~•••~

— Минги, ну разве так сложно не пачкать зеркало руками? Голос эхом разнесся по маленькой ванной, отражаясь от кафельных тёмных стен. Анджелина стояла, яростно оттирая настенное круглое зеркало. Волосы выбились из небрежного пучка, а на лбу выступили капельки пота. Её тон звучал устало, словно это была давно знакомая песня. Сколько раз она уже повторяла эту фразу? Десятки? Сотни? Девушка вздохнула, понимая, что её просьбы поддерживать хотя бы минимальный порядок в их квартире, похоже, пролетали мимо ушей Минги, не задерживаясь в его сознании дольше, чем на секунду. Послышались шаги, и в дверном проеме показалась взлохмаченная голова парня. Его губы изогнулись в привычной ухмылке. — Да ладно, это всего лишь несколько отпечатков. Это не такая уж и проблема. — беззаботно бросил он. Анджелина обернулась, закатив глаза. Её рука всё ещё сжимала влажную тряпку, с которой капала вода на плитку на полу. — Да, но почему-то оттираю их именно я. — проворчала она, не в силах скрыть нотки раздражения в голосе. Минги, как обычно, казалось, не замечал её настроения. Он вошёл в ванную и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди с видом довольного кота. — Ну, кто-то же должен это делать. И это буду не я. — заявил он с наглой улыбкой. — Это ты у нас чистюля. Это у тебя всё всегда должно быть безупречно. Анджелина фыркнула, качая головой. Она знала, что парень просто дразнит её, и хотя это всё ещё раздражало, она не могла по-настоящему злиться на него. — Ох, заткнись ты. — буркнула девушка. Долго не раздумывая, она размахнулась и швырнула мокрую тряпку прямо Минги в лицо. Та шлепнулась о его кожу с громким "чпок", заставив его отшатнуться и прервать смешок. Анджелина же улыбаясь смотрела, как парень вытирает лицо, и чувствовала, как её раздражение постепенно сменяется привычной теплотой. Да, он был неряхой, но он был её неряхой. И, несмотря на все свои ворчания, она знала, что не променяла бы это ни на что другое. Их отношения всегда были такими – как американские горки, только вместо страха и адреналина здесь царили страсть и совместные подколы. Минги с его вечным беспорядком и заразительным смехом, и она, вечно пытающаяся навести порядок не только в квартире, но и в их жизни. Анджелина вспомнила, как они познакомились на вечеринке у общих друзей. Минги тогда умудрился пролить на неё коктейль и вместо извинений рассмеялся, заявив, что теперь у неё есть повод снять эту "скучную" блузку. Она должна была разозлиться, но вместо этого неожиданно для себя рассмеялась вместе с ним. С тех пор так и повелось – он постоянно создавал хаос, а она пыталась этот хаос обуздать. Но за этим внешним противостоянием скрывалось глубокое взаимопонимание и привязанность. Минги мог быть безответственным, но он всегда знал, как поднять ей настроение после тяжёлого дня. Его объятия были самым уютным местом на свете, а его шутки, пусть иногда и неуместные, неизменно вызывали у неё улыбку. Анджелина вздохнула, понимая, что её показное недовольство – лишь часть их общей игры. На самом деле, эти мелкие бытовые неурядицы придавали их жизни особый вкус, делали её живой и настоящей. — Эй, чистюля. — голос Минги вырвал её из задумчивости. — Может, оставим эту уборку и закажем пиццу? Обещаю не есть её над раковиной. Девушка снова закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Ладно. — сказала она, бросая перчатки в раковину. — Но если увижу хоть одно пятно от соуса на диване... — Тогда ты заставишь меня самого всё чистить, я знаю. — закончил за неё Минги, притягивая её к себе. — Но мы также оба знаем, что этого не случится. И когда он поцеловал её в кончик носа, Анджелина поняла, что не важно, сколько отпечатков пальцев будет на зеркале или крошек на полу. Важно то, что они вместе, и это делает любой беспорядок не таким уж и страшным. — Клянусь богом, если мы сегодня не пойдём куда-то отдохнуть, то я затолкаю эту тряпку тебе в глотку. — снова ворчит она, надувая губы. Сверху доносится хриплое посмеивание парня. Он смотрит на неё с нежным весельем, прекрасно понимая, что за этими угрозами скрывается. — О, ты сегодня просто лучик солнца, не так ли? — начинает он, но, заметив напускно свирепое выражение лица своей девушки, быстро меняет тактику. Его брови взлетают вверх в притворном испуге. — Ладно, ладно, я понял. Мы пойдём куда-нибудь. Мы сделаем что-нибудь весёлое. Только успокойся немного. Анджелина чувствует, как напряжение начинает отпускать её. Она прижимается к Минги, упираясь подбородком в его широкую грудь. Разница в росте между ними всегда заставляла её чувствовать себя хрупкой и защищённой, что она втайне обожала. — Пойдём в клуб? — предлагает она, глядя на него снизу вверх. — Я хочу просто расслабиться под пару коктейлей. Минги усмехается и кивает. Его большая ладонь нежно убирает непослушную прядь волос за ухо девушки. — Если ты этого хочешь, принцесса. — соглашается он, но в его глазах появляется блеск. — Но ты же знаешь, каким буйным я становлюсь, когда в моём организме появляется хоть капля алкоголя. — Ещё как знаю. — посмеивается та. Минги, обычно спокойный и расслабленный, под действием алкоголя превращался в настоящий ураган энергии. Он мог танцевать часами, заражая своим энтузиазмом всех вокруг. Или мог затеять дружеское соревнование по армрестлингу с незнакомцами, или начать петь караоке так громко, что его было слышно даже сквозь грохочущую музыку в соседнем зале. Но что бы он ни делал, он всегда оставался внимательным к Анджелине. Даже в самом разгаре веселья, он не забывал проверять, всё ли с ней в порядке, не устала ли она, не хочет ли уйти. — Только давай договоримся. — говорит Анджелина, слегка прищурившись. — Никаких танцев на барной стойке в этот раз, хорошо? Минги картинно вздыхает, но в его глазах пляшут задорные искорки. — Ты лишаешь меня всего веселья, понимаешь? — он наклоняется и целует её в лоб. — Но ради тебя я постараюсь держать себя в руках. Хотя не обещаю, что смогу удержаться от пары-тройки безумных танцев. Анджелина улыбается, чувствуя, как последние остатки раздражения исчезают. Вот за что она любит его – он всегда знает, как превратить её плохое настроение в предвкушение чего-то интересного. — Можешь набрать Юнхо и предложить пойти ему вместе с нами. Ты не говорил с ним уже около месяца, между прочим. — деловито говорит она, подняв бровь. В её голосе слышится лёгкий упрёк. Минги на мгновение замирает, осознавая правоту слов девушки. Действительно, он не общался со своим лучшим другом уже довольно долго. И чувство вины слегка кольнуло его. Юнхо – это не просто друг. Это человек, который был рядом с ним с самых юных лет, когда они оба были неуклюжими подростками, пытающимися найти своё место в мире. Они вместе учились в одном классе со средней школы, и так сложилась судьба, что именно они – саркастичный, вечно попадающий в самую задницу Минги и Юнхо, который всегда вытаскивал его из этих передряг, – сохранили свою дружбу до сегодняшнего дня. Он был своеобразной противоположностью Минги: всегда лучезарно улыбался, светился, словно солнышко, и просто излучал оптимизм и жизнерадостность. Этот парень был сердечнее любого человека в мире и определённо заслуживал титула "мистер-добрые-руки". Юнхо обладал редким даром находить хорошее в любой ситуации и мог поднять настроение даже в самый пасмурный день. И как они вдвоём нашли общий язык и, мало того, ещё и продолжили свой путь по жизни вместе, оставалось загадкой для многих. Но факт оставался фактом: они дополняли друг друга как луна и солнце, как чёрное и белое. Там, где Минги мог быть резким или импульсивным, Юнхо привносил спокойствие и рассудительность. Когда Минги погружался в пессимизм, Юнхо был рядом, чтобы напомнить ему о светлых сторонах жизни. Их дружба была основана на взаимном уважении и понимании. Несмотря на различия в характерах, или, возможно, именно благодаря им, вместе они создали уникальный баланс в своих отношениях. Они были не просто друзьями, а настоящими братьями, готовыми поддержать друг друга в любой ситуации. Юнхо был тем человеком, которому Минги мог доверить свои самые сокровенные мысли и страхи, зная, что не будет осужден. В то же время, Минги был для Юнхо тем, кто мог заставить его выйти из зоны комфорта и попробовать что-то новое и захватывающее. Несмотря на то, что жизнь иногда разводила их, их связь оставалась крепкой. Они могли не общаться неделями, но стоило им снова встретиться, и казалось, будто они расстались только вчера. Эта дружба была для них чем-то очень ценным и сокровенным, что держало их вместе при любых обстоятельствах, напоминая о том, кто они есть и откуда пришли. Минги криво улыбается и виновато прикрывает глаза. Он потирает шею – привычный