Часть 17 СЛУЧАЙ ФИЛОСОФА

— Знаешь, это было бы намного проще, если бы ты мог сделать это сам, гвайн. — Да, ну, я бы с удовольствием, но, учитывая, что у меня нет рук, у меня могут быть проблемы с этим, Са'зу. — Наверное, — вздохнул другой. — Всё равно было бы проще, понимаешь? — Просто сделай это и перестань ворчать! — раздражённо сказал Годрик. Другой посмотрел вверх на шляпу у себя на голове, прежде чем вернуться к своей работе. — Хорошо, — сказал он и сосредоточился. В следующий момент заклинание, которое он попытался применить, снова выдохлось. Он застонал. — Осторожнее, — посоветовала ему шляпа. — Это не атакующее заклинание и не один из твоих невыносимых розыгрышей! Ответом был ещё один свирепый взгляд. — Это было бы намного проще, если бы этим занимался целитель! — проворчал другой. — Это чёртово исцеляющее заклинание — и ты знаешь, насколько я плох, когда дело доходит до исцеления чего бы то ни было! — Мы знаем! — ответ пришёл от кошки, превратившейся в женщину-призрака всего в нескольких метрах от них. В настоящее время она была занята работой над чёрной субстанцией в котле. Рядом с ней другой призрак срезал какие-то растения, чтобы добавить в котёл на следующем этапе. Мальчик бросил на неё предательский взгляд. — Почему я вообще должен этим заниматься? — с несчастным видом спросил он. — Я мастер зелий в этой группе — и у меня самый большой опыт в ядах! — так почему я здесь пытаюсь сотворить заклинание, которое, как все здесь знают, у меня не получится?! — О, перестань ныть, Салазар, — ответила Ровена, помешивая в котле перед собой. — Может, я и не мастер зелий, но я вполне способна сварить этот яд — и мы знаем, что мои попытки сотворить заклинание нам совсем не помогут, потому что мы должны привязать его к оберегам, а ты — дрихт-вайрд Хогвартса, а это значит, что я вообще не могу усилить эти обереги, не навлекая на себя твоего гнева. Основатель Слизерина нахмурился, глядя на неё. — Я кузнец оберегов Хогвартса, не более того, — поправил он основательницу Когтеврана. Ответом была поднятая бровь. — Итак, мы меняемся, и ты допиваешь зелье, пока я добавляю к твоим оберегам? — поинтересовалась она. Глаза Салазара Поттера вспыхнули от сдерживаемой ярости. — Ты хочешь поиграть с моими оберегами? — спросил он, его голос внезапно стал опасным. Ровена многозначительно посмотрела на него. — Нет, — сказала она. — И эта реакция — причина, по которой *я* варю, а *ты* творишь заклинание. Основатель Слизерина секунду или больше пристально смотрел на неё. — Хорошая мысль, Р'эна, — наконец сказал он. Пивз, которая перестала нарезать ингредиенты, хихикнула. — И это главная причина, почему мы никогда не винили тебя за то, что ты ушёл, — сказала она, всё ещё хихикая. — Мы всегда знали, что ты всё ещё где-то там и всё ещё думаешь о нас — в конце концов, у нас были доказательства всякий раз, когда кто-то из директоров пытался поиграть с твоими оберегами! Салазар бросил на неё недовольный взгляд. — Во-первых, ни один из них не имел права пытаться играть с ними, — сказал он ей с несчастным видом. — Что бы с ними ни случилось — это было заслужено. Распределительная Шляпа нежно погладила другого основателя по голове своими полями. — Мы знаем, — сказала она. — Мы знаем. Две похожие на привидения женщины тоже кивнули, их лица были полны понимания и теплоты. — А теперь — возвращайся к заданию и сотвори заклинание! — с нежностью добавила Ровена, прежде чем вернуться к своему яду. Салазар проворчал. — Это было бы намного проще, если бы это делал целитель! — пожаловался он. — Было бы, — раздражённо сказала Распределительная Шляпа. — Но поскольку у нашего целителя в настоящее время нет рук, чтобы