"Да что такое этот ваш Диджей!?"

— Мег! Ну же, Мегги, иди сюда к нам! Магнолия от неожиданности сделала два неловких шага назад и чуть не застряла тонким каблуком в узкой щели между плиточным полом и лентой подъемника. А ведь она была свято уверена, что пока они с Френсисом ответственно клеят стикеры на коробки с деталями для утилизации и сортируют части, которые еще можно использовать повторно, все дневные работники уже благополучно сдали посты, а ночные — еще только морально готовятся приступить к облагораживающему труду, попивая кофе в подсобках или комнатах отдыха. Но компания у пекарни «Мистер Сахарок» полностью опровергала все ее такие наивные предположения! За пластиковыми столиками под неоновой вывеской в виде огромного капкейка, украшенного пышной шапочкой крема и кокетливой вишенкой, собрались, судя по обилию синих футболок со стилизованной медвежьей головой на спине, кажется, почти все аниматоры. Мегги прищурилась: верхние лампы уже отключили, но на втором и первом этажах было полно локальных источников света и неоновых вывесок, дающих пусть и рассеянное, но достаточное освещение. Что ж, так и есть: вот они все, слева направо. И, похоже, даже кто-то из администрации затесался. А еще неугомонная Летти, спешащая к ней чуть ли ни в припрыжку. Мегги вынужденно махнула ей и ответ рукой, раздраженно оглянулась на неподвижную ленту эскалатора — Френсис, уткнувшись в планшет, неспешно шагал вниз и был едва ли на половине пути — и задалась бессмысленным вопросом о несправедливости бытия, а также облила презрением и тремя неприличными словами нелюбовь техника к лифтам. Само собой, все это следовало делать с умеренно радостным выражением лица и ласково улыбаясь Летиции, которая уже распахивала дружеские объятия в шаге от Мег, светясь не хуже вывески над ближайшим магазинчиком сувениров «Забавинки Фредди Фазбера». — Боже, Мегги, мы думали, ты уже ушла! — Летти приветственно расцеловала воздух у ее лица, не касаясь щек. — Как здорово, что я тебя увидела! Мы и сами собрались буквально минут пятнадцать назад! И, не дав Мег и рта раскрыть, продолжила щебетать, коварно обходя слева и вынуждая делать незапланированные шаги к кондитерской: — Решили, раз уж завтра день техобслуживания (а это ведь почти что выходной), отпраздновать, что все обошлось и Чику не отключат! Ты такая молодец! А то уже надоело слушать вопли Ника, что он первого встречного оденет в розовое боди и заставит отработать все запланированные праздники! — Летти, дорогая, — Магнолия определенно не горела желанием после копания в промасленных деталях еще и слушать прошлогодние замшелые байки и жалобы подвыпивших аниматоров, — я ужасно рада, но я не сделала ровным счетом ничего. Это все мистер Коул. Ты ведь знаешь, он всегда бьется за них как старина Джордж за независимость. К тому же я уже пообещала подвезти Френсиса до города. — И, — она примирительно потрепала Летти по плечу, — мне почему-то кажется, что он не согласится с тобой насчет выходного. К тому же мне бы совсем не хотелось вам мешать. — Мешать? — Летти воззрилась на нее с таким изумлением, точно она была одной из блестящих статуй, натыканных по всему развлекательному комплексу, которая внезапно заговорила. — Мегги, милая Мегги, без тебя бы ничего этого не было! Как ты вообще можешь кому-то мешать?! А Френсису полезно побыть немного в компании живых людей, а то неделями не вылазит из своего ремонтного подземелья! Порой желание коллег приписать ей какой-нибудь суперменовский подвиг, к которому она не имела ровным счетом никакого отношения, заводило Мег в тупик. По первости она даже пыталась бороться с этими неприятными заблуждениями, но довольно быстро пришла к выводу, что затраченные усилия не стоят тех жалких результатов и просто махнула рукой. Подозревая, в глубине души, что когда-нибудь ей это ой как аукнется. — Ну пойдем же скорее! — Летиция, ловко перехватив ее ладонь, уже тянула в сторону «Мистера Сахарка» и шумной компании, в которой Мег к тому времени успела рассмотреть Викки, Павла, Брайана, парочку сотрудников, которых она знала только в лицо, но не по именам и, конечно же, вездесущего Дункана. «Не сдавайся так просто, — шептал здравый смысл, — горячая ванна и крем для лица с ацеролой уже ждут тебя…». «И все же…», — Мег обернулась на Френсиса, почти спустившегося к подножию эскалатора, но так и не переставшего пялиться в планшет, следом на темную макушку Виктории, выглядывающую из-за чьего-то плеча, и, наконец, на Летти, которая все это время смотрела на нее приблизительно так же, как ретривер смотрит на блинчики в хозяйской тарелке. С того самого момента как Виктория ненароком проговорилась о том, что Френсис ей нравится, Мег — в глубине души — только и ждала, чтобы примерить на себя роль свахи и феи крестной. Но момент все никак не наступал: рядовые аниматоры и работники отдела технического обслуживания в трудовых буднях практически никак не пересекались. И тут такой подарок судьбы! Летиция же, словно чувствительнейший радар, тут же уловила ее колебания и удвоила усилия: — Ну пожа-а-алуйста! Там ведь все свои… И без Джилл: она убежала сразу, как смена закончилась! Всего на минуточку-у-у… Мег не знала точно, сколько Летиции лет, но канючить она умела ничуть не хуже малолетних посетителей развлекательного комплекса. — Хотя бы попробуй благодарственный коктейль Джека, — Летти сложила руки в просительном жесте. — Но нужно поторопиться, пока все пупырики не полопались! «Ах, боже мой, но я не хочу никаких пупыриков, — устало парировала Мег про себя, — я хочу домой и смыть с себя наконец этот отвратительный запах склада и машинного масла…». И все же Магнолия уступила. Не столько из-за Виктории или таинственных пупыриков. Просто Летиция в своих порывах большую часть времени была подобна неукротимому стихийному бедствию: цунами там или песчаному смерчу. И проще, и безопаснее было покориться и отдаться на волю бушующей и брызжущей энтузиазмом активистке и защитнице. Стыдливо спрятанный на дне коробки со всевозможным рабочим мусором: скрутками проводов, малярным скотчем и выкрасками декоративных накладок, значок «У хьюстонской жабы проблемы!» лишь служил этому немым подтверждением. — Френсис! Ты спустишься уже наконец или нет? — победно прокричала Летти, замершему на последней ступеньке эскалатора, технику. — Мы с Мегги устали тебя ждать! И гордо, точно генерал, выигравший сражение, зашагала обратно к кондитерской, уверенная, что завербованные новички безоговорочно последуют за ней. — Извини, — Мег действительно чувствовала себя виноватой, поэтому постаралась улыбнуться Френсису как можно ласковее и даже взяла его под локоть, чего изначально делать вовсе не собиралась. — Это буквально на пару минут. У меня не получилось от нее отвязаться. К тому же, Корделия еще даже не выехала. — Без проблем, — заместитель главного механика поднял от планшета глаза и невидящим взглядом обвел сидевшую под вывеской кекса компанию. — Я как раз пытаюсь прикинуть, можно ли починить Чикину голосовую коробку подручными средствами. Кажется, в этом месяце из-за сломанных рабочих ботов мы получим на технические нужды еще меньше, — и он печально вздохнул. Мег могла лишь сочувственно погладить его по руке. На урезание бюджета жаловались все, начиная с мистера Коула и заканчивая Джеронимо, который последнее время все чаще, пока Магнолия, скромно сидя в уголке за плитой, воздавала должное лингуини «Аль лимоне» или кусочку пирога с томатами и песто, швырял поварской колпак на свежевымытую черно-белую плитку и, воздевая руки к потолку, стенал, что эти дурные роботы даже тесто замесить нормально не могут; он делает пиццу в таких ужасных условиях исключительно из любви к маме и еще немножко Италии, но никто не хочет оплачивать ему сверхурочные! И он увольняется вот прямо завтра! Нет, сегодня! И, конечно же, не увольнялся. Потому что не для того он шесть лет