жест, когда чувствует себя неловко. — Ты права. — соглашается Минги, доставая телефон из заднего кармана джинс. — Давно пора нам собраться с этим придурком вместе. Уверен, он обрадуется предложению. — Тебе повезло, что он никогда не злится на тебя за это. На его месте я бы уже давно сломала тебе нос. — посмеивается Анджелина, игриво толкая парня в плечо. Минги смеётся с ней, закидывая голову. Он снова смотрит на девушку, его тёмные глаза светятся теплом. — Поверь, принцесса, я знаю. — говорит он с искренностью в голосе. — Если бы он был очень зол на меня, то я получил бы гораздо хуже, чем сломанный нос. Парень хихикает, притягивая Анджелину ближе. Он упирается подбородком в её макушку, вдыхая сладкий запах шампуня. — Но он знает, какая у меня дерьмовая память. Иногда я даже забываю, что он вообще существует. Клянусь, я забываю, где нахожусь, половину времени. Девушка лишь закатывает глаза на это признание. Да, это правда, что Минги бывает достаточно невнимательным и рассеянным, но забыть о лучшем друге? Это кажется почти невозможным. — Ты не заслуживаешь такого человека, как Юнхо. Этот щеночек слишком мягок с тобой. — Да, я знаю. Он слишком добр ко мне. — он качает головой и усмехается, его рука нежно поглаживает женскую спину. — Боже, я до сих пор не могу поверить, что ты назвала его так при первой встрече. Чон действительно напоминал большого, доброго и мягкого ретривера. Его широкая улыбка, излучающая тепло и искренность, была первым, что замечали люди при встрече с ним. Щенячьи глаза, большие и выразительные, светились неподдельным интересом к каждому человеку, с которым он общался. Активность парня только дополняла этот образ. Юнхо всегда был в движении, полон энергии и энтузиазма. Будь то работа, учёба или просто прогулка с друзьями, он вкладывал всего себя в каждое действие. Его руки часто жестикулировали в такт словам, а тело словно не могло оставаться на месте, постоянно находясь в легком движении. Каждый раз теперь, когда кто-то из их пары упоминал его прозвище "щеночек", Юнхо театрально надувал губы и хмурил брови, притворяясь, что обиделся. Но его глаза всегда выдавали его, искрясь от удовольствия. Все знали, что втайне ему это нравится. Это прозвище стало своеобразным символом его места в их маленькой компании – любимого и всегда желанного друга. Анджелина улыбается в ответ, её глаза слегка прищуриваются, когда она вспоминает их первое знакомство с другом Минги. Тот день четко отпечатался в её памяти: Юнхо, появившийся на пороге их квартиры с огромной коробкой пиццы и ещё более огромной улыбкой. Он сразу показался ей именно тем человеком, на которого можно положиться в любой ситуации. Его открытость и искренность подкупали с первых минут общения. Юнхо легко нашёл общий язык с девушкой, словно они были знакомы уже много лет. Его способность слушать и по-настоящему слышать собеседника, его готовность прийти на помощь в любой момент – всё это создавало образ надёжного друга, которому можно доверить самое драгоценное. И девушка очень рада, что у Минги есть такой близкий человек. Она понимает, насколько важен Юнхо для её парня, как он уравновешивает его иногда излишне импульсивный характер. — Тогда договорись с ним за время и место, а я пошла выбирать одежду. — она чмокает его в щеку и уходит в сторону спальни. Парень хмыкает и кивает, хлопая Анджелину по бедру, когда та разворачивается и уходит. Он прислоняется к стене, включает телефон и пролистывает контакты, пока не находит нужный. Рядом с именем друга стоит эмодзи солнца – маленькая деталь, которая заставляет Минги улыбнуться. Он набирает номер и ждёт, пока линия соединится. — О, неужели сам великий Сон Минги вспомнил о моём существовании? Я польщён. — на другом конце слышится шорох одеял и зевание. — Эй, не начинай. Я просто был... занят. — Занят? — Юнхо хмыкает. — Дай угадаю, ты опять забыл, как пользоваться телефоном? Минги закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. — Очень смешно. Может, хватит скулить и послушаешь, зачем я звоню? — О, так у тебя есть причина? А я-то думал, ты просто соскучился по моему ангельскому голосу. — Пф, мечтай дальше. Слушай, мы с Анджелиной собираемся в клуб сегодня. Хочешь присоединиться или у тебя снова "очень важные дела"? На фоне слышится звук открывающегося холодильника. У кого-то утро только начинается после ночи напролёт за любимой видеоигрой. — Ого, ты приглашаешь меня на свидание? А Анджелина в курсе? — Заткнись, придурок. Ты идёшь или нет? Юнхо специально делает паузу, растягивая секунды, и делает глоток, вероятно, кофе. Вероятно, холодного, его любимого. — Ну, раз уж ты так мило просишь... Конечно, я в деле. Кто-то же должен следить, чтобы ты опять не станцевал стриптиз на барной стойке. — Ещё один нарисовался. Это было всего один раз! — возмущённо пищит Минги. — И вообще, я был великолепен. — Да-да, конечно. Только не забудь на этот раз надеть нижнее бельё. Минги прикрывает глаза свободной рукой, пытаясь скрыть такое редкое на его лице смущение. — Иди к чёрту. Встречаемся в девять у "Неона". — Не опаздывай, красавчик. И да, я тоже тебя люблю. — слышится звук открывающегося шкафа, видимо, Юнхо уже начал выбирать одежду. — Отвали. До вечера. Минги завершает звонок, качая головой и всё ещё улыбаясь. Он поворачивается к Анджелине, которая наблюдала за разговором с весёлым интересом. — Миленько. Тот наигранно фыркает и закрывает дверь в ванную, прежде чем услышать тихое хихиканье девушки. Ровно в назначенное время у выбранного клуба стоят только двое из компании. Яркая неоновая вывеска отбрасывает на их лица причудливые блики, окрашивая кожу то в синий, то в розовый цвет. Юнхо, как обычно, опаздывает. Или, как он всегда исправляет с важным видом – "задерживается". Минги нетерпеливо поглядывает на экран телефона, проверяя время. У самого здания уже собираются пьяные особи, что-то бурно обсуждая между собой, их громкие голоса и смех разносятся по улице, создавая типичную атмосферу ночной жизни города. Анджелина лишь морщит нос, отворачиваясь в другую сторону. Её изящные пальцы нервно теребят в ожидании ремешок маленькой сумочки, закинутой на плечо. На талии девушки неизменно лежит большая ладонь Минги, его костяшки слегка поглаживают ткань её шёлкового облегающего платья. Тепло его руки ощущается даже сквозь материал, посылая по коже мурашки. Нотки бергамота в его парфюме кружат голову лучше любого алкоголя в ассортименте люксового бара. Этот аромат – смесь свежести и тёрпкости – идеально подходит Минги. Анджелина поднимает взгляд на своего парня. Самодовольная кривая улыбка играет на губах, полуоткрытые тёмные, почти чёрные, глаза лениво скользят по толпе у входа. В тусклом свете уличных фонарей его кожа кажется золотистой, а островатые скулы отбрасывают глубокие тени. Кожаная куртка небрежно наброшена на плечи, подчеркивает широкий разворот его плеч. Девушка не может оторвать взгляд, в очередной раз осознавая, насколько привлекателен её парень. В дополнении с взъерошенными тёмными волосами, словно он только что провёл по ним рукой, и жвачкой во рту, Минги создал безусловно взрывной образ. Она ловит себя на мысли, что всё таки сорвала джекпот, когда встретила настолько горячего и просто невероятного мужчину несколько лет назад. Каждый раз, когда она смотрит на Минги, её переполняет чувство благодарности судьбе за этот подарок. Несмотря на его недостатки и иногда сложный характер, Анджелина не может представить рядом с собой кого-то другого. Тот, словно почувствовав на себе её взгляд, поворачивается к ней. Его глаза встречаются с её, и он подмигивает, притягивая девушку ближе к себе. Его губы почти касаются её уха, когда он шепчет: — Нравится то, что видишь, принцесса? Анджелина лишь смущённо улыбается в ответ, прижимаясь ближе к его тёплому телу и вдыхая любимый аромат. И вот спустя только минут пятнадцать вдалеке виднеется знакомая каштановая макушка. Юнхо мчится к ним, его длинные ноги быстро преодолевают расстояние. Он ловко минует прохожих, словно танцуя между ними, и попутно извиняется за то, что случайно толкнул кого-то локтем. Наконец-то глазами он встречается с друзьями, и широченная улыбка наползает на его лицо, освещая всё вокруг. Ну солнышко же, никак иначе. Его глаза буквально сияют от радости встречи, морщинки в уголках глаз делают улыбку ещё теплее. Не сбавляя скорости, Юнхо подлетает к друзьям и сгребает обоих в охапку, обнимая крепче. Его руки легко обхватывают и Минги, и Анджелину, притягивая их к своей груди. От него пахнет свежестью и чем-то цитрусовым – возможно, это его любимый лосьон после бритья. — Привет-привет, мои хорошие. — выдыхает Юнхо, его голос звучит слегка запыхавшимся. Он чуть отстраняется, не