Часть 7

Чонгук настоял на том, чтобы подвезти Элизу на сегодняшнюю выставку, и на этот раз она не смогла ему отказать.  На парковке девушка искала знакомый байк, но глаза никак не находили транспорт среди различных машин. Откуда-то сбоку до ее уха донесся знакомый голос. Обернувшись, Элиза увидела Чонгука. Он махал ей рукой, привлекая к себе внимание. Удивительно то, что на этот раз он был не на байке: вместо него мужчина оперся о крышу черного Ferrari.  Подойдя к парню, она украдкой взглянула на его образ. Сегодня он был одет официально, но в более упрощенном варианте: классические брюки, кожаные туфли, белоснежная рубашка без ворота и снова отсутствие пирсинга. Элиза предположила, что отец не очень одобряет имидж своего сына, поэтому при нём он старается выглядеть более официально, под стать своему статусу. — Привет, Элиза. — не дожидаясь ответа, он порывисто обнял её, прижимая ближе к себе. — Да, привет. — Элиза сцепила руки на его шее, но старалась сделать это менее красноречиво. — Прекрасно выглядишь. — Чонгук отстранился и, окинув взглядом образ Элизы, убрал одну из её прядей волос за ухо. Лиз, продумывая наряд, решила остановиться на чём-то простом и невычурном. Она никогда не посещала подобные мероприятия, за исключением музеев, поэтому предпочла что-то такое же официальное и неброское, остановив выбор на брюках палаццо тёмно-изумрудного цвета и такого же цвета укороченном пиджаке, скрывающем под собой чёрный корсет-топ, а на ноги надела белые кеды в цвет сумки. Путь проходил в тишине: Чонгук был занят вождением, а Элиза — рассматриванием видов за окном. Странно, она подозревала, что после фотосессии он станет более открытым, более красноречивым, будет позволять себе больше близости с ней, ведь она, по факту, даже не отталкивала его, не давала повода прекратить попытки сблизиться. Но парень вёл себя абсолютно спокойно, словно между ними ничего никогда не было: ни этих взглядов, ни его признания. Воспоминания о том дне заставили Лиз устало потереть лицо ладонями, прогоняя наваждение и стирая румянец с щёк, который жаром распространился по нежной коже. — Ты чего? Устала? Чонгук не смотрел на Элизу, но каким-то образом почувствовал её настроение… Или она что-то сказала вслух? — Работа в больнице изматывает, особенно когда ты остаёшься на сутках. «А особенно когда ты, помимо работы, расследуешь исчезновение модели». Но это умозаключение девушка озвучивать не стала… Хотя, почему бы не поговорить об этом с Чонгуком? Как-то завуалированно спросить его мнение об этом случае, может, он сможет что-то прояснить в этом деле. — Кстати, работа фотомоделью меня начинает немного настораживать… Чонгук в полном недоумении взглянул на девушку, сводя брови к переносице, продолжая придерживать руль одной рукой, пока Элиза смотрела на вид из лобового стекла, не решаясь на зрительный контакт. — Почему это? — Ты слышал об исчезновении модели в августе? На краткий миг в салоне воцарилась тишина, нарушаемая шумом города снаружи, просачивающимся через слегка открытые окна автомобиля. Парень задумчиво посмотрел на потолок, обводя взглядом чёрную обивку, будто там находилась информация, о которой говорила ему Элиза, но, увы, ничего, кроме ткани, там не было. — Ты думаешь, ее из-за профессии похитили? — Не знаю, — она пожала плечами, исследуя глазами свои брюки. — Но ведь ты же работаешь только со мной, тебе нечего бояться, — уголки его рта поползли наверх, демонстрируя заячью улыбку. Элиза позволила себе взглянуть на парня. Он не вызывал и капли подозрений, мило улыбался, не выдавая тревоги или гнева. Кажется, он действительно даже не слышал об этом случае. Она бродила по его профилю, выискивая ответы, но не находила их. Остановившись на светофоре, Чонгук вновь посмотрел на Лиз, и в ее взгляде зацепился за тень… недоверия? Что-то в ее глазах отражалось, что-то, что ему не нравилось. — Ты считаешь, я могу быть как-то с этим связан? Вопрос заставил Элизу опешить. У нее табло с бегущей строкой на лбу, что ли? Либо он слишком хорошо читает людей, либо девушке стоит поучиться скрывать свои эмоции. Она виновато насупила брови, закусив щеку изнутри, судорожно мотая головой в знак протеста. — Что ты, нет, конечно! — Элиза на секунду задумалась, переведя взгляд на светофор, который вот-вот загорится зеленым светом. — Просто поделилась переживаниями. Дождавшись зеленого сигнала, Чонгук нажал на педаль газа и устремил машину вперед, возвращая свой взор на дорогу. — Если надумаешь остаться в моделинге, то я позабочусь о том, чтобы ты попала в хорошее агентство… Если ты, конечно же, захочешь этого. Ну вот, снова сердце Элизы буравило чувство стыда. Она вновь поставила Чонгука в неудобное положение, подозревая в страшных вещах. Как он ее еще не послал? Стало тошно от самой себя, захотелось влепить звонкую пощечину за то, что позволила себе сомневаться в таком добром человеке. — Слушай, прости… Я… Я завела разговор вовсе не потому, что подозреваю тебя в чем-то. Просто в последнее время столько всего навалилось на мои плечи, — протяжный вздох озарил темный салон автомобиля. — Мне кажется, что моя нервная система не была готова к таким переменам. Возможно, оттого я и говорю периодически какую-то несусветную чепуху. — Элиза судорожно убрала волосы за ухо, облизывая пересохшие от волнения губы. — Спасибо тебе большое за заботу. Чонгук все это время не смотрел на девушку, вглядываясь в зеркала бокового вида, пока парковал машину. — Ты не должна извиняться, все хорошо, — он заглушил мотор и только тогда вернул взор к Лиз. — Моделинг действительно вызывает порой сомнения, ведь непосредственно связан с разнообразным бизнесом, и не всегда он оказывается безопасным.  Его рука мягко коснулась белокурых волос, наматывая одну из прядей на палец, чтобы затем аккуратно убрать ее в сторону. Открывая взору нежную женскую кожу, хотелось прикоснуться, чтобы почувствовать ее мягкость. Получить миг блаженства, ощутив ее на своих пальцах.   —Я прекрасно понимаю причину твоего беспокойства—будто завороженный, он поддался желания и мягко провел большим пальцем по очертанию девичьего подбородка, пока ее глаза неотрывно следили за каждым его движением—и поверь, если ты захочешь продолжить свой путь модели, я приложу все усилия, чтобы ты могла не беспокоится о своей безопасности.   —С-спасибо тебе…—только и могла вымолвить из уст Элиза, пока парень все больше сокращал дистанцию между ними, оставляя жгучие ощущения в местах, где его пальцы прошлись.   Он кратко улыбнулся, но внезапно Чонгук сократил их расстояние, отчего взгляд Элизы на секунду даже расфокусировался, стараясь зацепится за мужской силуэт. Парень глубоко вдохнул воздух в легкие и прикрыл глаза, задержав дыхание. Девушке начало казаться, что он не дышит подозрительно долго, и это начало волновать.   —Чонгук?   —Снова этот запах.—слова вырвались из уст вместе с выдохом, отчего голос звучал надрывно, а мужское дыхание не могло восстановиться какое-то время—Он пьянит меня.   Только Лиз обрадовалась его поведению, как он тут же развеял ее облегчение, заставляя кожу покрыться мурашками, а щеки пылать от смущения.   —Ч-чонгук…   —Прости…—парень глубоко вздохнул пару раз, борясь с какими-то чувствовами, обуявшими его тело и душу, стараясь вернуть сознание в прежнее состояние—Извини, просто…—его метавшийся взгляд давал понять, что он явно в замешательстве, хоть и старался держать самообладание—Извини, что напугал.   Если в прошлый раз у нее была возможность сократить их расстояние до приличного в огромном помещении студии, то сейчас их сковывает салон машины, заставляя быть друг к друг непривычно близко. И если Чонгуку, в теории, это могло нравится, то Элиза была готова вывалиться из салона, спасаясь от такого натиска. Он отстранился, открывая водительскую дверь. Элиза проследила, как он огибал машину спереди. Голова парня была опущена, и он без конца облизывал свои губы. Девушка открыла дверь, потянув на себя ручку, но дверь распахнулась под силой мужской руки. Чонгук молча протянул руку Элизе в ожидании. Автомобиль был довольно низкий, и элегантно выйти из него без помощи было бы проблематично, что заставило женское сознание спроецировать сцену фееричного падения, которое оставило бы неизгладимые впечатления и бесконечный стыд. Она вложила в его ладонь свою крохотную ручку, выходя из машины. Рука Чонгука была обжигающе горячей, это было приятно, но Элиза не могла насладиться этими ощущениями: в голове всплывал силуэт Тэхена, заставляя отстраниться от парня. Она мягко убрала руку, оставляя на коже Чонгука ощущение холода, но он не возражал… пока не возражал.  Внутри здание было просторным, с высокими потолками и мраморными колоннами по периметру. У огромных дверей сидел работник галереи, скрестив руки на груди. Поза была такой, будто он даже дремал в тишине огромного помещения, но звук шагов заставил покинуть царство Морфея. Мужчина, заметив приближающиеся фигуры, тут же подскочил, судорожно хватаясь за ручки дверей, с трудом толкая их на себя.  За ними красовалась галерея с множеством просторных коридоров, вырисовывавших своеобразный лабиринт.  