Часть 30

Они шли длинными узкими коридорами. Вопреки ожиданиям Стил, здесь было довольно тепло. Девушка сильно сжала руку Давида и молилась о том, чтобы ей хватило ума и выдержки достучаться до своего мужа. Между тем Живчик привел их на мрачную кухню людоедов. Там на кухонном столе лежал большой противень, на котором лежал связанный Миша в окружении картофеля и веточек тимьяна. Над ним хищно рычал полуголый Кречетов, точивший большой тесак. За спиной короля людоедов разгоралась огромная печь. — Бать, — едва увидев Гоцмана, Миша, который до этого был спокоен, зарыдал. Виталий оторвался от своего занятия и взглянул на пленников. Давида он удостоил рычания, а вот Анастейша… Ее появление не входило в его планы. — Вы вовремя… Как раз к ужину, — хищно промурчал Виталий.- Чувствую себя ведьмой, что хочет съесть Гензеля. Интересно, с чего начать? — Отпусти его, — крикнула Ана.- Прошу, отпусти… — А я не хочу. Мальчишка жирный, нежненький, — Король Вендиго облизнулся.- Да еще и с картошечкой. Люблю детей с гарниром. Ана сглотнула. Это не ее муж! Это безумный людоед! Готовый на все ради своих целей… Фанатик… — Кречетов, — Гоцман выхватил палочку и направил на него.- Ты отпустишь моего сына, чудовище! Виталий дико захохотал. — Угрожать мне в моем логове… Да я щелкну пальцами, и мои ребята вас разорвут. Я король Тьмы, я… И моему королевству нужно расширение. А вы с вашими друзьями этому мешаете. Особенно вы, Давид Маркович. Сколько вендиго вы убили только за эту неделю? Око за око, кровь за кровь. Думаю, я имею право полакомиться твоим сынком, мстя за своих воинов, — прорычал Академик. Гоцман был в ужасе. Людоед легко подхватил поднос с Мишей и двинулся к печке. Мальчик закричал изо всех сил и попытался спастись, но он был скован обездвиживающим заклинанием. — Стой! Чего ты хочешь? — Закричала Анастейша. — Давай договоримся! Людоед замер. Переговоры не входили в его планы. Но один взгляд на испуганную Стил, и что-то в его груди предательски сжалось… Видеть ее слезы было для него невыносимо… — Хорошо, давай попробуем. Но условия буду диктовать я, — прорычал Виталий, вернув противень на стол. — Давид бросает быть мстителем и возвращается в аврорат. Вы не препятствуете моим людям в их делах. С другой нечистью вы вольны делать что считаете нужным. Но мои люди неприкосновенны, ясно? Правда, если кто-то из них будет угрожать вашим семьям, можете защищаться. Но только вашим семьям. Это распространяется и на Елену, Иду и Махидевран. В остальном вендиго делают что хотят. Так нужно. Ана и Давид переглянулись… На одной чаше весов была Одесса, на другой — жизнь Миши… Иного выбора не было. Придется подчиниться… — Хотя бы снизь интенсивность нападений, Кречетов. — Произнес Давид. — Немного… А то дети Анастейши не могут спокойно учиться. — Хорошо, тем более мы почти готовы к штурму Одессы. Когда город падет, я помогу угомонить нечисть. Слово Короля, — Прорычал мягко Кречетов. — Ты стремишься стать вторым Волдемортом? — Робко спросила Ана. Кречетов покачал головой. Он не будет вторым Темным Лордом. Да, будет править довольно жестко, но справедливо. Если аврорам хватит ума не бороться с ним, то все будет хорошо. — Нет, у меня совсем другие мотивы. Да и стал бы Волдеморт отпускать пленников, — Кречетов снял заклятье с Миши, и тот с криком бросился в объятья Гоцмана. Давид обнял сына, а Анастейша выдохнула. Она сжала руку Миши и была готова аппаратировать. — Мисс Стил остается, — промурчал Кречетов. — Хочу побыть с ней. Давид дернулся, но Стил взглядом сказала ему, что так нужно. Тот кивнул, и они с Мишей аппаратировали домой. Оставшись один на один с Кречетовым, Ана подошла к нему. — Ты