здесь мучился, чтобы эти варвары снова начали подавать пиццу с сырным соусом! — Ну! Ну! Я же говорила, что она придет! — Летти сыпала кругом восторгом, словно неисправная гирлянда — искрами. — Мегги — не такая! — и она показала кому-то сидящему за столиком язык. — Джек! Ну же, давай, — секунда, и вот она уже переключилась на мужчину, облокотившегося на барную стойку и о чем-то в полголоса беседующего с Брайаном — музыкальное сопровождение, к счастью, отключили, и комплекс погрузился в относительную тишину. И если Брайана Мег хотя бы шапочно знала — он работал концертным менеджером и частенько приходил поболтать к мистеру Коулу о том-сем, то этого знойного красавчика, похожего одновременно и на модель из журнала и на рестлера, одетого в ослепительно белую офисную рубашку и брюки с защипами и высоченной посадкой (которые совсем недавно выпрыгнули на модные подиумы из глубины веков и только набирали популярность) она видела впервые. — Давай скорее, — Летти без всякого стеснения понукала его, точно старого, ленивого пса, что отказывается покидать нагретое кресло у камина и отправляться на прогулку, — у Мегги ужасно мало времени, так что ей срочно нужен твой фирменный благодарственный коктейль! — Ладно-ладно, сейчас иду, — мужчина по имени Джек, оказавшийся, судя по всему, барменом, добродушно засмеялся, а Мег, ото всей этой поднятой Летти шумихи, ощутила некий дискомфорт: будто бы она, незваная, явилась в гости, да еще и случайно наступила на чей-то лего-домик, разломав его. Но легкомысленно выбранная роль красавицы-блондинки, которой, как она уверена, везде рады, диктовала свои правила. — Ах, мы вполне можем подождать, — Мег обворожительно улыбнулась и похлопала ресницами в сторону, пожалуй, самого модного бармена их городка. — Для приятной компании всегда можно отыскать минуту-другую. — Мисс, — Джек в ту же секунду включился в игру и посмотрел не нее проникновенным взглядом, который наверняка не одной мамочке у барной стойки вернул радость к жизни и веру в себя, — я сделал бы это для вас, даже если бы пришлось голыми руками сразиться с толпой железяк в подвале! Но тут делов — на три минуты. — Я уже говорил, — Френсис неожиданно вернулся в реальный мир и даже поднял глаза от планшета, — нет у нас в подвале никакой толпы железяк. Был один резервный эндо, да и тот пропал. — Не понимаешь ты, Френки, тонкостей беседы с дамами, — Джек добродушно усмехнулся в подкрученные усы и крикнул погромче: — Принимаю последние заказы и закрываю кухню! Ну, мои махровые розанчики, кому малиновую Ко-ко-коладу? — Позер, — беззлобно припечатал Павел, появляясь откуда-то из-за спины с двумя пластиковым стульями в руках. — Не ведись на его сладкие речи, Магнолия. Он женат и у него двое детей. Садись лучше сюда, ко мне, и расскажи, что же нас ждет теперь. — Какой ужас! — Мегги картинно прижала ладони к щекам и задорно подмигнула аниматору — рядом с Павлом настроение всегда необъяснимо улучшалось — и еще раз улыбнулась всем сидящим за сдвинутыми вместе столиками. — Но спасибо за предупреждение. — А кто это? Я что-то его раньше не встречала, — это уже она спросила, понизив голос и заботливо поправляя якобы перекосившийся именной бейдж, приколотый к кармашку форменной аниматорской футболки. — Бар на первом этаже, — Павел стоически вытерпел манипуляции со своим значком и отодвинул стул, приглашая Мег сесть за стол рядом с ним. — Обычно он так высоко не поднимается, говорит, что предпочитает не покидать свое королевство шейкеров и замороженной клубники. А теперь поведай нам, какие кары падут на наши головы сверху? — Подожди, Павел, — Виктория, сидящая наискосок от Магнолии и старающаяся смотреть только на нее, но никак не на Френсиса, который, опершись бедром о стул, снова стучал пальцем по экрану, подтолкнула к их краю стола поднос со слегка помятыми или со смазанной глазурью кексами. — Угощайтесь. Они редко остаются, чаще пончики — и она кивнула головой на картонные подложки для пиццы с пончиками в розовой и шоколадной глазури. — Эти с малиной, а этот — лимонный. Вообще, по правилам, они должны в конце дня утилизироваться, но пару раз в месяц нам разрешают утилизировать их вот так. — Мне с малиной, — что ж, похоже Френсис все же не был совсем уж потерян для окружающего мира, — выпечка с лимоном давно должна быть внесена в один список с особо опасными веществами и непростительными заклинаниями. — Нелюбовь к сложным вкусам свидетельствует о незрелости личности, подумай об этом, — Павел пригладил пятерней волосы и, наконец, тоже сел. — Впрочем, от лимона тут одно название. И все же, вернемся к Чике… Но его снова перебили. В этот раз нарушителем спокойствия оказался Дункан, схвативший Френсиса в охапку и пару раз встряхнувший его с криком: «Какой приятный сюрприз!». — Френки, старина, а я уж думал, что вы, служители электродвигателей и повелители подшипников, не снисходите до нас, простых смертных, — он бесцеремонно подвинул чей-то стакан и сел прямо на край столешницы. — Вижу сегодня мы должны поблагодарить за это очаровательную мисс Мортенсон, — и охранник адресовал Мегги улыбку, правда, больше похожую на хищный оскал. Магнолия постаралась не остаться в долгу и как можно душевнее улыбнулась в ответ, порадовавшись, что еще не успела откусить кусок от кекса и не пришлось его лихорадочно прожевывать. — Уймись уже, Дункан, — сидящая напротив девушка, которую помощница мистера Коула до сегодняшнего вечера видела лишь издали, положила телефон на столешницу и сердито глянула на него из-под густой челки. — Сам-то что здесь делаешь? Небось, соберешь все сплетни, а потом понесешь своей распрекрасной Ванессочке? — Моника! Твои жестокие слова ранят меня в самое сердце! — Дункан покачнулся на краю и демонстративно схватился руками за левую часть груди. — Твоя волчица плохо на тебя влияет! В последнее время ты только и делаешь, что рычишь на меня! Разве я виновен в том, что один лишь отдел охраны готов был принять меня со всеми моими талантами и… — добавил он под прожигающим взглядом Моники, — …крошечными недостатками. — И вообще, вы здесь все сидите только исключительно благодаря моей бесконечной доброте, — тут Дункан спрыгнул со столика и, притянув бесхозный стул, уселся на углу. — Фактически, Никки, ты нарушаешь трудовой договор, находясь здесь после закрытия вашего лягушатника в частности и комплекса в целом. Но я тебя люблю и поэтому скрою это вопиющий факт от вышестоящего начальства. — Ради бога, Дункан, ведь ты тоже его нарушаешь, — Виктория раскрутила на указательном пальце пончик, покрытый розовой глазурью и, рассмотрев его со всех сторон, откусила. — Предположим, что тебя я тоже люблю, Викки. Поэтому сделаю вид, что ничего не слышал. Но только предположим, — и он послал ей воздушный поцелуй. — Что, Донни, проводишь ликбез по технике безопасности? — Джек объявился как нельзя вовремя и поставил перед Дунканом высокий бокал с молочным коктейлем под пышной шапкой взбитых сливок и кокетливой полосатой трубочкой. — Я Дункан, — проворчал охранник, — не Дональд, — и принялся шумно и сердито засасывать в себя этот снежно-белый кошмар. — Как обычно, — перед Френсисом бармен поставил стакан с чем-то темным и масляно-тягучим. От стакана чудесно пахло ириской и, почему-то, немного машинным маслом. Впрочем, после нескольких часов на складе, запах масла преследовал Мег всюду. — А это для прекрасной мисс, — и вот уже перед ней оказался бокал-харрикейн, до краев наполненный подозрительно жидкостью, цвета электрик со странными вкраплениями неоново-зеленого, будто это и не коктейль никакой, а лава-лампа. И то, и другое вызвало у Мегги острый приступ недоверия. А еще лимонный кекс, от которого она успела откусить, оказался просто ужасным: словно вата, пропитанная сахарным сиропом. И здравый смысл буквально вопил, что коктейль тоже окажется чем-то подобным… — Ну же, скорей пробуй! — вездесущая Летти