Стены порой впитывали в себя запах творчества, богемы общества и различных парфюмов собравшихся гостей, которые, сливаясь, создавали новый и неповторимый шлейф.  Элиза рассматривала висящие на стене фотографии, на которых были запечатлены различные пейзажи: слева — природа, справа — ночные города. Девушка продвигалась дальше по коридору, оставляя Чонгука позади. — Это всё твои фотографии? Она не видела, но четко знала, что он идет следом за ней, повторяя движения ее головы.  Вопрос заставил парня пропустить смешок, озаряя им помещение, отбиваясь эхом от белых стен. — Нет. Помимо моих, здесь фотографии разных людей, которые хотели бы показать и продать свои работы. — А ваша компания устраивает для таких людей выставки? — Все верно. Макушка Элиза дергалась, когда она кивала словам Чонгука, продолжая рассматривать экспонаты. — Ты тоже решил поучаствовать? — Да, захотелось влиться в этот  процесс не только спонсорством, но и своим хобби. — А где твои работы? — Дальше. — Чонгук за пару шагов догнал Элизу, почти невесомо касаясь талии, чем привлек ее внимание к себе. — Выставка задумана по цветам. — Он пальцем указывал на картины, заставляя девушку взглядом прослеживать за его рукой. — Здесь черный цвет. — Он переводил палец с картины ночного зимнего пейзажа с северным сиянием на фоне на фотографию ночной улицы какого-то города, здания которого были увешаны множеством ярких неоновых вывесок. — Почему выставка начинается с черного цвета? — Несмотря на то, что цвет довольно темный, снимки получились более спокойными, в отличие от следующих фотографий, поэтому их поместили в самое начало, как бы подготавливая зрителя к последующим экспонатам. Следом черный цвет сменился на более фиолетовый, где преобладали снимки городов, инсталляций, каких-то тематических съемок. На фото были как женщины, так и мужчины. Одни фотографии не несли абсолютно никакого подтекста, как, например, фото с девушкой в пышном фиолетовом платье, снятое, по всей видимости, скрыто, ведь она с серьезным лицом уткнулась в телефон. Другие снимки уже напоминали какую-то задумку, где представлялся сценарий, как, например, на картине с мужчиной-европейцем, который тонет в руках, обрисованных фиолетовой краской, узор которых создавал подобие какого-то чудовища. Синий, бирюзовый, голубой, коричневый, бежевый, белый… Цвета менялись сначала по логической цепочке от темного к светлому, затем в хаотичном порядке и обратно.  От постоянного верчения голова потихоньку начинала кружиться, а яркий свет неприятно давил на глаза. Элиза пару раз зажмурила веки, стараясь вернуть состояние в норму, но посторонние голоса заставили ее вновь распахнуть глаза, устремляя взгляд назад. — Чонгук, сын! — господин Чон обнял парня, похлопывая по спине. — Ты почему не сказал, что приехал уже? Мы думали, вас дождаться. За спиной мужчины показались еще четыре фигуры, три из которых Элиза уже знала: это были господин Ким, Тэхен и его рыжеволосая бестия, но четвертую фигуру девушка видела впервые. — Привет, Анжела, рад встрече. Голос Чонгука отдавал ноткой пренебрежительности, будто парень вовсе не рад встрече, как пытался заверить. Женщина средних лет, не обращая внимания на тон Чонгука, порывисто прижала его к себе, заключая в объятия. — Привет, Гуки! Я тоже очень рада тебя видеть! Какой ты красавец стал, весь в отца! Тело Чонгука передернуло то ли от близости с этой женщиной, то ли от её прикосновений, то ли от всего вместе. Было видно, что парень не в восторге, но почему-то никто из присутствующих этого не замечал, а господин Чон наблюдал за картиной, довольно ухмыляясь, будто любовался. Женщина была европейской внешности, очень высокая и худая, ростом с Чонгука. Хоть лицо и выдавало её немолодой возраст, она всё же выглядела очень хорошо и свежо: аккуратно уложенные волосы, бархатное чёрное платье, длина которого обычно не приветствуется у женщин элегантного возраста, идеальный свежий макияж, нюдовый маникюр. С виду она была довольно приятной женщиной, мило общалась, всем улыбалась, чувствовалась доброжелательность в её ауре. Почему же Чонгука так передернуло от её присутствия? Отстранившись от парня, Анжела прильнула к его отцу, на что он мягко положил руку, прикрывая женское плечо, и нежно поцеловал её в макушку. «Вот оно что, ясно. Возлюбленная отца Чонгука. Поэтому он так реагирует?» Но все мысли тут же улетучились из головы, как только в нос ударил запах одеколона, что сводил с ума Элизу каждый раз, когда она его чувствовала. Тэхён стоял сбоку от Элизы, сунув руки в карманы белоснежных брюк. Белая футболка с логотипом бренда HUGO BOSS вздымалась, когда мужчина дышал. Волосы уложены назад и переливаются под светом ламп, будто сотканы из шёлка. Лисий взгляд устремлён прямиком на Элизу, скользя по ней, изучая. Кажется, даже цвет глаз менял оттенки в зависимости от его настроения, или это лишь игры света. На этот раз Тэхен не кидал гневных взглядов на Элизу, теперь он держался молодцом, не выдавая своих чувств наружу. Но Чонгука, который все еще обнимал возлюбленную, он готов был испепелить взглядом, оставляя от него лишь горсть пепла на полу.  Заметив выражение его лица, Лиз жестом приказала немедленно сменить настроение, укоризненно взглянув на мужчину.  Тэхен играл в эти гляделки, не собираясь сдаваться. Пусть он не может показать всем, что Элиза — его и только его женщина, но это не значит, что он перестал ненавидеть всех, кто посягает на его сокровище.  Но Ким проиграл. Еджи, вероятно, заметив эти переглядки, отдернула мужчину за плечо, привлекая к себе внимание. Она также безмолвно смотрела на него, но взгляд выражал недовольство.  Теперь и Элиза поддалась порыву, желая, чтобы ее глаза имели способность стрелять лазерами, чтобы прожечь глубокую дыру в башке Еджи, что не могло скрыться от наблюдательного Тэхена. Теперь он намекал девушке поумерить свой пыл. Тишину в помещении нарушали лишь голоса Чонов, но, на самом деле, громче всех была эта троица, хоть они до сих пор не издали ни звука. — Мисс Элиза, рад снова вас видеть! — Господин Хва порывисто обнял девушку, будто они уже знакомы сто лет. На что Лиз мягко окутала руками его плечи, слегка похлопывая по ним. — Вы как всегда очаровательны! — Он как-то неприлично долго огибал взглядом ее, как-то странно облизнул губы, как-то странно улыбался. Но все это наваждение тут же прошло, как только к ним подошла Анжела. — Анжела, познакомься, спутница моего сына, Элиза. Лиз приветственно склонила голову под изучающим взглядом женщины. Поднявшись, они столкнулись взглядами. — Элиза, познакомься, — господин Чон, приобняв одной рукой женскую талию, демонстрируя свою спутницу, — моя дама сердца, Анжела. Женщина коротко склонила голову в знак приветствия, на что получила зеркальный жест от Элизы. Они еще с минуту глядели друг на друга изучающим взглядом, пока остальные собравшиеся приветствовали друг друга.  В такой душной атмосфере компания прохаживалась дальше, обсуждая галерею, подмечая фотографии, которые таили в себе какой-то смысл, или просто восхищались красотой кадров.  Дойдя до инсталляции с красным цветом, Элиза краем глаза заметила знакомый силуэт. Девушка подошла к своим фотографиям, рассматривая себя со стороны. На стене висела пара снимков с ней, остальные картины были от других фотографов, но почти на всех фигурировали люди; снимки пейзажей, городов, зданий почти не было.  Присмотревшись, Лиз вдруг поняла, что знает, в какой момент времени было сделано фото. Это было видно по взгляду.  На первом снимке глаза, как бы сказать, улыбались, в них сверкал луч, будто отражалась не прожекторная лампа, а ее настроение, то, как ей нравится ощущать себя в образе, то, как ей комфортно работать с людьми на этой съемке, то, как она кайфует с процесса. Хоть губы Элизы не выражали и тени улыбки, лишь немного приоткрыты, обнажая верхний ряд зубов, глаза источали нескончаемую радость, будто улыбались вместо уст.  На втором снимке, как и на первом, женское лицо не выражало той эмоции, что покоилась на дне голубых глаз; здесь тень смущения скользила призраком в лазури ее радужки. Странно, зная, что фото сделано после неоднозначного откровения Чонгука, положение Элизы будто даже искривилось, походя больше на позу эмбриона. Элиза, будто бегущую строку, прочитала фразу в своей голове: "Только ли она видит эту разницу?" Ей она очевидна, и это понятно, но видят ли ее другие? Вероятнее всего, нет, но как в этом удостовериться? Не проникнуть же в головы смотрящих. — Хочу тебя нарисовать. Голос сзади заставил девушку вздрогнуть, боязливо обернувшись. Голос был ей, конечно, знаком, но она не ожидала его услышать так близко. Тэхен стоял к Элизе почти вплотную настолько, что волосы на затылке подрагивали от его дыхания. Лиз, чтобы не привлекать внимания, вернула взор к фотографиям, обращаясь к мужчине. — Что? Тэхен поднял руку в порыве коснуться ткани ее одежды, обжечь своим теплом через нее, но тут же отвернул себя, ощущая невидимые оковы на своих запястьях. — Это нечестно, — он нарочито убрал руки в карманы брюк. — Чонгук может наслаждаться твоей красотой… Я тоже хочу. — Карие глаза блуждали по женской фигуре. — Это сейчас будет некстати.