это сделать — ты тот, кто должен! Мальчик бросил на шляпу предательский взгляд. — Неужели ты не мог застрять в чём-нибудь другом, кроме нашей Распределительной Шляпы, гувин? — спросил он с несчастным видом. — Желательно, в чём-нибудь с руками? Ответом был вздох. — Поверь мне, Са'зу, — сказала шляпа. — Я не в первый раз мечтаю о чём-то подобном. На самом деле я умолял о нескольких ногах всего несколько недель назад — и я не уверен, что это желание до сих пор не является приоритетом… На этот раз Основатель Слизерина действительно снял шляпу, чтобы посмотреть на неё прищуренными глазами. — Ты же не планировал сбежать, не так ли, гвайн? — подозрительно спросил он шляпу. Шляпа просто смотрела на него без всякого выражения. — Что ты думаешь, Сазар? — спросила она мальчика. Взгляд мальчика стал расчётливым. Затем он кивнул головой. — Ах, да, — сказал он. — Я так и думал. Минуту или две он молчал, прежде чем добавить, нахмурившись. — Итак, куда бы ты побежал на этот раз? — он хотел знать. — Германия? Италия? Россия? Шляпа пожала бы плечами, если бы могла. — Я не знаю, — сказала она. — Я не думал так далеко, учитывая, что у меня не было ног, а Альбус отказался позволить мне уйти. Основатель Слизерина нахмурился. — Это неправильно, — сказал он. — Он должен был дать тебе возможность сбежать, если тебе это было нужно! Распределительная Шляпа надулась. — Я не хотел убегать! — поправил он своего старого друга. — Я хотел… каникулы! Вот и всё! Просто каникулы на следующие восемь лет! Мальчик растерянно моргнул. — Восемь? — повторил он, явно не уверенный, что думать об этом восклицании. — Ещё год на всякий случай! — правдиво объяснила шляпа. Мальчик кивнул. — Ах, да, — сказал он. — Ты всегда был одним из осторожных. Затем он склонил голову над шляпой. — Тогда хорошо, что мне удалось поймать тебя до того, как тебе удалось уйти со своей скучной жизнью, — сказал он. Шляпа фыркнула. — Мне нравится моя скучная жизнь, Са'зу, — как ни в чём не бывало сказала она другому основателю. Салазар просто кивнул. — Не волнуйся, гвайн, — успокаивающе сказал он шляпе. — Я позабочусь о том, чтобы ты скоро освободился от своих иллюзий нормальности. С этими словами он водрузил шляпу обратно на голову. Шляпа проворчала. — Это то, чего я боюсь, — сказала она другому основателю. — Это то, чего я действительно боюсь. И всё же Годрик знал, что он уже адаптируется. Пройдёт совсем немного времени, и он забудет, что значит жить без хаоса, который устроил Салазар. — Боги смилостивятся надо мной, — в отчаянии подумал он. — Я уже на полпути к тому, чтобы полюбить безумие Салазара! К сожалению, Годрик уже знал, что боги не слушали, когда дело доходило до жалоб на некоего Салазара Слизерина… — Перестань думать об отпусках и скажи мне, как повторить это заклинание, — проворчал Салазар. — Желательно до того, как я потеряю все свои мозги, пытаясь сделать это самостоятельно! Шляпа вздохнула. — Ты должен делать это мягче, Са'зу, — устало сказала она. — Это исцеляющее заклинание, предназначенное для повторного выращивания органов. Если вы хотите убедиться, что поддельный Философский камень выглядит и ощущается как настоящий, это заклинание будет лучшим для обеспечения этого. — Я знаю, — с несчастным видом ответил Салазар. — Это не значит, что я хорош в подобных заклинаниях! Если бы разработка нового заклинания не занимала так много времени — времени, которого у нас нет, — я бы занялся этим вместо того, чтобы пытаться заставить заклинание исцеления работать на меня! Я некромант, гвайн! Я просто не *творю* исцеляющие заклинания! — Я в курсе этого, Са'зу, — сухо сказала шляпа. — И даже если бы я этого не делал — после трёх