выскочила из неоткуда и, вклинившись между Павлом и Мег, явно собиралась стоять здесь, пока столь разрекламированному коктейлю не воздастся должное. Мегги вымученно улыбнулась. Тут же перед ее внутренним взором пронеслось множество гадких вещей, которые ей пришлось попробовать в этой жизни, начиная от запеканки с брюссельской капустой тети Мелиссы и заканчивая кокосово-брокколевым смузи, который Джошуа требовал подавать ему каждое утро, кроме четвергового. И, все же, обезоруживающая улыбка Летиции буквально вынудила ее переступить через себя и сделать глоток. — Это… это просто… — она не удержалась и тут же сделала второй глоток. — Нет, это же ужасно вкусно! Как он называется? Следовало признать, внешность оказалась обманчивой: приятная сладость сменялась освежающей, пощипывающей небо горчинкой, а зеленые невнятные кляксы — видно, те самые пупырики — взрывались во рту кисленькими фейерверками. — У него нет, названия, мисс, — Джек снова оперся на барную стойку, видно, чтобы по привычке держать всех сидящих в поле зрения. — Это коктейль-невидимка, его нет в продаже. Он только для своих. — А я давно говорю, его надо назвать «Камушки Чики» ну или «Бусинки», — довольная Летти никак не могла умолкнуть. — Ага, или «Бубенцы», — и Дункан с Брайаном довольно заржали. Даже Френсис не удержался и фыркнул. — Может, тогда, «Жемчужинки», — дурацкая шутка ничуть не смутила Летти, и она была готова продолжать фонтанировать идеями, если бы не Павел. — Ох, Тиша, ты порой разрушительнее урагана Катрина, — точно неразумного ребенка, он усадил ее слева от себя и придвинул тарелку с пончиками и картонный стаканчик с какао. — Кстати о бусинах, — Виктория, не поддержавшая веселья, принялась что-то искать в многочисленных карманах своей жилетки. — Чика вот просила тебе передать, — и она протянула Мег на ладони большую нежно-розовую бусину, поблескивающую даже в рассеянном свете неоновых ламп. — Спасибо, — Мег потянулась через стол и аккуратно взяла бусину. Она была тяжелая — похоже, стеклянная — гладкая и теплая. — Как она там, бедная? — Уже получше, — Виктория, обычно, участвовала не менее, чем в половине интерактивных представлений Чики и, определенно, была в курсе всех ее «душевных» терзаний. — Сегодня даже провела сама две вечеринки. Правда, просила меня не отходить от нее ни на шаг и, если я почую неладное, бить ее битой для пиньяты прямо по голове. — Но порча имущества компании запрещена в любом случае, — продолжили они в унисон, хихикая, — и будет возмещена из заработной платы работника, причинившего ущерб. — И не нужно на меня так смотреть, Па-вел, — укоризненно прошептала Мег, старательно выговаривая сложное имя, — я ничего не знаю. После того, как Гораций вернулся из головного офиса, он словно воды в рот набрал. Я просто заполняла бланки о том, что Чика два раза прошла базовое тестирование и один раз — в стресс-режиме, и нигде не было выявлено критичных отклонений. Так что они все считаются «абсолютно не опасными», — последние слова она, все же, не удержалась и многозначительно выделила. — Это все, что я могу сказать, — и она дернула плечом, показывая, что эту тему считает закрытой. — Я поищу для Чики какую-нибудь красивую бусину. Викки качнула головой и улыбнулась: мол, воля твоя. — О, Чика обожает бусины, — судя по всему, какао и пончики уже закончились: иногда Мег казалось, что Летти заглатывает еду не жуя, словно крокодил какой-нибудь. — Мне она тоже две подарила. Хочу из одной сделать сережку. Вообще, если бы не Чика, я бы, наверное, на первой же неделе уволилась. Но она каждый раз так мило подбадривала меня и спешила помочь, если я что-то путала или забывала. — Честно говоря, — Павел наклонился к уху Мег и беззлобно прошептал, — с тех пор немногое поменялось. Мег вежливо улыбнулась в ответ. За то короткое время, что она провела трудясь бок о бок с отделом аниматоров, она уже знала, что смена с Летти классифицируется по степени ужасности почти как небесная кара, и лишь один Павел из всего штата воспринимал ее с изрядной долей философского смирения, а потому был ее практически бессменным напарником и спасительным громоотводом после очередной оглушительно катастрофы. — Помню, Ник так орал на меня, когда я перепутала комнаты для праздников, — о каждом своем провале Летиция говорила как о чем-то до ужаса забавном, будто это просто очередная серия в ситкоме о буднях работников развлекательного центра. — Боже, Чика и Фредди спрятали меня в комнате для хранения пиньят и шариков, и я до конца смены боялась выйти! — Дорогая, — Моника протянула руку через стол и ободряюще похлопала ее по предплечью, — ты же знаешь, Ник всегда орет. Ну и согласись: облажалась ты тогда знатно, потому что перепутать вечеринку, на которой объявляют пол ребенка, и гулянку по поводу получения прав для вождения мотоцикла, это надо постараться. Хотя дядька, конечно, был знатно пузат. — Да-да, и такое у нас было, — с чрезвычайно серьезным видом подтвердил Брайан, кусающей губы (чтобы не засмеяться) Мегги. — Но самой эпичной была вечеринка на прошлое Рождество, когда нас посетили… кхм… дамы из «Ягодной корзинки» . — Не может быть! — тут Мег не смогла удержаться от восклицания. — Те самые? Да на их выступление до сих пор очереди и не достать билета! — Приехали из самого Л-В., — после дурацкой шутки Дункан, похоже, перестал дуться и снова был в прекрасном расположении духа. — Прикатили всем составом на праздничной неделе. Отлично, кстати, вписались в декорации комплекса. — Угу, — Моника явно не разделяла его восторг. — Устроили тут форменный цирк. У бедной Рокси до сих пор шерсть на хвосте дыбом становится! — Ну да, отделу работы с клиентами еще недели три приходили жалобы от впечатлительных мамаш и папаш. Но зато мисс Черничка расписалась у меня прямо… — Дункан нахально ухмыльнулся, — … пожалуй, лучше не буду говорить вам где, еще помрете от зависти. А твоей Рокси следовало бы быть повежливее. — Бе-бе-бе, — передразнила его Моника, кривляясь. — Я серьезно, — Дункан забросил ногу на ногу и принялся раскачиваться на стуле. — Держи свою волчицу в узде. Она могла устроить нам всем большие неприятности… — Так вышло, — пока эти двое препирались, Брайан кратко ввел Мег в суть конфликта, — что Роксана и мисс Клубничка оказались в одной, если можно так сказать, цветовой гамме. М-да… Каждый раз, когда они оказывались в поле зрения друг друга, у нас тут разыгрывалась драма, достойная если не пера Шекспира, то Драйзера точно. — … только благодаря чуду и Фредди это все не закончилось кое для кого каким-нибудь принудительным форматированием или чем похуже. Верно, Френки? — Дункан повернулся к технику, но даже не дожидаясь ответа, продолжил: — Хотя, учитывая количество телефонных номеров, написанных губной помадой на стенах гольфа, кубок героя дня, кажется, стоило бы вручить этому зубастому казанове, — и он зачем-то хитро подмигнул Мег. Та с недоумением взглянула на него и тут же перевела взгляд на панно из светящихся трубок, выгнутых в виде нот и звездочек. Панно с завидной периодичностью меняло цвет и, определенно, привлекало внимание, если больше смотреть было не на что. Аниматоры же предались воспоминаниям, пофыркивая от смеха и перебрасываясь фразами: «бедный Монти, они иногда впятером умудрялись на нем виснуть», «я достал у него сотку из отдела для подарков», «жаль, что я не успела его сфоткать в боа ». — Некоторые, кстати, так и не смогли отмыть, пришлось закрашивать, — смеясь добавила Викки. — Хорошо, что не нам. — А вот Бонни им почему-то совсем не пришелся по вкусу, — задумчиво протянул Дункан, как бы между прочим, но задорный смех словно по волшебству тут же стих. — Бонни пропал где-то как раз после Нового Года, — ввел Мег в курс дела Павел, наклонившись к самому ее уху и прошептав это так тихо, будто это была какая-то невероятная тайна. Мег едва заметно кивнула и снова принялась рассеянно