— Элиза упорно разглядывала снимки, не осмеливаясь больше смотреть на Кима, опасаясь попасть в его сети, его гипнотизирующий взгляд, его чарующие глаза. — Я настаиваю лишь на портрете, не более. — парень поддался порыву и накрыл ладонью ее плечо, крепко сжимая ткань пиджака. Дыхание Лиз участилось в тот же миг, как только он коснулся ее. Ничто и никогда не заставит ее испытывать эти ощущения: эта приятная дрожь, что мурашками обволакивает все тело, это чувство невесомости, это ощущение жжения внизу живота, будто там пылает огонь.  В попытках вернуть свое ровное состояние она глубоко вдохнула воздух, устремляя взгляд наверх, ища где-то там спасение. — Нам сейчас нельзя, ты об этом знаешь. — девушка обвела взглядом пространство, убеждаясь, чтобы никто не видел их с Тэхеном, а затем скинула его руку со своего плеча. На это мужчина пропустил гортанный смешок, озаривший эхом коридор. Его явно забавляла такая озабоченность Элизы их секретом. — Но ты ведь хочешь этого. —Тэхен нагнулся, обдавая шею дыханием.— Не смей скрывать от меня свои чувства. У тебя все равно не получится. — мужская голова наклонилась вбок, он старался найти глазами ее взгляд, зацепить его и приковать к своей персоне. В нос тут же ударил запах одеколона — мускусный, с нотками дерева, будто наркотик, погружающий Элизу в бессознательное состояние. Если она сейчас посмотрит на него, то точно не сдержится.  Попытки заглянуть в зеркала ее души не увенчались успехом, и тогда мужчина прибегнул к запасному варианту, устремив взгляд на Элизу с фотографии. Некий обряд, спиритический сеанс — будто он хотел повлиять на Элизу через ее образ. — Уверен, ты была бы превосходной натурщицей, — казалось, что Тэхен обращается к фотографии, чтобы та позже нашептала на ушко все его слова своей хозяйке, достучалась его речами до ее души, что рвалась к нему, чтобы она, наконец, обернулась и взглянула на него. — Знаешь, сейчас стою и думаю, почему я раньше об этом не думал? А теперь я сгораю от желания показать тебе свою студию, свои работы. Теперь я жажду нарисовать тебя, сидеть у полотна часами, любоваться тобой и рисовать, рисовать, рисовать... В голове девушка с фотографии опустила взгляд на смотрительницу, сгибая губы в такт последним словам, будто отдавая их эхом. И Элиза поддалась. Обернувшись вполоборота, она подняла взгляд, наконец подарив Киму долгожданный зрительный контакт.  Если олицетворить этот момент на картине, то идеально было бы изобразить Тэхена в виде лиса. Животное с хитрым взглядом внимательно наблюдает за добычей, приказывая застыть, подчиниться и отдаться ему. Элиза же прекрасно походила на его жертву. Своими большими глазами напоминая белоснежного кролика, что попал в эти сети, впав в ступор. Носик ушастого подрагивает, ощущая опасность, чувствуя свою слабость и беспомощность перед таким крупным хищником. Ему оставалось только стоять и наблюдать, мирясь со своим положением, пока лис украдкой подходит всё ближе, скаля в самодовольной ухмылке свои клыки. Теперь это его добыча… Его и только его.  Когда грудь Тэхена оказалась в опасной близости с лицом Элизы, образ тут же рассеялся, возвращая сознание к реальности, заставляя выйти из оцепенения. Вот так, парень самолично всё испортил своей близостью, теряя гипнотический контроль над её разумом.  Лиз в ту же секунду обогнула его фигуру, оказываясь позади молодого художника, намереваясь пройти… Нет, побежать вперёд, в поисках остальных, ведь там Ким не сможет ею овладеть, там она в безопасности. Но стоило только подумать об этом, как тело тут же по инерции откинуло назад. —Пойдем. Не дожидаясь ответа, парень схватил женское предплечье, уводя Лиз в неизвестном направлении, пока остальные были заняты обсуждением чего-то, чего Элиза даже не слышала, ведь всё её внимание поглотил чертов Ким Тэхён. — Куда ты меня тащишь? — Чары вдруг спали, как только ноги поволокли ее тело вслед за мужской спиной. Она буравила взглядом его затылок, будто телепатически заставляла остановиться. Но ответа не последовало. В последнее время Тэхен все время был себе на уме. Делал вещи, которые взбрели ему в голову, не удосуживаясь поинтересоваться, согласна ли на его авантюры Лиз. С момента их «расставания» он становился все более безумным. Ох, не совершил ли тогда Чимин ошибку, впутав Элизу, заставив их страдать? За следующим поворотом Тэхен остановился, чего не ожидала Лиз. С писком, будто игрушка с динамиком в животе, она врезалась в его спину. Украдкой выглянув из-за широкой мужской спины, она недоумевала: за ней была та же белоснежная стена. Зачем он их сюда привел? В следующую секунду пальцы зацепились за углубление в строении, что, по всей видимости, являлось ручкой двери. Толкнув ее влево, мужчина нырнул в помещение, утаскивая за собой девушку, попутно скрывая их от лишних глаз за дверью. Помещение оказалось подсобкой небольших размеров, заставленной железными стеллажами. Воздух был пропитан краской и деревом. Кладовка была без окон, явно редко открывалась, оттого воздух был довольно спертый, так что долго там находиться стало бы невыносимо. Тэхен вмиг переместил Лиз, прижимая к стене. Его руки по-хозяйски покоились на ее фигуре, пока она сама пыталась отпихнуть его или хотя бы постараться держать на расстоянии. — Да что с тобой происходит? — Внутри Лиз начал закипать гнев, бурля где-то в недрах ее тела, обдавая его дрожью. — Ты меня вообще не слышишь?! Ты обещал, что сделаешь то, что я скажу! Но негодование тут же прекратилось, женский голос стих, а по помещению раздались неоднозначные звуки причмокивания, пока Тэхен жадно впивался в её губы.  Отстранившись, он затуманенным взглядом прошёлся по силуэту напротив, хоть в помещении и была почти кромешная тьма. — Я и не пытаюсь вернуть наши отношения, просто наслаждаюсь минутным уединением с тобой. — Он вновь прильнул к её губам, облизывая их, будто пробуя на вкус, затем порывисто приложился ими к щекам, носу, лбу, скулам, шее, спускаясь всё ниже, оставляя пылающее ощущение в месте, где были его уста. — Одно дело не появляться в твоей жизни, а другое — когда ты сама врываешься в мою. В такие моменты мне сложно удержаться. Его голос, запах, дыхание, поцелуи… Его близость и красноречивость заставляли Элизу леденеть, а затем пылать от чувств. Как ни старайся, рядом друг с другом они не смогут себя контролировать. Их любовь, влечение, жажда, нужда друг в друге заставляют сходить с ума, совершая опасные прыжки сквозь костер бытия, грозящийся спалить их души дотла, если они не перестанут играть с пламенем. Элиза мягко отстранила Кима, стараясь вразумить его, отрезвить его сознание, вернуть с небес на землю. — Мы должны прекратить, скоро все заметят наше отсутствие… — она поддалась мимолетному порыву, пройдясь ладонями по до боли знакомому мужскому телу, которое тут же бросилось в дрожь от ее прикосновений. — Нужно возвращаться. Девушка была уверена, что факт их долгого отсутствия образумит Тэхена, но она ошиблась.  Ким, будто оглушенный, скинул девичьи руки, разделявшие его с ней, вжимая туловищем маленькую фигуру. Даже сдавленный стон не отрезвил его сознание, пока он блуждал пальцами по женским бедрам, спускаясь все ниже. Тэхен одним движением подхватил конечность, заставляя согнуть ее, и приподнял. — Что ты творишь?! — опасаясь выдать их укрытие, Элиза перешла на шепот, ведь иначе её голос наверняка прозвучал бы намного громче.  Если бы она не знала, что перед ней Ким Тэхён, то из-за темноты можно было бы подумать, что рядом с ней находится призрак, ведь кромешная тьма скрывала мужчину, и за всё это время он не издал ни звука. Как он мог так хорошо ориентироваться в пространстве? Звук клацанья и резкое ощущение свободы в области живота заставили устремить встревоженный взгляд вниз. Тут даже темнота не могла скрыть мужских намерений, ощущение выдавало их. — Тэхён, сейчас же прекрати, или я начну орать! Резкое ощущение тепла и сдавленности из-за мешающей ткани одежды между ног заставило громко вдохнуть воздух. Элиза с трудом удержала равновесие, оставаясь стоять на одной ноге, пока вторую крепко сжимала рука Кима. — Ох, я был бы счастлив сейчас услышать твои сладкие крики, Лиз, — его рука начала сдавленно шевелиться, огибая очертания через трусики. — Так что не думай меня этим напугать. Элиза запрокинула голову назад, звонко ударившись затылком о стену. Удивительно, его рука и минуты не пробыла в такой близости с ее самым чувствительным местом, а она уже так сильно возбудилась. Ткань белья уже начала намокать, обволакивая влагой мужские пальцы, отчего стимулировать клитор становилось все легче, а вот Элизе держаться становилось все сложнее. Голова кружилась от подступающего оргазма и едкого запаха краски.  Она не видела его лица, но нутром чуяла, как Тэхен самодовольно ухмыляется, как любуется представленной картиной или пытается вообразить ее у себя в голове, пока перед глазами темная пелена.  