Эпилог. Панацея

Неистовый крик разрезал её грудь. А, может, и сердце? Впрочем, это ощущалось физически, но таковым не являлось. Девушка молчала, но вздрогнув, в страхе положила руку на горло, резко придя в себя, будто только мгновение назад её душили. Волна боли от движений накатила на неё моментально.  Я жива? У Бога слишком много на меня планов для мертвеца. Даже страшно не принадлежать себе.. Мысли были сумбурные, словно её одолевала лихорадка. Болезнь вновь воскреснувшей? Между попытками понять, где она находится и чем закончилась та поездка, девушка терялась в воспоминаниях и времени. Лэйн спаслась во сне.  На этот раз запах сигаретного дыма заставил её проснуться. Она повернула голову в поисках его источника. У окна сидел генерал, запрокинув голову, и курил с закрытыми глазами. Лэйн попыталась приподняться, и старая кушетка неприятно заскрипела под ней. Он медленно вернул свой взгляд к ней.  — Лэйн.. — тихо сказал Дмитрий.  Генерал потушил сигарету о подоконник.  — Что произошло? — сказала она надрывно из-за пересохшего горла.  — Всё в порядке. Мы на базе, — он строго и зло посмотрел на неё. — Ты меня спасла. Зачем?  Лэйн застыла от такого холодного тона, будто сделала что-то ужасное, а он отчитывавший её начальник. Будто всё с ним до этого ей приснилось.. — Лэйн, ответь мне.  — Я не знаю..  — Я не отдавал приказ прикрывать меня!— Генерал сделал паузу, заводясь ещё сильнее. — Нет, всё ты знала! Ты понимала, зачем делаешь это. Чем ты думала? Мне жить, а ты умрёшь?! Тогда она увидела, откуда бралась эта ненависть: от невозможности уберечь её. Именно из-за этого он так близко держал её и Анну к себе. Он будет готов каждую минуту, лишь бы они оставались в безопасности.  — Прости.. — девушка виновато отвела глаза под его напором и сжала простынь.   С другой стороны, глупо рассчитывать, что в обстоятельствах апокалипсиса и катаклизмов, у тебя выйдет спасти тех, кто тебе дорог. Мы не властны над всеми путями. Река течёт вне зависимости твоих сопротивлений. И всё же.. искренность его намерений вонзает нож в меня глубже и глубже, скоро пройдёт насквозь.  Он присел на край койки.  — Посмотри на меня.  Лэйн тяжело далось перевести взгляд на его лицо. Она боялась того, что оно выражало: рассерженное; отражающее презрение, страх.. или боль? Наверное, пусть он злится, пусть закурит ещё, лишь бы не горевал! Лишь бы колючая пустота не била булавой по его сердцу. Но когда она всё же взглянула на него, весь его вид представлял собой нежность, словно был соткан из неё. Никогда девушка не смогла бы вообразить себе его таким, даже в самом слабом его состоянии. Дмитрий положил руку на её щеку.  — Извини, если напугал.. Но больше так не делай. Договорились? — Разве я могу обещать? Он недовольно выдохнул, но улыбнулся. Коснулся своим лбом её, сжимая девичью ладонь. В объятиях они забыли все распри, переживания и ужасы мира. Всё могло быть хорошо, когда они рядом. Друг для друга они были залогом покоя в опасные моменты жизни.  — Как ты себя чувствуешь, горе? — Нормально.. — выдавила она через себя, после анализа собственных ран, Лэйн не собиралась выдавать своё честное состояние. — А врач, который мной занимался, что говорит?  — Что тебе повезло. Видимо, Папе с Небес ты ещё нужна, — Дмитрий по-доброму усмехнулся. — Кстати, ещё врач сказал больше не кидаться спасать всяких вредных генералов.  — Прямо так и сказал?  — Ну, намекнул.  Улыбка на лице у обоих растворяла в себе невзгоды, словно чудотворное лекарство.  Никогда бы не подумала, что всё бывает так просто.. — Панацея, — едва слышно прошептала она.  Лэйн не боялась, что генерал бросит её и в самые худшие дни, ведь они уже наступили. Он безоговорочно шёл с ней рука об руку вопреки, а выражение «собачья верность» обрела облик. Дмитрий лёг рядом с ней, клянясь всегда быть рядом.  Через пару дней её выпустили из палаты.  Каждый день её навещал Дмитрий, самочувствие стало лучше, но казалось, что полного восстановления уже не будет. На улице она заметила Каина, сидящего напротив церкви. О чём его мысли? Где он на самом деле? Лэйн не помнила, что было там. Лишь фраза, произнесённая на языке тьмы его голосом, мёртвым шумом засела в голове. И каждое воспоминание об этом вызывало.. страх. Чувство необходимости броситься бежать, словно она дичь, на которую ведётся охота. И вот: поза, прицел, отдача. Всё же подстрелили.  