созерцать панно, меняющее цвет от розового до пурпурно-сиреневого, расслабленно помешивая трубочкой коктейль. — Ну, может быть, какая-нибудь «Ягодка» как раз и утащила его в своем огромном чемодане, — Брайан, похоже, решил развеять мрачную атмосферу забавной шуткой, но неловко повернулся и толкнул локтем чей-то стакан, тут же с громким стуком покатившийся по пластиковой столешнице. К счастью, стакан был пуст, но растерявшийся Бри, под испепеляющим взглядом Моники, поймал его лишь с третьей попытки и, поставив на донце, виновато улыбнулся: — Конечно, я любил и Бонни, но Фредди я люблю больше. Так что я рад, что его нам оставили. — Да ты его любишь, просто потому что он потакает твоей лени, а ты и рад, — у Моники сегодня определенно было «кусательное» настроение. — Все знают, что ты первостепенный лентяй, и будь твоя воля, предпочел, чтобы они вечно стояли на сцене и повторяли набор однотипных движений, как эти старые автоматы в ретро-фильмах про закусочные на автострадах, — она раздраженно перевела дыхание и не удержалась от очередной колкости: — Спорим, именно поэтому тебя поперли из менеджеров «Бархатных шестеренок». — Ну начинается, — Павел, похоже, знакомый со всеми ритуалами этих двоих, закатил глаза. — Явный знак, что пора заканчивать. — Никто меня не выгонял, — Брайан задумчиво постучал пойманным стаканом по столешнице, а после принялся разглядывать всех сквозь стеклянное донышко. — Я сам ушел. — А знаешь почему? Потому что мне надоело с самого утра в день выступления начинать вызванивать этих зазвездившихся придурков и надеяться, что хотя бы к обеду кто-то из них ответит. Ехать на ферму в каком-то медвежьем углу, потому что барабанщик из «Кристаллической соды» устроил там грандиозную вечеринку по поводу дня рождения, а они, болезные, забыли, что у них сегодня концерт. Прорваться сквозь охрану и обнаружить, что из всей группы лишь клавишник может связать два слова, но его без переводчика практически не понять. Наконец, спустя полчаса пытки выяснить, что золотого Майка-мать-его-солиста здесь нет, потому что он разосрался с именинником из-за какой-то девицы из «Пурпурного ананаса», закатил истерику, достойную примадонны, сорвал пожарный гидрант и исчез в водной пелене. И вот, на грани инфаркта, ты едешь в это чертов «Пурпурный ананас» параллельно обзванивая пожарных, больницы, полицию и знакомых, надеясь, что в этот раз тебе повезет, и твоя сладкоголосая подногтевая заноза мирно дожидается тебя в полицейском участке под присмотром стражей порядка. Но нет! К тебе подкрадывается второй инфаркт, когда его нет и в «Ананасе», а роковая девица, захлебываясь слезами, сообщает, что «эта козлина променял ее на сучку из «Сладкого цыпленка», и она понятия не имеет, где этого кобеля носит, а то бы она …», но ты и сам к тому времени уже готов закатать его в асфальт. Начинаешь методично обходить все клубы, что расположены поблизости и обзванивать менеджеров всех прочих. Наконец, находишь свою радость, угашенного в сопли, в какой-то дыре и у тебя два часа на то, чтобы привести их в более-менее божеский вид. А ведь у них еще даже не было ни одной «Грэмми». Или вот еще: на летнем фестивале они просто дали кому-то померять сценические костюмы, за которые еще и половина стоимости не была выплачена. Итог понятен и ожидаем: костюмов нет, кому дали — не помнят, Брайан, срочно реши проблему. — В общем, когда я перестал засыпать даже на двойной дозе «Лунесты» , я понял, что пора заканчивать с этим эффективным менеджментом. Или уже закончусь я. И вот, я вернулся сюда. — Так что да, — Брайан расслабленно улыбнулся, — я благодарен Фредди за то, что он потакает моей лени. И он всегда будет моим любимчиком, потому что он профессионал. Я знаю, что я могу на него положиться. Всегда. — И он достоин большего, чем дурацкие песенки про счастливую пиццу для друзей, — но это он уже добавил очень, очень тихо. — Браво, Бри! — Джек оглушительно захлопал. — Эта история достойна того, чтобы по ней сняли байопик. Надеюсь, тебя будет играть Трудди Сид. — Это вряд ли, — Брайан очень постарался выглядеть отстраненно-равнодушным, но даже под неоновым светом ламп было заметно, как его щеки покрыл легкий румянец. — И вообще, на днях звонил один старый знакомый — у него клуб в столице — так он, между делом, рассказал, что Бархатный Майки уже неделю как в реанимации. И сломанная челюсть — увы, его самая наименьшая проблема. — Вон оно как, — Джек прищелкнул языком. — Ну тогда точно снимут, даже не сомневайся. Но вообще, любители медвежат, я вам сейчас расскажу, кто тут реально был крут. Хитрюга Фокси. Никто из вас уже не застал его, верно? Все дружно согласились, что нет, не застали. — Я как раз устроился сюда помощником на кухню, когда открывали Пиратскую бухту. У меня было не так много времени для безделья между всеми этими «подай-принеси», и, все же, достаточно, чтобы понять, что этот хитрый лис слишком классный для этой богадельни. Уж не знаю, кто додумался его поставить в локацию для карапузов, но он тут просто зеленел от тоски. Детишки его побаивались, — бармен покивал сам себе, словно соглашаясь с тем, что Фокси определенно стоило побаиваться, — он был слишком буйный для них и, пожалуй, слишком зубастый — во всех смыслах, — тут он тяжело вздохнул и завершил историю: — В общем, аттракцион не пользовался популярностью и его быстро закрыли. Старину Фокси списали. А ведь мы с ним так и не выучили третий куплет песенки про морячка и русалку, — тут Джек довольно глумливо захихикал каким-то своим мыслям. — Эй, Фло, скажи-ка нам, знаешь, что с Фокси? Френсис, на удивление внимательно слушавший историю, задумался: — Честно говоря, я без понятия. Еще в позапрошлом году Оан периодически вспоминал, что его вроде как даже собирались модернизировать для нового аттракциона, но, похоже, дальше разговоров дело так и не пошло. И в последнее время я вообще про него ничего не слышал. Ну вот только от тебя. — Ну конечно, — пробурчал Джек. — Это же не крокодил. Чего это Супер Марио про него помнить… — Он не крокодил, а аллигатор, — послышалось тут же со всех сторон. И Мегги с удивлением поймала себя на том, что радостно кричит это вместе со всеми. — Ты не прав, Джек, — Френсис сплел пальцы в замок и рассеянно постучал ими несколько раз по столешнице. — Оан тащит практически на себе одном весь ремонтный отдел. Сам знаешь, как сейчас обстоит дело с финансированием. Открытие «Гонок Рокси» переносилось уже три раза, потому что никак не могли одобрить тендер на покупку гоночных картов, и я рад, что их уже, наконец, откроют, — Моника после этих слов сложила ладони в молитвенном жесте и подняла глаза к неразличимому в темноте потолку, мол: «Господи, пусть бы оно действительно уже было так». — Я посылал запрос на новую голосовую коробку для Чики уже пять раз и каждый раз получал отказ ввиду нецелесообразности, — тут он изобразил пальцами в воздухе саркастичные «скобочки». — Весь вечер мы с Магнолией перебирали старые детали, пытаясь отыскать те, что еще пригодны. А детский сад, — техник обреченно махнул рукой в его сторону, — до сих пор закрыт. Что ж, денежный вопрос не минул и громадину Пиццаплекса… «Как там говорил дядя Генри? Деньги можно вывести многими способами, и все они мистеру Хемпу прекрасно известны…». Мегги постаралась принять максимально отвлеченный, может, даже несколько глуповатый вид и сосредоточилась на коктейле. В конце концов, все это ее совершенно не касается; она здесь лишь ради Викки и Френсиса. А раз их даже посадить рядом не удалось, то и не стоит вникать в суть. — А я вот, когда только сюда пришла, — Виктория неожиданно перехватила инициативу и элегантно перевела беседу с денежных рельс на более приземленные рабочие будни, — больше всего хотела работать в детском саду. — Само-собой, меня не взяли, потому что ничего, кроме школьного аттестата, у меня и не было. Впрочем, как и сейчас, — она