Глава 9. Старый друг детства

Мы дошли до конца набережной, увидели знаменитый мост и стали свидетелями того, как закат растворяется в воде. Только появления огней в реке не дождались — пошли на остановку, слишком уже время было позднее. — Я влюбилась — восхищенно сказала я, то и дело оглядываясь на реку, огромную и могучую. Издалека она казалась спокойной, но вблизи, когда видно было быстрое течение, я начинала понимать, что на самом деле она несет в себе большую силу. — Надеюсь, в меня влюбилась? — улыбнулся Миша, и я в шутку ткнула его локтем в бок. — В это место. В набережную, а реку, в мост… — А лучше в меня. Шучу я, шучу! А то опять вмазать захочешь! Все детство нас с братом гоняла, и до сих пора такая! Настоящий ниндзя, — рассмеялся парень. — Я гоняла? — возмутилась я. — Так вы нарывались! — А ты в нас песком бросала! И камнями! — Вы все равно первые начинали! К тому же вас было двое, а я одна! Да и врямом я ниндзя) — Ты и одна нам двоим фору давала, поверь! Бежим наш вогон! — вдруг воскликнул Миша и схватил меня за руку. К остановке действительно плавно подъезжал автобус. И мы побежали, держась за руки. Бегал Миша отлично — видно, что тренированный, а я немного буксовала, однако на автобус мы успели. Забежали в самый последний момент и уселись на свободное двойное сидение. Я — у окна, а Миша — рядом, касаясь моего предплечья своим. Створки с шумом закрылись, и мы плавно поехали вперед. Народу почти не было, а автобус медлил так, будто никуда не спешил, однако меня это даже радовало. Мы с Мишей тихо разговаривали и смотрели в окна. Сентябрьская ночь плавно опускалась на город. Восток все еще был озарен светом, а на западе сгустилась тьма. Вдоль дороги загорались фонари, а в домах один за другим вспыхивали окна. Вечерние улицы казались ухоженными и элегантными, с оригинальной подсветкой. Миша рассказывал мне о местных достопримечательностях, которые мы проезжали — в городе он давно уже освоился и считал родным. — Кстати, а у тебя парень есть? — неожиданно спросил Миша. — А то приглашаю тебя на прогулку, а ты, может быть, занята. — Нет, — мотнула я головой. — Иначе бы я не согласилась. А у тебя? — У меня тоже парня нет, — улыбнулся он. — А девушки? — не отставала я. — Нет, — чуть помедлив, ответил Миша. Я нахмурилась — меня удивило то, что он отвел глаза в сторону. — Точно нет? — Точно. Мы расстались не так давно. В августе. — В его голосе прозвучала боль. — Почему? — изумленно спросила я. И удивилась не потому, что они перестали встречаться, а потому, что у Миши кто-то был. Я ни с кем не встречалась, а он уже имел в этом опыт! Будто был взрослее меня. Боже, и когда мы успели так вырасти? Вчера же еще на деревья залазили и крапивой друг друга жалили. Ладно, это я их с Матвеем жалила, когда они меня доводили. Знала секретный способ, как правильно сорвать крапиву. Друг, один знакомый научил — Она мне изменила, — ответил Миша. В его голосе послышалась грусть. — Ох, прости, что спросила, — вздохнула я. — Все хорошо. Мы встречались с Сашей два года, и я думал, это навсегда. А потом мне наши общие друзья прислали видео, где она на школьной тусовке у какого-то типа на коленях сидит и целуется с ним, — поделился Миша. — Мне передали, что они не только целовались… блин, даже вспоминать не хочу. Знаешь, что обиднее всего Кать?Она мне даже ничего не сказала. Решила тайно с ним встречаться, наверное. Мне потом друзья сообщили, где у них свиданка будет, и я приехал в то место. Это рядом с торговым центром там народ часто собирается и гуляет. В твоем районе, кстати, находится. Там я их и увидел. Они опять целовались при всех. — И что, ты подошел? — спросила я, затаив дыхания. История была грустной. Несправедливой! — Подошел. Встал рядом. Подождал, пока они оторвутся друг от друга. И когда Саша меня заметила, сказал, что мы расстаемся. Она начала плакать, говорить, что все объяснит, а я ушел. Заблокировал ее везде. Но, как понимаешь, приятного во всей этой ситуации мало. До сих пор не отпускает. Я же ей доверял, — признался друг детства. — Вот дурочка!