Чувства влюблённых

Путь к отцу Глебу Алине изначально не понравился. Как и сам отец Глеб. В какой-то чаще, в глуши. Стоит дом один посередине леса. Мало ли какие тайны он может скрывать. В любом случае ехать в машине было намного лучше, чем ехать в автобусе, а потом ещё долго идти по лесу. Она села напротив Лёвы. Почему то хотелось сидеть рядом с ним и смотреть на него часами. Быть рядом. Но пока между ними было неловкое молчание. Хотя они оба понимали, что оба хотят быть ближе друг к другу. И вот они сидят друг на против друга и часто кидают смотрят друг на друга, из-за чего часто их взгляды встречаются. Оба отводят взгляд, а через пару секунд снова смотрят. И снова встречаются взглядами. И так почти два часа. Только пару раз Рита, сидевшая рядом с Алиной, что-то ей говорила, из-за чего приходилось нехотя смотреть на неё. А в это время Артём, которого связали и накрыли одеялом и закрыли в багажнике то сидел тихо, то подавал признаки жизни во всю. Валентин Сергеевич постоянно держал на готове арбалет, чтобы в любой момент усмирить разбушевавшегося пиявца. Но к счастью, это не понадобилось. Доехали спокойно. Лагуновы и Шарова сидели на скамейке, рядом стоял Корзухин, а у машины стояли Носатов и Хлопов. Валерку трясло. А трясло его из-за дурной крови: рядом был Лёва. Присутствующие создали этакий круг, правда кривой, а по середине был сам отец Глеб. Носатов объяснил им причину своего приезда. А отец всё смотрел на Валерку. В руках у мужчины было что-то, что он крутил. Алине это напомнило моменты сильной тревоги, когда чтобы успокоиться начинаешь крутить в руках всё, что под руку попадётся. Отец Глеб достал что-то из кармана и дал Лагунову: -На, держи. Парень посмотрел на него, не понимая, зачем ему этот деревянный шарик. -Это оберег. От дурной крови. Ладно, тащите вашего кровососа ко мне в дом. -Я тебя не знаю, так что с тобой зайду.-сразу предупредил его Валентин Сергеевич. Лёва открыл дверь багажника и, с помощью доктора, дотащил Артёма, который был связан и накрыт простыней от солнца. Когда дверь дома отца Глеба захлопнулась, Хлопов подошёл к Валере. Но парня уже не трясло. Лёва протянул ему руку и Валерка пожал её. От такой картины у Лагуновой на лице расползлась улыбка. Всегда приятно встретить давнего товарища. Лёва на секунду задумался, а потом, обратившись к Валерке, сказал: -Отойдём? Лагунов кивнул, встал со скамейки и они куда-то пошли с Хлоповым. Отошли они не далеко. Алина понимала—им тоже есть о чём поговорить. Корзухин начал что-то говорить Рите, но Лагунова уже не слышала. Она встала со скамейки и подошла к окну дома. Окно было зашторено, но всё же небольшой просвет был. И было немного видно, что происходит внутри. А внутри отец Глеб зажёг свечи и что-то читал. А Артём весь дёргался. Из него словно беса изгоняли. Тут пиявец засуетился и выбежал из дома. Валентин Сергеевич не успел ничего предпринять, а отец Глеб... Отец Глеб словно и не хотел ничего предпринимать... Он просто стоял и смотрел, как Артём убегает. Вслед за вампиром выбежал врач и послышался крик: -Стой, сгоришь! Девушка отошла от окна и увидела, как Артём, стоящий только что на крыльце дома, быстро спускается по ступенькам и... Сгорает. Он просто вспыхнул и, сгорев за пару секунд, оставил после себя немного чёрного пепла. И только тогда отец Глеб вышел из дома. Лицо у него ничего не выражало. Алину этот отец очень напрягал. Подозрительный он всё таки. Хотя... Рита тоже подозрительно себя вела. Но она никак не может быть стратилатом. Может, отец Глеб так же? В любом случае, он пригласил всех на чай. Они сидели за столом, пили травяной чай и общались. В комнате чувствовалось какое-то напряжение. -Нам надо найти остальные осколки плиты.-сказал Валерка. -Логично. Только где мы их найдём?