машинально, даже не глядя, начала что-то складывать из лежащей рядом бумажной салфетки. — Но я ужасно люблю возиться с малышами. Даже мои четверо братьев и сестер не смогли меня от этого отвратить. Так что я не теряю надежды, что однажды сад откроется снова… Моника уже открыла рот, чтобы наверняка сказать что-то колкое, как ее перебила Летти: — Ты правда, — она заметно вздрогнула, — правда хочешь работать с Воспитателем?! О, Викки, у тебя стальные нервы! — Ну, — Виктория пожала плечами, салфетка в ее руках превратилась в прыгающую лягушку, — он немного странноватый, конечно, но, по-моему, и очень милый. — Милый? — Летти выглядела так, словно Чика, от которой она не ждала подвоха, бросила ей в лицо пиццу. — Если верить слухам, он ни капельки не милый… — Слухам? — Дункан, молчавший все то время, что возносили похвалы Фредди и Фокси, наконец заметно оживился. — Каким таким слухам? — Ну… — Летиция замялась. — Все же знают, да…? — и она бросила умоляющий взгляд на Павла, как всегда, ища поддержки с его стороны. — Понятия не имею, о чем ты, — Дункан изобразил на лице тотальное недоумение. — Насколько я знаю, Воспитатель не покидает территорию детского сада. И, пожалуй, единственный вред, что он может причинить — ушам, которые в трубочку сворачиваются от его бесконечной восторженной болтовни. — Это дневная форма… — Летти явно ощущала себя не в своей тарелки от всех этих взглядов, направленных на нее. — Хотя он тоже стремный. Но я про вторую… Его вторую… — ее голос становился все тише. — Боюсь, Тиша имеет в виду растиражированные и ничем не подтвержденные страшилки о том, что Воспитатель, переходя в ночной режим, покидает детсад, преследует несчастных, заплутавших в лабиринтах пиццаплекаса и… — Павел выдержал драматичную паузу, — … всех ест! И они с Дунканом оглушительно заржали. Летиция смотрела на Павла с неизъяснимым выражением ужаса на лице и, кажется, готова была расплакаться от обиды. Наверное, это был первый раз, когда он не был на ее стороне. — Но девушка… — ее слова были едва слышны за громоподобным мужским хохотом. — И дети. Ребенка ведь кто-то напугал… — Ох, Летти, — Дункан потер пальцами глаза, будто бы у него от смеха даже слезы выступили, — дети вечно чего-то пугаются. Особенно когда лезут туда, где им быть не положено! Сколько уже их ловлено-переловлено тут было… — Прятались в туалетах, зале игровых автоматов, в болотном домике, в раздевалке Фазер-бласта… — все это охранник перечислял, загибая пальцы. — В гараже у гонок, — добавила Моника. — В том же детском саду, — Мег мысленно поставила Павлу сто баллов за коварство сегодня. — И в настоящем гараже тоже, и на складе у погрузочной рампы и, — Дункан покачал головой, — помните тех идиотов, что спрятались в холодильной камере за кафе-мороженным? Просто чудо, что их нашли до того, как они превратились в две ледышки. Магнолия сочувственно потянулась к сумочке: у нее определенно должна быть там пачка бумажных салфеток — Летиция уже отчетливо всхлипывала — и внезапно поймала себя на мысли, что Дункан так долго и подробно вспоминал все выходки шкодливых детей, и ни одного словечка не сказал об упавшей (или сброшенной) девушке, найденной, как написали все местные СМИ «…одним несчастливым весенним утром мистером И. Дэвисом, работником самого крупного развлекательного центра в Ю., а, может, и во всей западной части страны…». Как странно… — Ну, — она захлопнула сумочку достаточно резко, чтобы перевести внимание с несчастной Летти на себя и широко улыбнулась, словно бы извиняясь за этот громкий «щелк», — за ту неделю, что я работала на кухне, мне рассказали ворох подобных страшилок. В лицах. А еще на складе сувениров. И в отделе доставки. — Вот, держи, дорогая, — она протянула Летиции упаковку платочков с вездесущим логотипом "Фазбер Инк". — Энтони так и вовсе жаловался, что когда его отправили поменять лампы в служебном коридоре, его не покидало холодящее душу чувство, будто бы из темноты за ним кто-то следил, — она понизила голос до драматичного шепота. — Три раза мне эту историю рассказал. — Мегги, душечка Мегги, лапушка моя сахарная, ну как будто ты не знаешь, зачем девушкам рассказывают такие истории, — снисходительно начал Дункан, но, вероятно, получил от кого-то под столом тычок ногой и пошел на попятную: — Ладно, ладно… В любом случае, я официально заявляю, что ни в одном из упомянутых случаев участие какого бы то ни было аниматроника не было подтверждено. Что до ребенка… Летти, он утверждал, что его преследовал огромный кролик! Я ни в жизни не поверю, что Бонни мог кому-то угрожать. А ты? Летиция печально покачала головой и зашмыгала носом еще несчастней. — И то верно, дорогая, — Моника, отлучавшаяся к аппарату с напитками, вернулась и подтолкнула к нервно икающей Летти стаканчик с газированной водой. — У них же одна из основных директив: не причинение вреда людям. Рокси так иногда зажигает, что у меня просто волосы дыбом становятся. Но я пару раз это про себя повторю — и погнали дальше. — Что до детсада, — она оглянулась через плечо на его темную громаду, вздохнула как будто бы с сожалением, и задумчиво постучала выкрашенными в такой же кислотно-зеленый цвет, как и у ее подопечной, ногтями по столешнице, — боюсь, его скорее вообще выведут из эксплуатации. Ребята из отдела работы с клиентами жалуются, что постоянно приходит огромное количество запросов: когда откроется детсад? Да и у нас посетители нет-нет, да и спросят. И что? К проводам, по-моему, никто даже и не притронулся за все это время. Если хоть один ебучий генератор бахнет, — Моника хлопнула ладонью по столу, — я сразу увольняюсь. — Ой, да зачем ждать-то? — встрепенулся Брайан. — Потому что больше некому защитить мою девочку от того вопиющего произвола и нездоровой атмосферы, что процветает тут благодаря некоторым! — Господи, — простонал Брайан, хватаясь за голову, — да я всего лишь один единственный разнесчастный раз попросил ее не смотреться во все зеркала, что встречаются по пути. Вы мне теперь до конца жизни будете это припоминать?! — Тебе не понять! — патетически воскликнула Моника, драматично закатывая глаза. — Ты страшный, как прыщ, вскочивший перед выпускным балом! Вот Мег бы нас поняла. Кстати, Мег, а у тебя-то кто любимчик? — она так резко переключила свое внимание на Магнолию, что та вздрогнула от неожиданного оклика и чуть не пролила на себя остатки коктейля. — Думаю, не ошибусь, если предположу, что это лапуля Чикуля, — и она улыбнулась такой многозначительной и несколько высокомерной улыбкой: мол, чего от тебя, глупенькой блондинки, еще ждать. Меньше всего на свете Мегги хотелось быть втянутой в эти внутрианиматорские игрища, поэтому она жеманно поправила убранные в низкий пучок волосы, улыбнулась и только собиралась сказать, что да-да, так оно и есть (ведь, в конце концов, Чика всегда была с ней очень мила), как из угла, где сидел Дункан послышалось возмущенное фырканье: — Оставь свое снисходительное «хо-хо Чика» для дурочек из колл-центра, Моника! Все знают, что в любимчиках у Мегги с первых дней ходит наш зубастый парень! «Кто это все?!», — от удивления Мег только и смогла, что похлопать глазами, никак не ожидая такого поворота в беседе. Но промолчала и, сделав губки бантиком, легкомысленно втянула коктейль через трубочку, прикидывая в уме: закончила Корделия уже свои дела или еще нет. Ведь, право слово, не было такой уж большой разницы, кого запишут ей в любимчики. Но Дункан определенно имел на нее зуб, потому что от его последующих слов глоток восхитительного безымянного коктейля (единственная ее отрада за сегодняшний вечер) превратился в ледяной, утыканный острыми иглами шар, заставивший сжаться горло в болезненном спазме. — А ведь я, — охранник с самым честным видом оглядел сидящих за столиками, — и подумать о таком не мог. Оставил их наедине буквально на минуту. И что? Искра! Буря! Безумие! О, этой страсти