часов провала одного и того же заклинания я должен был бы быть слепым, глухим и тупым, чтобы не заметить этого! Основатель Слизерина бросил на свою шляпу ещё один предательский взгляд. — Я не такой плохой, — пожаловался он. Шляпа вздохнула. — Нет, — сказала она. — Ты сейчас так же хорош в исцеляющих заклинаниях, как я в ходьбе! Салазар зарычал, а Ровена и Пивз захихикали. — Не отговаривай его, Годрик, — весело сказал Пивз. — В конце концов, нам нужно, чтобы он добился успеха, а не испортил это заклинание настолько, чтобы взорвать школу! Салазар закатил глаза при виде полтергейста. — Как будто я когда-либо делал что-то подобное, — сказал он, наполовину удивлённый, наполовину оскорблённый, прежде чем снова посмотреть на Философский камень и сделать глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. — Хорошо, — сказал он с решительным выражением лица. — Скажи мне ещё раз, что я должен делать, гувин! И с этим каждый основатель вернулся к своей задаче по созданию поддельного Философского камня, чтобы заменить плохо подделанный, который в настоящее время находился на месте. *** — Где… — сказала девушка, сделав паузу после слова «где» и прищурив глаза. — Ты был, Гарри? Мальчик, о котором шла речь, остановился как вкопанный, его глаза расширились и были сбиты с толку. — А? — спросил он, явно не понимая, о чём говорит девушка. Глаза девушки сузились ещё больше. — Тебя не было на ланче, — отметила она и пронзительно посмотрела на него. — И потом ты тоже не пришёл в библиотеку — так где же ты был? Мальчик почесал в затылке, теперь выглядя немного виноватым. — Мисс Гермиона, — сказал он. — Извините. Я забыл, что вы хотели сегодня заниматься вместе. Гермиона просто смотрела на него ещё мгновение или два, но, в конце концов, медленно кивнула. На самом деле она понятия не имела, можно ли верить словам мальчика, учитывая, что она понятия не имела о дружбе в целом, но она не хотела думать худшее о мальчике, который был добр к ней и который спас её, поэтому она решила пока поверить ему. — Где ты был? — всё равно спросила она. Мальчик приподнял кепку, чтобы снова почесать голову. — Я кое над чем работал, — сказал он ей. Гермиона нахмурилась. — Над чем? — она хотела знать. Мальчик вздохнул. — Заклинание, — сказал он с несчастным видом. — У меня были с ним некоторые проблемы. На мгновение показалось, что его шляпа затряслась от сдерживаемого смеха, но Гермиона тут же отбросила эту мысль и догадалась, что это игра света. Поэтому она сосредоточилась на более важной части. — Почему ты не пришёл ко мне, если у тебя были проблемы с заклинаниями? — спросила она немного обиженно. — Ты знаешь, что я очень хороша с заклинаниями в классе! Мальчик мягко улыбнулся ей. — Вы, мисс Гермиона, — искренне сказал он ей. — Но заклинание, которое я пробовал, было не для класса, и, к сожалению, это очень сложное заклинание в освоении. — Особенно для тёмного лорда, — прошептал голос без тела. Гарри Слизерин приподнял свою кепку, в то время как Гермиона в замешательстве огляделась вокруг, прежде чем списать услышанное на фантазии. — Так ты пытаешься использовать заклинания, которые мы ещё не изучали? — нахмурившись, спросила она Гарри Слизерина. — Почему ты не пригласил меня присоединиться? Я уже много прочитала вперёд — возможно, я всё равно смогла бы помочь! Мальчик вздохнул. — Ты бы этого не сделала, — сказал он, и когда лицо Гермионы изменилось на что-то очень решительное, мальчик покачал головой. — Это заклинание — то, к чему не стоит даже приступать без многолетней практики, мисс Гермиона. Глаза Гермионы сузились. — Тогда тебе не стоило и пытаться! — воскликнула она. — Что, если бы всё пошло не