выпуская друзей из объятий, чтобы посмотреть на них. — Анджелина, выглядишь просто шикарно. Он оглядывает её с ног до головы большими глазами, в которых читается искреннее восхищение. Его взгляд скользит по изящному силуэту девушки, задерживаясь на деталях её наряда. Сбоку слышится недовольное фырканье. Минги, всё ещё прижатый к груди Юнхо, закатывает глаза. — Спасибо, что оценил мою девушку. — бурчит он. Юнхо мгновенно реагирует на это замечание. Его лицо вмиг меняется, брови сходятся на переносице, а губы складываются в надутую моську. Это выражение настолько комичное и преувеличенное, что сразу становится ясно – он просто дурачится. — Заткнись, я всё ещё обижен на тебя. — заявляет Чон, переводя взгляд на Минги. Он всё ещё не отпускает друзей, словно пытается наверстать упущенное время своего опоздания этими объятиями. — Обижен? На меня? За что, позволь узнать? — с притворным возмущением выпаливает Минги, вскидывая брови. Юнхо драматично всплескивает руками, чуть не задев проходящего мимо парня. — За то, что ты, бессердечное создание, не звонил мне целый месяц! — вскрикивает тот в ответ, его голос почти срывается на фальцет. — Я думал, ты умер или, что ещё хуже, нашёл себе нового лучшего друга. Анджелина может только тихо хихикать, смотря на них двоих. Её глаза блестят от сдерживаемого смеха, а рука прикрывает рот. — О, поверь, Юнхо, ты незаменим. Кто ещё будет вытаскивать этого идиота из неприятностей? — она ласково треплет Минги по щеке. Тот брыкается в чужих руках, пытаясь выбраться из объятий. Его ноги неловко путаются, чуть не сбивая Чона с ног. — Эй! Я вообще-то здесь, вы в курсе? — снова возмущенно фыркает он, наконец освобождаясь. — Да-да, мы заметили. Трудно не заметить такую гору самомнения. — Юнхо наконец отпускает их, но оставляет руку на плече друга, слегка сжимая его. — Очень смешно. — Минги закатывает глаза уже в миллионный раз, но уголки его губ предательски подрагивают. — Может, уже пойдём внутрь? Или ты планируешь всю ночь простоять здесь, обнимаясь? Чон отвечает почти с полной серьёзностью, его лицо вдруг становится задумчивым: — А что, звучит как отличный план. Давайте просто будем стоять здесь и обниматься. Уверен, это привлечёт внимание. — Боюсь, нас могут принять за странную секту. — выдаёт смешок Анджелина, поправляя прядь волос, выбившуюся из прически. — Или за группу поддержки анонимных обнимашек. — добавляет Минги ворчливо. Юнхо тепло смеётся, щуря глаза, и хлопает того по руке за его шутку. — Ладно-ладно, пойдёмте. Но учтите, я ожидаю, что вы оба будете танцевать со мной. — он начинает пританцовывать на месте, демонстрируя свои намерения. — Только если обещаешь не устраивать свое фирменное "собачье" соло на танцполе. — гаденько улыбается младший. Друг в ответ ему подмигивает, его глаза озорно блестят: — Ничего не могу обещать. Ты же знаешь, музыка овладевает мной. Анджелина качает головой с улыбкой, её серьги тихонько позвякивают при движении. — Боже, во что я ввязалась? Двое взрослых детей на мою голову. И те двое хором ей отвечают, синхронно поворачиваясь к ней: — И ты нас любишь! Девушка только вздыхает, улыбаясь, смотря на них. Её взгляд полон нежности. Она действительно их любит, как своих родных. — К сожалению, да. А теперь давайте уже войдём, пока вы, молодые люди, не устроили цирк прямо на улице. — она берет обоих под руки и уверенно направляется к входу в клуб. Уже внутри они выбирают один из дальних столиков, пробираясь сквозь толпу танцующих людей. Минги идёт впереди, прокладывая путь своим высоким ростом, Анджелина следует за ним, крепко держась за его руку, а Юнхо замыкает их маленькую процессию, придерживая девушку за талию, чтобы не потерять друзей в толпе. В зале клуба грохочет музыка, мощные динамики выдают ритмичные биты, которые отбиваются басами глубоко в груди. Вибрации ощущаются даже через подошвы обуви, словно сама земля пульсирует в такт мелодии. Разговаривать приходится почти крича, наклоняясь к уху другого. Воздух в помещении буквально оседает в лёгких при каждом вздохе. Слышится сладковатый запах дыма от кальянов с терпким ароматом разлитого алкоголя и лёгкой ноткой пота после танцев. Яркие лампочки светят прямо в лицо, стробоскопы пульсируют в такт музыке, окрашивая всё вокруг то в синий, то в красный, то в зеленый цвет. Эти вспышки дезориентируют, создавая ощущение, будто время то замедляется, то ускоряется. Наконец, их троица добирается до выбранного столика. Это небольшая ниша с удобными кожаными диванами, частично скрытая от основного танцпола. Здесь немного тише, и можно хотя бы попытаться разговаривать, не срывая голос. Юнхо плюхается на диван, растягиваясь во весь рост, его глаза уже горят предвкушением вечера. Он начинает покачиваться в такт музыке, даже сидя на месте. Минги садится рядом, притягивая Анджелину к себе, и девушка устраивается между ними, чувствуя тепло их тел по обе стороны от себя. — Ну что, — кричит Юнхо, наклоняясь над столом, чтобы друзья могли его услышать, — с чего начнём? Может, по коктейльчику для разогрева? Минги кивает, оглядываясь в поисках официанта, а Анджелина уже изучает меню напитков, лежащее на столе. Вечер только начинается, и воздух вокруг них словно наэлектризован ожиданием предстоящего веселья. Спустя каких-то пару часов клуб уже заполнился посетителями до предела. Атмосфера становится густой и тяжёлой. Градус с температурой повысился, создавая ощущение, будто все находятся в огромном плавильном котле. Тела двигаются в едином ритме, сливаясь в пульсирующую массу на танцполе. Втроём ребята уже успели оттанцевать несколько знакомых песен в толпе, пока там не становится слишком душно и тесно. Движения замедляются, перед глазами мутнеет, словно реальность подёрнулась дымкой, размывая чёткие линии и превращая происходящее в калейдоскоп цветов и форм. Голодные взгляды окружающих парней и девушек скользят по телам, оценивая, желая, провоцируя. Эти взгляды только подстёгивают, распаляя что-то дикое и необузданное внутри. — Слушай, а помнишь тот раз, когда мы пытались приготовить рамён в общаге и чуть не спалили кухню? — спрашивает Юнхо, перекрикивая музыку. Минги посмеиваясь качает головой, вспоминая их давние студенческие времена. Его глаза на мгновение замирают, словно он погружается в воспоминания. Сколько же всего с ними произошло тогда. — Ты тогда забыл добавить воду и оставил кастрюлю на плите. — отвечает Минги, усмехаясь. — Эй, я думал, что ты следишь за этим! — Юнхо вскрикивает, оправдываясь. Его глаза широко открываются, а руки жестикулируют в воздухе, чуть не опрокидывая стакан. Минги молча поднимает бровь, впериваясь взглядом в Чона. Его выражение лица говорит громче любых слов. — Ладно-ладно, может быть. — сдаётся Юнхо, поднимая руки в знак капитуляции. — Но зато теперь мы умеем готовить... ну, почти. — Говори за себя. Я теперь шеф-повар домашней кухни. — Минги выпрямляется, гордо выпячивая грудь. Теперь очередь Юнхо поиздеваться над другом. Он наклоняется ближе, заговорщически понижая голос: — О да, твои бутерброды просто шедевр кулинарного искусства. Они оба смеются, но вдруг замечают, что Анджелина между ними как-то подозрительно притихла. Она сидит, чуть покачиваясь, с блаженной улыбкой на лице. Её глаза полуприкрыты, а щёки слегка покраснели. Минги осторожно наклоняется к ней, убирая прядь волос за ухо. Его пальцы мягко касаются её кожи. — Эй, принцесса, ты в порядке? Анджелина медленно поворачивается к нему, едва не засыпая. Что-то промямлив невнятное тому в ответ, девушка ложится головой ему на плечо. От неё исходит тепло и легкий аромат алкоголя. — О, кажется, кто-то немного перебрал. — с усмешкой говорит Юнхо, отпивая из своего стакана виски. Он единственный из них, кто будто не пил ничего крепче газированной воды за весь вечер. — Неправда! Я... я совершенно... — она икает, прерывая свою речь. — трезва! Минги едва сдерживает смех, смотря на свою девушку. Он совершенно не мог злиться на неё. Его рука автоматически обвивается вокруг её талии, поддерживая. Пока он рядом, Минги уверен, что она в безопасности. — Конечно-конечно. А то, что ты сейчас пыталась выпить из пустого бокала, это просто совпадение? — поддразнивает он её. Анджелина удивлённо смотрит на свой бокал, смешно хмурясь. Её брови сходятся на переносице, создавая очаровательную морщинку. — А куда всё делось? Юнхо слева всё же лопается от рвущегося смеха над её поведением и похлопывает ту по плечу. Его рука большая и тёплая на её коже. — Ты выпила, солнышко. Всё до капли. Она вдруг почти с самым серьёзным видом снова садится и смотрит на парней. Её глаза широко открыты, а на лице написана решимость. — Знаете что? Я думаю, что мы должны... должны танцевать! Прямо сейчас! Парни