Интерлюдия: Мейгор. 42 год от З.Э.

42 год от З.Э Королевская Гавань. Мейгор Таргариен швырнул свитки в стену и устало вздохнул. Боже, как же он устал. Целый год, (год!) Святое Воинство молчит о своих условиях, нападает на замки лордов, их вассалов и продолжает пропаганду в Гавани. Благо жители города не настолько глупы, по крайней мере многие. Они помнили о добром сердце королевы Алиссы и её детей, о его дочери тоже. Он безумно скучал по Дейне. Хотелось бросить все и полететь на Драконий Камень, обнять её и никогда не отпускать. Это чувство тоски и чего-то определенно драконьего не помогало в работе. Свою роль Лорда Десницы он бросить не мог. И если до восстания он мог находить время на Дейну, то сейчас — нет. И ощущал себя из-за этого той еще мразью. Кто не найдет времени на свою дочь? У него правда его не было. Все потому, что он был буквально связующим звеном между королем и народом. Так как его брат предпочитал тосковать по жене, детям и внучкам либо сам принимал решения, которые стоило бы обсудить с кем-то. Было ощущение что если он уйдет, то все развалится. Потому что каждый его час был занят. Переговоры с лордами, командующим Королевской гвардии, король, письма, документы и снова король… Эйнис будто не хотел давать ему передышку, что было, вобще-то, обидно. Он едва доходил до своих покоев, забывал поесть, редко тренировался и летал на Балерионе. Дракон давно недовольно шипит в его сознании, обидчиво фыркая на очередной отказ в полете. Наверняка, когда представится возможность, Балерион не будет спускать его на землю часами. Когда Алисса покинула Гавань, Эйнис внезапно заинтересовался разговорами по душам. С Мейгором. Тем, кто говорит откровенно только с матерью и дочерью. В общем, на тонкие намеки о «пошел к черту, я занят», Эйнис не реагировал и продолжал лезть со своими жалобами на жизнь. И советами.       — Тебе нужна жена. — однажды вечером сказал король.       — Нужна ли? Эйнис, ты может попутал чего?       — Я серьезно, брат, — Эйнис нахмурился, — Сериса умерла много лет назад. Ты не можешь быть вечно одиноким. Мейгор слышал это, понимал что его брат хотел сказать: «Пусть кто-то будет с тобой, кроме нас». Действительно, кроме семьи и подчиненных, он почти ни с кем не общался. Но все же…       — Это правда что Сериса погибла давно, — начал Мейгор, — Но она подарила мне дочь, за это я буду помнить её всю свою жизнь. Не думаю, что у меня в сердце есть место для жены. Для меня сейчас главное — благополучие Дейны.       — Тогда думай о её муже.       — Рано.       — Разве? Мейгор нахмурился и отвернулся, смотря вдаль. В каком-то смысле Эйнис был прав. Дейна растет как сорняк и как бы Мейгор не хотел навсегда считать её маленькой девочкой, она вырастет. У неё будет своя жизнь, которую он не сможет контролировать. Но он так хотел отсрочить её взросление… Мейгор посмотрел на брата, который был сосредоточен скорее на семейных проблемах, чем государственных. И как он это не заметил? Хотя так было не всегда. До восстания Святого Воинства Эйнис посвящал себя государству, но сейчас…ситуация изменилась. Стал больше ценить семью, что-ли?       — Мне не послышалось, или ты обсуждаешь будущее моей дочери, когда у нас восстание в государстве? Эйнис замялся.       — Насилие нравится не всем, я это понимаю, брат, но нужно что то делать. Если Дейна пострадает в этом восстании, то я сожгу каждого участника Святого Воинства. — продолжил Мейгор.       — На Драконьем Камне безопасно. — ответил Эйнис. Мейгор был с ним не согласен. Раньше, может быть, там было безопасно, ведь он там жил. А сейчас…вряд-ли. Жители острова могли забыть, какого жить под его надзором. Нет, тираном он не был. Просто им отобранные люди патрулировали улицы деревни и сам остров, все насильники всегда умирали от его рук. Дети были защищены в первую очередь. Всегда проводились обыски кораблей в небольшом порту, никто не отлынивал от обязанностей. Мысль о том, что Дейна будет жить на этом небезопасном острове была невыносима, поэтому Мейгор исправлял все, что мог. И надеялся что его порядки соблюдаются до сих пор.       — Я так не считаю. Без меня или матушки Висеньи Дейна точно не ощутит себя в безопасности.       — И все же, — сказал Эйнис, — Все будет хорошо. Я хочу достичь мира переговорами, а не насилием. Мейгор фыркнул. И в кого он такой? Конечно, он понимал, что насилием не решаются все конфликты, но Эйнис решал все мирно! Даже то, где без насилия никак, поэтому грязную работу приходилось делать Мейгору.       — Ну, удачи в этом, — с издевкой протянул Мейгор и развернулся, что бы уйти.       — Не все решается кровопролитием, брат! Но Мейгор уже ушел.