так… — Со мной был кое-кто, кто делал это раньше. Он учит меня, но мне пришлось пообещать ему не рассказывать другим, чему я учусь, — сказал Гарри Слизерин. Гермиона моргнула. Затем она ухватилась за вторую часть слов Гарри. — Почему тебе не разрешают никому рассказывать? — в уме она видела возможности — одна хуже другой. Тёмная магия. Запретная магия. Непростительные… — В этом нет ничего запретного или тёмного, — немедленно заверил её мальчик. Бестелесный голос весело добавил: — Не то чтобы ему нужна была помощь со всем этим! — Тогда почему… — Это исцеляющая магия, — сказал ей мальчик. — Подобное обещание — часть изучения подобной магии. — О, — удивлённо сказала Гермиона. Она ещё не изучала целительную магию, поэтому никогда не слышала о таком обычае, но она сразу поверила своему другу. В его глазах было что-то серьёзное, что заставило её поверить ему. — Зачем ты изучаешь магию исцеления? — вместо этого спросила она. Другой мальчик пожал плечами. — Обычно я этого не делаю, — сказал он, и его глаза внезапно блеснули. — Я просто хотел узнать одно заклинание — и, к сожалению, оно относится к части исцеляющей магии, понимаешь? Гермиона не знала, но она достаточно долго была в присутствии Гарри Слизерина, чтобы знать, что у мальчика иногда бывают самые странные идеи. — Хорошо, — сказала она вместо этого. — И тебе пришлось пропустить обед из-за этого? Мальчик виновато посмотрел на неё. — Нет, — сказал он. — Но, как я уже сказал, у меня были проблемы. И, честно говоря, я даже не заметил, что пропустил обед, пока ты мне не сказала. — О, — снова сказала Гермиона. Затем её глаза сузились. — Ты хотя бы был на дневных занятиях? — спросила она его. Мальчик поморщился. — Э-э… нет? — сказал он. Гермиона нахмурилась, глядя на него. — Какие уроки ты пропустил? — с несчастным видом спросила она. Она знала, что у них были общие свободные часы после обеда, которые они обычно использовали для встреч в библиотеке, но она понятия не имела, какие ещё занятия были у слизеринцев после этого свободного времени. Мальчик моргнул и посмотрел на стену позади неё, мысленно просматривая своё расписание. — Сегодня пятница, не так ли? — задумчиво спросил он. Гермиона уставилась на него, как на сумасшедшего. — Да, — медленно произнесла она. — Сегодня пятница, как ты должен знать, Гарри! Мальчик пожал плечами. — Меня не всегда так волнуют дни, когда я что-то исследую или изучаю, — беззаботно сказал он. — Или сон, еда или купание… — сухо добавил бестелесный голос. Мальчик бросил раздражённый взгляд на свою шляпу. — Или это, — сказал он. Гермиона моргнула. — Твоя шляпа всё ещё разговаривает, — удивлённо сказала она. Мальчик моргнул и посмотрел на неё. — А? — спросил он в замешательстве. Гермиона покраснела. — Я думала, что кто-нибудь уже снял с этого заклинание, — смущённо сказала она. Гарри моргнул, затем отмахнулся. — Я не думаю, что гвайн перестанет говорить в ближайшее время, — сказал он, забавляясь. — Но не беспокойся об этом. Обычно я не возражаю. Шляпа фыркнула. — Я надеюсь, это не так, учитывая, что ты решил носить меня каждый день! — сказала она. — Гуталин? — растерянно повторила Гермиона. — Гувин, — поправил Гарри, прежде чем указать на шляпу. — Шляпа, — добавил он для пояснения. Гермиона хихикнула. — Ты назвал её? — удивлённо спросила она. Гарри пожал плечами. — Она разговаривает со мной, — сказал он. — Конечно, мне нужно как-то её назвать! Гермиона покачала головой на выходки своего друга, но всё равно позволила ему так её отвлечь. — Привет, Гувин, — поприветствовала она шляпу. Гарри удивлённо фыркнул. — Нет, мисс Гермиона, — сказал он. — Я *единственный*, кто называет её гувин. Это не её имя! Гермиона