Но ощущение эйфории вмиг покинуло Элизу, а между ног стало резко прохладно, пока воздух в атмосфере скользил по промокшей ткани. «Зачем он это делает? Просто играет со мной?! Это он так отомстить мне пытается, видимо. Боже, ну что за детский сад?!» По звуку Тэхен копошился в карманах брюк, пошатываясь на месте. В темноте было сложнее добыть желаемое, все приходилось делать почти наощупь. Но ему все-таки удалось. Жаль только, что даже привыкнув к свету, Элиза не могла рассмотреть предмет в мужских руках. Пальцы Тэхена обвили девичий подбородок, заставляя поднять взгляд. Темнота скрывала, но кожа ощущала, насколько близко их лица. Дыхания обоих переплетались в атмосфере, а губы то и дело скользили друг по другу, стоило им чуть двинуть головой или корпусом.  Бессмысленно было осыпать Кима вопросами, он бы все равно не ответил, оставалось полагаться лишь на собственные ощущения, догадываясь о намерениях мужчины. Закрыв глаза, она сосредоточилась на звуках. Тэхен что-то перебирал в свободной руке, пока второй держал ее голову, чтобы она не могла подсмотреть, затем чем-то клацнул. В следующий миг движения его руки заставили распахнуть широко глаза. По инерции она хотела наклонить голову, но столкнулась с сопротивлением руки Тэхена, что крепкой хваткой удерживали ее в одном положении, пока он, пальцем отодвинув каемку трусиков, проталкивал что-то. Ощущение чего-то бархатного заставило Элизу нахмуриться в попытке понять, что это такое, но когда это нечто направилось прямиком во влагалище, все стало ясно, она тут же инстинктивно набрала в рот побольше воздуха, будто собралась нырять. Ощущения были неоднозначны, хоть предмет был небольшой, не вызывав неприятных ощущений, но чувствовать, как оно проникает внутрь под давлением мужских пальцев, было, как минимум, чем-то новым. Погрузив вибратор На нужную глубину Тэхен направил пальцы к выходу, нарочито проведя средним пальцем по клитору напоследок, что заставило Лиз содрогнуться.  Закончив свои изощрения, он наконец выпустил ее из своих оков, направляясь к выходу, пока Элиза следовала за ним, пытаясь быстро застегнуть брюки. Выйдя из своего укрытия, оба прищурились, привыкая к световому контрасту. — Я ведь уверен, что ты мне откажешь, — начал Тэхен, оборачиваясь лицом к девушке, — поэтому прости, мне придется прибегнуть к небольшой хитрости. Элиза, будто игнорируя его, метала взгляд по сторонам, пытаясь вспомнить, откуда они пришли и в какую сторону могли пойти остальные. Интересно, а Чонгук заметил это подозрительное исчезновение двоих? — До конца выставки еще порядка… — он задумчиво покрутил рукой в воздухе, прикидывая, — часа, может, полутора, и на протяжении всего этого времени в рандомные моменты я буду делать вот так, — рука в кармане его брюк шоркнула, будто он что-то там ощупывал. В этот момент случилось то, что заставило Элизу отбросить все мысли, соприкасаясь ладонью со стеной, чтобы не упасть, пока предательски дрожат колени, но времени на передышку нет, пока из-за угла к ним приближается пара посетителей. Было бы весьма странно, наблюдай они картину, как девушка в предобморочном состоянии опирается о стенку, пока мужчина напротив наблюдает за этим, упиваясь умилительным зрелищем. Поэтому Тэхен помог ей, придерживая за руки. Конечно, она уже давно поняла, что это вибратор. Она же не настолько лузер в понимании того, какие приблуды существуют для достижения удовольствий и разнообразия интимной жизни. И конечно, она знала, какой эффект он производит на женское тело, но Лиз просто не ожидала. Вибрация отозвалась по всей нижней части её тела, заставляя конечности дрожать в такт вибрации устройства, пока Ким не выключил его. Тэхен ободряюще погладил женские плечи, сминая ткань её пиджака в ладонях, отчего тело понемногу расслаблялось, а сознание приводило чувства в состояние штиля. — Как ощущения? — голос был спокойным, даже с ноткой заботы, но вот глаза пылали игривыми огоньками от осознания некой доминантности над ситуацией. Он старался выглядеть ровно, непоколебимо, но за этой спокойностью скрывалась буря эмоций, манящая прямо сейчас отдаться чувствам, животному желанию, и плевать на то, что вокруг. — Н-необычные… — сквозь зубы процедила девушка, поправляя и так прекрасно лежащие белокурые волосы. Послышался лишь издевательский мужской смешок, а затем руки отлипли, заставляя женское тело самостоятельно балансировать, борясь с таким явлением природы, как сила притяжения, заставляющая всё на земле не летать, как в космосе. — Сможешь так полтора часа продержаться? — Ты вроде говорил, что около полутора часов, цифра, знаешь, неоднозначная. Может, у тебя плохо с восприятием времени? — съязвила она в ответ. Элиза старалась держаться, ведь дать себе слабину и подчиниться этим тэхёновским играм — значит пропасть в этой пучине страсти, окрашенной красным. — Ну, это ты узнаешь только в конце нашего «путешествия», однако, — он многозначительно обрезал воздух вокруг них указательным пальцем, заставляя голубые глаза напротив повторить за движением кисти. — У тебя есть возможность сократить себе эти минуты пыток… или удовольствия? — Тэхён пожал плечами, усмехнувшись каким-то своим, ведомым только ему одному, мыслям. — В общем, — он вновь одёрнул себя, как от наваждения. Ким, ладонью вверх, протянул руку к лицу Лиз. — Позволишь мне нарисовать себя, — затем перевёл руку, кладя её на грудь в районе сердца, — и я закончу твои пытки. «Это прикол такой?!»   Пронеслось в голове Элизы, пока она недоумевающе смотрела на Тэхёна, склонившегося ближе к ней в ожидании ответа. В голове отчётливо звенел её отдалённый голосок, эхом отзываясь от стен её сознания, говоря о том, что вся ситуация последних месяцев напоминает абсурд. Она будто снимается в дораме, режиссёр которой ещё до конца не решил, в каком жанре снимать историю, поэтому главная героиня вынуждена из боевика перемещаться в романтику, затем погрузиться в жанр триллер, ну и комедию тоже не обойти стороной. Ужасно и комично, будь она в дораме, но ведь это её жизнь. — Я смотрю, играться со своей пассией тебе скучно, — выпалила вдруг Лиз, пряча взгляд за рассматриванием снимков. Непонятно даже для нее самой, чего именно она добивалась: то ли напомнить о своих обидах, то ли чтобы слезть с темы. Но Тэхена такая реакция забавляла в любом случае. На что его самодовольная улыбка расплылась еще шире. Как ни старайся, его не выбить из колеи. Девушка думала, что сейчас «поставит его на колени», а он все продолжает вести себя как самодовольный индюк. — Если ты забыл, камнем преткновения стали именно ваши игрища. — Она меня не интересовала, не интересует и, более того, — Тэхен с каждым словом сокращал расстояние между их лицами, пока их носы почти соприкасались, — никогда не сможет этого сделать. Вдох-выдох. Элиза не проиграет так скоро, не в этот раз. Что-то заставляет ее играть в эти игры, но поражения она точно не допустит. Ведь, правда, со всеми событиями она забыла о самом главном — о своей гордости. Девушка сделала шаг назад. — Хорошо, тогда я тоже выдвину свои условия, — она скрестила руки, показывая всем видом, что впечатления от его попытки сломить волю оказались тщетными. В его взгляде явно читалась искра. Тэхену нравился ее настрой. Он нарочито облизнул губы, не отрывая от нее глаз, в ожидании. — Если я продержусь до конца, то ты признаешь свое поражение. От стен эхом прошел мужской смешок. Тэхен прятал глаза, опустив голову. Было непонятно, застала ли Лиз его врасплох или ее предложение лишь больше взбудоражило его.  Но уже через мгновение он вновь посмотрел на нее, не скрывая довольной ухмылки. Поджав губы, будто сдерживал смех, их уголки поползли вниз. Он пожал плечами, разводя руки в стороны, а затем, наконец, нарушил свое молчание. — Мне нравится твой настрой, я согласен. — Нас слишком долго нет. Пойдем, а то Чонгук с Еджи будут волноваться. Она только успела выговорить последнее слово, направляясь в противоположном от Тэхена направлении, как тут же врезалась на пути во что-то большое и мягкое. — Элиза, вот ты где! Куда ты пропала? Даже если бы Чонгук не заговорил, она бы поняла, что это он, как только запах его пряных духов проник в ее курносый носик, раздражая рецепторы и вспышками посылая воспоминания их времяпрепровождения. — Чон, я… Она нарочито медленно отстранялась от его корпуса, продумывая оправдание своему исчезновению, да еще и как-то объяснить присутствие Тэхена, но Ким вступился раньше. — Она потерялась, Чон. Заблудилась, а я встретил ее, так как хотел вернуться к машине кое-зачем. Парень недоуменно перевел взгляд из-за спины Лиз к ней самой. В нем не было ни ревности, ни злости, ни волнения, лишь желание услышать ее версию происходящего, по крайней мере, ей так показалось. — Да, я засмотрелась на свою картину и не заметила, как вы прошли дальше. А тут столько закутков, что я немного потерялась в пространстве, а тут как раз господин Ким подошел, — Лиз махнула рукой в сторону Тэхена. — Напугалась? — Чонгук, проследив за движением женской руки, слегка приобнял Элизу за талию, опустив взгляд к ее лицу. — Нужно было мне просто позвонить, я бы нашел тебя, — он одарил ее милой фирменной улыбкой. И вот тут в душе Элизы прозвенел глухой и сильный БУМ.  