Кофе и Шоколад

Напряжение между Рук и Луканисом было подобно тонкой нити, что вот-вот порвётся, не выдержав накала чувств. Окружающим было очевидно — они были неравнодушны друг к другу, но почему-то всё время старались держаться друг от друга на расстоянии. Каждый из них опасался сближаться по своей причине. Луканис переживал, что не сможет стать для Рук тем, кого та заслуживает видеть рядом с собой. Опасался, что демон внутри сумеет в любой момент взять над ним контроль и причинить девушке вред, пускай даже и не желая этого. Боялся, что одно касание девушки пробудит в нём нечто доселе неизведанное. Разрушительное. Рук опасалась, что своей неосторожной инициативой, своими наивными чувствами спугнёт и без того травмированного мужчину. Того, что как лидеру ей не положено заводить близкие отношения с кем-то из своего отряда, привязываться к кому-то настолько близко. Страшилась, что ответственность за судьбу мира — это только её ноша, и что она не вправе делить её с кем-то ещё. Так они и существовали — всё время где-то неподалёку, но так не смея приблизиться друг к другу. И вечер, когда Луканис и Рук впервые чуть не поцеловались, только подтвердил их опасения. Он не позволил себе даже прикоснуться к девушке. Близость была рискована, она должна быть недоступна им обоим. От них слишком многое зависело, они были слишком опасны. И слишком влюблены. *** Рук радостно зашла в столовую, держа в руках небольшой свёрток. Наконец-то, они с отрядом нашли на рынке Минратоуса шоколад — и это был не просто шоколад — а тот самый, молочно-сливочный шоколад, который она любила ещё с детства и который могла поглощать целыми плитками. Чистое, сливочное наслаждение. Это, должно быть, самый лучший вкус в мире. Девушка была настолько воодушевлена, что, увидев перед собой Луканиса с чашкой в руках, ей в голову тут же пришла неожиданная идея. — Луканис! Можешь на секунду дать мне попробовать свой кофе? — Счастливый и звонкий голос отзывается тоской в сердце мужчины. — Эмм, да, конечно. Но ты ведь не любишь кофе? — Не люблю. Но вдруг мне понравится сочетание кофе с шоколадом. Ты говорил, это должно быть вкусно. Хочу попробовать! — О, ты нашла себе тот самый шоколад, о котором рассказывала? Поздравляю! — Он осторожно протягивает девушке чашку, уже привычно стараясь ненароком не коснуться её. Девушка отламывает небольшой кусочек шоколада и помещает в рот, сперва немного расплавив и распробовав его на языке, а после делает небольшой глоток. Луканис увлечённо наблюдает за её мимикой, пытаясь сдержать улыбку, что так и норовила появиться на обыденно равнодушном лице. — Ммм! — Глаза Рук в удивлении округлились. — Как тебе? Нравится? — Это так вкусно! Горечь кофе отступает на задний план, и сливочный вкус как нельзя кстати смягчает его терпкость, — девушка протягивает Луканису его напиток, — попробуй! Чашка, что отныне хранит на себе отпечаток её губ. Почему теперь она ощущается в его руках иначе? Какая наивность. О чём он только думает? Ворон берёт чашку и, повторяя за девушкой, отламывает небольшой кусочек шоколада. — Ну как? Что скажешь? Моя шоколадка не испортила вкус твоего кофе? — Хм, это… интересно. Вкус обогащается сладкими нотками, а сливки в составе дополняют композицию, позволяя неторопливо и тщательно прочувствовать каждый оттенок вкуса. Девушка смотрит на него со странной улыбкой. — Это — не то, что я обычно пью, но мне нравится. Правда. Рук продолжает смотреть на него как-то подозрительно, отчего Луканис невольно напрягается. Он ставит чашку на стол, не отрывая взгляд от девушки. — Рук? Что-то не так? — Мужчина настороженно хмурит брови. Девушка волнуется, переминаясь с ноги на ногу. Рискнуть? А вдруг… Неловкая пауза. — У тебя осталось немного шоколада вот тут, — девушка показывает на уголок своих губ, — позволь, я помогу? Рук опасается — она не уверена в том, что ей стоит так поступать — но желание слишком велико. И о чём она только