хватило бы, чтобы вскипятить Колорадо с парочкой притоков. Счастье еще, что рядом не было детей, а то руководство бы разорилось на выплате страховок и оплате сеансов у психологов. Вот тут Магнолия почувствовала, что задыхается не только от застрявшего в горле ледяного шарика, но и от ярости. «На минуту… Да ты бросил меня там на полдня, мудак!», — непреодолимое желание снять туфельку и воткнуть каблук в его пустую голову сдерживало лишь неотвратимое наказание в виде несомненного увольнения. — Больше скажу: теперь ребята из охранки как только видят их на камерах, тут же прилипают к экранам, потому что там порой та-а-акое творится, — рассказчик замолк и недовольно поморщился, потому как у кого-то из благодарных и восторженных слушателей выпитое пошло не в то горло. — Вот, например, в прошлую пятницу Алекс полчаса плакал в подсобке от зависти, а Луиса так и вовсе увезли с гипертоническим кризом в госпиталь. Внезапно Магнолии стало до ужаса смешно, и, если бы не застрявший ледяной шарик — который, к счастью, уже стал таять, — она бы рассмеялась в голос. Ей приписывали много всякого еще со времен старшей школы, но еще никому не хватило фантазии выставить ее роковой соблазнительницей маскота пиццаплекса. Дункан переплюнул всех. Что, конечно, не спасет его от расплаты. — Ребят, ну вы что? — голос вернулся после небольшого усилия, однако звучал несколько жалобнее, чем она ожидала. — Серьезно верите ему? — Да нет, конечно, — Моника первая прервала затянувшееся молчание и сдула челку с глаз. — В прошлую пятницу Мег помогала нам собирать «Счастливые коробочки», а потом мы отмывали пол от разлившейся газировки, потому что очередной спятивший бот сбросил пластиковый кег с транспортировочной платформы. — Так что надо хоть иногда поглядывать на камеры, так-то, — и она с вызовом глянула на довольно развалившегося на стуле охранника. Но изобличительные слова Никки даже и близко не смогли стереть самодовольную ухмылку с его лица. — Ну, не знаю… Может быть, если бы ты рассказал про Фредди, а не Монти… — Летти пожала плечами и с какой-то опаской посмотрела на Мегги. — Фредди милый, а Монти нет. Ты бы выбрала Фредди, правда Мегги? Пока подвисшая Магнолия пыталась осознать услышанное, неожиданно ожил молчавший все время «восхитительных историй» Френсис: — Не нужно использовать аниматроников для того, для чего они не предназначены. Особенно для сомнительных шуток. И нет совершенно никакой разницы, кто это, — он в упор посмотрел на Летти, снова заставив ее смутиться и спрятаться за Павла. — Они дружелюбны и рады вам, всегда готовы прийти на помощь, но вряд ли они способы настолько тонко различать и разделять эмоции. Не думаю, что они понимают, что такое настоящая симпатия, а тем более любовь. — Но послушай, — Никки нервно постучала трубочкой по столешнице. — А как же Рокси… — Уверен, что это был системный сбой. Во всяком случае, все записи указывают на это, — Френсис улыбнулся уголком рта, лицо его при этом осталось совершенно бесстрастным. — К тому же, насколько я помню, Алан любил преувеличивать и часто приписывал свои собственные мысли другим. Моника раздраженно закатила глаза, но промолчала. Мег понятия не имела, кто такой Алан и причем тут Роксана, но решила, что лучше уж спросит об этом как-нибудь при случае у Викки. В добавок ко всему телефон завибрировал, подсвечивая приходящие один за одним сообщения от Корделии, и теперь бы еще изловчиться и незаметно намекнуть Френсису, что им пора. Вот только Дункан, похоже, совсем не хотел приступать к обязательному вечернему обходу: — Раз уж ты проснулся и заговорил, эксперт в любви и гуру электронных душ, скажи-ка, кто твой любимчик? Небось какой-нибудь робот-помощник-по-нанесению-временной разметки? — Робот-помощник? — Френсис действительно удивился такому предположению. — Они стремные. И я не вижу большого смысла в их использовании. У них вечно сбиваются карты, и они застревают в самых неудобных местах и часто виснут. Кто действительно достоин восхищения, так это Диджей. — Слова не мальчика, но мужа и работника отдела запчастей, — подытожил Джек, посмеиваясь. И пока Дункан, довольный, словно наглаженный кот, улыбался под крики Моники: «Да кто вообще помнит про Диджея!», а Брайан затевал с ней очередной бесполезный спор «Ты не можешь отрицать, что Диджей очень важен», Мег, удачно поймав взгляд Френсиса, постучала пальцем по экрану телефона. — Что ж, — Френсис без промедления отодвинул стул и поднялся, — надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. Потому что нам пора идти. — Нам действительно пора, — Мегги постаралась, чтобы это прозвучало так, будто ей ужасно жаль прощаться и совершенно не хочется уходить. — Спасибо за вечер, ребята, было весело… — Уж тебе-то точно, — беззлобно подколола ее Моника и подмигнула. Еще примерно минута была потрачена на прощальные поцелуи и объятия — Френсис терпеливо и безмолвно ждал у автомата с шипучкой — и под громкие возмущения Дункана, которого Магнолия демонстративно проигнорировала, они зашагали по выключенному эскалатору вниз. — Френсис, — шум мощных пылесосов и перекрикивания уборщиков вынуждали говорить громче, поэтому Мег пришлось ускорить шаг, чтобы идти наравне с длинноногим техником, — возможно мой вопрос покажется тебе глупым… Но что это за Диджей, о котором вы все говорите? Даже Фредди его упоминал, но я ни разу еще его не встречала. И мистер Коул ничего про него не говорил… — О, Диджея не так-то просто встретить, — Френсис неожиданно широко и радостно улыбнулся. — У нас есть время? — Да, Корделия написала, что она застряла на пересечении Стэйт-стрит и Аэропортной. — Там действительно вечные пробки в будни, особенно по вечерам. Что ж, думаю, у нас достаточно времени. Но лучше воспользуемся лифтом, иначе мы едва ли успеем к нему подняться до приезда твоей подруги, — и он, элегантно обогнув наваленные кучей мешки с мусором, свернул к лифтам. — А это удобно? — Мегги совсем не ожидала такого поворота. — Все-таки рабочий день уже закончился? Мы точно не помешаем. — Ну, к нему редко заходят. Только по особым случаям. Так что, обычно, Диджей всегда рад гостям. Во всяком случае, — Френсис нажал на кнопку вызова, и лифт тут же приветливо распахнул перед ними двери, — мне так кажется. Тут Мегги поняла, что она ну совсем уж перестала что-либо понимать. Лифт, бесстрастно проигрывая до зубовного скрежета надоевшую всем музыкальную тему пиццаплекса, нес их на самый верх, а Мег недоумевала: где же там может обитать Диджей, ведь кроме кинотеатра, кабинок для караоке и фудкорта на верхнем этаже ничего нет? Может быть кинотеатр? Нет, вряд ли… Насколько она слышала от Корделии, мода на немые фильмы не пошла дальше клубных кинотеатров С-Ф. и посетители развлекательного центра уж точно не испытывают потребности в подобном развлечении, а значит и в таперах нужды нет. — Надеюсь, — Френсис за все время подъёма не сводил взгляда с приборной панели, повернувшись спиной к стеклянной стенке кабины, — ты не очень обиделась на Дункана? Я уверен, что все это он говорил не со зла, просто… у него какая-то дурацкая привычка: постоянно цепляться и подкалывать новичков. — Ну, — пусть Мег и удивилась такому вопросу, это было всяко лучше, чем подниматься в тишине, — если брать во внимание все то, что я слышала о Монтгомери, думаю, я должна воспринять все это как комплимент, не меньше. — Раньше Монти был совсем не таким. Если где какая заварушка — можно было быть уверенным на все сто, что оттуда торчит его хвост или уши Бонни. Однажды они спрятали стойку от микрофона. Перед самым выступлением! — даже сейчас голос Френсиса подрагивал от смеха, хотя история, судя по всему, была уже с приличной бородой. — Можешь себе представить, что тут началось? Все бегают, ищут эту злосчастную стойку, дежурный менеджер — у нас тогда работал Стив — на грани обморока, бедного Фредди довели до перезагрузки, требуя