Часть 5

      Дженнифер попробовала вернуться в разговор друзей, но её мысли то и дело ускользали к тем двоим. В них было что-то странное. Она не могла объяснить, что именно, но чувствовала лёгкое напряжение, исходящее от их столика. Это не была открытая враждебность или тревога, скорее — нечто тонкое, почти неуловимое, но ощутимое для неё.       Она краем глаза взглянула на них снова. Высокий парень с зелёными глазами задумчиво водил пальцем по краю своей чашки, словно обдумывая что-то важное. Второй слегка наклонился к нему и что-то негромко сказал, но его губы двигались слишком быстро, чтобы разобрать слова. Дженнифер заметила, что он все еще время от времени бросал быстрые взгляды по сторонам, будто проверяя, наблюдает ли за ними кто-то.       «Кто они?» — промелькнула мысль.       Она прищурилась, сосредоточившись на своём даре. К первому парню тянулась витиеватая нить тусклого света, что говорило о том, что их ничего не связывает. Переведя взгляд на второго, она вздрогнула и не поверила своим глазам. В этот раз она не увидела ничего.       Её сердце замерло на мгновение. Обычно вокруг людей всегда были нити, даже слабые, даже едва ощутимые, но этот парень… Его будто бы не существовало в её мире. Ни единой связи, ни одного тонкого отголоска судьбы. — Джен? — донёсся до неё голос Лии.       Дженнифер моргнула и быстро посмотрела на подругу. — Ты чего зависла? — Лия слегка наклонилась вперёд, хитро сощурив глаза. — Что-то привлекло твоё внимание? — Просто… — Дженнифер запнулась, подбирая слова. Она не хотела рассказывать про свой дар, даже Лии. — Просто показалось, что раньше я их не видела. — Кого? — тут же оживилась Лия и начала оглядываться. — Двух парней вон там, — Дженнифер незаметно кивнула в сторону дальнего угла.       Лия проследила за её взглядом, оценивающе хмыкнула и вернулась обратно. — Никогда раньше их не встречала, — сказала она. — Может, новенькие? — В середине семестра? — вмешался Найл, пожав плечами. — Маловероятно. — А если перевелись? Или просто редко сюда заходят, — Лия махнула рукой.       Дженнифер лишь кивнула, но внутри её не покидало беспокойство. Они не были обычными студентами. В этом она была уверена.       Дженнифер уже не могла отвлечься. Словно тонкий ток пробежал по её коже, когда второй из парней — тот, что с короткими волосами и задумчивыми голубыми глазами, — вдруг поднял голову и их взгляды встретились.       Мир на секунду замер.       Всё вокруг — шум столовой, весёлые голоса Лии и Найла, даже тихое дыхание Зейна рядом — отступило, будто растворилось в мягком свете позднего дня.       Парень смотрел прямо на неё. Не вызывающе и не с любопытством. Его взгляд был спокойным, каким-то слишком понимающим, будто он знал о ней больше, чем мог бы знать незнакомец. Уголки его губ едва заметно тронула полуулыбка — тёплая, почти неуловимая, и Дженнифер почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло.       В следующий момент он что-то тихо сказал своему другу — парню с волнистыми волосами и озорными зелеными глазами. Тот коротко взглянул на Дженнифер, прищурился, как будто изучая её, а потом усмехнулся себе под нос, будто услышал забавную шутку.       И снова они вернулись к своему разговору, будто ничего особенного не произошло.       Дженнифер же почувствовала, как её сердце слегка ускорило ритм. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Ты точно в порядке? — спросил Найл, склонив голову набок и внимательно глядя на неё. — Всё хорошо, — поспешно ответила она, улыбнувшись. — Просто задумалась.       Лия хихикнула: — Она влюбилась. Вот что случилось! — Лия! — покраснев, запротестовала Дженнифер, но её голос прозвучал слишком слабо, чтобы звучать убедительно.       Зейн хмыкнул, но ничего не сказал, только чуть сильнее сжал чашку в руках. Его тёмные глаза задержались на тех двоих в углу всего на мгновение, а потом он, словно приняв какое-то внутреннее решение, снова опустил взгляд.       Дженнифер попыталась переключиться на еду, но внутреннее чувство не отпускало её. Эти двое были не просто новыми лицами. Они были… как нити судьбы, которые она должна была увидеть, но которые оставались невидимыми. И это волновало её больше всего.       Неожиданно, когда Дженнифер снова украдкой взглянула в их сторону, она увидела, что те двое уже собирались уходить. Парень с каштановыми кудрями перекинул через плечо кожаную сумку, а его друг коротко бросил в её сторону ещё один взгляд, на этот раз чуть более серьёзный. И на прощание, словно невидимым жестом, он чуть-чуть кивнул Дженнифер.       Всё внутри неё сжалось в странном предчувствии.       Это была не случайная встреча.       Она это знала.