Она не видела Тэхена, но знала, что такая картина ему не понравилась, и он уже думает о том, насколько целесообразным будет вмазать своему названному партнеру. Хотя, возможно, он и об этом не задумывался, а лишь прикидывал, с какой силы втащить. Но вот Чонгук. Элиза смотрела прямо в его черные глаза и видела… злорадство? Может, Элиза совсем сошла с ума на фоне своих переживаний и уже настолько устала быть в постоянном стрессе, что начинает придумывать себе всякое? Но что это тогда за неловкость, витающая в воздухе, забирающая кислород в свой вакуум, заставляя судорожно раздувать ноздри в попытке вобрать больше, чтобы не задохнуться? Но, вдыхая воздух, вместе с ним на языке тут же чувствуется металлический привкус крови, словно ребята стоят на кровавом полигоне, а не на фотогалерее. Боже, эта холодная война вводит Элизу в дрожь, заставляя кончики пальцев леденеть от ужаса. Обе мужские ауры были невероятно сильны. Даже если мистики не существует и экстрасенсов нет, Элиза точно могла прочувствовать их энергетику, и у обоих она источала животную опасность, хотя на деле перед ней стоял улыбающийся Чонгук и спокойно смотрящий на них Тэхен. — Я как-то не подумала об этом, да и господин Ким оказался вовремя, — нарушила вдруг молчание Элиза, вспоминая цель своего нахождения здесь. — Что ж, — Чонгук хлопнул в ладоши, как бы возвращая всех троих в реальность, выводя из группового транса. — Пойдемте, вы еще многого не видели. — Парень подтолкнул Лиз вперед, параллельно обращаясь к Тэхену: — Тэ, дружище, как художнику, тебе стоит присмотреться к некоторым фотографиям, думаю, они тебя вдохновят своими задумками. — Ооооо, да ты меня заинтриговал, Чон, — промурлыкал гортанный голос за спинами ребят. И как только они все вместе тронулись с места, новый разряд вибрации сковал тело Элизы, заставив почти сровняться с полом. Она успела коснуться его лишь коленками, пока Чонгук судорожно переводил вес ее тела на свою левую руку, чтобы правую пропихнуть под подмышкой. На этот раз вибрация была сильнее, заставив девушку издать взволнованный стон. Нужно было что-то придумать, ведь Чонгук уже засыпал её вопросами. — Лиз, что с тобой? У тебя обморок?! Что случилось?! — Н-нет, — было трудно сдерживать стон, не завибрировать голосом в такт игрушке, — Ж-живот прихватило и… дышать… дышать трудно. Боже, ну и испытание! Её разум тут же уносится в мир сладкого наслаждения от уже подступающего оргазма, а ей приходится изображать больную, тщетно пытаясь вспомнить клиническую картину пациентов с заболеванием желудочно-кишечного тракта, дабы не выдать себя.  В этот момент виновник её предсмертной агонии возник с другой стороны, помогая Чону поднять её тело. Элиза тут же перевела гневный взгляд на Тэхена, ведь он точно поймёт её без слов. — Боже, может, скорую вызвать? Ты что-то ела сегодня? Элиза не осмелилась поднять покрасневшее от смущения лицо. Подобная ситуация вообще казалась ей сценарием какого-то порно на просторах Pornhub. Факт того, что она еле сдерживает оргазм, пока двое парней удерживают её, заставлял мозг взрываться фейерверками от стыда и возбуждения. Оказывается, Лиз тоже та ещё извращенка, под стать Тэхёну. Осознание этого влепило девушке ментальную пощёчину, отрезвляя её сознание. — Н-нет, я даже не завтракала ещё… — дыхание учащалось с каждой секундой, а смазка стремительно заполняла нижнее бельё. — Видимо, поэтому живот и болит, — Тэхён незаметно опустил руку чуть ниже, чтобы добраться до края зелёных брюк и слегка подтянуть их наверх, чем добился неоднозначного женского возгласа. От провокаций Кима девушка невольно согнулась пополам, из последних сил борясь с наслаждением, готовым вырваться из ее уст громким стоном.  И, слава богам, она выстояла. Через секунду вибрация прекратилась, но между ног все еще сохранялось ощущение пульсации.  Но почему Элиза так не рада этому? Про себя она молила Тэхена прекратить, ведь картина, в главной роли которой предстает девственница, никогда даже не думавшая о подобном! Но на деле, после того, как сковывающее судорогой ощущение отпустило, низ живота неприятно тянуло от резко прерванного оргазма, что лишь начинал подступать.  Отдышавшись, она наконец смогла выровняться и успокоиться. — Кажется, уже лучше… — голос все еще был рваным, будто она марафон только что пробежала. Лицо Тэхена было каменным, он знал, что волноваться сейчас нет никакого повода, зато его глаза блестели искрами игривости и желания. Кажется, ему понравилась подобная затея. «Гребаный извращенец, Ким Тэхен!» Чонгук же с тревогой все еще поглядывал на Элизу, стараясь оценить ее физическое состояние и надобность вызова неотложной помощи. — Ты уверена? Не упадешь в обморок? — он украдкой коснулся ее лба. — Может, тебе лучше покушать? Лиз отрицательно покачала головой, отталкиваясь от мужской опоры, чтобы наконец высвободиться из их оков. Повернувшись к ним лицом, она жестом пригласила их пройти дальше. — Всё хорошо, правда! У меня бывает такое иногда, но быстро проходит. — Девушка направилась вперед, оставляя парней позади. — Пойдемте же, а то мы как десять негритят, так и будем по одному пропадать в поисках друг друга. За женской спиной двое недоуменно взглянули друг на друга, и немой разговор взглядами твердил о том, что ситуация страннее некуда, но мужчины все же послушно направились следом за Лиз. Пройдя очередной зал с фотографиями, они наконец нагнали свою компанию. Лиз молила про себя Тэхена не продолжать пытку прямо сейчас, ведь тогда она сгорит со стыда от осознания, что ей придется сдерживаться перед таким большим количеством народа. Периодически Ким возвращался к своим изощренным пыткам над бедной Элизой, как бы невзначай касаясь розового пульта у себя в кармане брюк, пока внимательно изучал фотографии на стене, обсуждая некоторые из них с Чонгуком или господином СунМи. С каждой новой волной вибрации Элиза старалась совладать. Тем более, каким-то образом, Тэхен понимал, в какой именно момент лучше прекратить пытку, чтобы оргазм не успел поглотить ее сознание. Это радовало ее душу, но тело отдавалось ноющей болью каждый раз, когда было обмануто секс-игрушкой. Девушка старалась отвлечь себя чем угодно: она даже научилась оценивать фотографии по степени креативности, внимательно слушала комментарии Чонгука, чтобы лучше понимать ту или иную инсталляцию.  Проходя уже миллионный коридор, она оказалась в зале с чуть приглушенным освещением. На стенах расположились фотографии в бежевых тонах. Элизе показалось довольно тривиальным то, что здесь практически все фотографии были с людьми, они практически все были полуголыми, и практически везде фигурировали шелковые ткани. Удивительно, она предполагала увидеть наготу и похоть в красных, черных, агрессивных тонах, как их обычно ассоциируют почти везде. Но настоящее порно-шоу было здесь.  Лиз специально поспешила отстать от группы и оказаться здесь первой; нельзя было сейчас иметь свидетелей, тем более Кимов и тем более Чонов. *flashback* Лиз с удовольствием попивала предложенный Чимином кофе, кидая за щеку очередную шоколадную конфету с клубничной начинкой. Она всегда была равнодушна к сладкому и кофе, но после такой бессонной и напряженной ночи в больнице кофе с конфетами были как нельзя кстати, чтобы поднять настроение и взбодрить мозг. — Ты уверена, что это тот самый врач? Девушка утвердительно промычала, запивая сладость свежезаваренным капучино. Пак внимательно смотрел на Элизу, покусывая нижнюю губу в раздумьях. Ноутбук на его коленях уже изрядно подустал, работая несколько дней подряд без продыху и обжигая хозяина своей перегретой панелью, но Чимин совсем этого не замечал, будучи погруженным в свои мысли. — Я тут был в полиции, — начал он, откладывая ноутбук в сторону. — В деле Рин сказано, что она прошла кастинг в модельное агентство “J.Model”. Знаешь, кто является их спонсором? Элиза отрицательно покачала головой, потупив взгляд на чашку с кофе. Не спав больше суток, ей было трудно фокусироваться на разговоре, она то и дело проваливалась в сон под убаюкивающий мужской голос. Из дремоты ее вывел Чимин, взяв кофе и отпив добрый глоток. Поморщившись от сладости напитка, он поспешил вернуть кружку хозяйке. — Главным спонсором агентства является компания Чонов. Они спонсируют почти каждый их показ, фотосессию, но вот что интересно, — он задумчиво потер лоб, сдвинув брови к переносице, — среди всех известных агентств и брендов, которых спонсирует их компания, “J.Model” получает больше всего спонсорства. Парень взял с дивана ноутбук и поставил его прямо перед лицом Элизы, барабаня по тачпаду. — Смотри, — он ткнул на фотографию мужчины. — Этот агент фигурирует в деле Рин со стороны агентства Чонов. Элиза потупила взгляд на экран, не понимая, к чему ей эта информация. — Когда будет фотовыставка? — В субботу. — Прекрасно! — Пак победно щелкнул пальцами. — Я связался с ним под псевдонимом менеджера модели. Встреча назначена как раз там. — Парень положил руку на девичье плечо, привлекая ее внимание. — Ты должна пересечься с ним для передачи материала. — То есть, сначала ты говоришь… нет, — Элиза судорожно покрутила указательным пальцем в воздухе, пытаясь подобрать