моргнула. — Это не так? — спросила она, не уверенная, хочет ли она, чтобы её позабавили или смутили. — Так как же её тогда зовут? — Годрик, — сказала шляпа. — Меня зовут Годрик. Приятно познакомиться с вами, мисс Гермиона! Гермиона моргнула, а затем недоверчиво уставилась на слизеринца, стоящего перед ней. — Ты назвал свою шляпу Годрик — в честь основателя Гриффиндора? — озадаченно спросила она его. Мальчик пожал плечами. — Я никогда не говорил, что назвал её в честь Гриффиндора, — отметил он. — Но я думаю, что гвайн похож на Годрика, вам тоже так не кажется, мисс Гермиона? Гермиона уставилась на разноцветную шляпу на голове своей подруги. — Эм, — медленно произнесла она. — Если ты так думаешь… Её подруга кивнула. — Я думаю, да, — согласился он. Гермиона решила оставить это в покое. Если Гарри хотел назвать свою шляпу, потому что шляпа говорила, то это было его решение. И если он хотел назвать свою шляпу «Годрик», то это тоже было его решение. — Хорошо, — сказала она, прежде чем вернуться к предыдущей теме их обсуждения. — Но это ничего не меняет в том факте, что ты пропустил сегодня занятия! Итак, какие занятия ты пропустил? Гарри подумал об этом. — История магии, — наконец медленно произнёс он. — И чары. Гермиона нахмурилась, и Гарри поспешил добавить: — Но я немедленно пойду к профессору Флитвику, чтобы извиниться за то, что пропустил его занятие, — заверил он её. Гермиона только подняла бровь, глядя на него. — И профессору Биннсу, — добавила она властно. Гарри фыркнул. — Нет, — сказал он. — Потому что, если я пойду к нему, единственное, что я сделаю, это изгоню из него дьявола — и я не уверен, что Р'эна когда-нибудь простит меня за то, что я изгнал его, прежде чем найду подходящую замену… Гермиона нахмурилась. — Что значит, ты изгонишь его, если пойдёшь к нему? — спросила она в замешательстве. — Ты раньше не был на его занятиях? Гарри пожал плечами. — Только один раз, — сказал он. — И Гувину пришлось отговаривать меня от изгнания этого призрака на месте, практически угрожая мне Х… Брюзгами. И это угроза, которую он использует только тогда, когда действительно хочет, чтобы я выслушал. Гермиона уставилась на Гарри. — Пивз? — спросила она в замешательстве. — Полтергейст? Гарри серьёзно кивнул. — Самая опасная женщина, которую ты когда-либо встречала, — заверил он её. — Разозлив её, можно убить даже бессмертного. Шляпа фыркнула. — Ты хочешь сказать, что это уже произошло, не так ли? — удивлённо спросила она. Гарри вздрогнул. — Давай не будем думать об этом, — сказал он. — Я всё ещё не слишком люблю вспоминать то время. Шляпа содрогнулась. — Да, — сказала она. — Могу себе представить. В тот день слово «страшный» приобрело совершенно новое значение. Салазар с несчастным видом кивнул. — Так и было, — сказал он. — Так что давай не будем больше об этом думать, ладно? Гермиона перевела удивлённый взгляд с Гарри на его шляпу и задалась вопросом, когда Гарри познакомился с полтергейстом и в какой обстановке они встретились, что теперь он его боится… Но, глядя на лицо своей подруги, полное ужаса, она решила быть доброй и воздержаться от расспросов. В конце концов, были другие времена, когда она могла бы это сделать… — Так ты никогда не ходил на Историю магии? — вместо этого спросила она, нахмурившись. — И никто не жаловался? Гарри пожал плечами. — Это или обучение изгнанию призрака. Что ты предпочитаешь? — заинтересованно спросил он. Гермиона открыла рот — только чтобы снова захлопнуть его со щелчком. Она не думала, что он говорил серьёзно, но если так подумать, то на самом деле она понятия не имела, что бы предпочла. В конце концов, даже ей пришлось признать, что Биннс был