переглядываются между собой, одними только глазами говоря друг другу, что это будет настоящая катастрофа. — Может, тебе лучше посидеть немного? — осторожно предлагает Минги. Но Анджелина совершенно не слушает и пытается встать на ноги. Она покачивается, хватаясь за за чью-то голову для равновесия. — Нет-нет-нет! Танцы – это... это жизнь! Юнхо опять смеётся, пытаясь удержать девушку на месте, чтобы та не грохнулась прямо на стол. Его руки осторожно, но крепко держат её за плечи. — Ого, полегче, тигрица. Давай-ка ты сначала научишься ровно сидеть. — Кто бы мог подумать, что моя девушка такая лёгкая на подъём. — Минги говорит с нежностью, смотря как Анджелина по-детски дует губы, когда ей не разрешают разнести танцпол. Но она быстро отходит и уже тянется к ним двоим, притягивая к себе за шею в крепких объятьях. Её ладони зарываются в мягкие волосы, притягивая их головы ближе. — Вы... вы такие хорошие. Я вас так люблю, мальчики! — выдыхает Анджелина, она слегка растягивает слова, выдавая степень опьянения. Парни смеются над таким неожиданным проявлением ласки, но в объятьях не отказывают. Они прижимаются теснее, окутывая девушку своим теплом. Теперь можно было чувствовать жар её тела и аромат фруктовых духов, смешанный с запахом одного из последних выпитых коктейлей. — Мы тебя тоже, солнышко. Даже если ты пытаешься мешать нашей с Минги личной жизни. — шутит Юнхо, подмигивая другу. Его рука плавно соскальзывает на спину Анджелины. Она звонко смеётся и трётся об щеку Чона своей и чмокает куда-то в скулу. Её губы оставляют влажный след на его коже. — Вау, я даже не знаю кого мне из вас ревновать. — слышится привычное ворчание от Минги, и он, не отставая, обнимает девушку за талию, притягивая ближе к себе. Юнхо усмехается и наклоняется к ним, опуская вторую ладонь на женское колено. — А может, и не надо никого ревновать? — говорит он, понижая голос. — Может, нам всем хватит... внимания? Эти слова вылетели даже не задерживаясь, чтобы их можно было критически осмыслить. Сердце гулко пропустило удар, и парень ловит взгляд такого же ошарашенного Минги. Но тот не выглядит так, будто собирается крушить всё вокруг или разрывать кого-то на мелкие части. Наоборот, в глазах появляется понимающий блеск. Они давно хотели попробовать, но всё никак не решались предложить. — Знаешь, Юнхо, а ты прав. — отвечает Минги, его рука скользит по щеке Анджелины. — Мы могли бы... расширить наши горизонты, так сказать. Анджелина же, зажатая между ними, поднимает голову, переводя взгляд с одного на другого. — О чём это вы, мальчики? — спрашивает она, её голос звучит невинно, от чего у обоих чуть не закатываются глаза. Юнхо наклоняется ближе, его губы почти касаются уха девушки. — О новых... экспериментах, солнышко. — шепчет он. — Если ты, конечно, не против. Минги подхватывает мысль, и целует Анджелину в шею, едва касаясь горячей кожи: — Мы могли бы показать тебе звёзды, принцесса. Вместе. Ей это не послышалось? Они, её любимый парень и его лучший друг, предлагают ей… такое? Анджелина чувствует, как её сердце бешено колотится в груди, а мысли путаются в голове, словно в тумане. Алкоголь и атмосфера клуба только усиливают ощущение нереальности происходящего. Она ощущает жар тел парней, их руки на своей коже кажутся почти обжигающими. Часть её хочет отстраниться, сказать, что это слишком, что они зашли слишком далеко. Но другая часть... другая часть конечно же жаждет большего. Она закрывает глаза, чувствуя, как её тело отзывается на их прикосновения: — Вы... вы серьёзно? Вы оба? Парни переглядываются поверх её головы, считывая решительность настроя во взглядах друг друга, и одновременно слабо кивают. Юнхо мягко берёт девушку за подбородок и тянет к своему лицу. — Только если ты этого хочешь, солнышко. Мы никогда не сделаем ничего, чего ты не хочешь. Минги соглашается, его дыхание снова щекочет ухо Анджелины: — Мы просто хотим сделать тебя счастливой. Всеми возможными способами. Анджелина чувствует, как её щеки пылают от смущения, когда она осознаёт, что эта мысль не была для неё такой уж незнакомой. Она уже несколько раз ловила себя на том, что представляла, каково это – быть в центре внимания двух таких мужчин, как Минги и Юнхо. Её воображение рисовало яркие картины: больше поцелуев, больше прикосновений, больше ласк. Она представляла, как их сильные руки будут изучать её тело, как их губы будут покрывать её кожу багровыми метками. Эти мысли вызывали у неё волнение и возбуждение, но Анджелина никогда не решалась озвучить их вслух. Она всегда боялась, что парни сочтут её странной или развратной, грязной. Ведь как бы Минги и Юнхо ни были открыты в своих отношениях, такой шаг мог бы быть для них слишком большим. Анджелина не была уверена, что они действительно готовы к подобному опыту. Да и как она вообще могла предложить им подобное? Но сейчас, сидя так близко к ним, чувствуя их тепло и желание, девушка начинает понимать, что, возможно, её фантазии не так уж и далеки от реальности. Эти двое явно давали ей понять, что готовы на большее, чем их уже состоявшиеся отношения. Она смотрит то на Минги, то на Юнхо, видя в их глазах отражение своей собственной тяги и неуверенности. Она знает, что парни никогда не причинят ей вреда, никогда не заставят чувствовать себя некомфортно. Всё, чего они хотят – это удовлетворить её, подарить ей наслаждение, которого она никогда раньше не испытывала. Для Минги это было в некотором роде риском. Анджелина была его девушкой, и он безумно её любил. Но в то же время, идея разделить свою возлюбленную с лучшим другом уже давно будоражила его воображение. Они с Юнхо не раз обсуждали эту тему, когда оставались наедине под пару бутылок пива. Сначала это были просто шутки и фантазии, но со временем разговоры становились всё более серьёзными. Теперь, глядя, как Анджелина зажата между ними, Минги ощущал смесь собственничества и возбуждения. Он хотел, чтобы она была их обоих – принадлежала им целиком. Конечно он понимает, что их отношения могут измениться навсегда, если они пойдут на этот шаг. Они с Юнхо всегда были как братья, деля друг с другом всё на свете. Но возможность разделить теперь самое дорогое, что было у них обоих – Анджелину – была слишком заманчива, чтобы упустить её. Они оба хотят её, хотят ласкать её, доставлять ей удовольствие. Находясь сейчас в таком напряжении, Юнхо чувствует, как его сердце буквально колотится в груди. Он всегда испытывал глубокие, платонические чувства к этой девушке, восхищался ей и заботился о ней. Она была его дорогой подругой, частью их маленькой семьи. И теперь, будучи так близко к ней, уязвимой и соблазнительной, ощущая её тело рядом, аромат её кожи, Юнхо не может сдержать нахлынувшее первобытное желание. Его взгляд притягивается к её чувственным губам, представляя, каково это – целовать их. Юнхо представляет, как влажной дорожкой спускается по нежной коже её шеи, вырывая тихие вздохи. Как его руки блуждают по мягким формам её тела, заставляя Анджелину выгибаться в его объятиях. Он воображает, как Минги целует её жадно и страстно, его сильные пальцы сжимают бедра девушки. Эта картина будоражит кровь, заставляя желание пульсировать в каждой клетке его тела. Внутри разгорается настоящий пожар. И когда она с неуверенностью произносит, что, возможно, готова на это, Юнхо чувствует, как нутро сжимается в узел от предвкушения. Он мечтает познать все тайны её тела, исследовать каждый изгиб, услышать все те звуки, которые она будет издавать под их ласками. Он хочет, чтобы она отдалась им полностью, доверившись их страсти. Ему кажется, что ещё немного, и он просто не выдержит, набросившись на неё и Минги прямо здесь и сейчас. Но он вынужден сдерживаться, понимая, что должен действовать аккуратно и осторожно. Они с Минги должны заслужить её доверие и позволение. Только тогда этот праздник плоти будет поистине совершенным. В машине такси повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателя. Напряжение внутри салона почти осязаемо – оно искрит в воздухе, как статическое электричество. Анджелина сидит на заднем сидении рядом с Минги, их колени соприкасаются. Она хорошо знает, что уже давно мокрая – ещё когда парни, будто случайно, разводили её ноги под столом в клубе, гладя бёдра опасно высоко к краю белья, с довольными усмешками на лицах. Её бросает то в жар, то в холод, алкоголь в крови уже не туманит сознание, выветриваясь под натиском адреналина. Возбуждение пульсирует в ней, заставляя ерзать на сиденье в поисках хоть какого-то трения. Кажется, если она сейчас не получит желаемого, то сойдет с ума. До их с Минги квартиры остаётся меньше десяти минут, и эти минуты кажутся вечностью. Переведя взгляд на парня, Анджелина