"В пыльных следах и смехе"

--- Тугудык-тугудык. Ритмичное биение копыт мешалось с шумом ветра. Перед глазами всё плыло, пока, наконец, я не смогла сфокусироваться. Лошадь?! Я крепко ухватилась за поводья, стараясь не потерять равновесие, и огляделась вокруг. Вокруг меня было бесчисленное множество коров и быков. Перегон скота? Моя одежда только усилила замешательство: на мне были шляпа, джекет, рубашка, да ещё и револьвер в кобуре. Подождите… Дикий Запад? — мысль пронзила сознание, и меня охватила смесь паники и любопытства. Когда перегон закончился, мы разместили скот на пастбище. Я вытерла пот со лба и присела на землю, пытаясь прийти в себя. Вдруг издалека показались другие ковбои. Среди них я заметила его. Его звали Бомгю. Сын богатых владельцев ранчо, на которых я работаю. Ему 23, он красавец с дерзкой ухмылкой и вечным стремлением показать своё превосходство. Его холёная одежда всегда безупречна, как и самоуверенные манеры. — "Ну, как тебе ковбойская жизнь, Йо?" — раздался его насмешливый голос, и я сразу напряглась. — "Справляюсь, как видишь," — ответила я, стараясь не показывать раздражение. — "А я уж думал, понадобится помощь," — он склонил голову на бок, улыбаясь так, что захотелось его стукнуть. — "Бомгю, когда ты хоть раз действительно помогал, а не строил из себя героя?" Он лишь усмехнулся и отвернулся, продолжая осматривать пастбище. И всё же, когда я смотрю, как уверенно он держится в седле, как иногда его взгляд становится мягче, я чувствую что-то странное. Что-то, чего я никогда не признаю. Сейчас мне этого только не хватало. Главный? Издалека я не могла его разглядеть, но позже, когда мы разместили скот на пастбище, я наконец увидела их всех. Они смеялись, шутили о чём-то, что для меня звучало не совсем понятно. Среди них выделялся Субин Джонсон — высокий, привлекательный и сдержанный мужчина с природным обаянием. Он был боссом, и это чувствовалось даже в том, как уверенно он раздавал команды. Остальных звали Кай Браун, Маленький Медведь Генри Уэст, и, хоть я не сразу запомнила все имена, позже узнала, что там были ещё Ёнджун О’Коннор и Тэхён Мёрфи. Позже вечером, у костра, я узнала больше об этих парнях. Ёнджун, например, всегда выглядел круто — с его фирменной кожаной курткой и непроницаемым взглядом. Но, как оказалось, он был неисправимым трусом, когда дело касалось животных. — "Вы видели его лицо, когда тот медведь просто прошёл мимо лагеря?!" — смеялся Кай, чуть не падая на землю. — "Эй, он был огромным!" — Ёнджун раздражённо махнул рукой, но его красное лицо выдавало всё. — "Гигантским? Это был детёныш, клянусь!" — Маленький Медведь Генри не мог сдержать смех. Зато Субин был полной противоположностью — спокойный, уверенный в себе и удивительно умелый. Он мастерски управлялся с револьвером, быстро разжигал огонь и знал, как оказать первую помощь. Именно поэтому все уважали его как босса перегонов. У костра царила теплая атмосфера: огонь потрескивал, искры поднимались к звёздам, а мы обсуждали события дня. Я не могла не отметить, что эти парни хоть и грубоваты на вид, но искренние и с удивительным чувством юмора. И всё же мысль, что я работаю в таком захолустье, была странной для меня. Хотя... с такими красивыми парнями, как здесь, это место не кажется таким уж плохим. Вы не подумайте, я не осуждаю Ёнджуна, просто его внешний образ сильно контрастирует с тем, каким он на самом деле является. Это, наверное, одна из самых забавных вещей, наблюдать, как такой на вид крутой парень начинает переживать из-за каких-то мелочей. Он так старался впечатлить всех рассказами о своей возлюбленной Марте Андерсон, что мне чуть не подскочили уши от его болтовни. Как он трогательно описывал её локоны, губы... Ну прям голливудская романтика! Серьезно, я думала, что это никогда не закончится. Я молчала, продолжая вспоминать кое-что из жизни этой версии меня. А потом — Бомгю Андерсон. О, его физиономия. Если бы я могла стереть его с лица земли, я бы, наверное, уже давно это сделала. Он раздражает меня по всем фронтам — с его высокомерием, его самодовольными ухмылками. Порой мне кажется, что я могла бы расколоть его череп камнем или выстрелить из револьвера, чтобы он наконец прекратил свои выходки. Хотя, как бы я не ненавидела его, он всё равно останется в моей жизни. И, что ещё хуже, он — брат Марты. Она, кстати, совсем другая. Более вежливая, культурная и, наверное, гораздо приятнее, чем её брат. Честно говоря, они с ним просто антиподы. Весь вечер я сидела и молчала, вспоминая те моменты, когда мы обсуждали их с парнями. Субин и Кай чаще всего просто сидели и слушали. Они не вмешивались, только посмеивались или улыбались, когда разговор переходил в более лёгкие темы. Это был их способ расслабиться после тяжёлого