не лучшим учителем в округе… но изгнать его и вообще не иметь учителя? Гермиона подумала, что это должно было быть хуже… — Хорошо, — наконец сдалась она. — Если ты пойдёшь и извинишься перед профессором Флитвиком… Гарри кивнул. — Я сделаю это немедленно, мисс Гермиона, — искренне сказал он ей. — Желает ли леди сопровождать меня туда, а затем в библиотеку? Гермиона обдумала это, но в конце концов улыбнулась и кивнула. — Я бы с удовольствием, — сказала она ему. Гарри протянул руку, как лорды древности. На мгновение Гермиона посмотрела на него, прежде чем, наконец, положить свою руку поверх его, чтобы позволить ему отвести её в кабинет профессора чар. Придя туда, Гарри постучал. — Войдите! И они вошли. Внутри профессор чар и глава Когтеврана сидел за своим столом в своей комнате, заваленной книгами, очевидно, исправляя эссе. Он поднял глаза, когда они вошли. — А, — сказал он. — Мистер Поттер. Мне было интересно, куда вы подевались. Гарри просто пожал плечами. — Я был рядом, профессор, — сказал он. Профессор только поднял бровь, жестом приглашая их сесть на стулья перед его столом. В отличие от его стола и стула самого профессора, которые стояли на пьедестале и были меньше обычного, чтобы соответствовать росту профессора, стулья, на которые он указал, были средней высоты. Гарри подвёл Гермиону к её стулу, прежде чем сесть на другой. Профессор отложил перо, чтобы посмотреть на мальчика. — И чем вы занимались, мистер Поттер? — спросил он, к удивлению Гермионы, явно не слишком сердясь на Гарри за то, что тот пропустил урок. Гарри пожал плечами. — Я был с Годриком, — сказал он. — Изучал заклинания. Профессор удивлённо посмотрел на мальчика, и Гермиона удивилась, как Гарри мог отвертеться, заявив, что он был с шляпой и учился. — Учишься? — спросил профессор. — Ты? Гарри просто поднял бровь, глядя на потомка гоблинов. — Я не всезнайка, ты знаешь? — сказал он, забавляясь. — И есть вещи, в которых я действительно плох… например, слушать других… или исцелять… или держаться подальше от пирога с патокой. Шляпа на голове Гарри фыркнула. — Особенно последний, — весело прокомментировала она. Гарри предательски посмотрел вверх на шапку. Профессор весело фыркнул. — Это так, — сказал он. Гарри на секунду надулся, но затем склонил голову. — Похоже, что так, — сказал он. — Итак, — медленно произнёс профессор. — Означает ли это, что вы учились чему-то, в чём у вас плохо получается, или вы просто узнали что-то, чего ещё не знали? — Первое, — сказал Гарри, даже не подумав об этом. Гермиона могла только пялиться на профессора, который принял объяснение Гарри без малейшего недоверия. — О, хорошо, — сказал Флитвик. — Тогда, я полагаю, ты учился кое-чему в целительстве? Потому что я не уверен, что двум другим вещам, которые ты мне назвал, можно научиться за день… — Особенно не мной, — добавил Гарри, мудро кивая. Флитвик с удивлением посмотрел на Гарри. — Как скажешь, — согласился он, прежде чем его лицо стало серьёзным. — Потрудись объяснить причину, по которой ты счёл необходимым изучать исцеляющие заклинания? Гарри пренебрежительно отмахнулся. — Это как-то связано с проектом миссис Норрис и Пивза, а также с тем фактом, что наш обычный целитель потерял руки, — сказал он беззаботно. — Проект миссис Норрис? — спросил Флитвик. У Гермионы возникло ощущение, что она упускает что-то важное. Или зачем ещё коту смотрителя связываться с местным полтергейстом?! — Да, — серьёзно сказал Гарри. — Это связано с летающими ключами. Глаза Флитвика расширились. — О, — сказал он, прежде чем заколебаться. Гарри кивнул, а Гермиона переводила взгляд с одного на другого, ещё более сбитая с толку, чем раньше. — Летающие