думает? Ворон не успевает ничего ответить, как девушка тут же подходит ближе. Аккуратно протягивает руку к его лицу, едва прикасаясь к краюшку губ большим пальцем. Лёгкое касание оказалось подобно удару тока. Так близко. Так ново. Так желанно. Они на мгновение застыли, вцепившись взглядами друг в друга, словно не понимая, как им теперь жить дальше. А стоит ли вообще жить друг без друга дальше?.. Луканис не сразу заметил, как своей же рукой взял девушку за запястье, поднёс ближе к губам и вкрадчиво поцеловал. Столь невинный жест произвёл на Рук непередаваемое впечатление. Она в ответ осторожно погладила ладонью по щеке Ворона. Впервые за долгое время они оказались так близко, что, казалось, без труда могли почувствовать дыхание на коже друг друга. Прямо, как в тот вечер. Губы Рук наверняка слаще её любимого шоколада. И уж точно слаще того кофе, что Ворон пьёт в одиночестве каждый чёртов день. Я бы так хотел узнать, каково это. Я бы так хотел… Словно в тумане, Луканис поддаётся вперёд, медленно поворачивая голову ей навстречу, наблюдая за реакцией. Девушка не отступает, а лишь прикрывает глаза, доверившись ему. Но так отнюдь не легче — мужчина искал в её глазах спасения, но обнаружил в них лишь манящую бездну, в которой ему было суждено затеряться. Нежное, невесомое касание губ оказалось куда слаще, чем он только мог себе вообразить. Рук ошиблась. Вот он — самый лучший вкус в мире. Чистое, сливочное наслаждение. Луканис отстраняется, точно на секунду пробудившись ото сна. Судорожно бегает взглядом по её лицу, ощущая невыносимое желание вновь прикоснуться к ней поцелуем, отпечатать её сладкий вкус в каждом уголке своей памяти. Девушка поддаётся навстречу, и, не в силах сопротивляться минутной слабости, он целует её снова, но уже настойчивей — жадно, словно пытаясь напиться той теплоты, той нежности и любви, которой лишал себя всё это время. Она тихонько мычит под его касаниями и прижимается всем телом, не оставляя ни миллиметра между ними. Чувства двоих вспыхивают ярким пламенем, и Луканис углубляет поцелуй, зарываясь ладонью в её шелковистые волосы. Становится жарче, а напряжение между ними становится всё сильнее. Собравшись с силами и найдя в себе оставшиеся крохи самоконтроля, Луканис предпринимает последнюю попытку удержаться на краю. — Рук, останови меня. Пожалуйста… Он шепчет ей сквозь горячий поцелуй, полуоткрытыми глазами замечая ниточку слюны, что протянулась меж их губ. Дыхание девушки обжигает, и ему кажется, что уже от этого у него начинает вскипать кровь. Рук прижимается так близко, так горячо. Тело не слушается, и вот он сильнее вжимает её в край стола, в попытке найти нужный угол, чтобы почувствовать заветное трение. Это сводит с ума — это сильнее, чем демон, который с неистовой силой вытесняет твоё сознание, чтобы завладеть плотью, это сильнее, чем жажда после изнурительной тренировки Воронов, это сильнее, чем ярость пред тем, кто собственной рукой обрёк тебя на тюремные пытки. Сердце Луканиса бьётся так сильно, что он едва слышит её ответ. — Нет. Не останавливайся. Шепчет она, притягивает ближе и, крепко ухватившись за ворот рубашки, легонько кусает за челюсть. — Mierda. Ворон думал, что после поцелуя станет легче. Что перейдя эту черту, напряжение меж ними ослабнет, станет выносимым. Ох, как же он ошибался. Поцелуй он ещё ещё тогда — пару месяцев назад — то, возможно, терпеть эту сладостную тоску стало бы проще. Не было бы многозначительных взглядов, которыми они обменивались в течение дня, представляя, как однажды будут сгорать в объятиях друг друга. Не было бы пугающих, случайных касаний, когда Рук в пылу сражения будто бы непреднамеренно прижималась бедром к его ноге, проверяя выдержку мужчины на прочность. Не было бы жарких снов, что почти каждую ночь, снова и снова, приходили к Ворону, вынуждая его просыпаться во влажной постели и до боли стирать кожу грубой рукой под ехидный смех демона. Но всё это