дня. Но я всё равно не могла не заметить, как улыбки на их лицах становились чуть более напряжёнными, когда разговор шёл о Бомгю. В каком-то смысле, все знали, что он — сложный человек, и это накладывало отпечаток на атмосферу в нашем кругу. Когда наступила очередь Субина что-то рассказать, все сразу замолкли. Он немного задумался, а затем начал свою историю, и с каждым словом в воздухе становилось все тягостнее и серьезнее. — Знаете, когда-то я думал, что нашёл свою любовь. Было это ещё до того, как я оказался здесь, среди вас, — начал он, его взгляд был где-то далеко. — Она была... необычной. Столько в ней было яркости и страсти. Я помню, как мы вместе катались на лошадях по полям, как смеялись, гуляли под звёздами. Но знаете, что случилось? Она... — он немного замолчал, а потом выдал с улыбкой: — Она была влюблена в другого ковбоя. И это был я, кто в итоге оказался с разбитым сердцем. Смешно, правда? Вроде и не сильно жалко, но всё равно... Порой мне кажется, что я был последним, кто понял, как это может больно. Тишина повисла в воздухе. Мы все могли только кивать, понимая, что эта история на самом деле довольно грустная. Но Субин не стал углубляться в печальные размышления. Как только он закончил, напряжение развеялось, и в разговор вновь вмешался Ёнджун, не переставая говорить о своей возлюбленной. Мы смеялись, и вдруг начали кидать в него шляпами, толкать в плечо, в шутку угрожая. Он чуть не упал, и все разразились смехом. Атмосфера снова стала лёгкой, и вечер продолжился — мы танцевали, смеялись и пили. Но в какой-то момент я немного переборщила с выпивкой. Разлила виски на свою одежду, и было ужасно неловко. Сначала почувствовала себя полной дурой, но Кай оказался джентльменом. Он сразу предложил местным женщинам принести мне одежду, чтобы я могла переодеться. Я была благодарна ему, хотя вся ситуация была немного комичной. Это был момент, когда я впервые заметила, что Кай — мой лучший друг с детства. Несмотря на его огромный размер и внушительную фигуру, он всегда был таким милым и заботливым. Но вот в этой реальности, как ковбой, он выглядел… притягательно, если честно. Но, к сожалению, моё сердце всё ещё было занято парнем, который был совсем не таким атлетичным. Танцы продолжались, а смех и веселье заполнили ночь, пока мы все не устали и не разошлись по палаткам, чтобы отдохнуть перед следую щим днём. Ну, так вот, как-то я наткнулась на Бомгю, стоящего как индюк, когда его надо было держать в узде. Этот парень, видимо, думал, что если шутить, то шутить по-королевски, так что я сдержалась и вытащила свой револьвер прямо на него. В ответ он сделал такую ухмылку, что я просто не могла поверить в этот его цирк. И вдруг, как настоящий холерик, он схватил меня за руку и, ни с того ни с сего, затанцевал вальс! Да ты посмотри на него — почти как танцор в кабаке, только шляпу не снял. Я, конечно, возмущённая, решила, что не буду с ним спорить, и отпустила всё на самотёк. Ну а вальс, конечно, не обошёлся без сюрпризов: я веду, а он, бедняга, тащится за мной, как лошадь, с которой ещё надо разобраться, как работать в паре. Танец закончился тем, что я его отпустила, и он кубарем покатился в грязь. Вся его рубашка была в пыли, он ворчал что-то себе под нос, и вот тут, как гром среди ясного неба, он снова выдал: «Я люблю тебя!» И я, честно говоря, не знала, что мне с этим делать. Вспомнив все тренировки по стрелкам, я пнула его в бок и отправила его в сено. Бомгю, как всегда, не сдаётся. Он вскочил, и пока я успела отдышаться, он вновь сунулся ко мне с таким уверенным видом, будто только что отковал свою судьбу. И снова: «Я люблю тебя!» И тут я не сдержалась — и как ему пощёчину! Так и стояла, смотря на его удивлённые глаза, ведь как вообще можно говорить такие вещи, когда он — из богатой семьи, а я тут, как грязный ковбой?! Ну и знаете, что он сделал? Подошёл ближе, смело заглянул мне в глаза и сказал: «Знаешь, ты совсем не понимаешь, что мне по душе!» И мы, как дураки, стали целоваться, как в каком-то дешёвом вестерне — неловко, смешно, но оба были чертовски счастливы, что кто-то наконец решился. И вот так мы танцевали под звёздами, покачиваясь на своём собственном танцполе жизни. --- Глубокая ночь обвивала мир, а мягкое светило луны не оставляло никаких сомнений, что ночь подходит к концу. Мы с Бомгю стояли рядом, его руки крепко держали мои, а воздух казался густым от напряжения, которое царило между нами. Его взгляд был уверенным, как у старого ковбоя, который знает, что его время пришло. Не успела я раскрыть рот, как он наклонился ко мне, и наши губы встретились. Этот поцелуй был легким, но страстным, как нежный поцелуй ветра, который, кажется, способен унести куда угодно. Но в этот момент раздался знакомый