***

      Дженнифер поднималась по узкому каменному коридору, ведущему к аудитории, где проходили занятия по Истории символов и магических знаков. Старинные факелы, закреплённые вдоль стен, мерцали мягким янтарным светом, отбрасывая на серые своды тёплые отблески. Воздух был пропитан запахом старых чернил, бумаги и пыли древних книг — этот аромат Дженнифер почему-то любила. Он напоминал ей о тишине, о времени, которое будто застывало между страницами.       Она прижимала к груди тетрадь и шагала не спеша, погружённая в мысли. После обеда беспокойство не отпускало её. Образы двух незнакомцев всё ещё стояли перед глазами — особенно тот взгляд, голубой, внимательный, будто насквозь видящий.       И как назло, за поворотом коридора они появились.       Первые секунды Дженнифер подумала, что просто воображает. Но нет — те самые двое, что сидели в дальнем углу столовой, шли навстречу ей. Разговор между ними звучал негромко, но в их голосах было что-то естественно лёгкое, будто они уже давно чувствовали себя здесь как дома.       Парень с короткими волосами — тот, что смотрел на неё за обедом, — шёл чуть впереди. Его походка была уверенной, почти ленивой, но с каким-то внутренним ритмом, словно он двигался под музыку, слышимую только ему. Его глаза на мгновение встретились с её — и мир снова будто задержал дыхание.       Позади шёл второй — с волнистыми волосами и проницательными зелеными глазами. Он нёс под мышкой свиток и, заметив Дженнифер, слегка приподнял уголок губ в почти насмешливой улыбке. — Осторожнее, — сказал он, когда она едва не столкнулась с ним у поворота. Его голос был низкий, чуть хриплый, но тёплый. — Кажется, этот университет любит засады в коридорах.       Дженнифер смущённо кивнула. — Да… тут бывает тесно. — Особенно, когда не смотришь под ноги, — с лёгкой улыбкой добавил первый.       Она почувствовала, как уши заливает жар. — Простите. Я… просто задумалась. — Бывает, — сказал голубоглазый коротко, и в его тоне не было ни тени раздражения. Скорее наоборот — лёгкое любопытство.       Прежде чем Дженнифер успела что-то ответить, за их спинами послышался звонкий голос: — А, вот вы где! Гарри, Луи — отлично, что успели. Прошу, идите со мной, занятие уже начинается.       Из-за поворота появилась женщина — высокая, изящная, с густыми каштановыми волосами, собранными в свободный узел. На ней была длинная бордовая мантия с золотыми узорами по краю и цепочка с кулоном в форме раскрытой книги. Её глаза — цвета янтаря, живые и внимательные — словно сразу оценивали каждого, кто попадался ей на пути. Это была профессор Элен Морнвейл, преподаватель истории символов. Женщина, о которой ходили слухи, что она владеет искусством видеть скрытый смысл не только в письменах, но и в людях. — Доброе утро, мисс Тредвелл, — сказала она, заметив Дженнифер. — Похоже, вы уже познакомились с нашими новыми студентами. — Н… не совсем, — пробормотала Дженнифер, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. — Что ж, тогда исправим это. — Профессор улыбнулась. — Это Гарри Стайлс и Луи Томлинсон. Они перевелись к нам из филиала Академии Сент-Ив, что к югу от столицы. Будут посещать мой курс по символам.       Гарри слегка кивнул, его улыбка была мягкой, почти обезоруживающей. — Рад знакомству.       Луи, чуть приподняв подбородок, добавил с лёгким, почти игривым оттенком в голосе: — Надеюсь, у вас тут не скучно. — Скука здесь считается нарушением правил, — спокойно ответила профессор Морнвейл, и уголки её губ дрогнули. — Пойдёмте в аудиторию.       Они втроём направились следом за профессором, и Дженнифер, шедшая позади, ощущала странное напряжение в воздухе. Гарри и Луи шли так, будто уже знали, куда идут. И в их походке, взглядах, даже в тишине между словами было что-то знакомое. Что-то, что заставило её внутренне насторожиться.       Она почти физически ощущала, как вокруг них воздух был другим — плотнее, насыщеннее. И когда они вошли в аудиторию, Дженнифер заметила: от Луи по-прежнему не исходило ни одной нити.       Как будто судьба забыла вплести его в полотно этого мира.       