вспомнить, где он ее оставил, но Бонни и тогда не раскололся. — Какой кошмар! — Мег даже не пришлось разыгрывать удивление: она действительно такого не ожидала. — И чем же все закончилось? — Ну, в конце концов ее нашла Рокси и от злости погнула о спину Монти, так что Фредди пришлось довольствоваться чьим-то петличным микрофоном. Его приклеили на двусторонний скотч, и он постоянно норовил отвалиться. То еще было выступление… Огромная цифра «три» на электронном табло сменилась на такую же огромную четверку. Кажется, путешествие подходило к концу. — Похоже, все здесь скучают по Бонни. А его не могли… ну, просто списать, как Фокси. — Нет, — Френсис покачал головой. — Оан показывал мне старые приказы при аттестации: о закрытии аттракциона сообщили за несколько месяцев. Говорил, что все, кто хотел, приходили попрощаться с Фокси. А Джек был с ним до самого отключения, а потом плакал в подсобке. Но это только между нами, я не знаю, можно ли верить Оану в этом вопросе, — Меги улыбнулась тому, как Френсис попытался сгладит шуткой, пусть и неловкой, эту печальную тему. — Даже звучит грустно, — согласилась она, глядя как под финальное «динь-дилинь-динь» медленно отъезжает в сторону лифтовая дверь. — А Бонни… Бони словно провалился в кроличью нору. — Черт! — взглянув на темный проем, Френсис коротко ругнулся. — Постоянно забываю, что здесь почти нет света. Сейчас включу фонарик на телефоне. Пока он стучал пальцем по экрану, видимо из-за спешки попадя не туда, Мег, осторожно обойдя его, предпочла покинуть лифт. Несмотря на то, что по протоколам безопасности двери лифтов не закрывались, пока в кабине оставался хотя бы один человек, темнота и тишина четвертого этажа, а также твердый пол под ногами, показались ей более привлекательными, чем освещенная, но висящая на многометровой высоте хрупкая коробочка. — Я сейчас… — Френсис снова выругался под нос, похоже, в очередной раз в спешке ткнув не туда. — Осторожней здесь. — О, я не буду далеко отходить, — заверила его Мег, пытаясь хоть что-то разглядеть. Так-то у нее тоже был с собой телефон, но ей совсем не хотелось мешать Френсису быть главным во всем в этом их маленьком приключении. Внезапно Мег показалось, что она услышала какое-то странное шуршание. Сделав шаг вперед, она снова прислушалась. Тишина. Напольное покрытие здесь было мягким, и шаг прозвучал не громогласным «цок» (как внизу, по плитке), а приглушенным «тох», и Мегги убедила себя в том, что это она и шуршала. Кому здесь еще кроме них шуметь? Следующая секунда показала, что самообман до добра не доводит. Одновременно с радостным возгласом Френсиса, из темноты, словно чертик из табакерки, выскочил робот-охранник, светя мощным фонариком прямо ей в лицо! Это было уже слишком! Чертовы роботы-помощники изводили ее с самого первого дня, как она переступила порог пиццаплекса. Конечно, по негласным законам жанра, следовало истошно закричать и немедля бежать прямо в спасительные объятия мужественного главного героя. Но так как с объятиями и героями наблюдался явный дефицит, то у Магнолии хватило сил только на придушенный писк и неловкий шаг прочь от механического охранника, после которого правая нога неожиданно подогнулась, и она стала — вне всякого сомнения драматично — заваливаться назад. — О, Господи! — Френсис буквально в один прыжок оказался рядом, подхватывая Мег, одновременно стараясь удержать в руках телефон с включенным фонариком и скороговоркой проговаривая прямо в бесстрастное «лицо» робота: — Пи’ н’ Си, семь, пять, ноль, семнадцать. Робот-охранник тут же утратил к ним всякий интерес, опустил фонарик и, развернувшись, укатил в темноту. — Ты и правда волшебник, — ошеломленно прошептала Мег, практически лежа на технике и пытаясь как-нибудь поудобнее пристроить голову у него на груди. — Это всего лишь порядковый номер, — хрипло ответил Френсис и смущенно откашлялся. — У всех здесь такие есть. Убедившись в том, что Магнолия вполне жива и бодра, Френсис рывком поднял ее на ноги и опасливо отошел в сторонку, словно она могла ненароком взорваться. — У меня, у тебя и даже у Горация. Обычно их присваивают при заключении контракта. Так бы он искал нас по фотографиям в базе данных сотрудников, — он кивнул головой в сторону укатившегося робота, — а с номером все гораздо быстрее. — Да, Дункан что-то такое мне говорил, — пробормотала Мег, озадаченная и даже немного обиженная подобным отношением к ее тонкой и впечатлительной натуре. — Ну что, — Френсис посветил вперед, — если ты в порядке, то нам стоит поспешить дальше. — О, да. Я в полном порядке, — не ясно было, кого Мег больше в этом убеждает: себя или Френсиса, но им действительно стоило поторопиться. Пробка не будет вечной, а Корделия никогда не любила ждать. — Тогда вперед! — техник зашагал, судя по всему, к кинотеатру, освещая дорогу фонариком, а Мег старалась держаться к нему поближе. Еще одной встречи с роботом-охранником она уж точно бы не перенесла. — На самом деле, — едва свет фонарика выхватил впереди диванчики в лаунж-зоне, Френсис замедлил шаг, — я понятия не имею, что происходит у них в головах. Я просто тот, кто чинит большие и маленькие поломки. Знаю все их проблемные и слабые места, не более того. И то, что я там сказал… — он облокотился на ограждение из оргстекла, что тянулось вдоль всего прохода до кинозала и дальше, к фудкорту, — … наверное больше для того, чтобы позлить аниматоров. Они относятся к ним как к чему-то обыденному, словно рядом с ними не чудо инженерной мысли, а коллега из соседнего отдела! — Глупо, да? — Френсис обернулся к стоящей чуть поодаль Мег, словно рассчитывая на ее дружескую поддержку. — На самом деле, я не знаю, чувствуют ли они что-то. Иногда мне начинает казаться, что и у них есть любимчики. Но потом я изо дня в день наблюдаю, как Чика ласкова со всеми, а Роксана всех одинаково задевает, и наваждение проходит… А ты что думаешь? Вот уж меньше всего Мег сейчас хотелось рассуждать на подобные темы. Но и проигнорировать вопрос она никак не могла, ведь это было бы ужасно грубо. Наклейки маскотов в зыбком свете фонарика казались расплывчатыми темными кляксами и Мегги, собираясь с мыслями, безуспешно пыталась отгадать, кто есть кто. Кажется, это похоже на бантик? Или это уши? — Что я могу сказать, — она легонько пожала плечами, стараясь звучать как можно легкомысленней. — Я работаю здесь всего ничего. Просто делаю, что мне говорят, в основном заполняю бланки. Думаю, я бы и с аниматрониками почти не пересекалась, просто Чике почему-то очень нравится со мной болтать. Но еще в самом начале мистер Коул сказал мне, чтобы я никогда не забывала о том, что как бы человечно они себя ни вели, какие бы эмоции ни демонстрировали — все это всего лишь имитация. Френсис резко вскинул голову. — Ага. Интересно, что же имитирует Чика, когда старается припрятать к концу дня кусок пиццы, а потом отнести его мистеру Коулу, даже сейчас, когда им запрещено покидать гримерки после закрытия центра? — А он ждет ее, — подхватила Мег, — и каждый раз придумывает дурацкие отговорки, почему же он не может съесть эту восхитительную пиццу прямо сейчас. Чтобы, когда Чика уйдет, завернуть ее в три слоя салфеток и выбросить ну… потому что не с его здоровьем есть такое. Кстати, похоже Чика начала о чем-то догадываться. — Тогда, кажется, скоро их ждет серьезный разговор, — и они оба глупо захихикали. — Ну вот, мы и пришли, — Френсис остановился у глухой стены в торце коридора, раскрашенной, насколько помнила Мег, в космической тематике. Во всяком случае, она совершенно точно была уверенна, что здесь есть изображение Фредди в скафандре и огромная серебристо-фиолетовая планета с кольцами, как у Сатурна, только из пончиков, а не из космической пыли. — Администрация не любит, когда сюда кто-то ходит, — Френсис приложил один из многочисленных ключей-карт к изображению трех пряничных звездочек, — но, будем надеяться, о