поразила меня, девочка. Ты выторговала мне такие выгодные условия, — издевательски мурчал Кречетов. — Браво… Ана молчала. Это не ее муж! Этого дикого людоеда она не знала и боялась… Виталий властно взял ее за руку и повел в свои покои. Оказавшись в них, он похотливо усмехнулся и полез ей под свитер. — Нет, — Ана отшатнулась. — Не сейчас… Не хочу. — Боишься? — Когтистая рука погладила ее по волосам. Девушка дернулась от его прикосновений. Кречетов был восхищен спокойствием жены и ее твердым отказом. Конечно, он мог повалить ее на шкуры и изнасиловать, но это навсегда бы отвратило ее от него. А он любил ее вопреки всему… Стил молча отошла к камину и наколдовала себе что-то похожее на гнездо из одеял и простыней. Девушка легла в середину и, свернувшись калачиком, на всякий случай наколдовала себе кинжал… Ее сон был тревожным и страшным. Она бродила по развалинам Хогвартса и искала своих детей. Наконец она находила их в окружении Пожирателей. Один из них шагнул к детям и занес палочку. Фиби изогнулась от боли, крича от боли, а из-под капюшона донесся знакомый холодный смех… Смех Кречетова… Ана в ужасе схватила кинжал. И тут же смех сменился рычанием и криком боли. Ана открыла глаза… В ее руке был кинжал, а напротив нее стоял растерянный король вендиго… На его плече зияла легкая рана… Стил в ужасе перевела взгляд на кинжал… Он был в крови… — Я… я… — Стил в ужасе взглянула в серые кошачьи глаза Кречетова. Они были полны ужаса, тоски и боли… Непередаваемой боли… Кречетов зарычал и, сделав над собой усилие, ушел. А Ана рухнула в свое гнездо и зарыдала… Он понял, что ей снится кошмар, понял, что ей плохо, и пришел утешить, а она… ранила его… А Виталий кое-как дошел до библиотеки, закрыл дверь и, прислонившись к стене, тихо сполз по ней и дал волю слезам. Она ранила его, ранила… Его любовь его боится… Господи… Он-то думал, все будет совсем не так… Совсем-совсем… Он проснулся от ее тихого шепота и дерганий в гнезде и решил лечь к ней, чтобы успокоить, но она во сне схватила кинжал и взмахнула им, когда Вендиго склонился над ней… Ему жгуче хотелось вернуться к ней и наказать ее. Но он не станет делать этого. Девушка не заслужила этого, она случайно. Но, кажется, пропасть между ними стала непреодолимой… Тем временем к Анастейше заглянула Антонина. Стил подняла голову от подушки и взглянула на бывшую секретаршу. Тоня бегом подбежала к ней и обняла. — Что стряслось? — Царько смотрела в лицо бывшей начальницы. Ана всё ей рассказала. Тоня была в шоке. Она знала, что разговор между Кречетовым и Аной будет трудным, но чтобы так… Девушки сидели обнявшись и молчали. Стил кое-как привела себя в порядок и вернулась домой…

***

Академик сдержал свое слово. Атаки стали менее частыми и интенсивными. Авроры слегка выдохнули. Но вот в катакомбах начал твориться ужас… За любую провинность любой из Вендиго подвергался пыткам и казням. Казалось, демоны, что долго спали в душе Кречетова, вырвались на волю, и Верховный людоед упивался страхом своих подданных. А уж то, что он творил перед пиршествами, пугало не только Тоню, но и остальную четверку его верных слуг… Никто из них не понимал, что с ним. Даже Толя, над чьими шутками Виталий обожал смеяться на пиршествах, теперь был вынужден тщательно выбирать, над чем шутить, чтобы не навлечь на себя гнев короля. Свите всё это не нравилось, и что-то нужно было с этим делать, иначе Одесса могла встретиться с Темным Лордлом еще до прихода Волдеморта… В один из зимних вечеров Чекан пришел в покои к Толе и, взяв в руки джойстик от приставки, начал играть с Живчиком в «Соника». Друзья смеялись и пытались как-то отвлечься от того, что творится в катакомбах.