смех — Ёнджун появился из темноты, как тень, которая хочет встревожить спокойствие. — А ну, ковбои, давайте без сюрпризов, — его голос был игривым, почти насмешливым, как всегда, когда он хотел поддразнить нас. — Ну-ну, вы тут что-то слишком уж близко подошли к делу, а? Хотите оставить нас на рассвете с пустыми карманами и громкими шёпотами? Он стоял там, наблюдая за нами с ухмылкой, пока его взгляд не стал ещё более игривым. Бомгю слегка отстранился от меня, но не отпускал мою руку. Ёнджун, весело смеясь, произнес: — Ладно, ребята, я вас понял, не буду мешать. Но поосторожней с такими играми — они могут стать опасными. — И с этими словами он ушел в темноту, оставив нас вдвоем. Мы замерли на мгновение, как будто снова вспоминая, что только что произошло. Я оглянулась на Бомгю, а он ухмыльнулся, его глаза блеснули от удовольствия. Бомгю снова притянул меня к себе, и я почувствовала, как его рука мягко легла на мою талию. Сердце слегка ускорило свой ритм, и я, не раздумывая, потянулась к его талии, обвив руками его шею, в то время как его ладони уже нашли мою талию, плотно прижимая меня к себе. Это движение было одновременно естественным и непредсказуемым, как и сама наша связь. Мои пальцы скользнули по его волосам, чувствуя их мягкость под пальцами, а его глаза сверкали в свете луны, когда он чуть наклонил голову. Мы оба замерли, вдыхая воздух друг друга, и мир как будто замер. — Ты всегда так близко, — сказал он мягко, и его дыхание касалось моего уха. Я почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке, а сердце немного замерло. В этот момент всё, что я знала, — это его руки на моей талии, его дыхание и то, как мир, кажется, исчезает вокруг нас. — Ну что, теперь нас никто не потревожит? — прошептал он, и я заметила, как его губы снова тянутся к моим. Поцелуй был теперь более мягким, и он принес с собой уютную тишину, будто ночь снова обняла нас. Мы оба знали, что перед нами утро, но в этот момент ничего не имело значения. Бомгю с лёгким смехом прошептал: — Наверное, это был первый поцелуй под звездами, который мы оба так ждали. Я кивнула и ответила, чуть пошутила: — Сильно сомневаюсь, что был последний. Ты все еще хочешь победить в этих ковбойских играх? Он покачал головой с усмешкой, слегка подтянул меня к себе, и мы оба, смеясь, опустились на землю. Всё стало тихо, и мы, обнявшись, решили, что утро подождет. — Давай просто немного поспим, — сказал он тихо, — завтра будет новый день, а сейчас у нас есть друг друга. Я просто улыбнулась, положив голову ему на грудь, и мы замерли в тишине, зная, что этот момент был единственным важным. --- Ночь в амбаре была тихой, а их разговоры и смех казались единственным звуком в этом уединённом уголке. Но внезапно дверь амбара скрипнула, и в неё влетела собака с лаем. Этого было достаточно, чтобы героиня с ужасом вскрикнула, подскакивая на месте и отлетая в угол амбара. "О, Боже, только не это!" — в панике выдохнула она, её глаза расширились от страха. Собака не понимала, что происходит, и с радостью бросилась за ней, продолжая весело лаять. Она бегала вокруг, хвост виляя, не переставая прыгать, а героиня, не зная, как действовать, бежала по амбару в попытках найти укрытие. "Не переживай, она не опасна!" — пытался успокоить её он, но это только усилило её панику. "Собака! Она меня съест!" — в голосе её звучала настоящая тревога, и она, с перепуганным видом, металась по амбару, пытаясь избежать догоняющей её собаки. "Ты как маленький ребёнок!" — он смеялся, пытаясь поймать её за руку и удержать, но собака была быстрее и продолжала с радостью бегать за ними. "Ты не понимаешь!" — в ужасе продолжала она В конце концов он схватил её за талию, уводя её от собаки, но, как назло, они не успели добраться до выхода. Собака прыгнула к ним с радостным лаем, и она, в панике, вскрикнула, подскакивая от страха. "Ну, всё! Я не могу! Я не могу с этим справиться!" — её голос дрожал от страха. --- Панически выбежав из амбара, героиня в ужасе заметила, как собака направляется к ней. В ужасе она метнулась к ближайшему дереву, пытаясь забраться повыше. В процессе она случайно уронила свою шляпу, и, конечно, собака, как только её заметила, подошла и пометила её. Героина, дрожа от страха, наблюдала за происходящим с дерева, но её сердце едва выдерживало напряжение. Собака бегала вокруг, а она, пытаясь сдержать эмоции, не смогла удержаться и потеряла сознание. Когда героиня теряет сознание и начинает падать с дерева, Бомгю успевает подхватить её. Он инстинктивно вытягивает руки, чтобы поймать её, и она мягко падает ему в объятия. На мгновение они остаются так, и он с облегчением замечает, что всё обошлось. --- "Смех — это солнце, которое прогоняет зиму с человеческого лица." — Виктор Гюго.