теперь неважно. Теперь он чувствует, что возьмёт у неё всё. Всё, что она только сможет ему отдать, и даже больше, не оставив ни капли после. Он не успокоится, пока не украдёт послений стон с её уст, последний крик, что она в бессилии издаст, плавясь под его руками, всем своим нутром умоляя его позволить ей закончить. Рук пьянит сильнее выдержанного Антиванского вина, будоражит сознание крепче, чем металлический запах свежей крови на ещё тёплом кинжале, сводит с ума быстрее, чем дразнящий голос и язык похотливого демона, нашёптывающего мужчине грязные мысли по ночам. Жадной хваткой Луканис поднимает Рук за бёдра, усаживая на поверхность стола перед собой. В его руках она ощущается такой лёгкой, что в голове мужчины в моменте возникают десяток поз, в которые он бы мог без труда её поставить. Девушка податливо раздвигает ножки, позволяя мужчине ещё плотнее прижаться к её паху, выводя ощущение трения на новый уровень. Рук инстинктивно опирается ладонями о стол, не замечая за собой чашку, что тут же опрокидывается, разливая по её руке тёмную жидкость. Она удивлённо вздыхает и поднимает кисть, но Ворон тут же перехватывает её запястье и проводит языком по ладони, поочерёдно облизывая каждый палец, не сводя взгляд с её прекрасных глаз. Привычный терпкий кофейный привкус перемешивается со сладким запахом девушки — его девушки — отчего пламя внутри разгорается ещё ярче. Демон внутри него ликует. Глаза тут же загораются потусторонним огнём, и Рук чувствует, как его хватка становится сильнее. Хочу. Пробовать. Кусать. Слизывать. Брать. Злость впивается в губы Рук глубоким поцелуем, принимаясь хаотично и неистово изучать языком её нёбо и зубы, проходя почти по каждому уголку полости рта, отчего девушка изо всех сил старается следить за тем, чтобы не забывать вдыхать. Молочный шоколад. Кофе со сливками. Страсть. Похоть. Смущение. Хочу больше. Нужно попробовать. Больше. Везде. Хочу. Демон прерывает поцелуй и начинает судорожно дёргать края рубашки в попытке поскорее обнажить Рук. Когда одежда не поддаётся, он теряет терпение и с громким треском рвёт ткань на её груди. Пуговицы со звоном падают на пол, и девушка в тот же миг застывает, с некоторым беспокойством ожидая его дальнейших действий. Так неловко, но, в то же время, так заманчиво. Неосторожно и быстро стянув с неё штаны вместе с бельём, Злость проходит горячим языком от пупка до шеи Рук, пальцами одной руки впиваясь в талию. Влажный след тут же остывает, и девушка чувствует, как горячее дыхание мужчины ощущается на её коже леденящим покалыванием. Второй рукой демон берёт грудь девушки, подхватывая ртом затвердевший сосок и пробуя его на зуб. Рук вздрагивает и тут же касается ладонью его щеки. — Осторожнее, Злость. Так больно. Демон удовлетворённо рычит, услышав своё имя. Покорно слушается и подключает язык, отчего Рук расслабляется и нежно поглаживает его шею в качестве похвалы. Должен. Попробовать. Больше. Девушке кажется, что глаза Злости загораются ещё ярче, и он, слегка покусывая кожу на её животе, спускается вниз, становясь перед ней на колени. От одного вида у Рук перехватывает дыхание. Ещё вчера она и подумать не могла, что увидит Луканиса, стоящего на коленях прямиком меж её ног. Пускай, сейчас его тело и контролирует демон, она знает — сознание Ворона не спит, и он участвует в процессе наравне с ними. Если он вскоре не вернётся, то она обязательно попросит Злость вернуть Луканиса на место, но пока ей интересно, как поведёт себя демон в этой ситуации. Решает довериться ему. Злость впивается ногтями в ноги девушки, проводит носом по внутренней стороне бедра, с усилием пропуская воздух через ноздри, пытаясь нащупать тот самый аромат — сложный, многогранный, наполенный миллиардом оттенков и полутонов. Он чувствует и запах молочного шоколада, что девушка пробовала ранее, и миндальный запах кожи, который с иной стороны раскрывался под слоем его слюны, и солоноватый, загадочный