Глава 9. Первое соприкосновение

Свет в вагоне медленно угасал, оставляя их лица освещёнными лишь мягким мерцанием пламени луны за окнами. Антон сидел напротив Маши, его взгляд был сосредоточен, почти пристально изучающий её лицо. Маша, немного скованная этим вниманием, держала взгляд где-то на уровне его плеча, явно избегая прямого зрительного контакта.   - Ты так и не ответила, - сказал он, чуть наклоняя голову. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась нотка настойчивости. - Что было в том шаре?   Маша нахмурилась, её пальцы нервно перебирали край рукава. Она медлила с ответом, словно не хотела делиться чем-то слишком личным. Но Антон терпеливо ждал, не прерывая её молчания.   - Там было... - начала она наконец, её голос дрогнул, но затем она выдохнула и продолжила. - Там была история. История о том, как один человек трижды изменил мою жизнь.   Антон чуть приподнял бровь, заинтересованный её словами.   - Трижды?   Маша кивнула, улыбнувшись уголком губ. Эта улыбка была полна какого-то странного смешения грусти и тепла.   - Да. Ирония в том, что я даже не знаю его имени. Никогда не видела его лица. Но он спас меня.   Антон замер. Его руки, до этого спокойно лежавшие на столе, чуть напряглись.   - Расскажи, - попросил он тихо.   Она посмотрела на него, словно пыталась решить, стоит ли делиться этим. Но в глубине его глаз она увидела не просто любопытство, а что-то большее - неосознанное стремление понять.   - Хорошо, - ответила она, облокачиваясь на спинку стула. - Но предупреждаю, это странная история.  

***

    Маша торопливо вышла из старого здания медицинского университета, распахнув тяжёлую дубовую дверь, которая скрипнула, словно жалуясь на долгие годы службы. Пахло осенней влагой и холодом; мелкая морось, падавшая с низкого неба, окутывала город туманной дымкой. Улица перед университетом была пустынна: фонари с тусклым жёлтым светом отражались в мокром асфальте, а редкие прохожие, кутаясь в шарфы, двигались мимо быстрыми шагами.   За плечами был длинный, изматывающий день. Лекции по фармакологии, трёхчасовая практика в лаборатории и защита курсового проекта - всё слилось в один напряжённый поток, оставив в голове лишь лёгкий шум. Её руки дрожали от усталости, но на лице всё ещё играла лёгкая улыбка. Это был тот редкий момент, когда, несмотря на физическое истощение, Маша чувствовала удовлетворение. Ей казалось, что она движется в правильном направлении.   Маша была той, кого многие называли "своей в доску". Она легко находила общий язык с сокурсниками, часто смеялась над шутками друзей, хотя в глубине души нередко чувствовала, что её радость поверхностна. Университетские коридоры, всегда шумные и заполненные, казались ей миром, где она может спрятаться от собственных страхов и сомнений.   Сегодняшний день закончился в театре, который служил для неё глотком воздуха посреди бесконечных медицинских терминов, зачётов и ночных дежурств. Она обожала эту атмосферу: запах пыльных кулис, шелест костюмов, яркий свет прожекторов, размывающий контуры на сцене. Маша была ассистентом режиссёра, помогала организовывать репетиции, составляла расписание, следила за тем, чтобы всё шло по плану. Работы было много, но её это не смущало. Театр наполнял её жизнь красками, когда медицинские будни становились слишком монотонными.   Когда она выходила из зала, актёры остались допоздна разбирать сцены. Костя, главный весельчак театральной труппы, подшутил, что Маша, вероятно, единственная, кто вообще не спит.    - Машка, ты робот? - громко спросил он, пока она натягивала куртку.   - А то! - отозвалась она, завязывая шарф. - У меня режим на четыре часа сна. Завидуешь?   - Завидую, конечно. Ты ещё и умудряешься быть бодрой. Это что, кофе? Или секретные знания медиков?   Она рассмеялась, махнула рукой на прощание и, уже в коридоре, поправила рюкзак. Уходя из театра, Маша всё ещё чувствовала лёгкое послевкусие их дружеских шуток. Это было приятно. Но с каждым шагом по пустынным улицам города, когда она всё дальше уходила от оживлённых мест, на смену теплу приходила тревога.   