Аудитория, в которую вошли студенты, напоминала зал старинного храма, переоборудованный под учебное помещение. Высокие стрельчатые окна были украшены витражами, через которые солнечный свет падал разноцветными пятнами — пурпурными, золотыми, бирюзовыми. На стенах висели свитки с древними символами, часть которых казалась движущейся, если смотреть на них слишком долго. В воздухе витал аромат пергамента, мела и лёгкий металлический привкус — след алхимических чернил, которыми рисовали магические знаки.       Профессор Элен Морнвейл, как всегда, стояла у кафедры, прямая, как статуя, с лёгкой улыбкой, в которой смешивались строгость и вдохновение. — Сегодня, — сказала она, когда все расселись, — мы начнём с символов связи. Те, кто изучал базовую семиотику магии, знают: знак не только фиксирует понятие, но и удерживает энергию, создаёт нить между тем, кто пишет, и тем, кто видит.       При слове «нить» сердце Дженнифер дрогнуло. Её пальцы машинально сжали перо, а взгляд скользнул к Гарри и Луи. Они сидели рядом — немного в стороне, но, казалось, всё равно привлекали внимание. Гарри наклонился над страницей, задумчиво покручивая перо в пальцах. Луи — наоборот — откинулся на спинку стула, держа руки в карманах брюк, наблюдая за происходящим с лёгким, но настороженным интересом. — Символ связи, — продолжила профессор Морнвейл, — это то, что объединяет не только магию, но и судьбы. Каждая линия, каждый узор — это путь энергии. Иногда этот путь может соединять души. Иногда — разрушать их.       На доске профессор мелом начертила изящный знак — переплетение трёх кругов с тонкими линиями между ними. — Этот символ древние называли «Нити Хелиона». Он связывал судьбы трёх магов, посвятивших жизнь одной цели. Один умер, другой сошёл с ума, а третий — исчез. С тех пор этот знак считается опасным, — в её голосе прозвучала тень задумчивости, — потому что не каждая связь — благо.       Дженнифер ощущала, как внутри неё всё откликается. Её дар — видеть нити — будто шевельнулся. Она подняла взгляд и на миг увидела, как над каждым студентом вспыхнули тонкие световые нити — золотые, серебряные, голубые. Они сплетались, расходились, колебались, словно дыхание. Только над Луи по-прежнему — ничего. Пустота.       Её дыхание сбилось. — Мисс Тредвелл? — раздался голос профессора.       Дженнифер вздрогнула, осознав, что профессор Морнвейл смотрит прямо на неё. — Простите, — тихо сказала она.       Профессор слегка улыбнулась — мягко, почти понимая. — Всё в порядке. Иногда символы воздействуют сильнее, чем мы ожидаем.       Она повернулась к классу. — А теперь — небольшое упражнение. Нарисуйте символ, который, по вашему ощущению, выражает связь между вами и чем-то значимым: человеком, местом, идеей. Не думайте — просто позвольте руке вести вас.       В зале послышался шелест перьев и лёгкий скрип бумаги. Дженнифер наклонилась над страницей. Её рука двигалась сама, выводя плавные линии, завитки, круги. Когда она подняла взгляд, перед ней оказался знак, похожий на переплетение двух полукругов, соединённых точкой в центре.       Она не знала, что он означает. Но когда обернулась — увидела, что Луи смотрит на неё. Не прямо, а словно издалека, как человек, который уже понял, что она нарисовала. Гарри между тем что-то записывал в свой блокнот, быстро, почти нервно.       Профессор обошла ряды, скользя взглядом по рисункам. Когда дошла до Гарри и Луи, на мгновение замерла. Её лицо осталось спокойным, но в янтарных глазах мелькнул отблеск настороженности. — Интересный выбор, мистер Стайлс, мистер Томлинсон, — сказала она тихо. — Эти символы редко встречаются в открытых источниках. Откуда вы их знаете?       Гарри спокойно ответил: — Из старых текстов. Мы… интересуемся подобными вещами. — Вижу, — произнесла Морнвейл и, кивнув, пошла дальше.       Когда звон колокола возвестил о конце занятия, студенты начали собирать книги и перья. Дженнифер медленно закрыла тетрадь. Ей не покидало чувство, будто что-то только началось. Перед выходом она ещё раз взглянула на Гарри и Луи. Они стояли у окна, разговаривая вполголоса. Томлинсон обернулся и на секунду поймал её взгляд. Он не улыбнулся — просто посмотрел, спокойно, внимательно, будто проверяя: видит ли она то же, что и он.       И тогда Дженнифер поняла — пустота вокруг него была не случайной.       Она чувствовала: этот парень не просто новенький. Он будто не должен существовать.

