собственной задницы. — Но это был предел! Я больше не могу на это смотреть! Иди. Открой. Комнату! — К тому времени как Гавриил закончил свою тираду, он услышал, что снаружи раздался гром. Он отчаянно пытался сдержать свои эмоции, и не привлекать лишнего внимания. Похоже, на этот раз это не получилось. Гавриил с облегчением вздохнул, когда Дин молча повернулся и направился в сторону подвала.

~~~~

      Когда Дин повернулся к подвалу, он подумал, что, возможно, Гавриил был прав. Иногда суровая правда, кинутая тебе в лицо, была единственным способом увидеть её. Не то чтобы он хотел быть мудаком, но серьезно, как нужно справиться с новостью о том, что твой младший брат — дьявол? И не только это, но и то, что ты должен быть командующим небесами? Папа сказал, что ему, возможно, придётся убить Сэмми, и он подумал, что это могло сломать его. Он никогда не мог представить, что Сэм — зло, но, по-видимому, он создал зло, так что что знал Дин? Действительно ли это была вина Сэма? Бог хотел запереть Тьму, и именно это, по словам Гавриила, развратило Самаэля. Ангел забрал Метку, чтобы Михаилу не пришлось это делать. Сэмми на самом деле не был злым, это было просто то, что ему навязали в детстве, а затем выбрал, когда он подумал, что это последний вариант спасти Дина. Ангел в бункере даже не казался плохим. На самом деле, он казался лучше большинства ангелов, которых Дин встречал до сих пор, но у него были проблемы с тем, чтобы смириться с фактами. Поэтому Дин убедился, что Сатана надёжно находится в тайм-ауте, и взял небольшой отпуск. Он был архангелом. Не то чтобы что-то действительно могло причинить ему боль, да и ему больше не нужно было есть или что-то ещё.       Дин открыл дверь в бункер, пока его предполагаемый младший брат бежал за ним по пятам. Вид перед ним был совсем не таким, как он ожидал. Сэм лежал на полу, тупо уставившись в потолок. Некоторые из чар выглядели так, будто их поцарапали, на полу было нарисовано несколько различных вариаций изгоняющих ангелов знаков и ещё несколько новых знаков, которые Дин никогда раньше не видел, были нарисованы кровью на стенах. Кровать была разобрана. Руки и предплечья Сэма были покрыты кровью, а сам он не показывал никаких признаков осознания того, что они вошли в комнату. Это была вина Дина, он заставил своего младшего брата почувствовать себя настолько отчаянным, что он… что бы это ни было. В тот момент Дин подумал, что, возможно, Гавриил был прав.

~~~~

      Первым, что заметил Сэм рядом с собой, была благодать Гавриила. Он предполагал, что уже прошло несколько дней, но потерял счёт времени. Он пробовал несколько разных способов навредить себе или покончить с собой, но всё было безуспешно. Он чувствовал, как благодать Гавриила тянется к его собственной, и он не смог удержаться от того, чтобы ответить взаимностью. Он моргнул и снова начал будить свой сосуд.       — Люс? — Голос Гавриила дрожал, и он не был уверен, почему, но по умолчанию решил, что это была его вина. — Что ты наделал? — О, да. Это точно была его вина. Сэм огляделся и заметил, что Дин тоже был в комнате с нечитаемым выражением лица. Вторым, что он заметил, была кровь и символы, покрывающие стены и пол. Гавриил щёлкнул и кровь мгновенно пропала с тела Сэма, но шрамы остались. Сэм решил, что он хочет увидеть, что́ тот пытался сделать. Он заставил себя сесть, как мог, со связанными вместе руками. Подтянув колени к груди он опустил голову, чтобы опереться на них. Они подумают, что он пытался выбраться, и теперь он никогда не сможет завоевать их доверие. — Люцифер, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чём я думаю. — Сэм не двинулся с места. Посчитал, что его молчание было достаточным ответом. Он почувствовал, как шок и боль пронзили благодать Гавриила. — Нет! Ты не можешь просто уйти! Не сейчас, когда я только что тебя вернул! — Гавриил силой поднял Сэма за руку, — не то чтобы Сэм сопротивлялся; вытащил его из бункера. Как только он снова смог летать, Гавриил расправил крылья и быстро переместил группу в гостиную. Сэма заставили сесть на диван, а затем его обезумевший младший брат забрался к нему на колени. Сэму пришлось неплохо поманеврировать руками, чтобы Гавриил смог сесть между ними, пока наручники были всё ещё застегнуты. Что он мог сказать в этой ситуации?       — Уйти? — спросил Дин, словно упустил важный момент.       — Я не пытался выбраться. Обещаю, всё не так, — Сэм попытался успокоить его, но всё ещё был несколько ошеломлён.       — Зачем ты сильнее заперся в комнате, из которой ты и так знал, что не сможешь выбраться? — Дин злился, и Сэм не думал, что у него хватит сил справиться с этим. Он зарылся лицом в волосы Гавриила и почувствовал бурю эмоций внутри благодати своего младшего брата.       — Он пытался покончить с собой! — Резкие слова Гавриила вырвались наружу, и Сэм услышал внезапный вдох Дина. Он не понимал, почему они так расстроены из-за этого — им ведь обоим будет лучше. Дин, казалось, несколько минут не мог решить, что сказать, прежде чем они снова услышали его дрожащий голос.       — Зачем ты это сделал? — Кастиэль неожиданно появился, хлопая крыльями, и Сэм подумал, что, возможно, маленький ангел мог бы помочь ему на этот раз. Быть голосом разума. Но Дин, казалось, всё ещё ждал от него ответа.       — А почему нет? Земля была бы в безопасности, пророчество было бы обнулено, апокалипсис предотвращён. Проблема решена. Все смогут вернуться к нормальной жизни.       — Но тогда ты бы умер! — не выдержал Гавриил, и Сэм крепче обнял брата. Кастиэль улетел, и Сэм очень хотел пойти вместе с маленьким ангелом, пока не понял, что Кас находится в бункере.       — Мы говорили об этом. Так будет лучше для всех.       — Не для меня! — снова крикнул Гавриил, и Сэм глубоко вздохнул.       — Похоже, он сначала пытался изгнать себя несколькими разными способами, он пытался соскоблить защиту, а затем добавил ещё защиты. Я не понимаю, — сказал Кастиэль, возвращаясь в гостиную. Дин повернулся к Сэму, явно ожидая от него ответа. Сэм снова опустил лицо в волосы Гавриила, не в силах смотреть ни на кого, пока он объяснял ход своих действий.       — Сначала я пытался добраться до своего клинка. Я думал, что с немного меньшим количеством защиты я смогу его получить. Когда это не сработало, я попытался изгнать себя. Я продолжал добавлять всё больше защиты, думая, что это сделает изгнание достаточно сильным… а затем я почувствовал, что моей благодати стало сложнее исцеляться. Я был совсем не в себе. Я думал, что добавив ещё больше защиты, я могу истечь кровью. — Дин выругался, а Сэм продолжил прятаться от разочарования. — Я не могу вернуться туда. Я лучше умру. — Успокаивающий голос Гавриила проник сквозь его волосы.       — Нет, ты не вернёшься. Я обещаю. Даже если нам придётся пойти в другое место.       — Спасибо. — Сэм вздохнул и почувствовал, как тяжесть свалилась с его плеч. В комнате повисла тишина которую вскоре прервал шёпот Сэма. — Мне жаль. — Сэм видел, что младший ангел до сих пор расстроен и, вероятно, зол на него. Телефон зазвонил несколько минут спустя, и Дин двинулся, чтобы ответить.       — Да?       — Что?       — Нет, Руфус. Что? Ривер Пасс? — Он побрёл обратно в гостиную, и Сэм наконец поднял на него взгляд. Он ожидал увидеть разочарование и гнев, но вместо этого увидел только страх и что-то похожее на глубокую печаль. Гавриил вырвался из рук Сэма и встал перед ним, вытирая лицо. Сэму было больно от мысли, что он стал причиной слёз Гавриила. — Это был Руфус. У него большие проблемы с демонами. — Сэм почувствовал, как его сердце упало в пятки. У них появилось дело, и они скоро уйдут. Сэм судорожно вздохнул и кивнул. — Гейб, есть ли способ оставить ограничители на Люцифере, чтобы он был лишён сил, но без использования наручников? — Гавриил на мгновение задумался, прежде чем щёлкнуть пальцами. Наручники сдвинулись, истончились и разгладились, пока не стали похожи на простые металлические браслеты, а цепь, соединяющая их, исчезла. Сэм всё ещё чувствовал себя связанным, лишённым сил, но было приятно снова иметь возможность двигать руками. Гавриил снова щёлкнул, меняя свою и Сэма одежду и очищая оба сосуда. Сэм благодарно улыбнулся.       — Ты, — рявкнул Дин, указывая на Сэма. — Всегда оставайся со мной или Гавриилом. Попробуешь что-нибудь выкинуть и снова окажешься в комнате. Понял меня? — Сэм кивнул, почти радуясь, что Дин снова стал злым и грозным, а не грустным.       — Готов вернуться в дело? — спросил Гавриил, и Сэм действительно не был уверен насчёт своего ответа. Часть его не хотела ничего, кроме как покинуть дом, но другая была в ужасе от того, что может произойти. Особенно, когда он столкнётся с демонами. Гавриил схватил его за руку и поднял на ноги. Дин быстро достал свою сумку с охотничьим снаряжением; остальным оно не было нужно, а Сэму определённо не дадут никакого оружия.       Гавриил и Кастиэль быстро доставили их в город, на который указал Руфус, и Сэм сразу понял, что именно было не так.       — Гавриил, — он предупредил, надеясь, что его брат почувствует то же самое, что и он. Быстрый взгляд в сторону Каса показал, что младшего ангела, похоже, нервировало это присутствие в городе. Три ангела точно знали, где он находится, и начали двигаться в этом направлении, когда вспомнили, что Дин не способен почувствовать проблему.       — Это не демоны, это Война, — сообщил Гавриил, но Дин всё ещё выглядел сбитым с толку. — Война. Один из четырёх всадников апокалипсиса. — Глаза Дина резко расширились, прежде чем он повернулся, чтобы посмотреть на Сэма с обвинением. Сэм мог бы что-то сказать в своё оправдание, но он действительно ничего не знал об этом. Будучи человеком и охотником, он узнал всё о всадниках, но у него не было ангельского знания об этом. Он повернулся к Гавриилу с вопросом в глазах, но архангел казалось, уже знал, к чему это приведёт.       — Нет, Сэм. Это не твоя вина. Всадники существуют с тех пор, как появилась земля. Я не знаю, как они стали частью плана, но это произошло после того, как я покинул Небеса. Это не могло быть твоей виной. — Сэм глубоко вздохнул, и Кастиэль снова странно взглянул на него. Ангелы почувствовали движение рядом с ними и посмотрели, как кто-то движется к Дину. Эллен быстро завернула за угол, и Сэм почувствовал странную смесь эмоций. Любовь, надежду, нежность, гнев, страх и стыд. Никто из этих людей не должен был иметь дело с этим. Эллен плеснула на Дина святой водой, а Сэм попытался уклониться, чтобы убедиться, что она его не коснётся. На всякий случай. Эллен, казалось, заметила это движение и с подозрением прищурилась.       — Рада вас видеть, мальчики. Кто ваши друзья? — спросила она, подозрительно глядя на Гавриила и Кастиэля.       — Эллен, это Гавриил и Кас. Они нам помогают. — Эллен кивнула, а затем быстро плеснула святой водой на Сэма. Все замерли, когда вода попала в лицо Сэма, ожидая, что она обожжёт его и пойдет пар. Но этого не произошло. Сэм просто провёл рукой по лицу со странным испуганным смехом. Эллен бросила на него ещё один подозрительный взгляд, но больше ничего не сказала.       — Тогда сюда. — Она повернулась и пошла в направлении, в котором, как они знали, находился Война. Им не понадобилось много времени, чтобы дойти до маленькой церкви. Сэм посмотрел на неё с опаской, не уверенный, стоит ли ему вообще там находиться. Кастиэль и Дин легко последовали за Эллен, но Гавриил ждал позади Сэма.       — Ты в порядке? — Сэм провёл руками по волосам, оглядываясь на церковь. — Я имею в виду, что святая вода не нанесла вреда. Так? — Гавриил пожал плечами, как будто пытаясь улучшить ситуацию.       — Я не знаю, что будет. — Сэм вошёл в церковь, ожидая, что земля содрогнётся, а здание сгорит дотла или какое-то силовое поле не даст ему войти. Но ничего из этого не произошло. Сэм легко вошёл в небольшой коридор и увидел Дина, держащегося за щеку, и Эллен, читающую ему лекцию. Теперь, когда Сэм подумал об этом, они должны были дать ей знать, что Дин вернулся. Дин и Кастиэль оба, казалось, немного удивились, увидев его, но не упомянули об этом. Он чувствовал Войну в комнате за дверью. И он знал, что в ту минуту, как Война увидит его, все запаникуют. — Эллен, почему бы тебе не зайти, а мы последуем за тобой? — Эллен снова прищурилась, но согласилась и оставила их в коридоре.       — Что теперь? — резко спросил Дин, из-за чего Сэму показалось, что старший брат ударил его хлыстом. Гавриил бросил на Дина сердитый взгляд, но промолчал. Он облизнул губы и провёл рукой по волосам, пытаясь выиграть несколько секунд, чтобы придумать, в какой форме это лучше сказать.       — В ту минуту, когда Война увидит меня, всё пойдёт наперекосяк. — Гавриил, казалось, думал об этом минуту, прежде чем кивнуть.       — Дин и я справимся. Кас и Сэм могут пойти в патруль, — предложил самый молодой архангел, но Дин быстро отклонил предложение.       — Нет. Люцифер не уйдёт с Касом. Ему просто придётся смириться и разобраться с последствиями. — Сэм не был уверен, почему он думал, что события, произошедшие ранее, сегодня что-то изменят, но это уже начинало его раздражать. Он просто не знал, что с этим делать.       — Ладно, — Сэм фыркнул, прежде чем пройти мимо всех и хлопнуть дверью. Война неподвижно сидел за столом. Без сомнения, Гавриил блокировал его силы. Глаза Войны расширились при виде его, но стали ещё шире, когда Гавриил и Кастиэль встали по бокам от него. Сэм подошёл прямо к Войне и протянул руку. Всадник с недоверием посмотрел на него. — Твоё кольцо. Отдай его. — Война был так сосредоточен на Сэме, что не заметил, как Гавриил подкрался к нему сзади, пока не стало слишком поздно. Его во мгновение ока прижали к столу с растопыренной рукой. Кастиэль оказался прямо за архангелом и быстро снял кольцо с отрубленного пальца. Все в комнате застыли в шоке, а несколько женщин вскрикнули от ужасного зрелища. Всадник издал разочарованный крик, прижав руку к груди.       — Ты позорище, — плюнул он в сторону Сэма, — всё это время я ждал твоего возвращения, и всё зря. Продолжай целовать задницу своего старшего брата, в итоге это тебя и погубит. — Гавриил, должно быть, освободил его, потому что Война быстро исчез. Если бы можно было убить его, Сэм это бы сделал. Все люди в комнате выжидающе смотрели на него, но тот на самом деле просто хотел поскорее убраться оттуда.       — Проблема решена, — сказал он, проталкиваясь мимо Дина и направляясь к выходу.       — Эй, вернись сюда! — Сэм остановился и опустил голову. Он не мог оправдать ожиданий Дина. Он едва заметно покачал головой и продолжил путь в сторону двери. Ему показалось, что он услышал, как Гавриил начал объяснять Эллен и остальными, что случилось, но это не имело значения. Сэм оказался в святилище церкви. Он не был до конца уверен, почему он остановился именно там, но в любом случае, он больше не был желанным гостем в присутствии Отца. Сэм закрыл глаза и попытался почувствовать… что-то, хоть что-нибудь. Но он не смог почувствовать своего Отца.       — Я не знаю, слышишь ли ты меня, Отец, но я не знаю, что делать. Я так сожалею о своих поступках. Я знаю, что я этого не заслуживаю, но я надеюсь, что однажды я смогу получить твоё прощение. — Сэм ещё долго сидел, опустив голову, но вскоре почувствовал, что в комнату вошёл кто-то ещё. Дин. Вероятно, он пришёл, чтобы запереть его обратно в бункере. Брат сел рядом с ним и помолчал минуту, прежде чем нарушить тишину.       — Тебя не было несколько часов.       — Извини.       — Всё в порядке. Гавриил знал, где ты находишься. — Сэм кивнул; он решил, что пройдёт некоторое время, прежде чем Гейб позволит ему уйти слишком далеко.       — Могу ли я попросить об одолжении? — осторожно спросил Сэм. Он не был уверен, как будет звучать эта просьба.       — Зависит от того, что это будет за просьба. — Он собрался с духом, зная, что это самая сложная вещь, о которой он когда-либо просил.       — Мне нужно, чтобы ты достал клинок Гавриила, — он с трудом сглотнул, — и сделал то, о чём просил тебя отец, — Когда он просил об этом Гавриила, это было совсем другое. Это была просьба под предлогом крайней меры. Когда не останется никаких других вариантов спасти Землю, кроме как воткнуть клинок в грудь Сэма. Но на этот раз он просто просит, чтобы это было сделано в любом случае.       — Он сказал сделать это только если я не смогу спасти тебя, — запротестовал Дин. Но Сэм подумал, что он всё ещё был полон решимости сделать именно это.       — Именно так ты меня и спасёшь, — взмолился Сэм, наконец повернувшись к старшему брату. — Дин, я не могу… — Он замолчал. Он чувствовал, что они слишком много говорили об этом за последние несколько дней. — Я не могу так жить. — Сэм никогда не сможет жить с братом, который смотрит на него как на монстра. Обращается с ним, как с чем-то, чего не должно быть. Дин долго смотрел на него, прежде чем, казалось, принял решение.       — Хорошо. Да, хорошо. Я сделаю это.