-спросила его сестра. -Надо подумать... Один в больнице был, второй у Пащенко... Парень резко замолчал. Он смотрел на Риту. Все тоже посмотреть на Риту. Она начала терять сознание. Началась суета. Все сразу встали со своих мест, Валентин Сергеевич начал проверять пульс, Алина поддерживала её голову и руки, Игорь начал твердить, что нужно ехать в больницу и вместе с Лёвой и Валеркой побежал заводить машину. Спустя пару минут вся их компания, кроме отца Глеба, оказалась уже в машине по пути в больницу. Носатов постоянно проверял пульс девушки, а сама Шарова лежала на сиденье, а её голова покоилась на коленях Лагуновой. Спустя ещё несколько минут Рита очнулась. Она слабым голосом пробормотала: -Не надо в больницу. -Всё хорошо, там тебя проверят.-возразил Лагунов. -Я говорю, не надо, всё хорошо! Я всё объясню. Валеруа посмотрел на девушку. Та словно умоляла взглядом, чтобы они не ехали никуда. -Хорошо. Мы тебя просто завезём домой. И вот они подъехали к дому Риты. Вышла не только Рита, но и Валера. У них намечается долгий и серьёзный разговор. Корзухин повёл машину в сторону своего дома, но Валентин Сергеевич его опередил: -Игорь, останови. Тут недалеко наш гараж, мы с Лёвой лучше тут выйдем. -Валентин Сергеевич, а мы с Алиной хотели немного прогуляться. Девушка посмотрела на Хлопова. У них, конечно, не было даже и разговора об этом, но он был прав, надо было побыть наедине и обсудить всё, что недосказанно. -А не слишком поздно гулять? В городе даже днём опасно, а вы на ночь глядя гулять намылились. -Валентин Сергеевич, пускай идут.-поддержал ребят Игорь.-У Лёвы арбалет есть. -Да, вы же знаете, я и себя защитить смогу и того, кто рядом. -Ладно, идите уже. Игорь остановил машину и из неё вышли Носатов, Хлопов и Лагунова. Они закрыли дверь и машина поехала дальше. Врач пригрозил ребятам пальцем. -Если с вами что-то случится... Сами виноваты будете. И ушёл, даже не попрощавшись. Алина и Лёва вновь остались одни. За два дня такое происходит уже второй раз. И в такие моменты словно всё переворачивается. Земля уходит из под ног, сердце начинает стучать быстрее, а внутри расплывается приятное тепло. И они оба начали улыбаться, как два дурачка. Они и в правду очень соскучились друг по другу за эти три года. Они прошли уже почти весь район и обговорили много важных тем, всё было просто прекрасно. Они наслаждались обществом друг друга. Казалось, что прошло лишь 10 минут, а на самом деле прошло полтора часа. И они оба понимали, что уже пора идти по домам. Но как не хотелось расставаться! Они проходили около жилых домов. И сзади послышался знакомый голос: -О, Лагунова! Алина узнала голос Степанова. Навязчивого одноклассника Валерки. Она вспомнила, что он живёт в доме неподалёку. Конечно, обязательно ведь найдется человек, который испортит всю романтику и наслаждение. Девушка обернулась, хмуро посмотрев на парня. Того было плохо видно, потому что он стоял в тени и, кажется, не собирался из неё выходить. -Степанов, отвянь. Иди своей дорогой, куда шёл. Вова наконец вышел из тени, подходя ближе к паре. Лёва схватил Алину за руку, словно защищая её. И он сделал это не зря: у Степанова был вид... Не самый трезвый. Мало ли что пьяный человек может сделать. -А я к тебе и шёл. А ты тут с каким-то пацаном непонятным шляешься! Хлопов посмотрел на Лагунову и тихо спросил: -Кто это вообще? Он всегда так к тебе пристаёт? -Почти. Только обычно он не такой грубый и не такой... Пьяный. -Я всегда пьян. От несчастной неразделённой любви к тебе!-парень подошёл ещё ближе к ним, и они сделали шаг назад. Степанов поднял бровь, словно в недоумении.-А я ревную тебя. Да! Представь себе!-он говорил так, будто разыгрывал театральную пьесу сам с собой. Этакий Отелло.