— вырвалось у меня. — Променяла такого парня как ты на какого-то придурка! — Он — типичный плохой парень. Крутой и сильный, его все боятся. Почему вы, девчонки, все время выбираете таких? — спросил он. — Зачем вам эти плохие парни на минималках? — Не обобщай! Я не выбираю, — фыркнула я. — У меня с головой все в порядке. Эй, не переживай, пожалуйста! Ты достоин лучшего, чем эта Саша! Я верю в закон бумеранга! Этот парень тоже потом ее бросит. — Я не желаю ей зла, — грустно улыбнулся Миша. — Просто обидно, что она так поступила со мной. — Может быть, оно и к лучшему, — сказала я задумчиво. — Согласись, лучше расстаться сейчас, когда вас мало что связывает. Чем тогда, когда вы будете женатой парой с тремя детьми. — Разумно, — согласился Миша. — Но успокаивает мало. До сих пор не понимаю, чем я хуже него. — Ничем, — твердо сказала я и потрепала друга детства по волосам. Наконец мы вышли из автобуса буса. Стало еще темнее — ночь отвоевывала свои права. На небе загорелись первые звезды, а в воздухе почему-то чувствовались запах костра и сладковатый аромат — всюду были насажены цветы, которые раскрывались после заката. — Я тебя до дома провожу, — решил Миша. — А тебе потом самому сколько ехать? — нахмурилась я. — Всего несколько остановок. Я не так далеко живу, — улыбнулся он. — И учусь в седьмой гимназии. Не слышала про нее? — Нет, — покачала я головой. — Она элитной считается, — хмыкнул Миша. — Отец нас с Матвеем запихал по связям. Гнилое место, я тебе скажу. Вот оно что. Родители братьев, насколько я помнила, были не то, чтобы богатыми, но обеспеченными — точно. Кажется, у их отца был свой небольшой бизнес. — Не нравится гимназия? — Пятьдесят на пятьдесят. Учителя сильные. А ученики — не очень. Есть нормальные. А есть детишки снобов, у которых в головах одни шмотки, айфоны. Одноклы вечно соревнуются, у кого батя богаче. — Когда слышу или вижу слово «одноклы» — первая ассоциация с одноклеточными, — рассмеялась я. — В нашем классе это синонимы, — улыбнулся Игорь. — А ты в какой школе учишься? — В сто седьмой, новой. — Надо же. Саша тоже там учится… — Ого! Хочешь, при встрече я ей в спину плюну? — предложила я, а он лишь рассмеялся. — Просто забей, хочу вычеркнуть из жизни этого человека. Болтая, мы добрались до жилого комплекса, в котором находилась наша квартира. Расставаться с Мишей и возвращаться домой не хотелось. Мы встали у дороги, рядом с парковкой, и снова заболтались. Вспоминали детство, смеялись над своими бесконечными проделками. Рядом с Мишей было тепло и спокойно. Я будто окунулась в атмосферу детства, когда в нашей семье все было хорошо. — Кстати, а почему твои родители решили переехать? — спросил Миша. — Отец захотел? Я до сих пор его помню. Такой крутой мужик! Хоть и пьет,но он классный. Я же помню тебе 7 месяцев было,когда твои родители развелись,но всё же, он приходил к вам. Упоминание о папе кольнуло в грудь. И сразу вся радость исчезла, оставив место лишь грусти. — Это не мама захотела переехать, — опустила я глаза. — А отчим. — А почему? Что-то… случилось, Кать? В глазах сами собой заблестели слезы. Так часто бывало, когда кто-то начинал расспрашивать о папе. Я поспешила опустить голову и закрыться волосами — не хотела, чтобы друг детства увидел слезы в моих глазах. Миша все понял — по одному моему поникшему виду. — Нет, только не говори, что… — он потрясено замолчал. — Да. Его больше нет, — прошептала я, ненавидя себя за то, что из глаз потекли слезы. Перед Мишей было неловко. Решит, что я какая-то истеричка. Но так больно было в душе, что хотелось кричать и выть. Мы столько сегодня говорили о нашем общем прошлом, что я не выдержала. Миша вдруг обнял меня. Одна его рука покоилась на талии, ладонь другой лежала на макушке. Я