Путь к общежитию пролегал через небольшой парк, затем через сквер, который она знала наизусть. Вечерами он был пустынным и тёмным, с редкими фонарями, где свет лишь едва пробивался через кроны деревьев. Маша всегда старалась ходить быстро, не задерживаясь в таких местах. Сегодня, несмотря на усталость, ей хотелось поскорее добраться до своей комнаты, где ждали горячий чай, учебники и, наконец, заслуженный отдых.   Шаги Маши гулко раздавались по мокрому асфальту. Звук казался громче, чем обычно, отчего девушка почувствовала лёгкое напряжение. Она обернулась, чтобы убедиться, что за ней никто не идёт. Взгляд на пустую аллею чуть успокоил её.    - Ничего такого, - пробормотала она себе под нос.   Она перешла на другую сторону тропинки, пытаясь отбросить неприятное чувство. В этот момент её внимание привлекло движение за спиной. Она остановилась. Сердце глухо ударилось о рёбра. Что-то мелькнуло на границе её зрения, словно кто-то скользнул в тень. Глухой страх затопил её, но она пыталась думать рационально.    Маша решила прибавить шаг. Её ботинки едва не скользили по мокрой мостовой, но она всё же упрямо шла вперёд, стараясь не поддаваться панике.    - Просто кто-то идёт сзади. Это случайность, - успокаивала она себя, хотя в душе уже знала, что это не так.   Через мгновение позади неё раздался резкий звук. Как будто кто-то наступил на ветку или ударился ногой о бордюр. Машинально обернувшись, Маша увидела мужчину. Он шёл быстро, его глаза блестели в слабом свете фонаря. Незнакомец выглядел крупным и держался прямо, словно намеренно сокращал расстояние между ними.    Маша почувствовала, как адреналин зашкалил. Её рука инстинктивно потянулась к ключам в кармане куртки, где висел перцовый баллончик. Сердце стучало так громко, что она едва слышала свои шаги.   Мужчина сделал рывок вперёд. Прежде чем она успела хоть что-то предпринять, сильная рука схватила её за запястье. Маша обернулась, столкнувшись с его тяжёлым взглядом. Взгляд, который не предвещал ничего хорошего.   - Куда так торопимся? - с насмешкой спросил он. Его голос был низким, с хрипотцой.    Она попыталась вырваться, но он был намного сильнее. Он притянул её ближе, и страх затопил её окончательно.    - Отпусти меня! - выкрикнула она, но её голос, казалось, потонул в тишине.   Секунды тянулись бесконечно. Она судорожно соображала, что делать. Баллончик! Он был в кармане, но её запястье было зажато слишком крепко.   И тут появился он. Мужчина, которого Маша не сразу заметила, в несколько стремительных шагов оказался рядом. Всё произошло так быстро: незнакомец рывком оттащил нападавшего, и они оба упали на мокрую землю. Завязалась драка. Удары глухо раздавались в ночной тишине, а насильник пытался отбиться, но это было бесполезно.    Маша замерла, наблюдая за борьбой. Её спаситель был невероятно быстр. Он несколько раз резко ударил нападавшего, заставив его вскрикнуть. Тот, явно не ожидав такого сопротивления, выругался, поднялся на ноги и, прихрамывая, побежал прочь.   Когда всё закончилось, её спаситель даже не взглянул на неё. Он быстро поднялся, поправил куртку и бросил короткое:   - Всё в порядке?   Она лишь кивнула, пытаясь прийти в себя.   - Спасибо... - прошептала она, пытаясь разглядеть его лицо, но было слишком темно, луна не освещала, как происходило обычно, а фонарь перестал гореть. Словно сама вселенная не хочет, чтобы она увидела его лицо    Маша ещё долго стояла неподвижно, её дыхание оставалось тяжёлым, а сердце гулко билось где-то в груди. Всё, что произошло за последние минуты, казалось одновременно реальным и сюрреалистичным, как сцена из триллера, которая больше подходит экрану кино, чем её собственной жизни. Она чувствовала лёгкое покалывание в пальцах от перенапряжения и всё ещё сжимала ключи в кармане, словно они могли её защитить.    