запах желания, доносящийся откуда-то между ног. Что-то новое. Интригующее. Сильное. Когда Рук чувствует его влажный язык меж складок, то невольно всхлыпывает и запрокидывает голову. К её удивлению, демон не торопится — он вкрадчиво касается губами каждого миллиметра нежной кожи, стараясь изучить её, испробовать все грани её вкуса, навсегда оставив их в глубине своего подсознания. Ровное дыхание девушки постепенно превращается в стон, и она прикусывает палец в попытке сдержать нахлынувшие чувства. Шершавая борода придаёт процессу особый шарм. Рук иногда представляла себе, как будет ощущаться растительность на лице Луканиса в разных частях её тела, и сейчас это подобно приятной щекотке, что в любой момент может прервать нежные ласки острым покалыванием. Это напряжение подстёгивало, позволяя девушке сильнее сосредоточится на ещё осторожных и мягких касаниях языка. В момент, когда Злость случайно задевает клитор, Рук кусает губы и зарывается рукой в волосы мужчины, как бы давая тому понять, что он там, где нужно. Демон схватывает на лету и останавливается на месте, снова и снова обводя чувствительный бугорок шаловливым языком. Запах Рук становится всё слаще с каждым мгновением, и Злость растворяется в этом ощущении, растягивая близость как можно дольше. Рук. Хочет нас. Не отрываясь, он поднимает на неё демонический взгляд и замечает, что она прикрыла глаза, изящно изгибаясь под его ласками. Злость самодовольно хмыкнул. Мы тоже об этом думали. Он продолжает играться языком, сильнее размазывая прозрачную влагу по своему лицу. О том, какая ты на вкус. Пальцы девушки с новой силой впиваются в макушку мужчины, пульс учащается, а горло пересыхает от жадных вздохов. Теперь я знаю. Демон с нескрываемым удовольствием дразнит её, ощущая, как плоть под его касаниями начинает пульсировать. Рук чувствует, что уже на грани. Она в напряжении сжимает его ногами, оттягивая пряди чёрных волос, и запрокидывает голову. Другая рука скребётся о деревянную поверхность стола, из последних сил поддерживая тело девушки в сидячем положении. Наконец, она заходится в протяжном стоне — тело бессильно обмякает, а ноги начинают подрагивать, продливая наслаждение, растекающееся от живота до самых кончиков пальцев. Оргазм настиг её слишком быстро, слишком стремительно. Девушка понимала, что хочет большего, что нуждается в этом. Мужчина встаёт и притягивает её шею под ушком для поцелуя. Языки вновь соединяются, и от собственного вкуса во рту партнёра у Рук вновь томительно приятно сводит где-то внизу живота. Открыв глаза, она увидела перед собой взгляд любимых карих глаз. Рук не решилась спросить, в какой именно момент Злость ушёл на задний план, вдоволь испробовав её и оставив всё остальное Ворону. Пусть это будет их секретом. — Теперь моя очередь. Тягучий голос и хитрый взгляд Рук полны желания и интереса. Она кладёт ладони ему на грудь, как бы опираясь, и встаёт со стола. Луканис помогает, поддерживая её за талию, чтобы девушка ненароком не упала. Рук начинает растёгивать его рубашку, пуговица за пуговицей, обнажая поджарое, загорелое тело. Отбросив верх в сторону, она дарит ему нежный поцелуй в губы, после чего осторожными непродолжительными поцелуями спускается вдоль рёбер, пересчитывая каждую родинку на своём пути. Её движения ощущались невыносимо медленными. Нервы в теле Луканиса были натянуты до предела, и он изо всех сил старался не показывать, как сильно хочет почувствовать себя внутри неё. — Рук. Пожалуйста. Стой… С трудом произнёс он, заботливо заправляя прядь её волос за ухо. Брюки были нестерпимо тесными, отчего он не без облегчения выдохнул, когда Рук, наконец, расслабила шнуровку на его поясе. — Тебе не обязательно… Ах… Он замер, ощутив тёплое дыхание на головке члена. Девушка осторожно взяла его одной рукой и прошлась трепетными поцелуями по всей длине, то и дело касаясь его щекой, носом, подбородком. Под прикосновениями Рук он ощущался