- Я чувствую! Я люблю, я ревную, я ненавижу! Я люблю тебя, ревную тебя, да и ненавижу тоже тебя. И себя! И всех парней, которые находятся рядом с тобой. Хорошо, что их мало. Плохо, что они есть. И один из них сейчас стоит прямо передо мной, словно издевается! Степанов подошёл ближе, замахнулся и... Получил в глаз. От Лёвы. Парень встал в недоумении. Он не понял, как это вообще произошло. Вроде бить должен был он, а не его. Алкоголь слишком ударил ему в голову и он резко заплакал. -Да ну вас! Тебя... Ты, Лагунова, та ещё мымра! И он ушёл, хромая и по пути упав в кусты. Лёва и Алина стояли несколько секунд, как вкопанные. И тут девушка тихо засмеялась. -Идёт так, будто ты его избил, а не в глаз дал. -Да уж... И много у тебя таких неадекватных ухажёров?-Хлопов тоже засмеялся. -Этот единственный вроде. Пока что. -Ничего, если что всех буду отбивать. -Я, если что, тоже драться умею. Меня в школе многие боятся из-за этого. -Знаю-знаю, как ты дерёшься... Никогда не забуду как ты подралась в "Буревестнике". И они шли, смеясь. Кажется, появление Степанова им не только не испортило настроение, но и даже подняло. Они быстро дошли до дома Корзухина. Расставаться всё ещё не хотелось, поэтому они сели на лавочку напротив подъезда. Снова болтали и долго, долго... Лёва вдруг замолчал. Он посмотрел в глаза Алине, а лицо у него резко стало более серьёзным. Девушка даже сначала испугалась, что что-то снова случилось. Или что ему нужно рассказать что-то очень важное и страшное. Но нет. Он снова улыбнулся. Но уже мягко, нежно... С любовью. С такой же любовью и нежностью он смотрел ей в глаза. И тихо проговорил: -Ты знаешь. Я за всё время только один раз сказал, что люблю тебя. И во время разлуки я понял, как это глупо. Мне надо было чаще это говорить в пионерлагере. Но сейчас я буду навёрстывать упущенное, поэтому... Я тебя люблю! Люблю... Люблю так что не передать словами... Я хочу, чтобы мы больше никогда не расставались. И тем более на такое огромное количество времени. Эти три года без тебя я не жил, я просто существовал... Хлопов приблизился к Лагуновой. Всё произошло так быстро, что они даже ничего не поняли. Лёва дотронулся своими губами до губ Алины и впервые поцеловал её серьёзно. Целовал долго. С языком. Это было так неумело и так невинно, но им было плевать. И когда он отлипли друг от друга, то воздуха не хватало обоим. Хотелось дальше целоваться, но дышать хотелось больше. И так, тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Смотрели друг другу в глаза. Молчали. И улыбалась. Пока не услышали тихий кашель со стороны подъезда. Лагунова от неожиданности аж подскочила и повернулась. У подъезда стоял Валерка. Руки скрещены на груди, а сам он немного хмурился. -Я вас в окно увидел. Почему так поздно гуляете? У нас дел завтра нет что ли? Давайте, расходимся. На лице Валерки читалось раздражение. Теперь он понимает то, что чувствовала его сестра тогда, когда он предпочитал провести время с Сергушиной, а не с сестрой. Лагунова и Хлопов встали со скамейки, обнялись и попрощались. Когда Алина лежала, перед сном как всегда проносились самые ужасные мысли. Неужели Валера видел, как она с Лёвой целовалась? После поцелуя долгое время горели щёки и губы. А главное, сердце. Но она, наверное, никогда и не узнает, как Валерка просидел несколько минут у окна, наблюдая за сестрой и Хлоповым, никогда не узнает, как внутри него всё горело, когда он увидел, как они целуются, как он возненавидел себя за это, ведь его сестра имеет право на счастье и на любовь. Как он за десять секунд спустился с третьего этажа вниз. Он возненавидел себя за это, но он просто хочет защитить её. От чего? Он и сам не понимает. Ведь Лёва уже не представляет такой опасности как тогда, в лагере. Не узнает Алина так же и о том, как брат провёл бессонную ночь, размышляя об этом.