Незнакомец, вытянув руку, поднял что-то с земли - видимо, упавшую шапку, - и на мгновение замер, словно собираясь уйти. Но его взгляд скользнул к Маше, и он, видимо, понял, что она всё ещё пребывает в состоянии шока. Он слегка выдохнул и огляделся. Небо было полностью чёрным, без единого звёздного проблеска, а по сторонам стелился туман, густо клубившийся в дальних углах сквера. Свет единственного фонаря, который мог хоть как-то осветить их лица, погас, оставив пространство окутанным тьмой.   - Эй, - его голос был мягче, чем раньше, почти заботливый. - Ты в порядке?    Маша кивнула, но слова застряли где-то в горле. Она едва могла сосредоточиться на его фигуре - высоком силуэте с чёткими линиями плеч и решительной осанкой. Лица она так и не разглядела. Впрочем, всё это уже казалось неважным. Главное, он был здесь, в нужный момент.    - Да, - наконец ответила она, прерывисто выдыхая. - Спасибо… правда. Если бы не вы...    Она не договорила, потому что слова застряли в воздухе между ними. Мужчина убрал руки в карманы куртки, повернув голову в сторону звука удаляющихся шагов нападавшего.    - Не за что, - сухо отозвался он, словно привык, что помощь для него не что-то особенное, а лишь естественная часть жизни.   - Кто вы? - не выдержала Маша, чувствуя, как её собственное любопытство пробивается сквозь страх. Она сделала шаг вперёд, стараясь разглядеть его лучше, но густая тень скрывала черты его лица.    Незнакомец посмотрел на неё, но вместо ответа лишь слегка качнул головой.    - Просто прохожий.    - У прохожих обычно есть имена, - не сдавалась она, в её голосе прозвучала слабая улыбка, призванная разрядить обстановку. - Я хочу знать, кого мне благодарить.   Он тихо засмеялся, но этот смех не был насмешливым, скорее тёплым, словно он привык к подобным вопросам.    - Это неважно, - наконец ответил он. - Просто рад, что ты в порядке.    Маша нахмурилась, но не стала настаивать. Она чувствовала, что он не скажет больше, чем считает нужным, и что она может потерять эту странную, эфемерную связь, если будет давить.    Время будто остановилось. Они оба молчали, пока её спаситель вдруг не сел прямо на бордюр, небрежно свесив руки между коленями. Это движение выглядело так неожиданно естественно, что Маша невольно последовала его примеру. Они оказались совсем рядом, но всё ещё в тени. Их разделяло всего несколько сантиметров, а между ними лежало напряжённое молчание, разрываемое лишь далёким шумом ночного города.   - Позволь спросить, - сказал он спустя какое-то время, глядя в небо, где тяжёлые облака закрывали даже слабый свет луны. - Что ты вообще делаешь одна в такое время? Ты ведь понимаешь, что это опасно?    Она посмотрела на него, не видя его лица, но ощущая его взгляд, и пожала плечами.    - Я возвращалась домой. Это не так уж далеко отсюда. - Она задумалась, как сформулировать ответ. - У меня был длинный день в университете, а потом репетиция.    - Университет? - переспросил он. - И что ты там изучаешь?   Маша улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отступает.    - Медицину. Хочу стать врачом.    Он кивнул, не отвлекаясь от разглядывания ночного неба.    - Значит, ты одна из тех, кто спасает людей?    Она усмехнулась.    - Ирония, правда? Сегодня это сделали вы.    Он пожал плечами, будто не придавал этому значения.    - Значит, ты учишься? - спросила она, решив немного сменить тему, чтобы лучше узнать его.   - Когда-то, - неопределённо ответил он. - Сейчас больше работаю.    - А чем ты занимаешься? - продолжала она.    Он на мгновение замолчал, словно обдумывая ответ, затем сказал:    - Занимаюсь проектами. Время от времени работаю с ребятами, которые пытаются поднять что-то своё. Не медицину, конечно. - Его голос стал мягче. - Наверное, ничего такого интересного, как у тебя.   Маша усмехнулась.    - Уверена, что это не так. А что за проекты?    Он снова уклонился от прямого ответа.    - Разные. А ты... кроме университета и репетиций, чем живёшь?    Маша задумалась. Вопрос показался неожиданным.    - Друзья, книги... Иногда кажется, что я просто выживаю, - призналась она. - У нас много сложностей, экзамены, дежурства, но в этом есть что-то... стоящее. А вы?    Он снова улыбнулся, но она могла уловить эту улыбку только по тону его голоса.    - Примерно то же. Выживание. Только без книг и дежурств.    И они снова замолчали.   Молчание, которое повисло между ними, было странным. Не давящим, а скорее уютным, как одеяло в прохладный вечер. Ночная тишина сквера лишь подчёркивала их отдалённость от остального мира. Где-то вдалеке раздался шорох опавших листьев, гонимых лёгким ветром. Маша украдкой посмотрела на своего собеседника. В темноте он всё ещё оставался неразличимым силуэтом, но было что-то в его позе - расслабленное спокойствие, которое контрастировало с тем, что произошло всего несколько минут назад.   Он внезапно пошевелился, сунув руку в карман куртки. Её внимание тут же переключилось на его движение. Сначала она подумала, что он собирается достать телефон или, может быть, ключи, но её ожидания оказались ошибочными. Вместо этого он вытащил небольшой мягкий прямоугольник, который в тусклом свете фонаря оказался пачкой сигарет.    - Ты не против? - коротко спросил он, бросив на неё взгляд.   Маша слегка опешила, но быстро покачала головой, не зная, что ответить. Она не курила, но не чувствовала, что имеет право возражать, особенно после всего, что только что произошло. Её спаситель вытянул одну сигарету из пачки, зажав её между пальцами, а затем достал зажигалку. Его движения были чёткими, отточенными, словно он делал это на автомате. Щёлкнуло пламя, короткий свет выхватил его лицо из темноты всего на мгновение, и Маша инстинктивно задержала дыхание, пытаясь запомнить мельчайшие детали. Но уже через секунду он снова скрылся в ночной тени, а между пальцами замерцал огонёк сигареты.   Она следила за ним, как заворожённая. Он слегка откинулся назад, выдыхая дым тонкой струйкой. Казалось, это простое действие - курение - обладало какой-то магией. Маша даже поймала себя на том, что ей это не раздражает, хотя обычно запах сигаретного дыма вызывал у неё неприятие. Здесь же, в этой странной ситуации, дым казался неотъемлемой частью атмосферы.    Его взгляд был устремлён в ночь, и, возможно, поэтому он не заметил, как вдали вдруг раздался лай. Он был глухим, низким, отдалённым, но его достаточно, чтобы нарушить хрупкую тишину. Маша вздрогнула, инстинктивно дёрнувшись. Её глаза тут же расширились, а руки непроизвольно прижались к её телу.    - Эй, спокойно, - мягко произнёс он, заметив её реакцию. Его голос прозвучал спокойно и уверенно, словно убаюкивающе. Он усмехнулся, с легким весельем в голосе добавив: - Это просто собаки. Они на тебя не охотятся.    Маша попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла скрыть, как сердце всё ещё колотится быстрее обычного. Её губы дрогнули, и она кивнула, стараясь сделать вид, что действительно успокоилась. Однако он заметил это и, без лишних слов, положил свою руку ей на плечо. Его прикосновение было тёплым, ободряющим, не давило, но несло с собой непонятное чувство уверенности.    - Видишь? Ничего страшного. Они там, а ты здесь. Всё под контролем, - добавил он, глядя на неё.   Маша, почувствовав это касание, почему-то успокоилась быстрее, чем ожидала. Было что-то в его присутствии - оно не только защищало, но и внушало доверие. Её страх быстро отступил, оставив после себя лёгкую неловкость.   - Не хочешь попробовать? - вдруг спросил он, вытягивая руку с сигаретой и слегка улыбаясь. Его предложение прозвучало неожиданно, но в голосе не было давления. Скорее это была шутка, тест, сможет ли она воспринять ситуацию легко.    - Сигарету? - переспросила Маша, удивлённо подняв брови.   Он кивнул, слегка поднимая уголки губ, словно наслаждаясь её реакцией.    - Это помогает... расслабиться. Особенно после того, как ты чуть не стала героиней криминальных новостей.   Маша усмехнулась, глядя на тонкую струйку дыма, поднимающуюся к небу. Её взгляд на мгновение задержался на его пальцах, уверенно державших сигарету.    - Нет, спасибо, - наконец ответила она, слегка улыбнувшись. - Думаю, я лучше просто подышу воздухом. Хотя... не уверена, что это воздух.    Он тихо засмеялся, этот звук был неожиданно тёплым и непринуждённым.    - Умная девочка, - признал он, откинувшись назад и вновь сделав затяжку.    Маша посмотрела на него с интересом, не скрывая лёгкого любопытства.    - Ты всегда так делаешь? - вдруг спросила она.    Он слегка приподнял брови.    - Что именно?    - Спасаешь людей, а потом исчезаешь, не называя своего имени.    Он чуть наклонил голову, словно раздумывая над её словами.    - Не знаю. Может, это просто моя фишка.    Она рассмеялась, хотя в её смехе всё ещё была легкая дрожь от пережитого. Её собеседник выглядел довольным - как будто этот смех был его личной маленькой победой.   -Как думаешь, он поменяется ?    -Кто ? – удивленно произнес спасатель   -Тот….   -Я тебя понял, не переживай. Такие как он не меняются, но благо, что наша жизнь – это бумеранг, если не сегодня, то завтра он обязательно окажется за решеткой или вовсе погибнет в непонятных обстоятельствах  Парень медленно затянулся, задерживая табачный дым в лёгких. Его силуэт под капюшоном выглядел почти призрачным в мягком свете фонаря, который подчёркивал резкие черты лица и высокую, будто вытянутую фигуру. Когда он наконец выпустил дым, тот вырвался кружочками, неспешно поднимаясь к тёмному небу и растворяясь в прохладном вечернем воздухе. Маша, заворожённая этим простым, но странно притягательным ритуалом, не могла отвести взгляда.    Она впитывала каждую деталь: тонкие, но уверенные пальцы, держащие сигарету; лёгкий наклон головы под капюшоном, из-за которого его лицо то пряталось в тени, то мельком открывалось под светом. Высокий, сдержанный, будто он сам был частью этого туманного вечера, он казался кем-то, кого нельзя было разгадать до конца.     Маша не осознавала, зачем ей так важно запомнить всё это, но внутри её росло чувство неизбежности. Она знала, что он не откроется. Он говорил так, будто строил стены между ними, его движения не оставляли надежды на продолжение. Их пути, вероятно, разойдутся, как этот дым, который кружился вокруг него, растворяясь в холодной ночи.     Она пыталась впитать каждый момент, чтобы унести с собой этот странный эпизод. Лёгкий блеск влажного асфальта под его ногами, тёплый цвет его голоса, шорох ткани, когда он поправлял рукав куртки. Она понимала, что, возможно, никогда больше не услышит, как он говорит, не увидит, как он выпускает кружочки дыма с едва заметной ухмылкой, но что-то в ней требовало сохранить этот образ в памяти.     И он, кажется, чувствовал её взгляд, но никак на него не реагировал, лишь глядел куда-то в сторону, словно его мысли давно унеслись за пределы этого дождливого вечера.   - И всё-таки бумеранг, говоришь? - улыбнулась она, глядя куда-то в сторону. - Ну ладно, бумеранг. Только если он всё-таки погибнет "в непонятных обстоятельствах", обещай, что мне позвонишь. Хоть узнаю, что судьба бывает справедливой.    - А если бумеранг от тебя отрикошетит? - лукаво прищурился парень. - Представляешь, сидишь ты такая на кухне, варишь борщ, и тут в окно залетает кусок кармы. Прямо в кастрюлю!     Она рассмеялась громче, чем до этого, по-настоящему расслабившись. Взгляд снова упал на его спасательную форму, помятую, но уже почти высохшую от капель дождя.     - Ты всегда такой философ? - спросила она, подперев подбородок ладонью.    - По настроению, - пожал он плечами. - Слушай, а ты почему решила в медицинский пойти? Вот честно? Только не говори, что потому что хотела спасать мир.     - Мир спасать - это к тебе, герой. - Она слегка нахмурилась, но скорее задумчиво. - Знаешь, это всё как-то глупо получилось. В школе у нас была лабораторная, я случайно смешала не те реагенты, а учитель сказал: "Ну, может, у тебя хотя бы в медицине получится, людей лечить".     - Вот так вот? - парень фыркнул. - Учителя, значит, решили твою судьбу? Жёстко. Я бы тоже тогда мог не спасателем стать, а, не знаю, дрессировщиком хомяков.     - Почему хомяков? - спросила она, с подозрением сузив глаза.     - Ну, меня в детстве покусал один. Решил отомстить их виду через дрессировку, но в итоге спасаю людей. Логично же?     