замечает, что он тоже погружён в свои мысли. Обычно такой разговорчивый и шумный, теперь он сидит, устремив потемневший взгляд вперёд. Его челюсть время от времени напрягается, пальцы сжимают женскую ладонь, больши́м поглаживая костяшки. Минги знает, что совсем скоро они будут дома, и всё, о чём они говорили в клубе, станет реальностью. И он едва сдерживает желание коснуться девушки, провести ладонями по округлой груди, кусать припухшие от возбуждения соски. Но сейчас лучше держать дистанцию – ожидание только распалит их ещё сильнее. На переднем сиденье Юнхо нервно барабанит пальцами по подлокотнику. Его глаза то и дело бросают быстрые взгляды через лобовое зеркало, прожигая, заставляя чувствовать себя полностью голой перед ним. Он украдкой облизывает губы, изучает её, запоминает каждое мелкое движение, каждый вздох. Воображение рисует картины того, что только может произойти, когда они окажутся за закрытыми дверьми. И когда такси наконец останавливается у знакомого подъезда, все трое понимают, что ничего уже не будет прежним. Тихий щелчок замка отрезает их от внешнего мира. Спальня погружена в лиловый полумрак, создаваемый ночником, обувь и верхняя одежда уже давно сняты. Анджелина стоит посреди просторной комнаты, нервно обхватив свои обнажённые предплечья. Взгляды парней ощущаются почти физически – тяжёлые, словно свинцовые. И под ними она чувствует себя полностью открытой, уязвимой до такой степени, что каждый вдох даётся с трудом. Минги стоит прямо перед ней, внимательно всматривается в её лицо, словно пытаясь прочитать мысли. Он медленно протягивает руку, нежно касаясь её подбородка костяшками. Его прикосновение, такое знакомое, сейчас ощущается совершенно по-новому. В воздухе повисает напряжение. — Ты дрожишь. Она знает. Она, чёрт возьми, знает это. Девушка не испытывает страха, но очевидно, что каждый нерв в её теле натянут до предела, готовый вот-вот лопнуть. Пытается сглотнуть, но горло настолько сжато, что это кажется почти невозможным. Её взгляд мечется по лицу Минги, пытаясь найти в нём опору, но абсолютно не в силах сфокусироваться. Тот делает ещё шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. — Ты уверена? — его голос звучит тихо, почти шёпотом, но в тишине комнаты кажется оглушительным. Анджелина закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сердце колотится так сильно, будто готовится в следующую секунду выпрыгнуть из груди. Она чувствует тепло, исходящее от Юнхо за спиной, его дыхание щекочет шею, вызывая крупные мурашки по всему телу, и это совсем не помогает ей держаться. — Да. — выдыхает она наконец, открывая глаза и встречаясь взглядом с парнем. — Да, я уверена. Сзади осторожно обнимают, чуть сжимают руки на её талии, словно в знак поддержки. Большие ладони скользя касаются её фигуры, пальцы мягко поглаживают бока сквозь гладкую шёлковую ткань. Этого лёгкого прикосновения хватает, чтобы в ушах начало тихо звенеть. Минги наклоняется ближе, его лицо теперь всего в нескольких сантиметрах от её. — Мы остановимся в любой момент, если ты скажешь. — произносит он с бесконечным трепетом. Анджелина лишь кивает, не в силах произнести ни слова. Она чувствует, как Юнхо позади слегка наклоняется, его губы почти касаются её уха. — Ты прекрасна. — шепчет он, и от его слов подкашиваются коленки. Воздуха в комнате не хватает, время словно замедляется, растягивая каждое мгновение в вечность. Тишина кажется громче раскатистого грома в самую сумасшедшую бурю, нарушаемая лишь их дыханием и едва слышным шорохом ткани одежды. Этот момент – на грани, когда всё может измениться в один лишь миг. Анджелина закрывает глаза, позволяя себе раствориться на единственную секунду. Она знает, что утром всё изменится, но сейчас... сейчас есть только они трое и эта ночь, полная неизведанного. — Ты не представляешь, как сильно мы оба дорожим тобой, принцесса. — снова шепчет Минги, водя носом у её виска. Он хочет влезть ей под кожу, слиться всем существом, поглотить без остатка, лишь бы чувствовать её ещё ближе. — Мы сделаем всё, чтобы ты чувствовала себя любимой и защищённой. Каждое слово звучит как клятва, как непоколебимый обет оберегать и восхищаться, будто единственным уцелевшим божеством среди земного порока и грязи. Парень тянется ближе, его губы едва касаются румяной щеки. Прикосновение словно зажигает искру, и позвоночник Анджелины простреливает морозящей дрожью, что расходится волнами до самых кончиков пальцев. Каждая клеточка в её теле словно оживает, реагируя на эту нежную ласку. Юнхо прижимается к её спине теснее, и девушка ощущает, как быстро бьётся его сердце. Этот ритм, кажется, синхронизируется с её собственным сердцебиением, создавая между ними невидимую связь. Его ладони уходят по её рукам вниз и на мгновенье переплетают их пальцы. — Доверься нам. — мягко звучит рядом его голос. Он тыкается носом в шею под челюстью, вдыхая чарующий аромат желанного тела. Мысль о том, чтобы наконец попробовать его, вызывает лишь очередную новую волну томящего возбуждения внизу живота. Юнхо крепко обнимает девичью талию, почти собственнически, но в его объятиях нет грубости – только желание обласкать и уберечь. Касания еле ощутимы, его губы уходят ниже, и он невесомо целует, покусывает, оставляя за собой маленькие следы. "Ты наша. Мы твои". И Минги наблюдает за этим, его глаза темнеют, голод в его взгляде усиливается. Вид такой слабой, дрожащей девушки в руках своего друга, откровенно режет ему тормоза. — Позволь нам показать тебе, как сильно мы тебя любим. — его голос звучит хрипло от кипящих эмоций. — Позволь нам обращаться с тобой так, как ты заслуживаешь. Только сегодня. Анджелина неосознанно тихо стонет и это словно разрушает последний барьер между ними. Больше ничто не способно их сдерживать. На неё обрушивается шквал жадных поцелуев, парни окружают её собой, места, где её касаются чужие губы, пылают, словно от ожогов. Тесно зажатая между их горячими телами, Анджелина ощущает, как реальность растворяется, уступая место нарастающему животному желанию, которое пульсирует в висках. Руки обоих исследуют её податливую ласкам плоть с неистовым рвением, словно пытаясь завладеть каждым сантиметром, пытаясь урвать себе кусок побольше. Платье, некогда элегантное, теперь кажется лишним. Тонкая ткань сбивается, задирается выше на талию, обнажая всё больше кремовой кожи, которая словно умоляет о прикосновениях. Лямки безвольно соскальзывают с плеч, открывая округлую грудь жадным взглядам и рукам. Анджелина, захлебываясь в водовороте новых ощущений, едва сдерживает стоны, когда Юнхо прижимается пахом к ней сзади, аккурат между ягодиц, давая почувствовать всю силу своего желания. Пухлые губы прикладываются к её призывно торчащим соскам, и Минги удовлетворённо закатывает глаза, слыша сорванное хныканье сверху. Он досконально знает, как довести свою девочку до дрожи в ногах, как заставить её срывать голос в удовольствии и что сделать, чтобы она сама насаживалась на пальцы или на член, стараясь получить больше. И нагло этим пользуется. Поэтому парень не без собственного удовольствия вылизывает её мягкую грудь, цепляя зубами горошины сосков, зная, что толкает девушку к краю над бездной безумия. Анджелина всегда была очень чувствительной. Мужские руки, казалось бы, везде одновременно – они терзают, ласкают, исследуют, словно пытаясь запомнить каждый сантиметр её тела, оставляя после себя дорожки мурашек и лёгкую, будоражащую боль. Анджелина не думала, что может быть центром такого дикого обожания, но сейчас, ощущая, как два парня делят её между собой, как они оба явно изнывают по ней, девушка готова отдаться этому чувству без остатка. Её волосы сжимают на затылке, заставляя девушку откинуть голову назад и беззащитно подставить острым зубам трепещущую жилку на шее. Юнхо, обычно такой сдержанный, сейчас выглядит совершенно одержимым, его глаза горят неприкрытым желанием. Анджелина никогда прежде не видела его таким – жадным, горячим, будто готовым в любой момент утянуть её и спрятать от всего мира. Длинные пальцы спускаются вниз, сминая нежную кожу на бёдрах, и устремляются к кружевной ткани её белья. Парень осознаёт, что балансирует на грани – желание овладеть девушкой прямо сейчас борется с стремлением растянуть это упоительное мгновение навечно. Неожиданная лёгкая тень ревности, когда он замечает руки Минги, ласкающие девичье тело, лишь подливает масла в огонь его страсти. Анджелина чувствует, как её бережно укладывают на спину поперёк кровати. Её тело вновь покрывается поцелуями, что заставляют раз за разом облизывать в предвкушении и без того влажные от их общей слюны губы. Не дав девушке опомниться, её ноги мягко разводят в стороны, и Юнхо без предупреждения