Пролог: возвращение к людям.

От тела Мистера Худа веет чернотой. Под одеждой холод, будто он каменный монумент, завернутый в ткань: такой же величественный и статный. Стоит в дверном проеме вытянув руку в немом приглашении и покорно ожидает ответа от возлюбленной. С ним ассоциируются самые благородные рыцари и отважные воины, и эта аура преисполненная благородством и достоинством, кажется, соблазнит любую женщину. Его тело холодное, кажется, что в любой момент вместо его руки окажется поглощающая чернь этого ужасного мира и девушка долгое время боролось со страхом, а сейчас без всяких раздумий берется за большую ладонь Мистера Худа. И боже... какой же он теплый. Несмотря на всю морозность своего происхождения, он не монстр. Он намного человечнее большинства людей, встреченных на жизненном пути Лилит. Его жесты настолько преисполнены нежностью и мягкостью, что согревали её сердце лучше любого, даже самого теплого пуховика. И прошло не мало времени, прежде чем она привыкла к его трепетности. Она лишь шутит, что Мистер Худ настоящий джентльмен, а он мягко тянет её к себе в объятия, боясь повредить нежную, человеческую кожу. Сегодняшний день действительно особенный. Лилит хотела домой, долго плакала, пока наконец-то не нашла путь. В блудливых коридорах чего только не происходило. Где-то на той стороне Адами с Мистером Кроулингом занимались своими делами, о них Лилит знала из рассказов Мистера Сильвера, самой повстречать так и не удалось. Мистер Чоппед сказал, что оно и к лучше, а Лилит была рада, что зло не настигло её. Мистер Худ же был её надёжным хранителем в этих тоннелях. Ему эта девушка казалась слишком невинной и доброй, чтобы бросать на произвол судьбы, а Лилит переполняла радость от каждого появления капюшона. Она не скрывала эмоций и радостно бежала к нему, чтобы обнять и он утешал её и помогал в трудные моменты, а иногда просто проносил через ветвистые путина руках. Лилит всегда переживала о его усталости, а он молчал и гладил её по голове. Она не могла не пригласить его с собой в конце всего этого ужаса, а ему нужно было “время на подумать”. Она не сопротивлялась. Да даже если бы он не согласился, она бы осталась с ним. Сформировавшиеся за время хождения здесь отношения ей стали дороже, чем тот мир, из которого она пришла. Мистер Худ забирает из рук девушки тяжелую сумку — для него она словно перышко. Он сам нашел её и принес, стоило Лилит пожаловаться, что добытые непосильным трудом вещи ей негде носить. А сейчас в этой сумке собрано все, что было ей дорого, а некоторые вещи, подаренный Безголовой Невестой свисают за край. Лилит ему мило улыбается, переплетает пальчики и чувствует, как мелко подрагивает Мистер Худ, все еще не привыкший ко всем этим нежностям и милостям в свою сторону. Лилит остается лишь посмеиваться. — Худ, — тихо зовет Лилит, когда они подходят к лифту, и наконец разрывает тишину. — Ты будешь скучать? — Вернемся. — кратко отвечает мужчина, смотря на неё и девушка тихо посмеивается. — На время. Все верно. Когда она подходит, лампочка над дверью загорается зеленым, двери открываются и Лилит указывает на это. Её глазки полны восторга и на щеках выступает румянец, она готова прыгать на месте от радости, она так долго хотела домой. Маленькими ладошками уже тянет туда своего спутника. В его груди мягкое, покалывающее чувство, будто все идет так, как надо и мужчина заходит внутрь, слегка пригибаясь в проеме. Он, всегда считающий, что его бесформенное тело давно не способно испытывать какие-то эмоции, будто ожил рядом с этой девушкой. Он считает, что раньше не умел любить так, как, по его мнению, любят только люди. Теперь он тоже в их числе. Он тоже человек? Его ладонь нежно сжимает руку любимой. Он не подозревает, даже намеков нет, что его ждет там, сверху, в том мире. Лилит всегда умела выкрутится из любой заварушки, и Мистер Худ уверен, что она уже составила сто вариантов развития событий. Склоняет голову открыто смотря на нее, а Лилит светится от счастья. Одного этого вида ему хватает для еще одного подтверждения, что все сделано верно. Он и не сомневался. Он теряет часть своей не радужной жизни, покидая это пропахшее гнилью место, но вместе с этим, обретает нечто новое. И это новое, его совсем не страшит. Щелк. Двери открываются.