Хотелось хотя бы на минуту ощутить прежнее тепло ангела. Его глаза, полные волнения и заботы; они часто напоминали ей небесные острова, где жили бессмертные. Сейчас её сердце, больше походящее на рваные куски мяса,  заметив его встречный взгляд, было готово самовоспламениться. Оно болело, кровоточило, без возможности на регенерацию. Девушке хватило сил подойти к нему, а под ногами будто зябь.  — Привет, — получилось тише, чем она собиралась сказать.  На мрачном лице замерцали красные огоньки.  — Почему он? — единственное, что сказал Каин с плохо скрытой обидой.  Он ничего не просил, ничего не требовал. Ему было.. больно? Разве может быть больно от любви небесному созданию? А самое главное — он хотел, чтобы она это поняла. Но Лэйн молчала. Ангел расправил крылья и взлетел ввысь, напоследок колюче взглянув исподлобья.    Вечно так.                          *** Дмитрий стал часто ночевать у Лэйн, но упёрто сохраняя дистанцию между ними в постели. Девушке от этого становилось неловко, будто она делает что-то не так, ведь генерал совсем не похож на пуританина. В эту ночь мужчина тоже пришёл к ней. Закрыв за собой дверь, он обнаружил её обнажённую и тут же вспомнил, что забыл постучаться. Сразу же отведя взгляд, Дмитрий развернулся, извиняясь. Он ждал, пока Лэйн скажет что-нибудь или оденется, но вместо этого она подошла к нему.  — Ты не хочешь смотреть на меня?  — Не хочу тебя смущать.  — Смущён только ты.. — она стыдливо зарделась от такого признания.  — Лэйн.. — он повернулся к ней. — Ты уверена? Точно хочешь это со мной?  — Давно.  Он решил перехватить инициативу, стремительно накрыв её губы своими. Между ног начало жечь, тянуть ближе к ласке. Почти без одежды перед ним, она чувствовала себя скованно, но была готова открыться. Вкрадчиво девушка стала расстёгивать пуговицы на его чёрной рубашке. Она не раз представляла его тело без неё. Лишний, проблемный инструмент, ставший ненавистным. Когда она сняла с него верх, а мужчина целовал её шею, Лэйн решилась задать вопрос: — У тебя были мысли обо мне? В таком плане..  Немного замешкавшись, он ответил:  — Ты совсем не любишь соблюдать субординацию.  Генерал выпрямился и теперь смотрел на неё сверху вниз. Звякнула бляшка ремня, прижавшись к нему, девушка рукой водила по его паху. Он слегка прикрыл глаза.  — Ответь, — настойчиво сказала она.  — Думал. Лэйн, разве можно оставить мысли о тебе? — Дмитрий подхватил её на руки и понёс к столу. — Ты мой идеал, — прошептал ей на ухо, посадив на него.  Наверное, это была самая интимная фраза, которую она слышала, зная, что такой мужчина как он, подобным размениваться точно не станет. Лэйн резко обняла его за шею, одной рукой въевшись в волосы.  — Ты стал мне слишком близок. Может, легче тебя убить? — Не отстраняясь ни на сантиметр, спросила она.  — Если ты этого хочешь. Пусть вопрос не имел настоящей цели, разрешение навредить ему вызвало горечь.  Доверяет.. Хотелось сделать ему что-то плохое: укусить, резать кожу и втирать в раны соль с песком. Лишь бы он пожалел о своих словах, о своём доверии к ней. Сейчас она чувствовала себя дикой кошкой, которую решили приручить. Правда в том, что этим кошкам никогда не стать домашними. И от этого было страшно. Ей всего лишь хотелось спасти его. В первую очередь от себя. Но отчего-то прекратить соприкосновение их тел не хватало воли.  Дмитрий запустил руку ей в трусы и начал стимулировать клитор, наклонившись к её уху, он прошептал: — Я думал. В кабинете, на столе. Ты сидишь как сейчас, — он провёл рукой между её груди до низа живота. — Выгибаешься, когда я трогаю тебя. Ты просишь меня остаться, не зная, как бы мне было тяжело уйти. Но я никогда не буду там, где ты видеть меня не хочешь. Запомни.  Лэйн погладила его по щетине, а после большим пальцем дотронулась шрама над губой, поцеловав туда.  Почему он такой нежный со мной? — Кроме тебя мне никто не нужен. Это  сводит меня с ума. Раньше мне невыносимо было быть с кем-то, теперь всё изменилось.. — сказала она.  Я зависима.  