ключи? — спросила она Гарри. Мальчик улыбнулся ей. — Я слышал, что директор работает над маленьким глупым проектом, — сказал он, улыбаясь. — Похоже, миссис Норрис понравился проект, и теперь она охотится за этими ключами вместе с Пивзом. Гермиона уставилась на Гарри. — Какое это имеет отношение к тебе? — наконец спросила она. Гарри пожал плечами. — Странно, что тебя затягивает, когда ты оказываешься не в том месте не в то время, понимаешь? — сказал он. — Не беспокойтесь об этом, мисс Гермиона. Я обещаю, что этот проект ни за что не причинит вреда ни одному студенту. Гермиона просто моргнула, не успокоенная и ещё больше сбитая с толку, но не желая спрашивать обо всём этом дальше. — Хорошо, — медленно произнесла она вместо этого. — Если ты так думаешь, Гарри. — Да, — сказал мальчик, прежде чем снова повернуться к профессору. — Не волнуйтесь, сэр, — сказал он. — Мы будем осторожны. Профессор моргнул, затем его отсутствующий взгляд сфокусировался на мальчике перед его столом. — У директора будут последствия, не так ли? — спросил он. Мальчик склонил голову, словно в раздумье. — Может быть, — признал он. — Но это не ваша забота. Учитель медленно кивнул. — Возможно, и нет, — ответил он, всё ещё явно обеспокоенный. — Но, тем не менее, я не могу не бояться таких последствий. Гарри улыбнулся. — Как и следовало ожидать, — сказал он, прежде чем встать и протянуть руку, чтобы поддержать Гермиону. — Хорошего дня, профессор. Профессор моргнул. — Вы… тоже, мистер Поттер, — сказал он, а затем посмотрел, как двое детей выходят из комнаты и направляются в библиотеку. Основатели были в курсе плана директора. Флитвик не питал иллюзий, кто победит, если дело дойдёт до битвы между ними. Лёгкость, с которой мальчик не только манипулировал разговорами вокруг него, но и его магия показывала это лучше, чем любые слова… *** Пока Флитвик всё ещё размышлял об опасности, исходящей от Салазара Поттера, белая снежная сова долетела до волшебника, на поиски которого её послали. В когтях она держала письмо, запечатанное гербом, которого мир не видел уже несколько веков. Получатель только что сел есть пирог со своей женой, когда сова пролетела через его покои, как будто их там не было, чтобы постучать клювом в его окно. Волшебник вздрогнул. На секунду или две взгляды волшебника и совы встретились. Между волшебником и совой произошла безмолвная битва, а затем волшебник признал поражение и вытащил свою волшебную палочку, чтобы открыть окно. Вошла сова, облетела один раз стол, чтобы убедиться, что в комнате находятся только получатель и его жена, прежде чем бросить письмо на торт волшебника. Упомянутый волшебник уставился сначала на сову, а затем на письмо, наполовину застрявшее в его торте. — Ты необычная птица, да? — сказал он, прежде чем посмотреть на свою жену. — Я думал, мы создали несколько сов-оберегов столетие или два назад, дорогая? Жена, которая отпивала чай, медленно поставила упомянутый чай. — Мы это сделали, дорогой, — сказала она абсолютно беззаботно. — Сова должна принадлежать могущественному мастеру оберегов, чтобы так взламывать чары. — А, — сказал мужчина. — Ты хочешь сказать, что на сове есть защита, которая отменит любые чары, подобные тем, что мы установили на нашей территории? Его жена склонила голову. — Может быть, даже более сильные, если это очень сильный мастер оберегов или даже кузнец оберегов, — сказала она, прежде чем сделать ещё один глоток чая. — Кузнецов оберегов не было столетиями, дорогая, — сказал он. — Последний умер по крайней мере четыреста или пятьсот лет назад. Его жена склонила голову. — И какой это позор, — сказала она. — Кузнецы оберегов — довольно очаровательные существа — опасные… но также очень, очень обаятельные. Её муж весело фыркнул. — Только если забыть, что в гневе они хуже обычного тёмного лорда, — весело сказал он. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. После этого он проверил письмо, застрявшее в его торте, на наличие заклинаний или зелий, прежде чем объявить его безопасным и вытащить, чтобы открыть и прочитать. Герб на печати был неизвестен и всё же странно знаком. Он протянул письмо своей жене. — Герб? — спросил он. Она тоже посмотрела на него. Она нахмурилась. — Что-то знакомое, — сказала она. — Но я не могу вспомнить. Должно быть, прошло много времени с тех пор, как я видела это в последний раз. Он кивнул и забрал письмо, чтобы открыть его. *«Приветствую», — гласила надпись. — «Мой дорогой Николас Фламель».* Получатель заморгал от странного приветствия. Это определённо был необычный стиль писем текущего столетия. *** *Приветствую, мой дорогой Николас Фламель.* *Это справедливое предупреждение — единственное, которое вы получите. Ваш маленький проект с камнем заменён смертельным ядом. Он больше не в руках директора. Если вы хотите узнать об этом больше, вы знаете, куда обратиться. Просто спросите одного из защитников, и они приведут вас ко мне.* *Если вы хотите вернуть свой проект — я надеюсь, вы приведёте мне вескую причину, по которой вы его использовали в первую очередь.* *Хельга Х. и Ко.* *** Получатель моргнул. Это был момент, когда его жена весело фыркнула в свой чай. Получатель смущённо посмотрел на свою жену, и она наколдовала зеркало и протянула его ему. Он взял его и мгновение смотрел на своё отражение в зеркале, ничего не понимая. Затем его взгляд упал на письмо, невинно лежащее рядом с его тарелкой. В конец письма была добавлена ещё одна строчка, появившаяся из ниоткуда, как по волшебству. *«Просто небольшое дружеское предупреждение, мой дорогой Фламель, — гласило оно. — Не пытайтесь обмануть нас, или я гарантирую, что вы пожалеете об этом. И в следующий раз это будет не так безобидно, как этот. S.P.-S.»* Николас снова посмотрел в зеркало. Затем он поднял палочку и попытался исправить то, что произошло. Ни одно из заклинаний, которые он пробовал, не подействовало. Казалось, что пока ему придётся привыкать к тому, что у него фиолетовые волосы, косички и зелёные заколки в форме сердечек… Он передал письмо своей жене, но она отказалась к нему прикасаться и заставила его держать его, пока она читала. Закончив, она серьёзно посмотрела на него. — Похоже, — медленно произнесла она. — Что замечательный шутник, о котором ты говорил с тех пор, как Альбус позвал тебя, чтобы снять проклятие с дверей Большого зала, хочет встретиться с нами. — Похоже, — ответил получатель. Его жена улыбнулась. — Итак, я полагаю, мы едем в Хогвартс? — спросила она его. Николас Фламель снова посмотрел на письмо, которое держал в руках. Затем он медленно кивнул. — Я думаю, мы едем в Хогвартс, — ответил он, задаваясь вопросом, какую сущность Альбус Дамблдор разбудил своими планами. И это должна была быть сущность, потому что, в отличие от Альбуса Дамблдора, Николас Фламель при встрече распознал кого-то с превосходными знаниями в области магии — и единственное предупреждение определённо показало ему, что к нему не следует относиться легкомысленно… даже если заклинание, которое он применил и которое Николас не смог найти, было безобидным розыгрышем-заклинанием… Нет, каким бы безобидным ни было заклинание — шутник вовсе не был безобидным… и эта мысль только что снова подтвердилась, когда Николас поднял глаза на свою жену и увидел, что её волосы превратились в зелёные косички с фиолетовыми заколками… Да, совсем не безобидный…