Эпилог, в котором всё наконец-то хорошо

      — Сэм?       Сэм вздрогнул и обернулся от окна к больничной койке.       Дин — с бинтом на голове, ссадинами по всему лицу и синяками под глазами — выглядел жалко. Но очнулся наконец-то, и Сэм выдохнул.       — Ты как?       — Вроде живой.       Дин неосторожно пожал плечами, потёр раскрасневшуюся шею — ошейник куда-то подевался сразу после возвращения в бункер — и поморщился. А Сэм подумал, что ему бы в ближайшее время вообще не шевелиться.       Огонёк, который ослепил Сэма, был порталом. Уго сотворил его по наказу Ровены и вернул всех в бункер. При приземлении Сэм здорово шарахнулся головой об пол и от этого очнулся. Дин так и не пришёл в себя, да и Кетч отчего-то вырубился, поэтому Сэм и Уго не придумали ничего лучше, чем поехать в больницу.       Импала не подвела — а в маленькой больнице Лебанона все, кажется, давно привыкли к тому, что Сэм и Дин, вместе и поодиночке, время от времени заглядывали подлечиться в таком виде, точно прямиком с поля боя. Вот и на этот раз не удивились: Дина на каталке увезли в одну сторону, Кетча с разбитым носом и назревшей шишкой на голове в другую, а Сэма, который чувствовал себя вполне сносно, в третью, несмотря на все его попытки отделаться — и не зря. Умные больничные аппараты показали, что у него лёгкое сотрясение мозга, ушибы тут и там и вообще полежать бы и отдохнуть. Но Сэм не мог лежать. Ему надо было узнать о Дине и Ровене.       С Дином всё оказалось не так страшно: сотрясение, чуть посерьезнее, чем у Сэма, поломанные рёбра, ушибы конечностей и переохлаждение, — за недельку обещали поставить на ноги.       Уго Сэм нашёл в больничном кафетерии. Он преспокойно сидел за белым столиком и пил кофе из пластикового стаканчика.       — Какого чёрта? — набросился на него Сэм, не справившись с эмоциями.       В груди ныло. Сердце стучало как бешеное. После темноты гномьих пещер свет резал глаза.       — Спокойно, — отозвался Уго.       И рассказал, что было после того, как Сэма и Кетча увели гномы. Сперва Ровена снова заявилась к Уго, а затем они уже вдвоём пошли к гному Рэму. Его пришлось хорошенько уболтать, прежде чем он наконец-то признался, что был один способ быстро попасть к гномам. Способ жестокий и лично ему и Уго совсем не по душе — но в стиле Ровены. Всего-то и надо было прикончить двенадцать человек и провести ритуал на их крови.       Кровь, кровь, опять кровь.       Уго заверил, что Ровена выбрала очень плохих людей. Но Сэм выматерился сквозь зубы и не очень-то ему поверил. Не то чтобы такой ход стал сюрпризом — он давно знал Ровену и правила игры, но… было паршиво.       Сражаться с гномами Ровена не собиралась. План был совсем другой — договориться по-хорошему. Кровавый портал перенёс их к гномам. Те не тронули их и даже отвели к своему правителю. Однако дальше всё пошло совсем не по плану, потому что правителя гномов Ровена и Уго застали за странным занятием. Он в окружении других гномов стоял возле дыбы, к которой был привязан человек. Грязный, тощий, замученный — он здорово походил на покойника. Покойника с широко открытыми глазами. Ровена вытаращилась на него, вскрикнула…       — Кажется, она назвала его по имени, Фергюс, — припомнил Уго.       — Кроули, — выдохнул Сэм.       …и, проговорив одно из своих любимых заклинаний, швырнула в кучку гномов ослепительно-белый сгусток, который разбросал их в разные стороны. Главному гному тоже досталось, однако даже в полёте он умудрился крикнуть что-то на своём, гномьем, и в Ровену с Уго полетела ответная сфера — чёрная и искрящаяся.       — Ну, в общем, Ровена, отбиваясь, велела мне найти вас и вернуть домой. А она разберётся с этими…       — А если не разберётся? — прошипел Сэм.       — Скоро узнаем, — пожал плечами Уго. — А кто этот Фергюс, ты его знаешь?       — Её сын.       — Что-о-о? — Уго громко усмехнулся, так, что к ним повернули головы другие посетители кафетерия и пара-тройка медсестёр.       — Долгая история. Я сам не до конца понял, но мы считали его погибшим, а он всё это время сидел у гномов в плену, — сказал Сэм.       — Хм, теперь понятно, почему тётушка Ровена вспыхнула и передумала торговаться с гномами.       — Торговаться?       Сэм удивлённо нахмурился, а Уго кивнул и рассказал, что вообще-то Ровена хотела поговорить с гномами на языке денег и выкупить Винчестеров и Кетча за энное количество демонов. Тысячу, сто тысяч, миллион — как пойдёт. И уж гномы точно нашли бы им применение.       Миллион?..       У Сэма спёрло дыхание. Это было немыслимо, безумно, абсолютно невероятно. Уго заметил, как он поменялся в лице, и снова усмехнулся.       — Но Ровена… как она там? Ей было не по себе даже рядом с одним гномом, — вяло припомнил Сэм.       — Так я не сказал, что сейчас ей там в кайф, — уже серьёзно заметил Уго. — Это ж магия. В любом случае, ты ей ничем не поможешь. Так что иди к брату и жди.       Сэм оторопело кивнул, пытаясь убедить себя, что Уго прав — если не во всём, то хоть в чём-то.       Дин был в палате — в бинтах, под капельницей. Просыпаться в ближайшее время он явно не собирался, и Сэм уселся ждать.              Всё равно ничего другого он сделать не мог.       В какой-то момент Сэм задремал и проснулся от того, что кто-то коснулся его плеча. Он вскинулся и увидел перед собой Ровену. Живую — ну как бы — измочаленную, с обожжёнными руками и лицом.       — Ровена! — выпалил Сэм. — Ты в порядке?       — Тихо, — шикнула она. — Как тут дела? Только не говори, что я зря рисковала шкурой ради вас, дураков.       Сэм посмотрел на Дина и хотел спросить, нельзя ли как-то подлечить его по-быстрому, зельем или заклинанием, но передумал. Вряд ли у Ровены были на то силы. Она и сама, кажется, была не прочь проглотить волшебную таблетку от всего сразу.       — Он поправится, — сказал Сэм. — А меч?       — Забудь о нём, пусть подавятся.       — Кро… Фергюс?       Ровена фыркнула:       — Спасён. Но отходняк у него будет жуткий.       — Что с ним приключилось?       Ровена пожала плечами. Сэм не настаивал. Кроули был последним, кто его волновал. Несколько секунд они молчали. Сэму хотелось спросить о многом, но в голове царил бардак — и нужно было время, чтобы прийти в себя. Да и Ровена вдруг куда-то засобиралась. Возможно, спешила выпороть внезапно найденного сыночка. И исчезла раньше, чем Сэм успел её остановить.       Он вздохнул и подумал, что ещё успеет к ней пристать.       Уже вовсю светало, когда Дин наконец очнулся и подал голос. Сэм присел рядом, помог ему выпить воды и не облиться, огрёб за неудачную операцию «спасти и не сдохнуть» и, согнувшись под тяжестью недоброго взгляда, рассказал всё, что услышал от Ровены и Уго.       — Интересно, кого она убила? — хрипло пробормотал Дин. — Маньяков? Педофилов? Любовников своих бывших?       — Не сказала, — буркнул Сэм.       Он посидел с Дином ещё немного — готов был столько, сколько нужно, — но тот скоро прогнал его, мол, вали спать, придурок, я не умираю. И Сэм вернулся, в бункер. Покормил пса. Надолго завис в душе, пока горячая вода не смыла под чистую усталость, разбитость и тревогу. И наконец завалился спать, до конца не веря, что всё закончилось хорошо.       Само собой, ему приснились гномы.