***

      Дженнифер шла быстро, почти бегом, и её шаги гулко отдавались под каменными сводами университетского коридора. Сумерки уже опускались на Люменград — через высокие окна проникал тусклый, золотисто-серый свет, разбавленный редкими искрами пыли, кружащейся в воздухе. Всё вокруг будто теряло чёткость — как в снах, когда мир дрожит на грани яви. Её пальцы сжимали тетрадь так сильно, что бумага чуть не мялась. Перед глазами всплывало всё — символы, о которых говорила профессор Морнвейл, та пустота, где должны были быть нити Луи, и странное чувство — не страха даже, а тревожного узнавания. «Люди без нитей… люди, которых нет…» — эта мысль билась в голове, как пойманная птица.       Она свернула в боковой коридор, ведущий к библиотеке, — туда, где всегда пахло чернилами и старым деревом. Путь пролегал мимо внутреннего сада, где уже зажглись фонари. Их свет отражался в стекле дверей, превращая библиотеку в мерцающий осколок света среди сгущающихся теней.       Толкнув тяжёлую дубовую дверь, Дженнифер вошла внутрь. Тишина, почти священная, обрушилась на неё, как шелковое покрывало. Воздух был прохладным, и где-то вдалеке тихо шелестели страницы —, вероятно, кто-то из студентов ещё занимался в читальном зале.       Она направилась к заднему ряду, туда, где хранились редкие трактаты и старые магические хроники. Её ладони скользили по корешкам книг, чувствуя под пальцами рельеф золота, тиснение символов, следы веков. — Ауры… нити… незримые связи… — бормотала она, перебирая названия. «Теория душевных лучей», «Отражения магической сущности», «Плетения судьбы»… нет, не то.       И вдруг взгляд зацепился за тонкий том в сером переплёте, почти затерянный между массивных фолиантов. На корешке золотыми буквами было выбито: «О тех, кто вне ткани мира».       Сердце Дженнифер пропустило удар. Она осторожно достала книгу. Бумага внутри была пожелтевшая, но удивительно гладкая, как будто недавно переплетённая заново. На первой странице чёрными чернилами было выведено:       Есть те, кто не вплетён в нити судьбы. Они идут между мирами, не принадлежа ни одному. Их нельзя увидеть через ткань времени — они не оставляют следа. Их присутствие искажает узор, ибо судьба не держит тех, кого не соткала.       Дженнифер провела пальцем по строчке, чувствуя лёгкое дрожание в воздухе — будто сами слова отзывались на её прикосновение. Не вплетённые… — повторила она мысленно.       Она вспомнила взгляд Луи — голубой, глубокий, словно за ним была бездна. Он действительно не принадлежал этому месту.       Шум шагов заставил её вздрогнуть. В глубине зала показалась знакомая фигура — Лиам, с охапкой книг в руках. Увидев её, он остановился и удивлённо поднял брови: — Дженнифер? Ты ещё здесь? Уже почти ночь.       Она прижала книгу к груди. — Мне нужно кое-что проверить, — тихо ответила она.       Лиам подошёл ближе, взглянул на обложку и нахмурился. — «О тех, кто вне ткани мира»?.. Джен, где ты это нашла? Эта книга… — он замялся, — её нет в каталоге. — Она сама… словно позвала, — прошептала Дженнифер. — Лиам, ты когда-нибудь слышал о людях, у которых нет ауры? Которых невозможно прочесть, почувствовать… будто они не существуют?       Он долго молчал, глядя на неё, потом тихо сказал: — Да. Но те, о ком ты говоришь… не люди.       Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая, словно сама библиотека прислушивалась. За окнами начал идти снег — редкий, как белый пепел. А Дженнифер стояла среди древних книг, держа в руках слова, которых не должно было существовать.       Лиам задержался ещё на мгновение, словно не решаясь уйти. Его глаза скользнули по полкам, по старинным глобусам, по самому пространству библиотеки, где воздух будто дрожал от чего-то невидимого. — Джен, — тихо сказал он, — будь осторожна. Некоторые книги помнят больше, чем люди.       Она кивнула, но не ответила — губы пересохли, а сердце билось слишком громко.       Лиам вздохнул, сжал ремень сумки и направился к выходу. Его шаги постепенно стихли, растворяясь в гулкой тишине. Дверь за ним мягко закрылась, и в зале снова воцарилась полная неподвижность.       Только слабое дыхание ветра где-то наверху колыхало пыль, а огни ламп дрожали, будто сами неуверенные.       Дженнифер осталась одна между полок — тонких, высоких, как стены лабиринта. Она стояла, прижимая книгу к груди, чувствуя, как холод переплетается с чем-то тягучим, неясным. Внезапно ей показалось, что в глубине зала кто-то есть.       Она обернулась.       Тень между рядами слегка шевельнулась. И из темноты, словно вынырнув из самого воздуха, шагнул Луи Томлинсон. Свет лампы упал на его лицо — мягко, с золотыми бликами. Голубые глаза блеснули — не ярко, но тревожно, будто в них отражалось нечто большее, чем просто отражение света. — Поздно для чтения, — сказал он негромко, с той самой лёгкой усмешкой, что Дженнифер помнила со столовой. — Или ты не можешь уснуть без старинных страшилок?       Она чуть отступила, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Что ты здесь делаешь?.. Библиотека уже закрыта.       Луи пожал плечами. — Для большинства — да. Но, — он сделал шаг ближе, — мы ведь не «большинство», правда?       Дженнифер не ответила. Вокруг него воздух будто дрожал, и на мгновение ей показалось, что она чувствует — почти чувствует — слабую вибрацию, будто нить должна быть… но её нет. Только пустота.       Он склонил голову набок, рассматривая её внимательно, слишком внимательно. — Ты видишь их, — произнёс он после короткой паузы. — Верно?       Она замерла, не понимая, что ответить. — О чём ты?..       Луи сделал ещё шаг. Между ними теперь было не больше метра. Его голос стал тише, почти шепотом, но в нём звучала странная уверенность: — Ты тоже видишь нити.       Мир вокруг словно вздрогнул.       Эти слова — простые, но тяжёлые, как приговор — эхом разнеслись по библиотеке.       Дженнифер почувствовала, как дыхание застряло в горле. Слова книги вспыхнули в памяти: «О тех, кто вне ткани мира».       Он знал.       И вдруг, впервые, она заметила, что тень от Луи — длинная, неровная — не совпадала с его движениями. Будто между ним и светом стояло что-то невидимое, перекошенное.       Луи чуть улыбнулся — не холодно, а почти грустно. — Не бойся. Мы не враги. Просто… нас двое. Или трое. Кто знает, кого ещё судьба забывает вплести.       Он посмотрел на книгу у неё в руках и добавил тихо: — Теперь ты понимаешь, почему её не должно было быть здесь.       Дженнифер стояла неподвижно, чувствуя, как под кожей медленно нарастает дрожь — смесь страха и странного, неизъяснимого узнавания. А где-то далеко, за стенами университета, ветер усилился — и древние витражи тонко зазвенели, будто кто-то тронул стекло извне.