нашем дружеском визите никто и не узнает. Часть стены, изображающей звездное небо с кометами-пиццами, бесшумно отъехала в сторону, открывая пустой, освещенный холодным белым светом коридор, похожий, как ни странно, на все коридоры для персонала, что она видела до этого. В конце коридора их ждала распашная металлическая дверь, оснащенная по меньшей мере тремя замками. — Начинаю думать, что Диджей какое-то народное достояние или тайное оружие, которое надо прятать ото всех, — пробормотала Мег, непроизвольно вздрогнув. — В некотором роде так оно и есть, — Френсис, напротив, был чрезвычайно воодушевлен, наблюдая, как и эта дверь с пронзительным пиканьем открывается. Тишина коридора тут же сменилась приглушенной, но все такой же навязчивой заглавной темой пиццаплекса. — Привет, Диджей, это я, Френсис, и я привел к тебе гостью. Магнолия с опаской ступила следом и ошарашенно замерла: все залитое рассеянным светом помещение было заставлено огромными металлическими колоннами, подмигивающими то здесь, то там, разноцветными огоньками. Толстенные кабели, словно корни мангровых деревьев, свитые вместе и скрепленные разноцветными пластиковыми клипсами, стелились по плиточному полу. — А где Диджей? — почему-то шепотом спросила Мег, прячась за спиной техника. — Вот, — Френсис с каким-то благоговейным восторгом и даже гордостью смотрел на все эти странные гудящие и мигающие колоны. — Свет, звуковое сопровождение и даже дебильная музычка в лифтах — это все Диджей. Камеры, двери, подача воды и отопление — он может следить за всем. Даже за глупыми ботами, когда они теряются, — он хихикнул. — Разве он не великолепен?! — Ах! — сказать, что Мегги была абсолютно полностью выбита из колеи — это практически ничего и не сказать. — У меня буквально нет слов. Но, кажется, такая реакция вполне удовлетворила Френсиса. — Мне тоже следует поздороваться, да? — шепотом уточнила она, склонившись к плечу техника. И, прежде чем он что-то ответил, довольно громко произнесла, никуда конкретно не обращаясь: — Привет! Меня зовут Мегги. Я очень много слышала о тебе, и я рада, что мы, наконец, смогли познакомиться. — Знаешь… — Френсис смущенно потер шею, — он не очень-то разговорчивый, так что не обижайся, если… Навязчивая музыкальная тема, бесконечно звучавшая фоном, внезапно смолкла и какой-то бесполый, явно сгенерированный голос, звучащий, казалось, отовсюду пропел: — Привет! Как дела? У тебя все в порядке? Френсис ошалело моргнул, а Мег, ободренная ответом, продолжила: — Надеюсь, что в порядке, — она посмеялась, так и не понимая, в какую сторону ей говорить. — Спасибо. А… как у тебя дела? Но в этот раз ответом ей была тишина. — Слушай, Магнолия, — Френсис явно старался подобрать слова, чтобы ей было понятно и, наверное, не обидно. — Он не как аниматроники. У него нет функции диалога. Он не для этого создавался. — Но… — Мег потыкала пальцем куда-то вверх, намекая на то, что «вот, он же только что со мной поздоровался!». Френсис вздохнул и покачал головой. — Иногда он проигрывает фразы или отрывки песен в соответствии с какими-то своими алгоритмами. Порой они подходят, вот как сейчас, но чаще всего это просто какая-то бессмыслица. Он не способен поддерживать беседу. — Пойдем лучше я тебе кое-что покажу! — Хорошо, — Мег порадовалась, что они сменили тему, а еще не видела смысла спорить в тех вопросах, в который практически не разбиралась. Но и полностью согласиться с Френсисом тоже не могла. Он повел ее куда-то вглубь помещения, мимо гудящих и подмигивающих огоньками компьютеров, когда непонятно откуда снова зазвучала музыка. И опять не главная тема заведения: — Я ди-джей, я — то, что я играю. И я уже не смогу измениться, нет, нет. Я ди-джей, моя музыка — это я и есть. И другим я уже не стану, нет, нет. Я ди-джей, я—то, что я играю . — Надо же, — техник удивленно покрутил головой, — сегодня он просто душа компании. Определенно, ты пришлась ему по нраву. Мег промолчала, но про себя упрямо подумала, что это вполне можно принять за ответ на ее вопрос. Фоном снова заиграла главная тема заведения, но так тихо, что шум работающих вентиляторов частенько ее заглушал. — Смотри, — Френсис подвел ее к таким же огромным черным коробам, стоящим в рядок, но на каждом была наклеена цветная наклейка в виде одного из аниматроников. — Здесь хранится все, что не нужно каждый день: старые песни, архивы выступлений и записи дней рождений. На тот случай, если вдруг кто-то снова решит отпраздновать здесь юбилей спустя лет пять, а тут его встречают с распростертыми объятиями и даже помнят, какой был торт и кого стошнило на туфли тети Сары. — Это Фредди, — он ткнул пальцем в красную наклейку с круглыми ушками и шляпкой-цилиндром, — здесь у нас Чика — даже не будь там сережек и бантика, розовый цвет наклейки говорил сам за себя, — и… — палец застыл над сиреневой, с длинными кроличьими ушами, — …Бонни. — Знаешь, — он вздохнул и погладил короб сверху, словно любимого пса, — его нет с нами уже больше полугода, но никто так и не взял на себя смелость отключить накопитель. — Но послушай, — Мегги так и не смогла понять, как двухметровый фиолетовый антропоморфный кролик мог просто испариться, — если Диджей за всем следит, наверняка он мог что-то заметить. Может быть, он знает, что случилось? Френсис лишь покачал головой. — Мы просмотрели все существующие записи несколько раз. Такое ощущение, что он просто слонялся без цели по пиццаплексу: атриум, Пиратская бухта, зал с игровыми автоматами, гольф…и после этого он словно сквозь землю провалился. Даже если вдруг Диджей и знает что-то, все равно не скажет. Его задача — следить за порядком, и чтобы все работало без сбоев и точно в свой срок. — Ладно, дальше у нас Роксана, — вокруг синей наклейки с пышными локонами кто-то приклеил крошечные желтые молнии, — Монти, — зеленая зубастая наклейка, казалось, весело хохочет, и Мегги поймала себя на мысли, что жалеет о том, что не застала времен с веселым Монти, — Воспитатель — желтый кружок с лучиками на одной половине, со второй кто-то их старательно стер, — хотя, если детский сад в ближайшее время не откроют, не удивлюсь, если и его отключат. — А здесь у нас, — он обошел стоящие рядком корпуса и дружески похлопал по боку притаившийся у стены отключенный короб, — старина Фокси. Даже не знаю, почему его не уберут отсюда. Может, и правда, планируют вернуть после обновлений. Хотя, — он снова задумчиво постучал по обшивке, — учитывая, что нам постоянно урезают бюджет… — Ну вот, — Френсис обернулся и растерянно похлопал себя по карманам, словно не знал, куда деть руки, — теперь ты знаешь, что такое Диджей. Надеюсь, он тебя не разочаровал. — Напротив, — Мегги улыбнулась: все эти гудящие колоны и музыкальный собеседник нравились ей куда как больше роботов-помощников, — я совершенно очарована! Но, боюсь, нам пора обратно. Кажется, Корделия уже приехала, — и она продемонстрировала экран телефона со стикером-быком, роющем копытом землю и дымящим не хуже паровоза. — Что ж, — Френсис хлопнул в ладоши, — тогда поспешим! Он отсалютовал рукой куда-то в потолок и зашагал к двери. Мегги замешкалась: уйти, не попрощавшись, ей казалось неправильным; с другой стороны, Френсис утверждал, что Диджей не способен на осмысленный контакт. «Но ведь Фредди же с ним как-то общается», — напомнила она себе и, помахав в ту же сторону, что и Френсис, тихонько сказала: — Доброй ночи, Диджей. Я рада, что мы познакомились. И поспешила вслед технику, практически дошагавшему до двери. Надоедливая главная тема заведения стала едва различимой, буквально на грани слышимости, а уже знакомый сгенерированный, слегка вибрирующий голос не столько пропел, сколько тихо прошелестел вслед: — Я бы всё тебе рассказал, если бы ты подняла трубку… «Я подумаю об этом позже», — решила Магнолия, проскальзывая в коридор и слыша, как защелкиваются замки за спиной. «Возможно, завтра».