прижималась щекой к его теплой груди и чувствовала, как гулко бьется его сердце. — Прости, Кать, я не хотел расстраивать тебя, — шептал Миша, гладя меня по волосам. — Даже не думал о плохом. — Все в порядке, — шмыгнула я носом и обняла его за плечи, сама не понимая, почему. — Это ты прости, что я так реагирую. Просто иногда… Иногда накатывает. Я по нему скучаю. — Все будет хорошо, — зачем-то пообещал Миша и, прижимая меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы. В его объятиях действительно было спокойно. Слезы начали высыхать, а та боль, которая пронзала душу, стала постепенно растворяться. Миша не выпускал меня из объятий, и мы так и стояли в обнимку. Молчали. Я была благодарна ему за то, что он не начал задавать вопросы — потом все сама рассажу. Когда успокоюсь. Когда я почти пришла в себя и отпустила Мишу, а тот нехотя разжал руки, мимо нас к парковке прошел высокий широкоплечий парень. И не сразу поняла, что это Келт собственной персоной. Он шел с таким лицом, как будто шел на разборки с самим Лордом Гармадоном. Только меча за плечами не хватало. А еще у него была рассечена губа. Подрался, что ли? Проходя мимо, он задел своим плечом плечо Мишу. Вот как будто бы места мало! — Осторожней! — сказал с грустью Келт. — Сам смотри, куда идешь! — мгновенно разъярился Миша, и я его понимала. Стоит себе человек, стоит, а мимо него прет этот танк, задевает, а потом еще и обвиняет. Вот где у человека логика, где?! Келт остановился. Обжег меня недовольным взглядом, а после уставился на Мишу. Криво улыбнулся и насмешливо спросил: — Ты это мне? — А ты видишь еще кого-то? — ледяным голосом поинтересовался Миша. — Ходи нормально, тут места много. — Слушай, чел, ты мне не нравишься. И я бы с удовольствием надрал тебе задницу, но у меня нет настроения. Просто не появляйся здесь больше. Понял? В глазах Миши появилась ярость, но он не успел ничего сказать, потому что вмешалась я. Меня возмутило то, как Грамадина себя ведет. Совсем обнаглел! Я его знаю два дня, а треснуть хочется так, будто мы знакомы пол жизни, и все эти пол жизни он мне надоедает. — У тебя проблемы, Келт? — громко спросила я, и он перевел взгляд на меня. Недобрый такой взгляд, тяжелый. Если бы можно было убивать взглядом, то Барсиков стоял бы в первом ряду. — Опять ты, — сказал он. — Опять я. Я тут живу, на минуточку. И знаешь, что? — Что? — с интересом спросил Келт. А я вдруг вспомнила, что он, вообще-то, самый опасный тип в школе, гроза района и прочее, и затухла, повторяя про себя мантру: «Мне не нужны неприятности, мне не нужны неприятности». И Мише они не нужны. Вдруг одноклассничек решит его избить? О его силище по школе чуть ли не легенды ходят… — Говори, — с интересом заинтересовался Келт — Что хотела сказать? — Да так, ничего не хотела, — милым голосом произнесла я. — Погода сегодня хорошая, да? Звезды красивые! И луна скоро взойдет. — Ненормальная, — сказал Келт и пошел в подъезд. Я облегченно выдохнула. Ура, отвязались. А вот Миша выглядел странно. Смотрел вслед Келту с крепко сжатыми кулаками, и на скулах его играли желваки. — Ты чего? — удивленно спросила я. — Это он. — Кто он? — Тот парень, с которым встречалась Саша, — с тихой ненавистью сказал Миша. Он явно не ожидал увидеть здесь того, кто увел его любимую. Я оторопела. Неужели та девушка, с которой Келт обнимался на балконе, и есть его Саша? Вот же Грамадина! Мало того, что ведет себя, как принц,  так еще и всех девушек уводит! Кто там у него до этой Саши был? Соня? А сколько было до нее? Даже думать об этом не хотелось. — Ничего себе… — Откуда ты его знаешь? — Учимся в одном классе. — Будь осторожна с этим типом, Кать, Не приближайся к нему, — выдохнул Миша. — И так стараюсь держаться в стороне, — пожала плечами я. На этом мы с Мишей, который заметно загрузился, попрощались. Он проводил меня до самого подъезда, попросил написать сообщение, когда я буду