Утренний разговор

Утро началось с ласковых солнечных лучей, игриво гуляющих по сонному личику девушки. Поморщившись от света, попадающего в глаза, гномка перевернулась на спину и потянулась, прогибая спину и вытягивая ноги, всё это дело сопровождалось довольным сонным постаныванием. Открыв глаза, художница нахмурилась, комната явно не принадлежала ей. По крайней мере, местные потолки мало чем напоминали ей её уютную квартирку в городе или же излюбленный домик бабушки. Тяжело вздохнув, девушка раслабленно упала обратно на постель и прикрыла глаза. В голове мелькали смутные воспоминания о славных хоббитятах, сером волшебнике, позволившем называть себя дедушкой и наглом лысом гноме, что так бестыдно съел её рыбку. Проведя рукой по покрывалу и цепляясь пальцами за узорчатую вышивку, Кристина решила, что она в серьёзной обиде на Двалина. Он посмел покуситься на святое. На еду! А она такого не прощает, в конце концов, можно поддерживать любой кипиш, кроме голодовки. Живот гномьей красавицы согласно заурчал, вызывая у той довольную улыбку. Полежав так ещё немного, гномка поднялась с кровати и потянулась. Безусловно, спать на мягких перинах в хобичьей норе было приятно, но она так вчера и не рассказала Гендальфу свою легенду... А ведь ей ещё нужно было держать ответ перед Торином. Это звучало намного сложнее, чем возможность подружиться с обитателями Шира. Тут её хотя бы детки уже принимают. Тяжело вздохнув, художница встала с кровати и чуть попрыгав на месте, чтобы размяться, покинула комнату. Шаги её были мягки, Кристина, в целом, всегда ходила тихо и предпочитала спокойное одиночество хаотичной толпе. В ванной её встретил сломанный кран и ужасные лужи на полу из-за которых деревянный пол уже начал изгибаться. Недобро нахмурившись и поцокав на это безобразное варварство, девушка огляделась. Не найдя ничего, кроме изгвазданых в пыли полотенец, она кинула их напол, чтобы ткань хоть как-то впитала воду, пока она ищет тряпки и хоть какие-то инструменты. Должны же они быть в доме достопочтенного Бильбо? В груди все болезненно сжалось, ей было безумно жаль хоббита. Она сама не любила незванных гостей и впрочем никогда не была гостеприимной хозяйкой, считая, что от гостей одни лишь горести, в виде пустого холодильника и горы грязной посуды. Однако милому Бильбо попались просто ужасные нежданные гости. Проходя по коридорам, в поисках нужных вещей, гномка с сожалением оглядывала хаос, оставшийся после бурной ночи. В нутри неё зарождалась тревога, что и печально известный Торин Дубощит, окажется таким же невоспитанным, как и остальные. Поджав губы, девушка осторожно переступила через какого-то гнома лежавшего в объятиях с головкой сыра и зашла в кладовую, где нашла ведра и небольшой ящичек с инструментами. Довольно улыбнувшись, Кристина поспешила покинуть место скопления мужчин и шустро скрылась в ванной. Кузнецова не могла сказать, что прям уж такой профессионал во всякой слесарской работе. Однако не раз наблюдала как отец и сантехники меняют краны в доме, а потому прогнав эти воспоминания у себя в голове несколько раз, принялась за дело. Первым делом, она подняла полотенца с пола и выжила их в раковину. Доски всё же разбухли, заставляя медноволосую недовольно поморщиться. На мгновение, ей подумалось, что мужчинам не составило бы никакого труда убрать это все ещё вчера вечером, однако она отмахнулась от этих мыслей. Чего ещё от них ждать, если они без спроса первым же делом уничтожили чужой ужин? Верно, ничего особенного. Отложив тяпки в одно из вёдер, гномка острожно сняла неаккуратно установленный кран, вода тот же час окатила её, а после успокоившись начала течь в раковину и вниз на пол. Зажмурившись, девушка