Часть 8

Ты — мой грех, боль, моё покаяние

Но улыбка озарила всё сиянием

Боже, посмотрите, что это за талия.

Год спустя

      Анатолий сидел в гостиной и читал документы, которые ему нужно будет завтра сдавать, а после быть на конференции, на пушистом ковре сидел Артём и собирал высокую башню из конструктора, Ирина же готовила ужин, и с виду могло показаться, что это семейная идиллия, пока не раздался звук домашнего телефона. Толик, отложив бумагу, поднялся и подошёл к телефону, без раздумья отвечая: — Алеников! Говорите… — Ира едва слышно прыснула, на что сероглазый покосился на неё. — Шкет, я ещё в не в таком маразме, чтобы не помнить фамилию своего зятя! — Со смехом в голосе произнёс Алексей, понимая, что парень совсем заработался. Толя бросил взгляд в сторону Иры и увидел, как та уже не сдерживает смеха, глядя на растерянное лицо сероглазого. — Прости, дядя Лёш, я заработался. — Сказал Анатолий, при этом смотря на свою жену, что отвернулась за лопаткой, чтобы перевернуть котлеты. — Я понимаю, сам сейчас весь в работе, много её сейчас навалилось. Вот чего звоню-то, конференция перенесена на час, так что имей это в виду. — Егоров сменил тон на более официальный и, попрощавшись, завершил звонок, Толя тоже повесил трубку. — Чего он хотел? — Спросила зеленоглазая, уменьшая огонь под котлетами, и почувствовала, что мужчина подошёл к ней, и, развернувшись, почти врезалась в него. — По работе. . Смешно было? — Сдерживая улыбку, спросил Толик, с нежностью глядя на любимую. — Да, особенно когда ты растерялся, это нужно было видеть, Алеников. — Ира наклонила голову чуть вбок и с лёгкой улыбкой смотрела на брюнета.       Толя протянул руку и зарылся ладонью в светлые волосы Иры и чуть потянул женщину на себя, при этом нежно поглаживая затылок, пропуская её локоны сквозь свои пальцы, та потянулась за лаской, словно кошка. Такая вольность и взаимоотношение стало происходить после случая с Артёмом, после того случая что-то между ними изменилось, причем в лучшую сторону. Даже такое было радостью и счастьем для брюнета, она его не отталкивает, а тянется к нему.       Ира прикрыла глаза и сквозь ресницы смотрела на мужа, не до конца понимая, что происходит между ними, злости и ненависти по отношению к Толе она давно не испытывала. Любовь ли это? Однозначно нет, благодарность? Скорее всего, да. Симпатия? Возможно, так или иначе, её муж не обделён красотой и статью, добротой, в конце концов, они живут вместе уже долгое время, понятно, что Иру начинает тянуть к чиновнику. Но это всё что угодно, только не любовь. — Пап, мам, смотрите! — Крикнул Артём, махая руками в сторону башни, что построил из конструктора, Толя и Ира одновременно вздрогнули и повернули головы к сыну. — Ух ты, да ты прям целый строитель у нас! — Старший Алеников отстранился от Иры и подошёл к сыну. — А знаешь, как её ещё круче сделать? — Неа… — Мальчишка покачал головой и посмотрел на отца, мол, показывай тогда. — Смотри… — Толя опустился на ковёр рядом с сыном, и они вместе начали улучшать башню. Ира с улыбкой смотрела на них, общение Толи и Тёмы больше не раздражало, мужчина любил Артёма, словно тот был ему не «как сын», а именно сыном, и неважно, что он сын Иры и Гены, для Толика он был его и Иры. Иногда она задумывается, а Кривицкий также бы принял бы её ребёнка или нет. Судя по всему, мужчина и не вспоминает о ней, раз уже женат и имеет двоих детей. Горько усмехнувшись, блондинка вспомнила, как произнесла Толе: «Я сделала аборт, не хочу твоего ребёнка». Сейчас бы она родила того ребёнка и любила бы не меньше Тёмы, вздрогнув от посетившей мысли, Ира широко распахнула глаза: «Ты хочешь ребёнка от Толи?» — Бред… — Шепнула Аленикова себе под нос и тряхнула головой. — Мама, смотри! — Тёма прокричал ещё более радостно и запрыгнул на плечи отца, и тут же сморщился. — У тебя что-то горит. — Чёрт! — Ира вырвалась из своих размышлений и отставила с комфорки почти сгоревшие котлеты. Толя опустил ребёнка на пол и, открыв окно, подошёл к жене: — Обожглась? — Толик осматривал руки Иры на предмет повреждений. — Нет. — Ира покачала головой и, рассмеявшись, произнесла: — Только без ужина нас оставила. — Ничего страшного, пойдём, значит, в кафе. Идите собирайтесь, я пока здесь всё уберу. — Произнёс Анатолий, отпуская руки блондинки, видя, как Артёмка, словно на ветру, побежал в комнату собираться. — Что-то жарить явно не моё. — Сказала Ирина, наблюдая за тем, как брюнет убирает. — Значит, всё, что надо жарить, буду делать я. — Ответил сероглазый и неожиданно для обоих обнял блондинку за талию, прижал к себе. — Алеников… — Начала было возмущаться женщина, но стоило ей взглянуть в серые глаза, то сразу же замолчала. — Что такое, девочка моя? — Хрипло спросил брюнет, ниже наклоняясь к любимой блондинке. Ещё немного, и произошёл бы поцелуй, но в коридоре раздались торопливые детские шаги, и показался сам Артёмка: — Мам, пап, вы чего ещё не собрались?! — В детском голосе слышалось возмущение, супруги переглянулись и с улыбками, отстранившись, поспешили пойти и собраться.