более подходящий глагол, — приказываешь! Сначала приказываешь мне не лезть на рожон, — глаза её вмиг сузились, с презрением уставившись на Чимина, будто Элиза пыталась повторить его этническое выражение лица, став более похожей на азиатку, — а теперь предлагаешь у всех на глазах совершить сделку с работником компании под архангельским крылом Чонов?! Да меня же вмиг расколют! — А что еще делать?! — Чимин как-то непривычно громко возразил, чего раньше себе не позволял. — Если там окажусь я, то вопросов точно будет много и у тех, и у тех. — парень развел руками, раздувая вокруг себя воздух, укоризненно смотря на Элизу, будто объясняет до ужаса элементарную вещь. — А у тебя хотя бы есть повод появиться на этом мероприятии, в отличие от меня. Девушка тут же поумерила свой пыл, не в силах найти хоть какой-то контраргумент словам Пака. Минутная тишина и виноватый женский взгляд заставили его придти в себя, успокаивающе погладив свою шевелюру, сгребая мешающие пряди назад. — Я скажу, будто у меня очень много дел, и я пошлю одну из моделей к нему. С тобой это будет достаточно правдоподобно звучать, тем более если твои фотографии окажутся среди прочих на грядущей выставке. *endflashback* Постепенно Лиз начала привыкать к новым импульсам внутри себя и смирилась с их присутствием. Вибрация не нарастала, позволяя организму свыкнуться с инородным телом и принять его. Она даже обрадовалась.  Расстояние между ней и Тэхеном не позволяло мужчине издеваться над ней хотя бы несколько минут, чем Лиз решила незамедлительно воспользоваться.  Прохаживаясь вдоль зала, она делала вид, что погружена в изучение снимков, украдкой разглядывая посетителей. В отдалении девушка заметила одиноко стоявшую мужскую фигуру, одетую во всё чёрное. Со спины было трудно понять, кто это, но почему-то она подумала, что стоит присмотреться именно к этому человеку. Как бы невзначай она обогнула зал, остановившись возле соседней картины, где была изображена женщина, лежавшая на шёлковой простыне. Её песочный цвет кожи слегка контрастировал с бледно-бежевой тканью, но рассматривать изображение не входило в планы Элизы. Она боковым зрением осмотрела мужчину. Сходство с фотографией на сайте было весьма большим, но внутренняя неуверенность отдавалась отголосками в сознании: «Вдруг это не он?»  Незнакомец обратил внимание на постороннюю фигуру, маячившую где-то сбоку, отчего по инерции обернулся, разглядывая девушку напротив одного из фото. — Что думаете о данной выставке? — Мужской бас озарил помещение эхом, отталкиваясь от белых стен. Элиза почти взвизгнула от неожиданности, но в последний момент взяла себя в руки. — Довольно завораживающее зрелище, — начала Элиза, делая вид, будто внимательно изучает картину за картиной, медленно приближаясь к мужчине. — У автора выставки явно есть отчетливое понимание организации данного мероприятия. Помещение, фотографии… — она обвела рукой пространство, обращая внимание на атмосферу мероприятия. — Здание отлично подходит для данного события. В одном большом зале было бы слишком шумно, что помешало бы полностью погрузиться в выставку и по достоинству оценить творчество людей, собранное здесь. Мужчина, смотря на снимок молодой пары, что будто нежились в кружевных облаках, кивнул каким-то своим мыслям.  Обогнув девушку со спины, он приблизился и невесомо коснулся ее кончиков пальцев чем-то холодным и металлическим. Элиза тут же раскрыла ладонь, принимая предмет от незнакомца. — Нужно проявлять любопытство к миру, в котором вы живете. Ищите значения слов в словарях, переходите по ссылкам. Углубляйтесь дальше, чем остальные, — только так вы окажетесь впереди. Творческий человек работает с ограничениями. Борьба с ними позволяет нам открывать новые горизонты. Ограничения и создают давление, которое выталкивает нас в новые измерения. Элиза вполоборота обернулась к мужчине, вздрогнув, не ожидая встретить его лицо так близко со своим. Однако его ни капли это не смутило: он лишь многозначительно улыбнулся на прощание и кратко поклонился, удаляясь в другой зал галереи под провожающим женским взглядом. Элиза посмотрела на ладонь, в которой покоилась маленькая прямоугольная флешка. «Есть! У меня получилось!» — Чонгук, думаю, ты ни капли бы не прогадал, если бы занялся фотографиями на более серьезном уровне! — Тэхен, чересчур веселый, придерживал Чонгука за плечо, обсуждая творчество второго. — Да ну, скажешь тоже, — отмахнулся Чон, явно смущенный одобрением своих работ. Нарушившие тишину мужчины заставили устремить к ним свой взор. Пользуясь случаем, Элиза быстро сунула флешку в сумочку. — Ты что?! Это же шедевр! И такая роскошная модель, — Ким указал рукой в сторону Элизы. — Очаровательная девушка. Четыре пары мужских глаз уставились на светловолосую девицу, приковывая своим взглядом фигуру. — В этом ты прав, она действительно очаровательна. Оба парня блаженно уставились на Лиз, любуясь ее красотой. Даже без магии обработки фотографий она выглядела невероятно в их глазах. Такое колоссальное давление заставляло тело трястись, будто в здании вдруг разразилась снежная буря. Элиза невольно поежилась. — Повезло тебе с музой, Чонгук. Тэхен по-лисьи хитро улыбнулся, смотря на девушку. Внутри бушевал огонь страстной ревности, но кандалы на нем магическим образом сковывали его чувства, не давая шанса выплеснуть их наружу. Ему оставалось только ехидничать, как лис, хитро, искусно, так, чтобы объект его любви все понимал. К сожалению, девушка все понимала.  Присутствие Кима напомнило ей об инородном теле в ней; благо, за все время он больше не давал о себе знать. Молчание нарушил Чонгук, прильнув к девушке. Приобняв ее за предплечье, он, как-то особенно сильно прижимая к себе, подтолкнул дальше, приглашая продолжить прогулку. — Чонгук, — Элиза мягко положила руку поверх мужской, останавливая его, — не оставишь нас наедине на пару минут? Вопрос заставил парня встать в ступор, уставив на нее недоуменный взгляд. Кажется, он не ожидал подобного. Чонгука застали врасплох. Заминка насторожила Лиз, она непонимающе уставилась, в ожидании хоть каких-то действий или слов. Зато Тэхен ничему не удивился. Он будто предсказал этот момент еще раньше, а теперь наслаждался картиной перед ним, будто эта фотография впечатлила его лучше любой, висящей на стенах галереи. — Конечно, я буду ждать у выхода. — Спасибо. Чонгук мягко, почти невесомо коснулся девичьей руки, погладив костяшки пальцев, а затем отстранился.  Он бросил последний мимолетный взгляд на пару, и казалось, в свете прожекторских ламп, в глазах Чона сверкнуло что-то, доселе невиданное Элизой. Но рассмотреть, что именно блеснуло в зеркалах его души, девушке не удалось: он уже скрылся в следующем зале здания. Тэхён молча наблюдал за девушкой, покусывая нижнюю губу, будто мысли были совсем не здесь, будто унесли его далеко от тела. Вернуться в реальность помогла Лиз, подойдя к нему почти вплотную. С высоты его роста она выглядела умилительно смешно. Взгляд её был нахмуренным, недобрым, но от того, что ей приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его лицо, душа Кима ликовала.  Она такая маленькая и хрупкая рядом с ним, такая красивая и желанная. Если бы не обстановка, он бы тут же накинулся, связал, унёс в свою обитель и никогда никому не отдавал. Но с тех пор, как Элиза появилась в его жизни, что-то надломилось в нём, что-то заставило его посмотреть на себя со стороны, осознать себя и свою сущность, заставило изменить себе и своим принципам. Что-то надломило годы воспитания деспотичной семьёй и их законами. — Мы договорились, отдавай пульт! — девушка выставила руку вперед в ожидании заветного пульта.  Тэхен взглянул в девичью ладошку и усмехнулся. А в следующую секунду помещение озарил гортанный мужской смех. Не в силах больше сдерживать ликование, он прикрыл лицо рукой, пряча блаженную улыбку. Лиз недоуменно смотрела на мужчину, не убирая руки. Реакция явно не та, которую она ожидала, это выводило из себя. — Тебе весело?  Тэхен вдруг схватил женскую руку и прижал ее тело к ближайшему столбу, не обращая внимания ни на что вокруг. Мужской парфюм тут же окутал Лиз, ей стало одновременно и хорошо, и не по себе. — Так я и думал, — самодовольство не покинуло его даже когда Элиза непонимающе захлопала ресницами, пытаясь отсканировать его сознание, понять причину его ликования. — Что это значит?!  