Она вновь рассмеялась, вспоминая, как однажды на первом курсе медицинского практиковалась с бинтами на манекене, который упорно пытался "умереть" от её ошибок.     - У нас на первом курсе был манекен, которого мы называли Боря. У него рука всё время отваливалась. То есть ты его бинтуешь, а рука падает. В общем, Боря нас ненавидел.     - Судя по твоей истории, Боря был бы прекрасным пациентом для скорой. "Доктор, я упал… а, стоп, это просто моя рука".    - Не поверишь, но Боря был самым стабильным из всех "пациентов". А вот "Галя" - манекен для реанимации - была психованной. Как-то раз я начала делать ей массаж сердца, и у неё вообще голова отлетела.     Парень качнул головой, с трудом сдерживая смех.    - Ну что, можно поздравить. Уже тогда тебя уважали даже манекены.     - А ты чем занимался до того, как стал «спасателем»? - вдруг спросила она, поднимая глаза на него.     - О-о-о, это длинная история. Но если коротко, я пытался стать инженером. Строил модели чего-то невероятного, пока однажды не сделал беспилотный "дирижабль", который случайно вылетел в окно и приземлился прямо в бассейн соседей.     - Ну, хоть кто-то тогда спасался, - подмигнула она.    - Не соседский бассейн, поверь.     Они рассмеялись вместе, и в этот момент дождь окончательно стих. В воздухе осталась лёгкая свежесть, а город, утонувший в огнях вечерних фонарей, стал казаться почти сказочным.     - Эй, философ, проводишь меня до метро? - спросила она.     - Конечно, а то вдруг по дороге бумеранг судьбы вернётся. - Он кивнул на её шутку с самым серьёзным видом.   Парень вдруг достал из кармана телефон. Его взгляд стал сосредоточенным, голос - чуть тише, и по тому, как он говорил, Маша сразу поняла: это важно. Она не вслушивалась специально, но отдаленные обрывки слов все же долетали до нее. «Срочно… переснять... как только могу». Его тон, обычно спокойный и немного ленивый, теперь звучал напряженно, но без раздражения - скорее как у человека, который привык, что за ним всегда кто-то что-то требует.     Маша вдруг почувствовала, как лёгкий холодок коснулся её груди. Её улыбка, только что искренняя, как будто померкла, но она не подала виду. Просто смотрела в сторону, будто её вовсе не касалось то, что происходило. Но внутри всё сжалось.     Она не хотела, чтобы он уходил.     Это странное осознание вдруг окатило её волной. Она только что смеялась, восхищённо наблюдая за тем, как он выпускает кружочки табачного дыма в ночной воздух, только что слушала его истории, а теперь понимала, что ей не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Ей не хотелось возвращаться в пустую квартиру, где на неё ждёт лишь тишина и остывший чай.     - Слушай, - он закончил разговор и обернулся к ней. В его взгляде было что-то извиняющееся, а в движениях - лёгкая неуверенность, словно он не знал, как правильно подойти к разговору. – Чудо незнакомка…     Она подняла на него глаза, притворяясь, что всё нормально, что она ничего не слышала.     - Меня срочно вызывают. Там, понимаешь, нужно что-то переснять. Я… не хотел бы оставлять тебя одну. Давай я закажу тебе такси?    Маша хотела было что-то сказать, но замешкалась, лишь качнув головой. Её гордость и неожиданно возникшая обида удержали её от согласия.     - Не нужно, я сама доберусь. - Её голос звучал мягко, но с лёгкой натяжкой, которую она не могла скрыть.     - Ты уверена? - Он чуть подался вперёд, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она решила придерживаться его тактики, тоже натянула капюшон и скрыла от парня свое лица, хотя из-за этой темени вряд ли что-то можно было увидеть, в том числе и свой нос.     - Абсолютно. Правда, всё в порядке.     Его лицо на секунду застыло, будто он подыскивал слова, чтобы уговорить её передумать, но потом он опустил плечи и медленно кивнул.    - Хорошо. Тогда… Извини, чудесная незнакомка. Я правда не хотел.     - Всё нормально, - повторила она, стараясь улыбнуться. Её улыбка, впрочем, вышла слишком короткой, чтобы быть убедительной.    