прижимается горячим языком к её промежности, издавая при этом тихий, полный желания звук. Анджелина инстинктивно запускает пальцы в его волосы, её щёки вспыхивают румянцем от громко хлюпающей смазки между ног, что, казалось, эхом разносится по комнате. Парень с упоением вылизывает её складочки, каждое его движение на клиторе пускает по венам ток. — Не сдерживайся, принцесса. — мурлычет Минги, наклоняясь к её уху. — Мы хотим слышать, как тебе хорошо. Юнхо полностью отдаётся процессу, его глаза закрыты от наслаждения, пока он сам зарывается лицом глубже между бёдер девушки. Юркий язык скользит внутрь, и, о боже, парень может поклясться, что прямо сейчас готов позорно кончить в трусы, ни разу не коснувшись себя, только от одного осознания кому и при каких обстоятельствах он отлизывает, как послушный мальчик. Даже если его об этом не просили. Даже если он сам захотел этого. Остатки человеческого рассудка стремительно плавятся без шанса на спасение, и Чон понимает, что теряет всякий контроль. — Ты слишком сладкая. — выдыхает Юнхо, на мгновение отрываясь от своего занятия. — Я мог бы делать это вечно. Анджелина выгибается в спине от его слов, чувствуя, как внутри неё нарастает что-то готовое вот-вот взорваться. Подняв затуманенный взгляд, она видит Минги, который, не отрываясь, наблюдает за ними, бесстыдно надрачивая себе. Его абсолютно пошлый вид завораживает: капля пота стекает по виску вниз, брови сведены, распухшие от поцелуев губы приоткрываются в беззвучном стоне. Мышцы на предплечье напряжены и он ритмично двигает сжатым кулаком по члену, чуть натягивая кожу на увесистых яйцах. Образ удовлетворяющего себя парня пробуждает в девушке что-то дикое, необузданное, и она тянет руки к Минги, безмолвно прося его приблизится. И тот знает, чего она хочет. Придерживая изнывающий от нетерпения ствол, он ведёт головкой по её вишнёвым губам, размазывая капли собственной смазки. Взгляд прямо в глаза и девушка открывает рот шире, приглашая его. Язык обволакивает длину сантиметр за сантиметром, посылая жар, волной прокатывающийся по вверх по спине. Эту картину полнейшей похоти Минги запомнит как совершенную. Живот мгновенно стягивает тугим узлом и он издаёт глухой стон, его руки непроизвольно тянутся к женскому горлу. Он чувствует под пальцами её учащённый пульс, ощущает, как там глубоко скользит его же член. Это почти гипнотизирует его. Парень едва сдерживается, слабо подаётся бёдрами навстречу, его тело дрожит от напряжения и желания погрузиться глубже. Сорваться в эту же секунду как животное и долбиться в узкую глотку, пока не кончишь прямо внутрь. Инстинкты требуют большего, но Минги не позволяет себе потерять голову, держит себя в узде, балансируя на тонком лезвии между страстью и здравомыслием. Каждая клеточка её взмокшего тела словно охвачено пламенем. Каждый нерв чувствителен как никогда раньше, каждое касание отзывается волной острого удовольствия. Уверенные действия парней, их сильные руки, блуждающие по её коже, заставляют девушку трепетать от желания большего. Мысль о том, что она разделена между двумя мужчинами, наполняет Анджелину диким возбуждением. Она ощущает их жар, их напряжение, их нетерпение, и это почти сводит её с ума. Да, она осознаёт, что её действия выходят далеко за рамки правильного, утягивая её в мир самых тайных желаний. Часть её понимает, что со стороны это выглядит неоспоримо грязно, развратно. Что сейчас она находится будто в одном из самых влажных порнороликов, но ей всё равно. Девушка позволяет себе отпустить контроль, погружаясь глубже в водоворот низшей похоти. Каждое движение языка Юнхо между её бедер, каждый новый стон Минги будто подпитывают тёмную, жаждущую часть её души. Это опьяняющее чувство свободы от запретов и ограничений кружит голову. Анджелина чувствует, как границы между правильным и неправильным размываются, оставляя лишь чистые, первобытные эмоции. Желание отбросить все условности и полностью отдаться моменту становится непреодолимым. И власть, которую парни имеют над ней, только усиливает её влечение. Она стоит на краю, зная, что один шаг – и она окунётся в пучину неизведанного наслаждения. И этот шаг кажется всё более заманчивым с каждой секундой. — Что… Вау. — выдох Юнхо потонул в шорохе простыней. Внезапные слова даже не сразу привлекли внимание двух других. Он застыл, заворожённый неожиданной деталью. Его взгляд уставился на что-то напоминающее блеск металла меж слабо раздвинутых женских ягодиц. Парень не понимает как не заметил этого раньше. Протянув руку, он осторожно коснулся небольшой пробки, и та поддалась его прикосновению, медленно выскальзывая из уже достаточно растянутого отверстия с громким хлюпом оставшейся внутри смазки. Девушка могла только тихо выдохнуть на это. Она прячет пылающее лицо в ладонях, пока Юнхо с совершенно хищной улыбкой рассматривал находку, зажатую между пальцев. Анджелина хотела после вылазки в клуб этим вечером попробовать что-то новое со своим парнем, о чём тот мечтал уже давно: она всё не решалась, то боясь дискомфорта, то просто стесняясь непривычного. Иронично, что на секс втроём девушка согласилась буквально за неполных пять минут. — Как удачно, малышка. — довольно подмигивает ей сверху Минги, его голос, низкий и хриплый от вожделения, прокатился по коже мурашками. Он тянет Анджелину вверх, поворачивая к себе задом, и заставляет её опереться на колени. Парень рефлекторно облизывает губы, обводя немигающим взглядом так уязвимо раскрытую сейчас перед ним влажную промежность. Округлые бёдра широко расставлены в стороны, ягодицы сочно колышутся от малейшего движения тела, и Минги уже рисует в воображении, как на одной из них будет красоваться яркий отпечаток собственной ладони после пары мощных шлепков. Тихие, отчаянные всхлипы Анджелины сводили с ума. Её тело изгибалось в безмолвной мольбе, растянутые мышцы сфинктера судорожно сжимались вокруг пустоты и девушка почти захныкала, откровенно виляя задницей перед парнем. И Минги чувствовал, как последние крупицы самоконтроля ускользают сквозь пальцы. Член потянуло почти болезненным позывом наконец-то вставить его до основания в одну из так услужливо подставленных ему дырочек. Кровь кипела в венах, требуя действий. Минги быстро достал бутылёк, который прятал под подушкой. Не тратя ни секунды, он выдавил обильное количество геля прямо на пульсирующую головку, размазывая прохладную смазку по всей длине жаждущего внимания ствола. Предвкушение распирало изнутри, заставляя сердце бешено колотиться. Устроившись поудобнее, Минги резко входит до упора, срывая с губ Анджелины протяжный стон. Глаза парня закатились от захлестнувших ощущений – узкие горячие стенки плотно обхватывали его, пульсируя в ритме их срывающегося дыхания. Это заводило Минги до состояния исступления, распаляя желание вытрахать сегодня эту задницу до состояния изнеможения. Он раскачивает бёдрами, с каждым толчком увеличивая амплитуду движений. Он не давал Анджелине ни секунды, чтобы прийти в себя – его единственной целью было утолить проснувшийся животный голод. Девушка же не могла сдерживать срывающиеся с губ крики, её пальцы отчаянно впивались в простыни. Она уже потеряла счёт времени, полностью растворяясь в безудержном потоке ощущений. Юнхо жадно пил эту картину, чувствуя, как собственное возбуждение накрывает его штормовой волной. Он наблюдал, как Минги грубо овладевает Анджелиной, подгоняемый первобытной жаждой. Своё же тело умоляло его о прикосновениях, требуя своей доли удовольствия. Взгляд Анджелины буквально обжигал его, в её глазах плясали искры невиданной порочности. Возбуждённая грудь соблазнительно качалась в такт грубым толчкам, а припухшие, искусанные губы приоткрылись в наслаждении. Поддавшись внезапному порыву, Юнхо осторожно ведёт ладонью по её шелковистым волосам, будто поощряя, одобряя. На его губах застыла странная, почти нежная полуулыбка, пока он касается мягкой, бархатистой кожи её щёк, невзначай цепляет костяшками подбородок. Это невинное, на первый взгляд, личико вызывало в парне абсолютно противоречивые мысли: с одной стороны, он трепетал, словно она была хрупкой фарфоровой куклой, которую мог так легко разрушить, но в то же время жаждал сорвать с неё последние преграды, размазать остатки блядской винной губной помады и наконец взять её так, как он брал в своих мокрых фантазиях. И он уверен, что Анджелина выглядела бы совершенно в любом образе. Не задумываясь, Юнхо проталкивает ей два пальца в рот, и девушка покорно обхватывает их языком, посасывая так, словно это было единственное, чего она сейчас жаждет. Тот сам уверенно двигал фалангами, заставляя взять до основания. Но накатившее желание всё сильнее жгло изнутри, требуя большего. Что-то