Внезапно прошедшая мимо пара заставила обоих замолчать, украдкой следя за передвижением гостей. Дождавшись, пока они покинут зал, Тэхен вновь посмотрел на девушку, подмечая ее растерянность. План сработал именно так, как он и задумывал. — Малыш, — он нарушил молчание, заставляя её вновь обратить на себя внимание, — меня ведь не проведёшь. Ты так отчаянно пытаешься показать свою отстранённость, но каждый раз упускаешь маленькую деталь. — его рука сильнее сжала женскую, чувствуя сопротивление, пока вторая покоилась в кармане его брюк. — Ты сама не против… нет… ты хочешь этого. Брови сдвинулись к переносице, слушая догадки Тэхена. Элиза упорно отрицала в себе такую возможность. Она старалась всегда действовать с холодной головой, и ситуация, приведшая к нынешней, отрезвляла её сознание. Она пришла не в игры играть. Элиза уже давно погрязла в этом деле, выходя из роли обычной девушки в поистине значимую фигуру. — Что ты имеешь в виду? — Видишь ли, мои руки связаны. — Он как-то сверхдраматично пожал плечами, будто пытаясь в очередной раз развязать узел невидимой верёвки на его запястьях. — Всё, что я могу сделать, — лишь предпринимать жалкие попытки обратить на себя внимание, надеясь, что ты ответишь на них. С каждым его словом сердце Лиз пропускало всё больше ударов. Она уже начала догадываться, к чему он клонит, но упрямство не позволяет признать, что Тэхен оказывается прав. — И что, по-твоему, я на них отвечаю? — Ещё как. — Объяснись. Ким снова зашуршал пультом в кармане, чтобы вибратор вновь заработал. Однако девушка была готова благодаря изнурительной тренировке Тэхена. Как только он завибрировал, она и бровью не повела, демонстрируя невозмутимое выражение лица, но мужчина, кажется, нисколько не удивился этому. — Конечно, с точки зрения нашего с тобой пари, ты безусловно выиграла, — он нарочито сделал акцент на этом слове, наслаждаясь женской реакцией. — Я не буду отрицать этого и настаивать на встрече, но… — он на мгновение вскинул указательный палец руки, что до этого покоилась в кармане. — Мы оба с тобой знаем, что причиной твоей героической выдержки было вовсе не желание отстранить меня. От того, что он долго ходил вокруг да около, раздражение в груди нарастало стремительно, выжигая в районе легких полость. Но Элиза взяла себя в руки, терпеливо продолжая слушать Тэхена. — Я почти уверен, будь твое желание таковым, ты бы ринулась в первый же туалет, чтобы достать вибратор, но, к моему приятному удивлению, ты не только не сделала этого, но и оставалась рядом до самого конца выставки, давая возможность продолжить эту игру. То, что Элиза упорно не хотела признавать, так сладко вылилось из ликующего Тэхена, что ей стало дурно. Ее упрямство сыграло с ней злую шутку. — Ну что же ты, обиделась? — в голосе звучали нотки наигранности, издевки, пока улыбка ни на миг не покидала его лица. — Нууууу, Лиз, не делай такое лицо, — он провел большим пальцем по разгоряченной щеке, зарываясь рукой в женские волосы. — А то я начинаю чувствовать себя виноватым. Она могла хотя бы попытаться отстранить его свободной рукой, но его догадка, стрелой пробившая самую глубь ее эго, полностью ослабила. Элиза пыталась хоть что-то ответить, но губы лишь размыкались, пока она тщетно пыталась выдавить из себя хоть один звук. Тэхен прижался еще сильней, стараясь быть как можно ближе. Запах ее духов уже полностью окутал его, смешиваясь с его парфюмом. От близости во рту пересохло, заставляя язык прилипнуть к небу, а дыхание участиться. Он мягко, почти без всякой грубости, сжал волосы на ее затылке, увеличивая вибрацию пультом. Смотря в ее глаза, он предвкушал, как скоро увидит туман в них, как ее вновь окутает ощущение наслаждения и с губ сорвется сладкий стон. Ее брови нахмурились, ей было все труднее сдерживать себя. Воздуха не хватало из-за прижавшего ее тела Тэхена, а возбуждение провоцировало дыхание учащаться с каждой секундой. Тэхен завороженно наблюдал за ней, пока была такая возможность. Упивался возможностью вновь ощутить эту эйфорию от интимности момента. Он и сам был будто на грани, но его не волновало положение. Главное, чтобы Элизе было хорошо рядом с ним. — Не хочешь подпускать меня? Хорошо, — его шепот провоцировал мурашки, заставлял тело содрогаться, пока вибратор беспощадно усиливал скорость вибрации. — Но пока я рядом, пока есть такая возможность… Пока ты все еще что-то чувствуешь ко мне… — он всего на миг запнулся, ощущая, как женское тело дрожит, как из ее уст потихоньку начинают вырываться смущенные стоны. — Позволь насладиться этим моментом. Хотя бы в такие моменты, когда сама появляешься в моей жизни. Он отпрянул, внимательно посмотрел прямо ей в глаза. Оба знали, что эта выходка может им дорого обойтись, но чувства уже взяли верх над разумом. Теперь и возможность появления посторонних не была чем-то страшным. Они полностью отстранились от окружения, обращая внимание только друг на друга. Когда вибратор достиг своего пика, стоны невозможно было удержать. Элиза жалобно вцепилась руками в плечи Тэхена, сжимая его рубашку до треска, но ему было все равно на одежду. Его руки заботливо обвили её тело, помогая удержаться и не упасть. Тяжёлые вздохи слились в унисон, проносясь по стенам, полу и потолку. Тэхен позволил себе коснуться губами нежных женских уст, и слюна моментально начала вырабатываться, вспоминая приторный вкус Элизы. Перед тем как финальный стон должен был озарить помещение, Ким порывисто впился в её губы, заглушая его. Хоть и хотелось снова его услышать, он всё ещё понимал, что галерея — не лучшее место для подобных утех. Пока он жадно прикрывал её своим телом, Элиза расплывалась в удовольствии, которое тугим узлом затягивалось внизу живота. Мышцы свело настолько, что спазм не позволил даже сделать вдох. Оргазм щущался протяжно, будто усиливаясь с каждой новой вибрацией. Когда эйфория начала потихоньку отступать, возвращая сознание на землю, тело билось в неконтролируемых конвульсиях, все еще ощущая вибратор внутри. Тэхен, опьяненный присутствием Элизы, почти неуклюже старался сунуть руку за пультом, судорожно пытаясь нащупать нужную кнопку. — Ты сведешь нас с ума, Элиза Кан, — он наклонил ее голову, чтобы она смогла прижаться лбом к его плечу, и дал возможность отдышаться, прежде чем они выйдут к своей компании. — А по-моему, это вы все скоро сведете меня с ума, — приглушенный голос раздался снизу, согревая дыханием его плечо. — Нет, Элиза, — он крутил головой в знак протеста, мягко массируя пальцами кожу головы, чтобы успокоить ее, попутно ластясь щекой к ее макушке, оставляя на ней почти невесомые поцелуи. — Вовсе нет. Чонгук нервно переминался с ноги на ногу, изредка поглядывая на экран телефона. Как бы ему ни хотелось перехватить Элизу перед выходом, игнорировать отца он не мог. Элиза вышла первой, ища спасение в глотке свежего воздуха, что мигом прочистит ее бедную голову от ненужных мыслей. Из раздумий ее вывел стук каблуков, бьющихся об асфальт. Слева к ней неспешно приближалась фигура госпожи Анжелы. Она встала рядом с Лиз, устремив свой взор вперед, где четверо мужчин о чем-то переговаривались. С такого расстояния расслышать, о чем они говорят, было практически невозможно, но обе продолжили наблюдать, не смея взглянуть друг на друга, пока женщина не достала портсигар. Элиза краем глаза наблюдала, как изящно госпожа достала тонкую сигарету и приоткрыла губы, принимая фильтр из своих рук. В голове невольно всплыл вопрос, но она не осмелилась озвучить его вслух. Однако… — Вы курите? Голос Анжелы заставил выйти из оцепенения, и Элиза подняла глаза с ее губ. Ее лицо не выражало ни капли стеснения или недовольства, напротив, она будто наслаждалась этим восхищением Элизы, наблюдая за ней в ответ. — Пробовала, но особо не затянуло. — Элиза смущенно отвела взгляд, поняв, что ее застали врасплох. Зажигалка издала привычный ей треск, когда кремень вращался под женскими пальцами, пока заветный огонек не появился. Сделав длинную затяжку, женщина томно выдохнула клубы дыма, провожая их взглядом, устремленным вверх. — Не сочтите за грубость, — обернувшись всем телом к Элизе, она мягко улыбнулась, протягивая железную коробочку, обитую черным бархатом, — но вы просто не пробовали хорошие. С одной стороны, можно подумать, что Анжела пытается задеть Элизу, напомнить, кем является в окружении всех собравшихся. Она никогда не являлась частью их общества, даже близко не стояла. Но ее добродушные глаза и мягкий голос выдавали ее истинную сущность. Госпожа действительно не хотела кого-то задеть, лишь предположила очевидное, поэтому Лиз не почувствовала обиду или неприязнь от ее замечания. Анжела кивнула на руку с сигаретами, все еще держа ее на весу, как бы приглашая присоединиться. Элиза аккуратно опустила взгляд на одну из сигарет. Секунда раздумий, а затем она неуверенно и медленно взяла табачное изделие, будто ребенок, который познает этот мир через прикосновения. Женщина услужливо зажгла для нее сигарету, неотрывно наблюдая за Лиз. Неизвестно, какого исхода она ожидала, ведь ее лицо оставалось неизменным, но Элиза спокойно вдохнула дым, немного задержав в легких, а затем сложила губы трубочкой и выпустила белый дым, запах которого тут же врезался в нос. После еще пары затяжек тело получило желаемое расслабление, а голова слегка кружилась. К горлу тут же подступил ком, но Элиза взяла себя в руки и сглотнула, чтобы затем снова сделать неуверенную затяжку. — Как вам? Элиза растерянно пожала плечами, наблюдая, как сигаретная бумага тлеет вместе с табаком. — Не знаю, госпожа. Вряд ли могу разделить с вами удовольствие от сигарет, так как не понимаю их прелести. На это госпожа лишь улыбнулась, возвращая взор на господина Чона и остальных. — Но ведь тебе полегчало. Разве не в этом прелесть? Не прямолинейность заставила вздрогнуть. Сердце пропустило пару ударов. Откуда ей