Он поцеловал её по-особенному. Так глубоко и робко, словно боялся разбить. Или боялся, что разбившись, осколки полетят в его рот? Но он бы обязательно их проглотил. След её рук оставался на теле невидимой паутиной. Когда она изучала его кожу и шрамы становилось горячо, а когда её мягкие пальцы, привыкшие к бесконечным бархатным страницам, меняли свою траекторию, опалённое место гасло и его настигала участь колючего холода. Холодно-пусто-горячо. Снова. Знойно-пусто-мёртво. Цепь их, казалось, навечно связавшая. Не представлялось возможным даже на пару секунд оторваться друг от друга, будто они не виделись десятилетия. Их жизнь могла сложиться множествами путями, но они выбрали тот сценарий, в котором в итоге встретились.  Одна рука легла на её грудь, другая — на бедро. Их влекла не страсть друг к другу, то была особая привязанность, неспособность боле довольствоваться малым. Это возбуждало больше любых прикосновений. От этого они таяли. Генерал снял с неё трусы, а затем аккуратно, не спеша вошёл в неё. Лэйн издала тихий стон ему в плечо, обжигая тёплым дыханием. Мужчина контролировал себя, пытался не поддаваться искушению полностью, следил за каждым откликом её тела на его действия. От ритмичных движений стол трясся, но это лишь добавляло похоти в момент. Девушка откинулась назад и опёрлась на предплечья. Её выгибающаяся грудь в свете тусклого фонаря и ненадёжной луны была особенно притягательна, фарфоровая кожа приобретала снежное мерцание. Отдаваясь ему больше и больше, ей не было страшно в итоге отдать всю себя. Он мог ничего и не оставлять.  Через пару минут они сменили позу, Лэйн встала к нему спиной, животом прижавшись к столу. Ускоряя темп он входил в неё снова и снова, заставляя ноги дрожать.  В темноте бинты на спине напоминали отрезанные крылья. Он легко провёл по ним рукой.  — Не болит? — спросил он.  — Всё хорошо. Представление о кровавых рубцах не давало покоя, поэтому положа руку ей на ключицы, заставил подняться, пальцем он провёл вдоль её шеи, немного щекоча этим девушку. Из-за плавного касания тело её покрылось мурашками.  — Пойдём в кровать, — она взяла его за ладонь и увела за собой.  Лэйн посадила его на постель, сама же устроилась рядом. Гладя его член, девушка ластилась к нему, целовала. Мужчина полностью забывался с ней, теперь она для него кислород, единственный способ существования. Только она. Только Лэйн. И её достаточно. При этом он не догадывался, что был тем же самым для неё. Она холодная и закрытая, но он ей поверил и не прогадал.  Она села на его член и начала двигаться.  Несмотря на спортивную фигуру Лэйн, Дмитрий всё равно был намного её больше, но переживания девушки насчёт этого оказались напрасными.  Словно две идеально подходящие друг другу детали.  Он переплёл их пальцы и её наконец были тёплые. Ещё немного и они оба получили то, что хотели и не хотели сильней всего одновременно. Импульс прошёлся по всему телу, ноги девушки вздрогнули, а на выдохе раздался стройный стон, гибко ложащийся на всю комнату. В одиночной комнате на этаже всё же есть преимущество, ведь теперь им не будет неловко показывать себя друг другу.  На утро, идя в кабинет Донован, генерал раздумывал о совместной комнате с Лэйн, но тогда бы пришлось всем рассказать об их отношениях. Хотя эгоист внутри него без зазрения совести твердил, что пора показать, с кем она теперь, он представлял реакцию Анны и Донован, боялся, что и отряд станет иначе относиться к Лэйн. Но Дмитрий знал, что защитит её везде, будто эта защита ей нужна, ведь хоть она и не была охотницей, готовой всегда напасть первой, у неё была другая тактика - выжидать, как хищница, и потом рвать глотку. Именно такой он и видел её.  Зайдя в кабинет, он принял решение рассказать Донован во избежание недопонимания. В конце концов, она не глупая, сама уже всё понимала, а и дальше скрывать их связь - ребячество. После обсуждения более значимых рабочих моментов, он поставил её перед фактом.  — Хотел сказать. Мы с Лэйн вместе.  Профессор сначала прищурилась, оторвавшись от бумаг, а потом лениво закатила глаза, будто ничего иного и не ожидала.  — Знаешь, как говорят? Над генералом всегда жена генерала. Выбирай с умом.