Она ведь правда мне это сказала?

Школа казалась Йо наименее подходящим местом для размышлений. Он не любил суету и посторонних, и здесь всегда царил невыносимый шум: гул голосов, шорох переворачиваемых страниц, скрип стульев, смешки девочек, которые обсуждали какой-то журнал. Их разговоры были эмоциональными, и обычно это мешало Асакура сосредоточиться на своих мыслях, однако сегодня покой казался особенно недосягаемым, поэтому он неподвижно лежал на парте, положив голову на скрещенные руки и лениво подмечая разные мелочи. Классная комната выглядела так, как будто застыла во времени. Ряды деревянных парт, немного потертых от десятилетий использования, стояли аккуратными линиями, каждая с небольшой углубленной нишей для ручек и карандашей. На их поверхности было множество следов — царапины, едва заметные каракули, а у некоторых даже отпечатались тонкие линии от ученических ножей, которыми кто-то из прежних учеников, видимо, пытался вырезать свое имя. Йо проследил взглядом за солнечным лучом, пробивающимся через высокие окна и играющим на отполированном полу, исполняя замысловатый танец. Изредка он поднимал глаза, лишь чтобы на мгновение задержаться на Анне, сидящей у окна. Вдоль стены тянулась массивная зеленая доска, по краям которой остались белые следы от мела. Чуть выше, на самой кромке, висели магниты с заметками и расписанием уроков. Возле доски стояла высокая деревянная подставка с коробкой разноцветных мелков. Несколько учеников, пробегая мимо, случайно уронили губку для стирания, и теперь она валялась на полу, оставляя вокруг себя мелкие облачка белой пыли. Йо проводил это зрелище рассеянным взглядом, но его мысли тут же возвращались к тому, что по-настоящему занимало его внимание. Анна. Она сидела у окна, казалось, полностью отстраненная от происходящего в классе. Ее рука небрежно вертела ручку, а взгляд был направлен куда-то за горизонт, словно ей открывалась картина, недоступная никому другому. Асакура уже проверил, что в школьном дворе точно не происходит ничего интересного: всего лишь несколько младшеклассников играли в мяч, кто-то из старших беспокойно курил возле живой изгороди. Вряд ли Анна высматривала там что-то. Йо тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на солнечный луч, скользнувший по деревянной поверхности стола, но в его голове без остановки звучала одна и та же мысль: "Мне точно не показалось". Можно было списать вчерашнюю отрешенность на его мнительность, но сейчас было совершенно очевидно, что девушку что-то беспокоит. Может, кто-то из одноклассников сказал что-то резкое? У самого Йо было мало опыта общения со сверстниками, но Анна… Он мог прекрасно понять, почему девушка родом с Осорезана могла не вписаться в новый коллектив: всего несколько лет назад Йо стал первым ровесником, с которым она просто поговорила. Кто-то здесь действительно мог сказать ей что-то обидное. Если это так – он ни за что не позволит им снова приблизиться к его невесте. Оставалось только понять, кто это мог быть. Оживившись, Йо проследил взглядом за одним из одноклассников, как раз направляющимся в сторону так интересовавшей его парты. Тот был высоким и слишком самоуверенным, как уже давно заметил Асакура. Уж не он ли достает новенькую? Однако парень подошел к Анне с улыбкой, которую Йо, вдруг севший совершенно ровно, сразу счел подозрительной. Так мог выглядеть человек, который привык, что ему никогда не отказывают. "Что ему нужно?" — думал Йо, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Доброе утро, Кёяма, — сказал парень, наклоняясь к ее столу. Йо почувствовал, как мышцы его рук невольно напряглись. Анна медленно подняла слегка расфокусированный взгляд на нарушителя ее спокойствия. — Ты что-то хотел? — коротко спросила она. — Да ничего такого, — парень продолжал улыбаться. — Просто подумал, что ты выглядишь слишком серьезной. Может быть, хочешь как-нибудь вместе развеяться? Можем поиграть в автоматы после школы или я угощу тебя мороженым. Его взгляд метался между Анной и этим самоуверенным типом. Она выглядела