твёрдым и горячим, но кожа показалась девушке столь мягкой и бархатной, что она не смогла отказать себе в удовольствии потереться о мужчину подольше. Луканис напряжённо вдыхал горячий воздух и сглатывал слюну в ожидании, стараясь не прикасаться к девушке руками, поскольку понимал, что как только его ладонь ляжет на голову Рук — тот уже не сможет сдержаться и тут же насадит её целиком. Но, ах, это ожидание подобно сладостной пытке. Как долго он терпел, как долго выжидал своего часа, ощущая, как демон целует её в самое скрытое ото всех, самое запретное место. Как долго он чувствовал это тянущее напряжение, каждой клеткой своего тела реагируя на перемены в сбивчивом дыхании девушки. Он в очередной раз напряжённо сглотнул, почувствовав влажную, принимающую теплоту рта девушки. Рук провела губами по стволу, стараясь охватить как можно больше. Проводила языком по всей длине, задерживаясь на чувствительной головке, дразня Ворона хаотичными движениями кончика. Услышав тихие стоны, девушка ускорилась, с упоением прикрыв глаза. Ей нравилось стоять перед ним на коленях, ощущая, что приносит ему наслаждение. Нравилось осознавать, что сейчас она владеет ситуацией и что его удовольствие находится в её руках. Интересно, что думает Луканис, когда видит Рук перед собой на коленях? Ту, что так мечтал, но так и не осмелился поцеловать ранее? Девушку, к которой он всё это время до ужаса боялся прикоснуться, и которая прямо сейчас самозабвенно смакует его член? Кажется, пару минут назад она слышала, как он пытался её остановить? Знал, что нуждается в этом, но всё равно не хотел причинять ей дискомфорт. От этого на душе девушки становилось ещё теплее. Такой заботливый. Такой осторожный. Такой нежный. В какой-то момент девушка стала двигаться так быстро, что Луканис был вынужден остановить её. — Рук, я так долго не продержусь… Он аккуратно проводит рукой по её волосам, оглаживая щёку. — Иди ко мне. Девушка поднимается, а он крадёт с её губ поцелуй, разворачивая спиной к столу и, подхватывая на руки, вновь усаживает на край. Прижимается ближе, снова целует и трётся членом о её живот, размазывая свежую смазку. Рук касается его крепких плеч, проводит пальцами по небритым щекам и шее, иногда зарываясь в густые волосы. Желание в её венах стучит так сильно, что она будто бы всем телом ощущает острую необходимость почувствовать его внутри. — Луканис… Шёпотом срывается с её губ. — Возьми меня. Её голос сводит с ума — он точно зарядом молнии проходит по позвоночнику мужчины, оставляя за собой яркие всполохи, что растекаются по спине миллионом танцующих мурашек. — Quiero oírte gemir mi nombre . Сильные руки спускаются на её бёдра, пододвигая девушку ближе, и Ворон медленно проникает внутрь, стараясь двигаться как можно осторожней. Касается носом её щеки, всматриваясь во взгляд девушки, на случай, если что-то пойдёт не так. Эти ощущения не были похожи ни на одну фантазию. Ни один сон не смог и близко подобраться к тому, чтобы передать всю глубину наслаждения, с которым ощущается долгожданное слияние двух тел, двух душ, двух влюблённых, что столь долгое время лишали себя возможности прикоснуться друг к другу. Рук ощущается так тепло и мягко, Луканису даже не требуется шевелиться, чтобы вдоволь прочувствовать всю томительную сладость, о которой прежде он мог только мечтать. Девушка, что днями и ночами заполняла его разум, сейчас здесь, в его руках. Он чувствует, что хочет задержаться в этом мгновении навечно, никогда не выпуская девушку из своих объятий. Она чувствует, как бьётся его сердце в сумасшедшем ритме, как она, наконец, может ощутить его так близко, как никогда прежде. Так трепетно и так жарко. Хочется вдоволь насладиться этим моментом, хочется схватить Ворона покрепче и не отпускать, всё ещё будучи в страхе оттого, что он вот-вот может уйти, исчезнуть, растаять, как полуденный сон. Чистое, сливочное наслаждение. Этот миг принадлежит только