прорычав, парень грубо сжал её затылок, подчиняя своей воле. Не тратя время на нежности, он резко подался вперед, вжимая её голову в свой пульсирующий член. Анджелина приняла его без колебаний, заглатывая до упора, пока не уткнулась носом в гладкий лобок. Комната будто взорвалась от нестерпимого напряжения, пока они втроём тонули в тине страсти, игнорируя всё, кроме собственного безумия. Наблюдать за собственным исчезающим членом во влажном, жарком плену чужого рта было ещё тем мазохистским удовольствием. И закатанные глазки этой сосущей прелести лишь разжигали чувство собственной власти. Головка с каждым толчком упиралась в стенку горла, глуша сорванные стоны девушки, живот начинало стягивать узлом в скорой кульминации. Слишком рано. Юнхо поймал взгляд друга, замечая, что того тоже начинает потряхивать. Они всё же останавливаются, даря минутную паузу Анджелине, и та, выпустив ствол изо рта, жадно хватает воздух полной грудью. Лёгкие жгло в недостатке кислорода, на ягодицах горели следы от широкой ладони, а вниз по подбородку стекала слюна, которую девушка просто не успевала сглатывать. Но ей все равно было мало, катастрофически мало. Обменявшись с Минги кивками, Чон ложиться рядом, подзывая Анджелину к себе. Он снова тянет усмешку, быстро целует в уголок губ, помогая устроиться сверху. Девушка же, уловив ход действий, занервничала. Она мечется взглядом между парнями, выдавая своё волнение: всё таки для неё это было впервые. — Ты помнишь, что мы можем остановиться в любой момент? — Минги наклонился сзади, нежно целуя её плечо. Прежняя необузданность сменилась лаской, словно укрывая разгоряченное тело прохладной вуалью. Анджелина не сомневаясь кивнула. Она уже не могла повернуть назад. Зашла слишком далеко. Соблазн был слишком силён, чтобы упустить шанс утолить эту жажду. — Начинайте с Юнхо. — снова произнес парень. — Я присоединюсь позже, тебе нужно расслабиться. Он отстранился, хотя это стоило ему невероятных усилий. Минги был так близок к краю, так жаждал переступить эту черту, но комфорт его девушки был важнее собственных желаний. Он прислонился спиной к стене, чувствуя, как колотится сердце о рёбра. Успокаивающие прикосновения длинных пальцев заскользили по лопаткам, когда Юнхо притянул Анджелину ближе. Он снова припал к её пухлым губам, смакуя каждое мгновение поцелуя. И чуть не мурлычет, когда девушка доверчиво подаётся навстречу, позволяя его рукам исследовать взмокшее тело. Он не торопился, боясь спугнуть момент. Его прикосновения были нежными, но настойчивыми, распаляя обоюдную страсть, пока Анджелина не начала отвечать с не меньшим пылом. Она уже сама искала хоть малейшего трения, дразня и маня. Получив безмолвное согласие, Юнхо направляет член и плавно входит в сочащуюся смазкой промежность, моментально теряясь в урагане ощущений. Несмотря на бушующее внутри желание, он сдерживал себя, позволяя ей привыкнуть. И вскоре, опираясь на его широкую грудь, Анджелина начала двигаться в собственном ритме, запрокинув голову. Ей было невероятно хорошо – настолько, что хотелось рассыпаться на тысячи осколков или застыть в этом мгновении навечно. Смущение и неловкость растворились без следа, уступая место чистому наслаждению. Юнхо чувствовал, как она постепенно теряет контроль, отдаваясь во власть ощущений. Её тихие всхлипы и дрожащие пальцы говорили об этом красноречивее любых слов. Минги же наблюдал со своего места, едва сдерживая рвущееся наружу нетерпение. Его взгляд жадно ловил каждое движение извивающегося перед ним женского тела, каждый изгиб, каждую дрожь удовольствия. Он видел, как постепенно исчезает скованность его девушки, как слепая страсть заволакивает рассудок. Каждый её стон эхом отзывался в его теле, посылая волны острого желания по венам. Пальцы до побелевших костяшек сжимали простыни – так сложно было удержаться и не наброситься на неё прямо сейчас. Не растерзать, как загнанную в угол добычу. Но он держал себя в руках, позволяя ей отпустить себя полностью. Его собственное возбуждение пульсировало почти болезненно, требуя внимания. Минги торопливо облизнул пересохшие губы, наблюдая, как Анджелина выгибается над его другом. Её разметавшиеся волосы, приоткрытый рот и затуманенный взгляд сводили с ума. Каждый её всхлип, каждое судорожное движение бёдер заставляли его дыхание сбиваться. Он ждал своего момента, чувствуя, как накаляется воздух в комнате. Но пока мог только наслаждаться видом того, как его девушка теряет себя в объятиях другого мужчины. Каждое движение с Юнхо заставляло её тело плавиться от удовольствия. Анджелина уже не сдерживала стоны, полностью отдаваясь накатывающим волнам наслаждения. Его руки блуждали по её спине, посылая электрические разряды вдоль позвоночника, а глубокие толчки заставляли выгибаться всё сильнее. — Покажи ему, какая ты горячая. – подал голос Минги, не скрывая развязной усмешки. Где-то на краю затуманенного сознания она чувствовала его жгучий взгляд. От мысли, что он наблюдает за ней, такой развратной и дикой, внутри всё скручивалось в тугой узел возбуждения. От предвкушения кружилась голова. Юнхо перехватил ритм, задавая темп быстрее. Обхватив крепко её тело, он с силой насаживал девушку на свободно скользящий внутрь член, его пальцы впивались в её кожу, оставляя следы, которые будут гореть ещё несколько дней. Комната наполнилась сорванными визгами и звуками шлепков влажной кожи – Юнхо продолжал размашисто двигаться, ведомый ненасытным инстинктом, а Анджелина беспомощно билась в его руках в попытках поймать хоть мгновение передышки. Но ей было мало. Каждой клеточкой тела она жаждала большего. Словно прочитав её мысли, Минги поднялся со своего места. Он не мог больше просто наблюдать со стороны. Шорох постели от его приближающихся движений заставил сердце пропустить удар. Его ладони легли на влажные от испарины плечи девушки и Минги наклонился, прижимаясь к изгибу шеи губами: — Готова для меня, малышка? – его хриплый шепот заставил её затрепетать. Анджелина лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Её тело горело от смеси желания и легкого страха перед неизведанным. И всё же она жаждала испытать то, что раньше лишь представляла. Минги снова размазывает прозрачный гель по члену и хлопает пару раз девушку по бедру, чтобы та приподнялась. Он на пробу осторожно вставляет головку, раздвигая стенки сфинктера, уже не ощущая былого сопротивления. Парень действовал неспешно, осторожно, несмотря на бушующее внутри пламя. Каждое прикосновение было рассчитано, каждое движение – выверено. Он чувствовал, как Анджелина со всех сил старается расслабиться под его руками, готовясь принять их обоих. — Мы не причиним тебе боли. – пообещал Юнхо, нежно убирая прядку волос с её лица. – Доверься нам... Девушка зажмурилась, пытаясь отвлечься. Но Минги уверенно входил сантиметр за сантиметром, и то распирающее, никогда не испытываемое чувство, игнорировать было невозможно. Новые ощущения были слишком яркими, чтобы их откинуть. Она замерла, ошеломленная небывалой полнотой чувств. Казалось, одно лишнее движение или неосторожный вдох – и тонкая грань между болью и удовольствием исчезнет. Когда Минги замер, полностью оказавшись внутри, из груди Анджелины вырвался глухой стон. Парни начали двигаться поочередно, осторожно и размеренно, позволяя ей освоиться с непривычным впечатлением. Их тела сплетались в идеальной синхронности. Девушка металась между ними, не зная, куда себя деть. Её колени дрожали от напряжения, а по спине стекали капли пота, которые Минги тут же слизывал горячим языком. Юнхо впивался пальцами в её бёдра, оставляя следы своей страсти. Каждое его движение пронзало её насквозь, заставляя захлебываться воздухом. Она чувствовала их обоих – таких разных, но одинаково желанных. Диких, властных, неумолимых. Один прижимался к ней сзади, его дыхание обжигало шею. Жадные руки блуждали по её телу, лаская и дразня, пока второй подавался навстречу с гортанными стонами. Анджелина растворялась между ними, теряя связь с реальностью. "Ты такая красивая сейчас." Время потеряло смысл в этом сумасшедшем ритме. Они были словно в центре урагана, где существовали только жар, страсть и бесконечное наслаждение. Анджелина уже не понимала, где чьи руки, чьи губы – всё слилось в один бесконечный поток ощущений. "Хочу видеть твоё лицо, когда ты кончаешь." Юнхо мокро её целует, прикусывая губу, когда толкается особо глубоко. Он раскрывает её сильнее, раздвигая ягодицы в стороны. "Ты сводишь меня с ума." Её брали одновременно двое мужчин и это было настоящим безумием – два толстых, налитых кровью ствола растягивали её, даря чувство наполненности, граничащее почти с невозможным. Теснота, создаваемая распирающим стенки