дома, и ушел. Несмотря ни на что, домой я возвращалась с улыбкой. Келт завалился домой где его ждали Кей и Келтар. Они оба сидели у порога, когда он открыл дверь. Кей тотчас бросился к хозяину, радостно лая, и парню пришлось успокаивать пса — ночь же. Соседи спят. А вот котенок настороженно наблюдал со стороны. Келт проверил воду и корм — эти двое умудрились опустошить свои миски, хотя он вечером наполнял, перед уходом. А еще проверил кошачий туалет — Обед на удивление быстро понял, куда нужно ходить. Парню стало смешно. Он типа крутой человек и все дела, а вынужден мыть кошачий туалет. Классно. А еще офигенно — у этих двоих жратва есть, а у него — нет. Из еды какие-то крупы, которые он, конечно, варить не будет. Утром пожрет, купит шаурму возле школы. Келт открыл окно на кухне и сел на подоконник. Денег он сегодня срубил нормально, на форму хватит, и не только на нее. Осталось заказать. Когда он уже закончит эту школу? Нужно работать, а не протирать штаны. Условие Создателя — получить полное школьное образование. Как будто это имело значение. Сора как-то обмолвилась, что он хочет отправить его учится за аграницу, поэтому ему нужно, чтобы он закончил одиннадцать классов. Но Келт точно знал — это ему не нужно. Его взгляд равнодушно скользнул по дому напротив и вдруг остановился. Келт подобрался и хищно прищурился. Ненормальная! Она стояла на балконе с телефоном в руках и снова что-то снимала. Кажется, небо. Чего она там увидела? Келт выглянул в окно и увидел, что небо усеяно звездами. Красивыми, крупными, перемигивающимися. Вот оно что, звезды снимает. Странная. Келт любил ночное небо и интересовался астрономией, но никогда не видел, чтобы кто-то фотографировал звезды. И чтобы пялился на самолет в небе. И чтобы помогал другим. Как ее там? Катя ? Странная эта Катя. Чем-то похожа на ту Катю, которая ему отказала.. Она вдруг слишком сильно высунулась с балкона в попытке сделать очередной кадр. И Келт вдруг заволновался. А вдруг упадет? Ей тогда кранты. Высота большая, а внизу тратур. Голубоглазая высунулась еще сильнее, сжимая в тонкой руке телефон. Он готов уже был орать, чтобы эта глупышка перестала высовываться, но она, слава богу, ушла с балкона. И через полминуты появилась в окне рядом. Загорелся свет, и Келт увидел девичью фигуру — должно быть, это ее спальня. Там раньше висело требование отдать кота. Зачем-то он достал телефон, включил камеру, увеличив в несколько раз и навел на Катю. Она стояла у окна, пританцовывая, и ему стало смешно. Забавная. Двигается неплохо. Интересно, под какую музыку? Наверняка под сопливую попсу. А потом Катя подняла руки вверх и стала стягивать с себя футболку. От изумления Келт чуть не подавился. Чего, но этого он точно не ожидал. Под футболкой у нее был черный лифчик. И Келту на мгновение стало жаль, что его при свете Катя снимать не стала. Но потом он отмахнулся — сказал сам себе, что ему всё равно. Она его не интересует. Катя в своем черном лифчике выглянула в окно и вдруг пропала. А когда появилась, то прижимала к себе одеяло. Блин, она, кажется, заметила его. Девушка гневно погрозила ему кулаком, и Келт засмеялся. Он надеялся, что ненормальная прикрепит к стеклу очередное послание, но Катя просто выключила свет, занавесила окна и больше не появлялась. Разочарованный Келт завалился на диван, и Келтар залез ему на грудь. Пришлось его гладить — котенок замурлыкал, как трактор. А Кей снова устроился в ногах и положил морду ему на голень. Ночью Келту снилась его Катя,про которую он думал постоянно. И то, что ему снилось, ей бы вряд ли понравилось. А для него все было так реалистично, будто между ними действительно что-то было. Она говорила ему, что рядом. Только этого он не мог понять как именно рядом. Когда он проснулся, то в первые секунды не понял, куда Катя исчезла из его объятий. А когда понял, что ее и не было рядом, откинулся на постель и прикрыл глаза.