1 января 2005

Начало очередного года было предсказуемым. Часов в шесть утра телефон Кояме стал разрываться от сообщений. С огромной неохотой девушка продрала глаза и приподняла голову с подушки. Если это был Майки, она была готова уебать его как можно сильнее. Рука с трудом разогнулась из полусогнутого положения. Скользкая поверхность телефона холодила ладонь, и по рукам пробежали мурашки. Девушка одним движением руки открыла крышку. Около десятка сообщений висели на главном экране. «Ты уже проснулась?» «Кошечка, поехали в храм!» «Я за тобой заеду.» «Ну, Кояме. Ответь!» Желание прибить Сано пересилило лишь резкое жжение в правом глазу. Как бы девушка не моргала и не терла глаз, он отказывался нормально открываться, а мутность не проходила. И спустя несколько минут девушка забила на это дело и залезла обратно в телефон. Номер Майки был на быстром наборе, поэтому девушка могла позвонить ему вслепую. Послышалось несколько гудков, и в динамике раздался громкий и на удивление бодрый голос ее парня. — Я уж думал, что придется тебя самостоятельно из кровати вытаскивать! — Обычно, это делаю я. Часто на пару с Эммой, если ты забыл, мой хороший, — язвительно ответила девушка. — Я буду у тебя через полчаса. Если не выйдешь, буду настойчиво кидать камни в твое окно. — Чтобы было как в прошлый раз? — Обещаю, в этот я его не разобью, — заверил блондин. — Мать мне до сих пор это припоминает, так что постарайся не разбудить своей бухтелкой ее. — Ей! — воскликнул парень. — Не называй мой байк бухтелкой! Девушка вздохнула. — Я тебя жду. И повесила трубку. С огромной неохотой девушка слезла с нагретой постели и пошла в сторону ванной. В зеркале, к ее удивлению, она смогла разглядеть огромные гематомы на спине и ногах. А по рукам, словно лозой, растекались почерневшие вены. Она не могла вспомнить, падала ли она в последнее время или же просто приложилась обо что-то сильнее обычного. Нет, определенно не билась. Фиолетово-синие кляксы не болели, но вид придавали не лучший. А вот в местах большого скопления вен — все неприятно тянуло. В тот же момент и была выяснена причина мыльности зрения. Глаз потерял почти весь цвет, и радужка была почти белой. Вокруг глаза повторялась та же история, что и с руками. Девушка вцепилась пальцами в волосы, сильно зажмурилась. Все произошло слишком резко. Какие-то восемь часов, и она уже в таком состоянии. Хорошего — это не означает. В принципе, глаз можно закрыть окклюдером, а синяки и вены прикрыть одеждой. В конце-концов, на улице зима, и никто вопросов задавать не будет. В аптечке, на кухне был найден пластырь. Полуразорванная упаковка все грозилась развалиться и выкинуть все содержимое на пол. Девушка засунула ее в карман теплой кофты и направилась обратно в комнату. Времени оставалось не так много. Утепленное кимоно прекрасно скрывало все, что нужно. С закрытым глазом, конечно, было не так удобно, но вполне терпимо. Девушка стояла на первом этаже многоквартирного дома, нервно поглядывая на руки, скрытые легкими перчатками. Нервы были на пределе, а мысли мешались в кучу. Спустя несколько минут послышался рев мотора, и девушка попыталась скрыть нервозность и вышла навстречу подъезжающему парню. Майки скинул с головы шлем и приветственно раскинул руки. Девушка немедля подошла к нему. С тем, насколько ей позволяла ткань, она обняла его. — Что у тебя с глазом? — спросил Сано, когда она отстранилась от него. — Ничего серьезного. Опять причуды организма. — Точно? — уже более серьезным тоном спросил блондин. Девушка в ответ кивнула и чмокнула парня в щеку.

***

— Что ты загадала? — спросил Сано, когда они наконец-то отстояли очередь. — Если скажу — не сбудется, — она взяла парня за руку и потянула в сторону ларька с едой. — И даже не смей канючить. В ответ на это парень закатил глаза. — Бука… — Мелким слово не давали! — От шпалы слышу! — Ах, ты зараза! — щелкнула она парня по носу. — Ты у меня сейчас получишь! — пригрозила девушка.

Оставалось 27 дней