недовольно провела рукой по лицу и толкнула ногой ведро под раковину, чтобы не убить пол окончательно. Дело шло не споро, ей пришлось не раз снимать кран и переделывать работу, прежде чем результат стал удовлетворяющим её эстетические чувства. Устало вздохнув, гномка отложила инструменты на край ванной, а после обтерлась сухим полотенцем. Рубашка была бесстыдно мокрой и просвечивала нижнее бельё, чем совершенно не вызывала радости у юной особы. Поморщив нос, она принялась промакивать ткань полотенцем, пока за спиной не послышалось мужское, удивленно-смущенное: — Хорошая работа. Испуганно взвизгнув, девушка обернулась, стыдливо прижимая полотенце к груди. Нарушителем спокойствия оказался не знакомый ей мужчина. Гном. Он был высок и имел пронзительно синие глаза и черную гриву с мелкими вкраплениями серебрянных прядей. Взгляд был прищурен, и гномке подумалось, что сейчас её пристально изучают и никто иной, а сам Торин. Впрочем, так оно и было, остальных гномов она мельком видела вчера. А его лишь сегодня. Наконец собравшись с мыслями и отойдя от испуга, она ровным голосом протянула. — Доброго утра. Господин Дубощит, я полагаю? Эмоции на лице мужчины тут же изменились, подозрительность ушла, а взамен ей явилась мягкая, осторожная улыбка. Это напрягло гномку ещё большая, заставляя уже её подозрительно коситься на гномьего короля. — Доброго, верно. — Раздался его тихий хриплый голос. — Однако будет лучше, если вы будете звать меня просто по имени. Она кивнула, настороженно поглядывая на него, на что Торин мотнул головой на ведра полные воды. — Если позволите, я вынесу воду на улицу, а после мы с вами поговорим. Гендальф вчера немного поведал о вас, мисс Кристина. Однако, мои вопросы остались без ответов. Сглотнув, гномка кивнула и чуть отошла в сторону, пропуская мужчину в ванну. Недолго думав, она и вовсе покинула её, отходя на пару шагов ближе к своей комнате. Внутри неё рождалась досада, запасной одежды не было и ей не думалось, что она сможет найти по близости, что-нибудь на замену своим вещам. Это весьма удручало. Проводив взглядом Торина, она двинулась вслед за ним, всё так же тихо и осторожно. Многие ещё спали, развалившись по гостинной на всех креслах, диване и ковре. Довольно хмыкнув, гномка свернула на кухню, где застала гнома, что пару часов назад спал обнявшись с сыром. Он стоял у печи и увлеченно пританцовывал, явно что-то кашеваря. Улыбнувшись этой легкости в движениях грузного тела, она с досадой отметила отсутсвие бумаги и карандаша под рукой, чтобы запечатлить это чудо. Вздохнув, девушка приветливо протянула, решив что стоило бы наладить контакты перед походом. Вчера это дело как-то не удалось: — Доброе утречко. Гном ловко обернулся и махнув ей рукой добродушно улыбнулся, возвращаясь к работе. — Доброе, Кристина. Ты выглядишь лучше, чем вчера. Губы гномки растянулись в улыбке, отчего-то от столь простого и легкого приветствия настроение поднялось ещё выше. Подавив тихий смешок, она весело прощебетала. — Конечно! Я надеюсь позавтракать раньше, чем кто-то съест этот шедевр раньше меня. Мужчина недовольно запыхтел, о после грозно тряся поварежкой в воздухе спросил, не скрывая своего гнева. — Да кто посмел лишить деву пищи? Кристина едва сдержала смех и покачала головой. Решив, что настраивать гномов друг против друга это глупо, небрежно протянула. — Да вот представляете, есть на свете такой грубиян. Я решила, что нахожусь в глубочайщей обиде на него. — И правильно, так ему и надо! — всё ещё пыхтя, проговорил полный мужчина, а после ещё и добавил. — Если ещё раз посмеет обидеть вас, только скажите, мы с братьями быстро ему объясним, где он не прав. Поджав губы, девушка тихо