двоим, и влюблённые не торопятся, нежно встречаясь носами и, кажется, даже немного застенчиво улыбаясь. Когда Луканис начинает осторожно раскачиваться, Рук обхватывает его голову и выгибается, открывая вид на бледную, бархатную шейку. Ворон тут же оставляет на ней жаркий поцелуй и ускоряет движение. Мужчина спускается ниже, покрывая поцелуями шею, впадину под ключицей и ложбинку на небольшой груди. Девушка поглаживает его по спине, проводя ноготками вдоль линий напряжённых мышц, отчего Ворон издаёт едва уловимый рык и прикусывает бледную кожу. Толчки становятся всё отчётливей, заполняя комнату характерными звуками, и девушка невольно подыгрывает, будучи не в силах сдерживать громкие вздохи. Луканис ловит ртом каждый её стон и трепетно собирает их себе в качестве награды. Проникает в Рук снова и снова, пальцами игриво перебирая кожу на её сладких бёдрах. В какой-то момент девушка расслабляется и отдаётся ему настолько, что опускается спиной на стол, полностью передав Луканису контроль над ситуацией. Ворон довольно ухмыляется и немного меняет угол, чтобы удобнее подстроиться под новую позицию девушки. В этом ракурсе её грудь очаровательно подпрыгивает с каждым толчком мужчины, сводя с ума и без того затуманенный удовольствием разум, и Луканис с наслаждением наблюдает за каждым движением её тела. Стол жалобно скрипит под напором пары, но этот скрип едва слышен сквозь протяжные стоны девушки и влажные хлопки, что неизбежно сопровождают единение двух тел. С каждой секундой всё более сладко, но всё меньше времени, чтобы насытиться, вдохнуть, попробовать. Луканис изо всех сил пытается уловить мимолётные колыхания густых ресниц, ритм биения сердца на тонких запястьях и блики света на подвздошных ямках. Хватается за каждую мимолётную деталь, в попытке удержаться в этом моменте как можно дольше. Внутри Рук так горячо и тесно, что с каждым судорожным толчком Ворон всё быстрее приближается к заветной разрядке. Ощущая нарастающее напряжение, мужчина ослабляет контроль, отчего его глаза на мгновение начинают сверкать фиолетовыми вспышками. — О, нееет. Сладко протягивает Луканис, облизывает губы и тут же смаргивает мимолётное наваждение. Этот вкус только для него. Девушка на столе выгибается, подобно натянутой струне. Она в томительном ожидании сжимает губы и щурится, пытаясь наугад нащупать нить, что приведёт её к наивысшей точке удовольствия. Проводит рукой по своему животу, на ощупь находя чувствительный бугорок подушечками пальцев. — Лу-ка-нис... Ощущения становятся красочней, и Рук, без прежнего стеснения, переходит на крик, теряясь в потоках разливающегося по всему телу наслаждения. Уши закладывает, а пальцы ног невольно сжимаются от натянутого напряжения. Это окончательно погружает Луканиса в транс, и, задыхаясь, спустя пару рваных движений он с гортанным вздохом изливается внутрь, с трудом удержавшись, чтобы не завалиться на стол поверх девушки. Звуки дыхания сливаются воедино, и лишь спустя время Рук хватает сил, чтобы подняться. Она находит его губы и нежно целует, поглаживая острые скулы пальцами. Ворон улыбается и в ответ оставляет поцелуй на кончике её носа. Они прижимаются лбами, не желая терять ни секунды в объятиях друг друга. Спустя минуту затёкшие ноги напоминают о себе, и Луканис подхватывает девушку на руки, относя на мягкий диван, и заваливается рядом. Воздух вокруг полнился запахом близости, шоколада и ранее пролитого кофе. Они лежали на диване, бессильно развалившись и запрокинув головы. Взглянув на Рук, Луканис осторожно убирает влажные пряди с её лица, а та, отдышавшись, утыкается головой в его плечо, отчего Ворон расплывается в тёплой улыбке и целует её в лоб. — Я же говорила тебе, это самая вкусная шоколадка в мире! Девушка смеётся, пальцем ткнув мужчину в кончик носа. Луканис вновь одаривает её нежной улыбкой, и, трепетно поцеловав в ушко, шепчет: — Ты вкуснее любой шоколадки, Рук. И плавишься также хорошо.