спокойной, но Йо знал ее слишком хорошо, чтобы не заметить — в глазах мелькнуло что-то вроде раздражения. Это раздражение было для него как сигнал тревоги. "Она явно не в настроении. Чего он к ней пристает? Ему разве непонятно, что она не из тех, кто… кто…" Йо замялся в мыслях, не в силах закончить фразу. Пока тот что-то говорил, Йо пытался успокоиться. Он сделал глубокий вдох и снова попытался отвести взгляд, чтобы не смотреть на эту сцену. "Это не мое дело. Она справится сама. Она всегда справляется сама." Но внутренний голос тут же разразился ехидным хохотом. "Не твое дело? Она твоя невеста, которая уже несколько лет в курсе, что ты влюблен по уши. Сидишь тут, как пень, и смотришь, как какой-то индюк предлагает ей мороженое. Просто скажи спасибо, что он не додумался взять у нее номер. Вашего с Анной дома!" Йо в отчаянии прикрыл глаза. Его собственные мысли подводили его. Он прекрасно знал, что Анна ни за что не примет этих дурацких предложений. Она была слишком умна, слишком горда и преданна, чтобы пустить кого-то вроде этого в их общий мир. Анна обещала ему, что станет его женой, она призналась ему в любви! Но в то же время, где-то глубоко внутри, Йо не мог избавиться от глупой, мучительной мысли: "Прошло уже 3 года. А что если? А что если она вдруг скажет этому придурку ‘да’? Вдруг он ей понравится?" Голос парня звучал как раздражающее жужжание мухи, а у Йо в груди нарастала невыносимая тяжесть. Он чувствовал себя беспомощным, будто его держали на цепи. Слова "развеяться", "мороженое" и "автоматы" казались ему оскорблением. Как этот человек вообще осмелился? Анна была не просто девушкой. Она была… Анной. Его невестой Анной. Парень продолжал что-то говорить, но Йо уже не слышал. Тело его больше не было в его власти. Чувство ревности оказалось совершенно новым и захватывающим, и он почти не осознавал, как встал со своего места. Через несколько секунд Йо оказался лицом к Анне и, прежде чем кто-либо успел среагировать, уселся на край ее стола. На лице девушки отразилось неподдельное удивление. — Йо? — наконец произнесла она, слегка приподняв бровь. Надоедливый парень явно собирался сказать что-то еще, но Йо медленно повернул к нему голову и посмотрел на того прямо, не мигая. Парень, никогда не видевший чудилу-новичка таким угрожающим, сглотнул, пробормотал что-то невнятное и быстро отошел, оставив пару наедине. Анна, подождав, пока тот исчезнет из поля зрения, повернулась к Йо. — Ты все-таки тронулся умом? — тихо произнесла она, склонив голову чуть набок. Голос ее звучал почти мягко, но Йо знал, что за этой мягкостью скрывается опасность. Йо поерзал на краю ее стола, словно сам осознавал, насколько нелепо выглядит. Он попытался улыбнуться, но это больше напоминало гримасу. — А что? Я просто не хочу, чтобы тебя лишний раз доставали, — пробормотал он, упорно смотря куда угодно, только не на свою невесту. В данный момент это было для него слишком. Молчание Анны казалось оглушительным, и всего несколько секунд спустя парень не удержался и нерешительно поднял на нее взгляд. Девушка смотрела прямо на него, а потом чуть покачала головой. — Ты дурак. Йо почувствовал, как внутри все замерло. — Потому что, — добавила она тише, — у тебя нет и не может быть соперников. Успокойся. Он едва удержался, чтобы не уронить челюсть. Ее признания, всегда такие прямые и ошеломляющие, каждый раз заставали его врасплох. "Она ведь правда мне это только что сказала?" Его сердце бешено стучало, и он совершенно забыл о своей миссии, ощущая абсолютный триумф. Она вздернула бровь, и уголки ее губ едва заметно дернулись вверх. Не то чтобы Анна улыбнулась, но Йо показалось, что ее взгляд стал теплее, как будто его порыв развеселил ее. — Ну и сиди тут, раз уж пришел, — добавила она, повернувшись обратно к окну. Йо остался сидеть на ее столе, пока учитель, пришедший к самому началу урока, не назвал его навязчивым придурком и не заставил сесть на свое место. "У тебя нет и не может быть соперников,"— звучала теперь любимая пластинка Йо Асакура в его беспокойной голове.