Часть 1

Мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой - и отдохнем. Я верую, дядя, верую горячо, страстно... Мы отдохнем! Мы отдохнем!

1

Второй тайм подходил к концу. Счёт ничейный. Семён отобрал мяч, прокинул между ног одному, проскочил второго, краем глаза увидел третьего и решился ударить издали. Получилось. Мяч летел прямо, но вдруг изменил траекторию и залетел в правую девятку. Вратарь, незнакомый парень из второго отряда, даже не дернулся. Трибуны радостно закричали, и Семён кричал вместе с ними. Он победно вскинул руки вверх. Мяч выкатился из ворот, и замер в районе одиннадцатиметровой отметки. Кипер, не обращая внимания на крики Ульяны, со злостью пнул штангу и прижался к ней лбом. Физрук хмыкнул и указал на центр поля. Через пару секунд, едва мяч был разведен с центра поля, он дал финальный свисток. Победа! Пора принимать поздравления. Первой к Семёну подошла Ульянка. Как оказалось, отнюдь не для поздравлений. — Спасибо за игру, — сказал парень, протягивая руку. — Нечестно! — Ульяна не протянула руки в ответ, и злобно уставилась на парня. — Ты должен был мне поддаться! — С какой это стати? — С той, что я лучше играю! — Остынь, мелкая. Нужно уметь проигрывать. — Ах ты гад! Семён развернулся, и пошёл в раздевалку. Ульяна продолжила кричать, схватила мяч и резко нанесла удар. — Сёма, сзади! — раздался взволнованный голос вожатой. Но Семён не успел увернуться, и тяжёлая кожаная сфера на большой скорости врезалась ему в голову. ~ Хороший был матч ~ Успел подумать Семён и отключился.

2

Палат было две. Одна для мальчиков, вторая для девочек. Вышло так, что и пациентов было двое. Семён и девушка по имени Лена. Пионерка умудрилась подцепить грипп в начале смены, и теперь долёживала последние дни перед выпиской. Давно могла уйти, но плохо ладила с людьми, ещё и работать заставляли, так что она продолжала лежать в медпункте. Семён получил сотрясение мозга, но, к счастью, быстро шел на поправку. Если не считать подколок Виолы, здесь было хорошо. Во-первых, нет необходимости подниматься в семь утра, умываться ледяной водой и бежать на линейку. Во-вторых, не нужно участвовать в общественной жизни лагеря. В-третьих, кормили в медпункте гораздо лучше, чем в столовой. Мелкая пакостница приходила извиняться за тот удар мячом. Семён скептически выслушал её неловкие оправдания, но, увидев слёзы на глазах Ульяны, растаял и сказал, что больше не злится. Но рыжую ракету всё равно наказали, заставив сидеть в домике до конца смены. Свободного времени было завались. Семён гонял чаи с Леной и Виолой, проникаясь симпатией к обеим девушкам всё сильнее. Играл в карты. Вырезал кораблики из дерева. После обеда они с Леной садились читать. Он — «На западном фронте без перемен», она — «Триумфальную арку». Читать ему разрешали не больше часа в день, чтобы голову не напрягать. Пионеры сидели на соседних кроватях, и краем глаза Семён замечал, как девушка украдкой за ним наблюдает, глядя огромными зелеными глазищами поверх книги. — Ты чего? — однажды спросил Семён. — Ничего, — испуганно ответила Лена и закрылась книжкой. — Всё нормально? Ответом ему был только тяжелый вздох. Парень пожал плечами и вернулся к чтению. Лена вообще много вздыхала. И предпочитала молчать. Но периодически Лена уставала от молчания, и тогда рассказывала о всяком. Семён узнал, что путёвку она получила через мамин профсоюз. Поехала по настоянию родителей, потому что те беспокоились, что дочка слишком много времени проводит дома, и с ровесниками не общается. С Алисой училась в одной школе, но подругой её назвать не могла. Грустила из-за отсутствия парня. Жаловалась, что в школе никто не обращает на неё внимания, а ходить на дискотеки она боится. Ну и в таком духе. Приходилось её успокаивать, говорить, что всё будет хорошо. И она обязательно кого-нибудь найдёт. А ещё выяснилось, что у Лены отличный голос. При большом скоплении людей боялась, но как сядут вечером на крыльце — Виола и Семён слушают, а пионерка поёт. Особенно ей нравилась песня «Губы окаянные», которую исполняла жалостливо и проникновенно. Так и жили душа в душу. Скромница Лена, пошлячка Виола и дурачок Семён. Медсестра заимела привычку периодически цитировать «Место встречи»: — А к девочке присмотрись, девочка правильная! И адресок роддома не забудь узнать, может, самому пригодится. Семён первое время злился, а потом махнул рукой. Может, и правда присмотреться? К сожалению, смена скоро закончилась, и в последний день пионеров выписали. Виола дружески обняла обоих на прощание, велела сильно не шалить по возвращению в город, и незаметно подложила что-то Семёну в карман. Уже в автобусе, проверяя содержимое карманов, парень случайно обнаружил несколько изделий № 2.

3

Уезжать не хотелось. Пока собирались и завтракали, автобус успел заехать на стоянку, готовый к загрузке. Ольга Дмитриевна сказала речь, сбросив налёт показной строгости, и поблагодарила ребят за смену. Кажется, даже слезу пустила. Стало совсем грустно. Захотелось обнять Ольгу, что Семён и сделал. — Спасибо вам, Ольга Дмитриевна! — искренне сказал парень. — За что? — спросила вожатая, ответив на объятия. — За то, что пытались спасти меня от мяча, — ответил Семён. — Надо же, — Ольга нежно погладила парня по голове. — Пожалуйста. Едва зайдя в салон Икаруса, он увидел Лену, которая активно махала ему рукой. — Я тебе место заняла, — девушка улыбнулась. — Спасибо. Автобус тронулся. Пионеры резались в карты, болтали, Ульяна носилась по салону, а по радио играла какая-то смутно знакомая мелодия. Что касается Лены, то она уснула, положив голову Семёну на плечо. Икарус ехал вперёд, в неизвестность. И будущее, как говорили в Терминаторе, было не предопределено.