Теодора/Фридрих

Когда она ложилась спать все повторялось вновь и вновь.

***

Добродушный диск солнца медленно скрывался за линией горизонта, его лучи мягко подсвечивали утонченные черты юноши. Немецкий солдат и журналистка из Соединённых штатов Америки сидели на прохладной земле рядом, опершись о шершавый ствол раскидистого дуба. Позволить даме сесть в платье на сырую почвы Фридрих не мог, поэтому пожертвовал своей накидкой. Женские изящные пальцы, никогда не знавшие тяжелого ручного труда, любовно поправляли светло-розовые лепестки цветка, который до этого с нежностью поместили за ухо молодого человека. - Д...Дора, п...п...п...прошу Вас п...п...перестаньте, - его шея заметно содрогалась, когда он заикался. Он старался не смотреть в тёмные глаза девушки, боялся, что щёки начнут походить по цвету на лепестки Дора. Дора. Она ненавидела эту форму имени. Ненавидела так сильно, что порой ее голос срывался на крик, когда она исправляла очередного собеседника, позволившего себе назвать ее так. Сейчас же Дора лишь сильнее улыбнулась и продолжила. Слегка заигравшись, она и сама не заметила как своенравные ладони начали гладить шею юноши. - Фридрих, давайте будем обращаться друг к другу на «ты», - Тео хотела быть с ним собой и была. Девушка вскочила так резво и резко, словно испугавшаяся лань, и прикрикнула. - Держу пари, Фридрих, ты не сможешь меня догнать! - откуда взялась эта взбалмошная особа и куда подевалась циничная и спокойная дева? Туфли оказались моментально сброшены у места, где они находились, и девушка бросилась к реке. Трава, стремившаяся ввысь, ещё не высохла после небольшого дождя, поэтому поблескивающие, словно маленькие стразы, капельки воды немного холодили голые ступни и лихо смочили подол простенького хлопкового платья. Юноша, выйдя из исступления, несмело поплелся за весело передвигающейся девушкой. Путь «преследования» был не прост, нужно было не только пытаться догнать Дору, но и сохранить у собственного виска милый бутон. Берег реки обрывался не слишком резко, однако оступиться там действительно было где. Этим решила воспользоваться Тео. Она подпустила к себе юношу практически вплотную, а затем случайно приземлилась причинным местом на скользкую, будто состриженную, траву, оступившись. Глаза Фридриха округлились, он не на шутку распереживался, в один миг оказался перед ее лицом, пытаясь узнать, не слишком ли сильно она пострадала. Тео же не почувствовала и толики боли или дискомфорта, решила воплотить в жизнь свой план. Женские руки обхватили крепкие, пусть и костлявые мужские плечи, губы нашли чужие, смело вплели их в глубокий поцелуй. Внутри разливалось тепло похожее на те эмоции, что испытываешь только с самым родным человеком, словно часть твоей души, которой по глупости лишился, наконец вернулась туда, где всегда должна была находиться.

***

Сон прервался, в очередной раз напомнив, что своей души она лишилась семьдесят лет назад. Слёзы высохли в уголках глаз, мысли крутились вокруг её милого Фридриха. Она помнила этот сон, казалось, что все произошло вчера. Она помнила, как юноша практически плакал, боясь ее опорочить, ведь он немецкий солдат, помнила, как смущался, когда оказался с ней впервые, помнила, как бережно он хранил тот самый цветок, который даже сравнил с ней. Все это рвало сердце, хотелось как-то себя отвлечь, хотелось умереть, чтобы быть с ним. Смерть - это не противоположность жизни, а ее неотъемлемая часть. Как жаль, что Дора вынужденно поняла это на собственном опыте...