посмеивалась, а после благодарно кивнула повару поставившему перед ней чашку с вкусно пахнущей кашей, а после ещё одну. Вскоре рядом с Кристиной приземлился Торин и кивнул, называя имя добряка: — Спасибо, Бомбур. Кивнув самой себе, она сделала пометку в памяти и трижды произнесла про себя имя. Какой бы фанаткой фентези она не была, а запоминать всех по именам, было не её коньком. Отломив краюшку хлеба, предводитель отряда сказал: — Гендальф вчера поведал, что встретил вас неподалеку от сюда, у северного тракта. — Чуть помолчав, словно подбирая слова, мужчина продолжил. — Я ни в коем случае, не умоляю ваших боевых талантов, мисс Кристина. Но тем не менее, нахождение женщин гномов, за пределом горы, дело не обыденное и даже черезвычано опасное. Поджав губы, Кристина уперла взгляд в тарелку и с выражением вселенской печали на лице повозюкала ложкой по дну тарелки. Печально конечно, что Дед не согласовал с ней эту историю, но да ладно. Особо это не влияет на результат её измышлений. Чуть усмехнувшись, гномка подняла взгляд и спокойно сказала. — Я совершенно не воин. — Отведя взгляд, она добавила в голос сожаление и три литра печали, чтобы её маленькая ложь в таком большом и страшном мире выглядела убедительнее. — Если бы хоть раз в жизни держала оружие в руках, то сейчас не сидела бы перед вами, а находилась бы дома, подле отца и матери. Аппетит пропал, однако отказываться от еды она не хотела, как и обидеть повара. Он ведь старался. Мужчины молчали, словно бы ждали дальнейшего рассказа, художница решила не медлить. Выдохнув, она продолжила: — Ваши земли, мне совершенно не знакомы и если бы не дедушка в сером, то я бы так и бродила меж трёх сосен... — Неудивительно. — Хмыкнул Бомбур разливая завтрак по чашкам и ставя те на стол со стуком. — Женщины никогда не покидали гор, когда Дракон напал на Эребор, наши были напуганны и потерянны не больше тебя. Девушка слабо улыбнулась пухлому гному. Если бы они только знали как она напуганна сейчас и не тем, что оказалась в дали от дома, а их присутствием и добротой, которую так легко перевернуть в гнев. Гномка сглотнула и сжав край стола пальцами, сжала губы. Нервозность прошлась по телу толпой мурашек и застряла комом в горле. Тревога поселилась в животе. Если они узнают правду? Что будет тогда? Ведь она совершенно не гномка, и уж точно не из этого мира. Не знает ни их менталитета, ни их языка, ни культуры. Даже из названий местных гор, знает только Эребор. Всё. — Откуда ты родом? — Нахмурившись, спросил Торин, откладывая ложку. — И как очутилась в не горы. Кристина вздрогнула, выползая из своих мыслей со скоростью напуганной белки. — С южного урала. — Чуть растерявшись она выдала свою правдивую родину, а после поймав непонимающие взгляды протянула. — Должно быть это на севере. У нас всегда холодно и даже летом может выпасть снег. За спиной рослышались тяжелые шаги, чуть сжавшись, гномья женщина робко обернулась, чтобы тут же наткнуться на пару карих глаз, так пристально её расматривавших вчера. Сегодня этот здоровяк уже не казался таким нахальным как вчера, впрочим и страха при свете солнца его фигура не наводила. Отвернувшись, Кристина повела плечом и поймав внимание Дубощита, продолжила, максимально честно и даже правдиво. — Я не знаю, что произошло. Они появились словно бы из ниоткуда. А потом была темнота и страшный вой. Торин кивнул и как-то напряженно оглядел девушку. Чуть поразмыслив, кивнул Двалину, садящемуся напротив девушки. Та же отвела взгляд от вчерашнего вора рыбы и пододвинула тарелку с кашей к себе поближе. Так, просто, от греха подальше. Сам же лысый гном, виду не подал, лишь подталкнул к ней поближе корзинку с сыром и сразу же принялся за