* * *

Мейгор любил всю свою семью и скучал по тем, кто уплыл в Драконий Камень год назад, но не отрицал, что кто-то раздражал его сильнее, чем остальные. Алисса, к примеру, была приятным собеседником, но к ней лучше не идти с темами про справедливое наказание для кого-то. Потому что она просто не выслушает. Для Мейгора было немного странно то, что Алисса родила шесть раз и все еще не любит темы о крови и насилии. Мейгор считал, что роды более жестоки, чем любая казнь. Рейна в его глазах была…чем-то. Он относился к племяннице вполне тепло, даже учил её тренироваться на мечах перед её отплытием. То, что Рейна родила двух девочек сначала повергло его в шок, но потом появилась гордость. Зная, сколько женщин умирает во время или после родов (в такие моменты он вспоминал Серису), он был рад, что с Рейной было все в порядке. Хотя Эйгон, его старший племянник, о Рейне не особо думал. Мейгору казалось, что это из-за его юного возраста, ведь сам Лорд Десница стал отцом позже и даже рад, что это не случилось раньше. Тогда бы он совершенно не знал, как вообще обращаться с Дейной. Роль отца Эйгону не шла, да и видимо он не особо хотел им быть для девочек. Его другой племянник, Визерис, (который по мнению Мейгора был в разы лучше своего старшего брата), однажды сказал ему кое-что.       — Дядя, а ты знал, — Визерис отразил очередную атаку меча, — Что Эйгон хвастается при дворе, думая, что у него будет сын? Мейгор даже остановился тренироваться.       — Это правда? — нахмурился Лорд Десница. Визерис кивнул.       — Да! Это глупо, как он так может! — мальчик скривился от отвращения, — Каким родится ребенок знает только мать. Мейгор не сдержал смешок.       — Это кто тебе такое сказал?       — Мама однажды, — младший принц немного загрустил, — Сказала что материнское сердце чует, кто родится. Мужчина хмыкнул и качнул головой. Невольно вспомнилась Сериса, которая не смотря на то, что Мейгору и остальным было все равно кто родится, настаивала на девочке. Возможно, это было совпадение. С Эйгоном нужно было что-то делать. Мальчишка пусть и купался в славе и был на слуху, но воспитывали его с целью стать королем и перестарались. Перевоспитывать, конечно, уже поздно, но вдолбить мысль о том, что мечты о сыне — лишь его фантазии было бы неплохо. А то не хотелось бы потерять племянницу Рейну и оставить её девочек без матери. Гонка за наследником трона ни к чему не приведет, когда ты сам не сел на трон. И кстати об этом…       — Пока Святое Воинство молчит, нам стоит сделать шаг вперед. Составить договор о перемирии. — сказал Эйгон. Вся семья которая находилась в замке, собралась в покоях короля. Это уже стало привычкой, собираться вдали от всех и обсуждать вопросы только с семьей.       — И что потом? Отменим все? — спросил Мейгор. Идея о договоре была неплохой, но Святое Воинство может выдвинуть невыполнимые требования для заключения перемирия. К примеру, навсегда отрезать от трона детей Эйгона и Рейны. Это было бы возмутительно.       — Да, — неожиданно высказалась Висенья, — А потом задобрим народ. Пока что Святое Воинство не сделало что-то, за что их мог бы уничтожить простой народ. Вряд-ли они это сделают, понимая важность хорошей репутации.       — Тогда получается, что они будут очень аккуратны и дальше, — высказался тихо Визерис. Мейгор заметил, что пусть его и начали пускать на серьёзные взрослые встречи, что-то говорить он не торопился. Нет, он не боялся. Визерис был весьма не уверен и Мейгор знал почему. Когда Дейна ушла, он стал очень одинок и неуверен в себе. Мейгор пытался выведать его мысли о восстании, но не получалось.       — Возможно, — согласился Эйнис. — Известна обстановка на Драконьем Камне? Письмо от королевы не пришло. Мейгор задумался. Алисса пишет его брату часто, а иногда и каждый день, даже не дожидаясь ответа. Сам Мейгор же получал письма от сира Уильяма, редко, но метко. Он расписывал в подробностях новости о его дочери и с кем она общается, сообщая так же о обстановке на Драконьем Камне. Получая письма от Стронга, Мейгор ни разу не пожалел, что взял его на службу. Рыцарь не раз доказывал свою преданность Мейгору, но главное было не это. Сир Уильям был предан Дейне. Что бы не произошло, у сира есть приказ спасти именно Дейну. Хотя письмо от сира пришло около недели назад, слова брата заставили Мейгора немного заволноваться.       — Я полечу на Драконий Камень, — сказала внезапно Висенья, — Давно хотела навестить их. Мейгор же нахмурился. Забеспокоиться он просто не мог, его матушка уже стара, как бы ему не хотелось это признавать и залезть на Вхагар для неё может быть еще тем испытанием. Тем более что она часто стала выглядеть усталой.       — Но… — заговорил Эйнис.       — Не нокай мне, Эйнис! — фыркнула Висенья, — Я вполне способна залезть на Вхагар, как бы вы не думали обратное.       — Этот полет может стать вашим последним, — заявил Эйгон. Висенья поджала губы, с огнем в глазах глядя на внука.       — Послушай сюда, ты…! В покои внезапно буквально ворвался один из стражников. Мейгор тут же положил руку на рукоять меча, на всякий случай.       — Я же просил не входить! — раздраженно проговорил король.       — Простите, ваша милость! — заговорил стражник, сир Дариус, если Мейгор правильно помнил. — Но из Драконьего Камня прибыла посланница от её величества королевы Алиссы, леди Лора Баратеон. Эйнис и Мейгор переглянулись. Не к добру это. В покои зашла темноволосая девушка в слишком знакомом голубом плаще. Алисса часто надевала плащ, обшитый морской тематикой в прохладные дни.       — Что все это значит? — твердо спросил Эйнис. Мейгор посмотрел на свою мать, которая внезапно напряглась и побледнела.       — Ваши величества, — леди Лора поклонилась, — Королева Алисса послала меня сюда, что бы доставить её письмо лично в руки королю. Она перестала доверять мейстерам Драконьего Камня и решила доставить вести с моей помощью. Пока девушка передавала письмо королю, Мейгор поинтересовался:       — Как ты получила этот плащ?       — Мне отдала его королева, мой принц, — сказала леди Лора, — Что бы его величество король не усомнился в правдивости моих слов. Мейгор усмехнулся. Алисса иногда бывала той еще хитрой лисой. Тем временем Эйнис открыл письмо и прочитав его, побледнел, глядя в одну точку.       — Посмотри, — король протянул руку с письмом брату. Мейгор с интересом взял письмо в руки. Что же случилось?

«Королю Эйнису,

Муж мой, я посылаю тебе письма каждые два дня, рассказывая о детях. Если ты не увидел всех, значит мы уже попали в чью-то ловушку. Я отправляю это вместе с своей доверенной служанкой, но теперь после этого открытия Драконий Камень больше не такой безопасный, как мне казалось ранее…

Мейгор сжал челюсти, но продолжил читать.

…Мне кажется, что за мной следят. Прошу, пусть кто-то из нашей семьи навестит нас на острове.

Алисса.»

Над замком прогремел рёв Балериона и Ртути. Мейгор глубоко вдохнул. Пора вернуться на Драконий Камень. Главное только успеть.