известно, как себя чувствует Элиза? Непонятно, что заставило так нервничать: паранойя Лиз или проницательность госпожи Анжелы, но скрыть тень смятения не получилось. Женщина пропустила короткий смешок. — Элиза, неужели вы не понимаете? Мужчинам твердолобость простительна, это их натура, — она на секунду замолчала, делая очередную затяжку, — но ведь нам, девушкам, видно гораздо глубже, не правда ли? — Она элегантно стряхнула истлевший пепел, продолжив: — Вы между двух огней, что готовы испепелить весь мир ради вас. Мне даже в какой-то степени вас жаль, но вы должны держаться и сделать правильный выбор. Элиза, будто под гипнозом, медленно повернула голову, посмотрела на Анжелу недоуменным взглядом, внимая каждому слову. Было и страшно от того, что она так ясно видела ситуацию, и любопытно, что она скажет дальше. — Не беспокойтесь, я не стану лезть в ваши отношения, — госпожа ответно посмотрела на нее, сохраняя изящную улыбку. — Лишь сужу по тому, чему оказалась свидетелем. Элиза нервно стряхнула пепел, начинавший обжигать пальцы. Она выждала момент, когда дыхание выровняется, чтобы голос не выдал предательскую дрожь. — Что же вы мне посоветуете, госпожа Анжела? — Идти по зову сердца, — держа почти догоревшую сигарету между указательным и средним пальцем, она указала на грудь Элизы, — но со здоровой головой. Сделав последнюю затяжку, она прошла чуть вперед, кинув бычок в урну. Перед уходом она остановилась и, повернув голову, сказала напоследок: — Элиза, вы очаровательная девушка и даже не понимаете этого, но не всегда очарование играет на руку. Не все люди хотят добра. Будьте аккуратны, вы должны быть внимательнее к своему окружению. И удачи вам, надеюсь, вы разберетесь со своими чувствами. Сказав последние слова, она направилась к господину Чону, пока полностью не переключилась на его внимание, мило беседуя с ним о чём-то неважном. Элиза перевела взгляд туда, куда всеми силами старалась всё это время не заострять внимание. Встретившись с глазами, что пожирали её даже на расстоянии, они ещё долго переглядывались, и в глазах читалась необъятная сила, готовая разрушить всё, включая их самих. ….. Группа студентов лениво восседала на своих местах, слушая монотонный голос преподавателя. Кто-то нехотя записывал конспект, кто-то просто рисовал в тетради, а некоторые и вовсе позабыли обо всех нормах приличия, нагло уложив головы на парту и предаваясь сладкой дремоте. Выпускники уже совсем скоро защитят свои дипломные работы и официально станут специалистами, поэтому каждая лекция, приближающая их к этому дню, становилась все более незначительной. Элиза подперла рукой голову, уныло уставившись в окно. Учеба никак не лезла в голову, поэтому она оставила попытки сосредоточиться на лекции и просто рассматривала двор университета, где изредка проходили студенты или преподаватели. Но от окна все же пришлось отпрянуть, когда Саманта оттянула ее за рукав, привлекая внимание. Она указала на телефон, где была открыта какая-то статья. Из-за сонливости Лиз не могла вникнуть в содержание, не понимая такого всплеска эмоций подруги. — Что это? — Ты слепая?! — она пролистнула в самое начало, где жирным шрифтом красовалось название статьи. — Это же фотовыставка, что проходила на прошлой неделе! — Не замечала за тобой увлечения таким видом творчества. Но Саманта даже бровью не повела на колкость девушки, проматывая статью дальше, пока не остановилась на фотографии. — Вот, смотри! Элиза взглянула на фото. На нем Чонгук, его отец, господин Ким и Тэхен стояли в один ряд и позировали папарацци. Сон как рукой сняло. Лиз судорожно просмотрела задний план в поисках себя, но, благо, фон был заблюрен, так что, даже если она попала в объектив, рассмотреть ее не получилось бы. — Ну, мужчины какие-то… И что? Одногруппница недовольно цокнула, закатив глаза. Она будто общалась с человеком, вчера вышедшим из пещеры, которому приходится за считанные часы рассказать обо всем, что случилось за все время жизни на земле. — Это же Чон Чонгук и Ким Тэхен! Главные звезды Кореи! Они такие красивые, скажи? — Саманта инстинктивно погладила пальцем фотографию, всматриваясь в лица парней. — Такие красавчики… и богатые! К тому же, — она заговорщически приблизилась ближе и понизила голос, — совершенно свободны! Казалось, ее не волнует вообще ничего, она, как ребенок, болтала ногами, прижимая телефон к груди. «Ну, насчет свободных — сомнительная информация». Элизе стало смешно от самой себя, но Саманта восприняла это на свой счет. Надув щеки, она демонстративно закатила глаза и отстранилась от девушки. — Ничего ты не понимаешь! Ты вообще мальчиками интересуешься? — Интересуюсь, конечно. — Не очень-то похоже… — девушка вдруг округлила глаза от догадки, что внезапно всплыла в ее рыжеволосой голове. — Или тыыыы… — она приложила руку ко рту, выказывая искреннее удивление. — Дура! Элиза возмущенно кинула смятый клочок бумаги прямо в подругу, отчего та разразилась смехом. Но недовольный голос преподавателя заставил их виновато опустить взгляды вниз, пока мужчина отчитывал их при всех. Через какое-то время Саманта согнулась, чтобы спрятаться от преподавателя, и вызывающе посмотрела на Лиз, которая тут же послушалась и повторила за ней. — Кстати, — она старалась говорить как можно тише, чтобы снова не привлечь внимания, — господин Мин тоже работает в той больнице, откуда моя знакомая уволилась. Элиза украдкой выглянула из-за спины одногруппника, чтобы взглянуть на преподавателя, который сидел за столом, объясняя тему лекции, иногда поглядывая в учебник. Оценив его взглядом, она вновь опустилась к подруге. — Он всегда вызывал у меня мурашки, но теперь… — Почему? С виду обычный мужчина, — девушка старалась говорить так же тихо. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, твоя подруга надумала себе всякого, а ты поверила. — Господи, Лиз! Я, может, и фантазерка, но ты бы видела ее лицо, когда она это рассказывала! Ты бы точно мне поверила. Элиза всеми фибрами души ощутила дрожь в теле, когда разговор снова возвращался к темным тайнам больницы. В памяти вновь всплыл образ несчастной Рин, которая так отчаянно искала у нее помощи. Столько времени прошло, а Лиз даже близко не приблизилась к поискам. Но во благо всем, кто ей дорог, всем, кто ее окружал, она старалась играть роль скептика. Скрывала, что знает намного больше, чем говорит. И тут в голове возник сомнительный, но оттого более притягательный план. — Так пусть она мне расскажет, — Элиза с вызовом кивнула подруге, намекая. Саманта тут же схватилась за телефон, быстро листая одно приложение за другим в поисках нужного. Набрав что-то пальцами по экрану, она поднесла его к лицу Элизы. Взору предстала переписка, в которой Саманта предлагала девушке встречу. Возможно, Лиз не знала, но, возможно, это что-то даст. По крайней мере, это лучше, чем ничего. После пар особенно не хотелось возвращаться домой в душном и забитом автобусе. Элиза решила пройти путь до дома, пока ноги не устанут, чтобы сократить время поездки на автобусе. Ища подходящий плейлист для прогулки, она случайно ткнула на иконку галереи, где тут же множество фотографий развернулись перед ней, но лишь несколько удостоились ее внимания. Она нажала на одну из них, сама не понимая зачем. На фото она и Тэхен на лошадином ипподроме, позируют на фоне коней, которые готовятся к забегу. Сердце сжалось, видя собственную улыбку до ушей. В памяти невольно всплыли воспоминания о том, как было хорошо и весело в те дни, когда они были вместе, а затем пленка перемотала на тот день в галерее. Слова Тэхена эхом отдавались в сознании: «Не смей скрывать от меня свои чувства!» «Теперь я сгораю от желания показать тебе свою студию, свои работы. Теперь я жажду нарисовать тебя, сидеть у полотна часами, любоваться тобой и рисовать, рисовать, рисовать...» «Пока я рядом, пока есть такая возможность... Пока ты все еще что-то чувствуешь ко мне... Позволь насладиться этим моментом. Хотя бы в такие моменты, когда сама появляешься в моей жизни.» С каждым днем она подвергалась проверке на выдержку, и с каждым разом это давалось все труднее. Слова Кима еще долго проносились в голове девушки. Теперь никакая прогулка и никакой плейлист не способны унять его образ в женском сознании. Он будет ее терзать до конца, пока она не сдастся. С тяжелым вздохом Элиза почти упала на скамейку, нервно подрагивая ногой, которая уже отказывалась подчиняться хозяйке. Противоречивые мысли вели ожесточенную войну, стараясь поймать друг друга, разрывая несчастную голову Лиз. Сделав глубокий вдох, она дрожащими руками набрала знакомый контакт, боязливо протягивая палец к пометке «в черном списке». Мучительно долгие гудки вонзались в ухо, настолько долгие, что она уже пожалела о своем поступке и собиралась бросить эту затею, но вдруг в динамике послышался встревоженный голос. — Элиза? Она молчала, не в силах совладать с волнением. Настолько давно она не звонила ему и не решалась на что-то более безрассудное. Тэхен уже начал заметно переживать, тяжело дыша в трубку, в ожидании хоть какого-то намека, что она все еще там. — Где находится твоя студия?