свой завтрак. Молча. Это раздражало художницу, отчего то ей хотелось больше внимания и уважения к своей персоне. Да хотя бы банальных доброго утра и извинений за испорченный ужин и настроение. Молчание длилось не долго, в коридоре уже слышались голоса остальных гномов, подтягивающихся на вкусный запах завтрака. Лениво зачерпнув ложку каши, девушка без аппетита съела её. Она в целом никогда и не завтракала, ей хватало плотного обеда и легкого ужина, в виде какого-нибудь греческого йогуртика. Тут же, отлынивать от еды не получится. Кинув взгляд на Бомбура, что так радостно возился с едой и переодически подмигивал ей, кивая на казанок с кашей, она подумала что тут её явно откормят до состояния шарика. И не важно, хочет она того или нет. — Кристина, — Закончив с завтраком, мягко, словно боясь напугать, позвал её Дубощит. — Вы пойдете с нами. Как бы не было безопасно в Шире, мы не можем оставить вас одну или отправить в Эред-Луин. Это слишком опасно. Нахмурившись, гномка наклонила голову в бок. Уходить из Шира совершенно не хотелось. Здесь было приятно, в отличии от путешествия, в которое её звал Торин. Одна только дорога чего стоит. А ведь она будет одной единственной женщиной в отряде. Поджав губы, Кристина отрицательно помотала головой. У неё с собой даже вещей запасных нет. Все осталось в доме у бабули, а она уже успела испаганить единственную рубашку. — Вас никто не обидет. — Подумав, добавил предводитель. — За каждого гнома в отряде, я готов лично ручаться. На мгновение Кузнецовой стало ужасно смешно и она с трудом сдержала предательскую улыбку. Как быть, если её уже обидели и виновник сидел по правую руку от говорившего. С сомнением глядя на лысого мужчину, гномка кивнула. Дамские гляделки не остались не замечанными и поймав очередной женский взгляд, Двалин выгнул бровь в вопросе. Однако так и не получив ответа, отвел напряженный взгляд от неё. Сглотнув, художница, постаралась побыстрее доесть и покинуть стол, замечая как все больше гномов выползает на кухню. Она ощущала себя не комфортно в их компании. Вчера в ней была странная смелость, видно бывшая ни чем иным как последствием культурного шока, сегодня же её уже и след простыл. Поблагодарив повара, Кристина покинула компанию мужчин и поспешила скрыться в своей комнате. Спрятаться от этих любопытных взглядов и добродушных улыбок. Всё это жутко нервировало и уже совершенно не хотелось идти в какие-то походы. Зайдя в комнату, гномка едва ли не сползла по двери на пол. Внутри было ощущение дурацкого дежавю, относившего в глубокое детство, когда на праздники приходила гора родственников и каждый стремился если не потрепать по макушке, то задушить в объятиях. Взгляд девушки остановился на сумке. Она прикусила губу и прикрыла глаза, пытаясь подавить нарастающую панику. Идя на пленер, художница и думать не думала вписываться в какую-дибо компанию. Так, просто, цветочки да веточки порисовать. Но у судьбы злодейки оказались совершенно иные планы на её тушку. Вдохнув, выдохнув, Кристина отлепилась от двери и наигранно бодрой походкой направилась к сумке, поднимая ту с пола. Может вещей у неё было и не так много, но она уповала на вездесущие рояли в кустах и супер силу Мери Сью, которой одаривали без исключения всех попаданцев. Должен же у них быть хоть какой-то соц.пакет, для несчастных приключенцев? Иначе, она просто отказывается работать дальше. Зарплаты за это ей явно не видать, как собственных ушей. Хохотнув над дурацкими мыслями, гномка вышла из комнаты и направилась к выходу. Ждать дальнейших квестов. И Гендальфа. Оставаться в компании множества малознакомых мужчин ей не хотелось. Тем более, в компании грубияна, не знающего банальной вежливости.