***

      В баре было людно.       Дин огляделся и практически сразу выцепил в толпе ту самую спину — чуть ссутуленную, обтянутую в пиджак от Армани. Он подошёл к барной стойке и похлопал того, кого искал, по плечу:       — Здорово, Фергюс.       — Здорово, Бельчонок, — в тон ему отозвался Кроули.       Это была уже вторая их встреча. Первая случилась в аду, куда Дин заглянул дня через четыре после спасения, когда замучился отлёживать бока в больнице. Тогда Кроули, весь зашуганный и с жутко обвисшей кожей, точно влез в тушку не по размеру, откровенно плохо соображал. Дин лишь убедился, что он цел, и убрался восвояси.       Теперь Кроули хорошо выглядел. Ожил, посвежел, вернул голос. Вкусы не поменял: потягивал из пластиковой трубочки яркий коктейль с зонтиком. Да и в остальном стал походить на себя обычного — утомлённого несовершенством окружающего мира и населяющих его людей мизантропа.       Дин присел рядом и заказал пиво.       Они помолчали.       Кроули сдался первый.       — Я не буду говорить об этом.       — Да я просто хотел спросить, как дела, — сказал Дин.       Ему было до жути любопытно услышать всё, что Кроули держал в себе, но…       Нет так нет.       — Потом как-нибудь? — спросил Дин.       — Ага, на смертном одре.       Кроули не уточнил, на чьём именно, и Дин хмыкнул. Было немного досадно, но на месте Кроули он бы повёл себя точно так же или хуже. Даже Сэм не дождался бы от него откровений.       Кроули прикончил коктейль и заказал виски. Дин понаблюдал, как он пьёт, и пробормотал:       — Я рад, что ты вернулся.       — Лось, поди, в истерике бьётся и грозится меня обратно в плен отправить? — съязвил Кроули.       — Ну… — Дин вспомнил, как Сэм пару дней ходил к нему в больницу какой-то мрачноватый, о Кроули он не сказал ни слова, но догадаться было нетрудно. — Это же Сэм.       Кроули рассмеялся — негромко и холодно. Дин тоже усмехнулся. Кажется, скоро ему предстояло невозможное: если не подружить, то хотя бы примирить этих двоих.       Задачка со звёздочкой.       Впрочем, у него уже была дельная идея. Сэм рассказал ему, что в особняке Стайнов-Франкенштейн завёлся призрак, и им обоим не терпелось отправить его на тот свет окончательно. Пожалуй, Кроули тоже было бы интересно. Не из-за призрака, само собой, но из-за ценностей, что, возможно, пылились в разных углах дома. У него на такие сокровища был нюх похлеще собачьего.       Дин в двух словах описал затею — и не ошибся. Кроули не высказал бурного восторга, но глаза загорелись, и Дин широко улыбнулся.       — Завтра в десять утра в бункере, — сказал он. — Не опаздывай.       — Лося не забудь взять на короткий поводок, — усмехнулся Кроули.       И они ударили по рукам.