давлением, сводила с ума, и Анджелина могла только беспомощно принимать эту сладкую пытку удовольствием. "Я хочу слышать, как тебе хорошо." Хватка на её теле стала жёстче. Минги врывался в её бёдра всё быстрее, уже плохо контролируя себя. Горло пересохло от стонов, тело ломило от напряжения. Но внутри разливалось такое острое наслаждение, что девушка готова была выкрикивать их имена снова и снова, выгибаясь навстречу каждому движению, лишь бы продлить эти мгновения. Реальность вокруг Анджелины размывалась, теряла четкость. Границы пространства становились зыбкими, расплывчатыми. Она больше не слышала ничего, кроме собственного учащенного дыхания и пульсации крови в висках. Весь мир сузился до невероятных ощущений внутри её тела. Тянущая боль в затекших мышцах уже не имела значения. Она растворялась в нарастающей волне эйфории, которая накрывала её с головой. Сознание плавилось, теряло контроль, позволяя телу просто существовать в этом головокружительном потоке. На её лице появилась абсолютно безумная улыбка – смесь удовольствия, освобождения и какого-то первобытного восторга. Анджелина больше не принадлежала себе – она была частью этого стихийного, неистового момента. Краем глаза Анджелина заметила их отражение сбоку. Два мужских силуэта, тесно сплетённые с её телом, создавали почти первозданную картину страсти. Она увидела себя со стороны – обнаженную, яростно выгнутую, с растрепанными волосами и блестящей от пота кожей. Её взгляд метался между реальностью и зеркалом, усиливая и без того запредельные ощущения. Анджелина чувствовала, как по телу разливается жар, как каждый нерв буквально горит от прикосновений. Происходящее казалось одновременно диким и восхитительным. Она словно смотрела на новую себя – другую, незнакомую, предающуюся самым сокровенным желаниям. Зеркало становилось свидетелем её перерождения, обнажая самые потаённые глубины её существа. Наслаждение стремительно нарастало, становясь почти невыносимым. Девушка чувствовала, как реальность вокруг неё окончательно истончается, превращаясь в туманное марево. Каждое прикосновение отзывалось внутри ярким импульсом, заставляя тело мелко содрогаться. Её сознание металось на грани между болью и экстазом, теряя способность рационально мыслить. Мышцы напрягались, её пальцы судорожно впились во что-то – простыни, чьи-то плечи, она уже не понимала… Казалось, ещё мгновение – и девушка разрушится на мельчайшие частицы, растворившись в течении. И внезапно – освобождение. Оглушающее, всепоглощающее, способное заставить потеряться и отпустить себя. Громкий стон вырвался из её горла, живот сводило в сладких спазмах, пока парни продолжали медленно толкаться сквозь её оргазм. Минги кончает следом, тихо выругавшись под нос. Он замирает на какие-то пару секунд, давая себе возможность прийти в чувства. Густая сперма медленно вытекала из содрогающегося нутра девушки, белёсыми каплями пачкая припухшие складочки влагалища. Выглядит слишком уж хорошо. Парень нехотя отстраняется, ощущения были настолько ошеломляющими, что руки всё ещё крупно дрожали. Он тяжело привалился к стене, прикрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание. Усталость накатывала волнами, но удовлетворение от произошедшего переполняло его в каждой клеточке тела. Взглянув на оставшуюся парочку, губы сами расплываются в усмешке: такие же запыхавшиеся, как и он сам. Оба ловили полной грудью спертый воздух, прислонившись друг к другу лбами. Руки Юнхо поглаживали ноющую поясницу девушки, пока он сам что-то сладко шептал той на ухо, отвлекая. Парень не сомневаясь тянется к её промежности, набирая пальцами чужое семя, и размазывает его по всему члену. Толкнувшись снова внутрь, он возобновляет движения с новой силой. Анджелина могла лишь вскрикнуть от острых ощущений, захлестывающих её измученное телo. — Чёрт, ты реально извращенец. – хрипло посмеивается Минги, что наблюдал за действиями друга. Но спорить не будет – выглядело это действительно горячо. Чон с нарастающим темпом вжимал Анджелину в свою грудь. Его движения становились всё более резкими и отчаянными, подгоняемый приближающимся пиком, он вбивался во влагалище ещё и ещё. Руки крепко удерживали девушку, не оставляя шанса на сопротивление. Длинный член входил до упора, напряжённые яйца шлепались о влажные ягодицы с каждой фрикцией и, блять, хотелось взвыть только от того ощущения, когда головка билась аккурат в ту самую точку, от чего всё и без того трепещущее нутро делало кульбит. Казалось, даже соседи могли услышать её всхлипы и срывающийся голос, но в этот момент никто не имел значения. Была только эта комната, только они втроём. Напряжение нарастало с каждой секундой. Юнхо почти задыхался, делая последние мощные движения, и наконец волна наслаждения накрыла его с головой. Тело содрогнулось, зубы были с силой стиснуты, пока он изливался внутри до последней капли. Сквозь туман в голове парень вспоминает о своей хватке и медленно разжимает руки. Его сознание всё ещё блуждало в коридорах достигнутого оргазма, зрачки были будто заволочены мутной пеленой. Но привычная слабая улыбка уже украшала его лицо. Анджелина, полностью истощенная, с трудом поднялась на дрожащих коленях. Ноги не слушались её, сил не было, чтобы просто устоять на месте, и на рухнула на смятую постель рядом, измученная, но необычайно удовлетворенная. Повисла тишина, нарушаемая только их редкими, восстанавливающимися вздохами. Внутри всё ныло и пульсировало. Анджелина ощущала себя словно после марафона – измождённой, но с каким-то особым внутренним торжеством. Мышцы между ног отзывались тупой, приятной болью – той, что остаётся после долгого, интенсивного напряжения. Её тело будто помнило каждое движение, каждый глубокий толчок. Недавний пыл и жар медленно остывали, оставляя после себя ощущение глубокого насыщения. Внутренние стенки продолжали мягко подрагивать, разгоняя остатки удовольствия до кончиков пальцев. Девушка была заполнена до предела, она чувствовала влагу, стекающую по внутренней поверхности бёдер, но весь этот беспорядок её сейчас совершенно не волновал. Она была счастлива. Абсолютно и беззаветно счастлива. Соски всё ещё горели от прикосновений, а кожа покрылась мелкими мурашками. Каждый вздох отзывался лёгким покалыванием – настолько чувствительной стала её кожа. "Клянусь, я даже ходить не смогу", – промелькнула шальная мысль. И она почему-то вызывала странное удовлетворение. Её тело было помечено – чужими прикосновениями, чужими желаниями. И это возбуждало даже сейчас, в состоянии полного изнеможения. Девушка устало прикрыла глаза, чувствуя, как Минги мягко проводит пальцем по её плечу. Юнхо откинулся рядом на подушки, его взгляд был всё ещё рассеянным, но сытым. — Ну как? — первым нарушил тишину Минги, криво усмехаясь. — Не пожалела? Анджелина тихо рассмеялась, не открывая глаз: — Даже не думайте, что получите раскаяние. Юнхо притянул её ближе, зарываясь носом в её волосы: — Это было... невероятно. — Повторим? — хитро прищурился другой с плутовской улыбкой. — Дайте хоть немного отдохнуть, — простонала Анджелина, — звери. Парни обменялись тихим смешком – никто из них бы и не стал оказывать давления. Они прекрасно понимали границы. Давить или принуждать не в их интересах. Для них было важно искреннее желание и комфорт Анджелины. Куда забавнее было бы дождаться момента, когда она позже, смущаясь и заикаясь от волнения, сама попросит их о близости. Она лежала, полностью обессиленная, чувствуя, как постепенно утихает пульсация в теле. Девушка повернула голову, встречаясь взглядом с Юнхо и Минги, и слабо улыбнулась. В их глазах плясали искорки полного удовольствия и какой-то особой, животной победы. Они будто завершили какую-то важную миссию, что была значительно глубже обычного физического контакта. Эта ночь изменила всё. Границы между ними размылись, исчезли последние сомнения и условности. Они стали чем-то большим, чем просто пара и их общий друг. И чем именно им предстоит ещё решить. Минги первый привлек её к себе, укрывая одеялом, поправил её растрёпанные волосы. Юнхо принёс воды и позже устроился рядом, обнимая сзади. В их движениях читалась нежность и забота, которая удивительным образом контрастировала с недавней страстью. В тишине комнаты остались только их мерные дыхания и тихое шуршание простыней. Анджелина медленно приходила в себя. Она была полностью обнажённой – не только физически, но и эмоционально. Будто сняла последние маски и запреты. Она не осознавая закрыла глаза, проваливаясь в глубокий, абсолютно спокойный сон. Чувство защищённости и уюта с головой накрыло её, избавляя от ненужных сейчас мыслей. Только умиротворение и покой. Утро обещало быть таким же жарким, как прошедшая ночь.