Он хотел было сказать ещё что-то, но передумал. Просто шагнул ближе, задержался на мгновение, как будто решался, стоит ли ей что-то объяснять или даже сказать "до встречи". Но в итоге он лишь коротко попрощался.     Маша смотрела, как он уходит, как его высокий силуэт растворяется в вечернем воздухе. Её пальцы невольно сжались в кулак, но она заставила себя развернуться и пойти в другую сторону.     "Не оборачиваться", - твердила она себе.    Каждый шаг давался ей с трудом. В голове мелькало: "А что, если бы я осталась? А если бы он позвал? Если бы...". Но она знала, что стоит ей обернуться, её ноги больше не послушаются. Её гордость окончательно рассыплется, и она сделает шаг назад.     Она шла быстро, не разбирая дороги, не глядя по сторонам, стараясь убежать от тех мыслей, которые роились у неё в голове. Ноги несли её вперёд, но душа осталась там, рядом с ним, в тот самый момент, когда он посмотрел ей в глаза и сказал "извини".     Она шла по мокрому тротуару, стараясь не замечать прохожих и не смотреть в витрины магазинов, которые отражали её растерянное лицо. Асфальт под ногами был скользким после дождя, фонари размывались в каплях воды на ресницах, а прохладный ветер холодил кожу, заставляя её сильнее закутываться в пальто.     В груди всё сжималось. Она понимала, что её расстались нелогично, ведь у него свои дела, своя жизнь. Но всё равно чувствовала себя брошенной, как будто она вдруг стала ненужной, лишней. Это чувство было знакомым - оно возникало раньше, когда кто-то уходил из её жизни внезапно, как будто стирая все моменты, которые связывали их.     Она всегда боялась привязываться, но с ним это случилось быстро. Может, потому что он был таким особенным? Высокий, загадочный, с лёгкой хрипотцой в голосе, которая так гармонично дополняла его внешность. Этот образ, созданный из движений, слов и даже кружочков табачного дыма, казался ей чем-то настоящим, но в то же время недостижимым.     Она знала, что он не откроется ей до конца. С самого начала понимала: их общение закончится, и, возможно, это даже лучше. Но почему-то внутри у неё росла тревога. Неужели она была для него просто случайной встречей, мимолётным эпизодом, который он забудет уже завтра?  Хотя, что она хотела ? Он просто спас ее, он ничему не обязан. Маша удивилась своим мыслям: откуда, как, что, почему ? Она попыталась это скинуть на сильную загруженность и на длительное отсутствие хорошего мужского плеча, но все-таки самый главный факт: ее чуть не убили, а он просто ее спас   Она вспомнила, как он пытался извиниться. Его голос был искренним, его жесты - мягкими. Он хотел ей помочь, даже предлагал такси, но она, конечно же, отказалась. Гордость или страх выглядеть зависимой? Или, может, она просто хотела, чтобы он настоял? Чтобы он сказал: "Нет, я не оставлю тебя одну"?  Что можно вообще требовать от незнакомца ?   Эта мысль засела у неё в голове, когда она наконец остановилась у перекрёстка. Светофор мигал красным, а машины проносились мимо, отражая в лужах свои яркие огни. Она стояла и смотрела на это безмолвное движение, словно пытаясь поймать что-то ускользающее, то ли внутри себя, то ли в нём.    Светофор сменил цвет, и она перешла дорогу. Кажется, она уже свернула не туда, но не замечала, куда идёт. Её ноги продолжали вести вперёд, пока в голове она прокручивала всё снова и снова.     - Всё в порядке, правда, - прошептала она, повторяя свои же слова.     Но голос дрогнул, и она поняла, что лжёт.     Маша почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она быстро зажмурилась, не позволяя им пролиться. Нет, она не заплачет из-за случайного знакомства, из-за пары часов разговора. Это было бы слишком глупо. Но она может расплакаться из-за того, что ее чуть не….   "Он всё равно забыл бы", - пыталась она убедить себя.     И всё-таки в глубине души она знала: она не забудет.    Эти моменты, его голос, его кружочки дыма, даже его быстрые извинения, которые звучали слишком формально, чтобы быть утешительными, но всё же чем-то тронули её. Всё это останется с ней, как часть вечера, как что-то, что ей уже принадлежит.