***

Диана открыла дверь сыну, которого она впустила в свою жизнь, не зная, как он отреагирует на её решение. — Привет, мам, — сказал Толя, входя в квартиру и целуя мать в щёку. Он сразу заметил её нервозность. — Что случилось? — Привет, — Диана нервно сложила руки в замок и поджала губы. — Я не знаю, как ты воспримешь это, но по-другому я поступить не могла. Она кивнула сыну в сторону комнаты и, открыв дверь, остановилась на пороге. У окна стояла светловолосая женщина с младенцем на руках. Младенец был примерно трёх месяцев от роду. Женщина обернулась на шум, их серые и карие глаза встретились. — Здравствуй, — тихо произнесла Елена, неуверенно улыбаясь Толе. Она смотрела на него с тревогой. Толя лишь кивнул в ответ и перевёл взгляд на Диану, которая стояла позади него. — Толь, я не одобряю твой выбор, но раз уж так получилось, пусть будет так. Но я не откажусь от своего внука, как бы сильно я ни любила Артёма. Это останется нашей тайной, которую мы унесём с собой в могилу, — Диана говорила твёрдо, её взгляд был решительным. Она вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Толя и Елена некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Первой тишину нарушила Елена. — Толя, я бы никогда не сделала этого сама, правда. Диана Игоревна нашла нас месяц назад, и с тех пор мы встречаемся, — она говорила шёпотом, чтобы не разбудить спящего малыша, который лежал у неё на руках. — Дай мне, — тихо произнёс Толя, кивая на ребёнка. Елена аккуратно передала малыша отцу. — Спасибо, а как… — Анатолий, — Елена смотрела, как Толя нежно держит ребёнка и с любовью смотрит на него. Толя удивлённо посмотрел на неё. — Анатолий Анатольевич Алеников. Я поняла, что больше никогда тебя не увижу, и решила назвать нашего сына твоим именем. — У него твои глаза и твой запах, — Толя подошёл к Елене, обнял её одной рукой и поцеловал в висок. Она уткнулась макушкой в его подбородок. — Ты вернула меня к жизни. — Люблю тебя. Знаю, ты не ответишь тем же, но пусть это будет между нами, — сказала Елена и поцеловала Толю. Он ответил ей, обнимая её за талию. — Хочу тебя, — прошептал мужчина, чувствуя напряжение в штанах. Он унёс ребёнка в другую комнату и вернулся к блондинке. С яростью набросился на неё, а она только и могла, что стонать. — Ты словно с голодного острова, — произнесла Елена, когда её подхватили на руки. Она ощутила его возбуждение. — Трудно прожить год без секса, — прорычал чиновник и повалил её на диван, разрывая платье. Она быстро расправилась с его штанами. — Изменщик, — прошипела она, царапая его грудь, когда он укусил её за шею. — Сносит голову от тебя, плевать на всё, — произнёс он в губы и резко вошёл в неё, ловя её стон. Она стянула с него рубашку, царапая и поглаживая спину и грудь, продолжая стонать. — Ещё, ещё… — шептала она, перевернув их. Теперь она была сверху и насаживалась почти до самого основания. — Ааа, ах… Толя обхватил её бёдра и двигался с бешеной скоростью, кусая за шею и сжимая грудь. Его внимание привлекли её соски. — Я сейчас… ах… кончу, — прошептала она, прижимая его голову к груди. Через несколько секунд она обмякла, чувствуя, как всё тело содрогается. Толя сделал несколько толчков и излился внутрь, ощущая, как её стенки сжимают его. — Ммм, как хорошо с тобой. — Согласен, всю жизнь бы тебя только и трахал, — произнёс он, целуя и зализывая её шею.