Порой те, над кем мы смеёмся, думая, что они сходят с ума, оказывается, просто поняли то, что не в силах были понять мы.
1
— Осторожнее когда придёт время Андары. Всё может закрутиться прежде, чем вы поймёте, что остались в проигрыше. Приглядывайте за падаванами Тел-Танис и Олином, когда настанет время боя.
Это первое и единственное, что Сири слышит от юнлинга перед тем, как отправиться на миссию с Кеноби. Стоит маленькой человеческой девчушке произнести эти две фразы, застав рыцаря врасплох, как она улетучивается. А сила начинает гудеть вокруг Сири, будто нечто ударило по стальным тросам.
Спохватывается женщина только тогда, когда юнлинг скрывается за поворотом. Джедай бежит за ней следом по ответвлению, к одному из больших коридоров, но… Никого. Лишь пространство гудит пуще прежнего, и наконец рыцарь решает прислушаться получше.
Прикрыв глаза всего на минуту, Тачи чувствует невиданную ранее тягу послушаться совета. И открыв глаза, застывает от четкости этого ощущения.
«Вот как.» — Тут же хмыкает она про себя. — «Коль сила желает, то кто я, чтобы ей отказать? Но что же это за ребёнок?»
2
Далия, тем временем, ползла червём по вентиляции, ведущей из коридора, уже совсем позабыв, что на автомате предупредила очередного джедая о его судьбе. Девчачий голос злостно шипел проклятия, перемежаясь стуком коленей о металл.
— Хаттовы самоуверенные культисты! Tinka me chasa hopoe ma booty na nolia! Конечно, sham — jetar madle, ничего более, так, визжу на ухо бред какой-то!
От злости она пинает решётку, вместо того, чтобы аккуратно снять её силой и затянуть внутрь. Железка тут же отправляется в путешествие до нижних уровней Корусанта. У неё нет и малейшего желания словить потерю, хотя она бы успела подцепить ту одним взмахом ладони.
— Великие и могучие jetiise! Вот потому, что вы друг друга не слушаете, всё банте под хвост и покатится! Хватит с меня попыток достучаться! Только brekken vinthern разовьётся!
Она схватилась за край уступа, выглядывая вниз. Не то чтобы это пугало её так же, как раньше, но предстояло пролететь пару километров. Может и больше.
«С ветерком и флагом в жопе!» — Тут же заключила посвящённая про себя.
Обычно она спускалась по вентиляции с другой стороны от храмового входа, но сегодня у неё был восьмой день рождения, никто снова не поверил в её предупреждения, Йода обвинил Далию в том, что она слишком жаждет внимания и отправил на занятия, вместо того, чтобы выслушать (хоть и своим запутанным языком, но она ж не дура, так что возмутительный подтекст сразу уловила, да и не то, чтобы он неправ был, просто задача не во внимании к ней, а во внимании к проблеме…).
Она готова нынче не то что на самоубийственный бунт, а на самое настоящее восстание против устоявшихся норм.
«Хрен им, а не прежняя хорошая посещаемость».
Тем более, библиотека ей в четыре раза больше полезной информации дала!
— Я достаточно сошла с ума, чтобы докатиться до jaro! Какая прелесть!
Далия слегка пришибленно захихикала, после чего, скользнула в открытый проход, мгновенно сменив смех визгами страха и восторга.
Сила вокруг неё пела, будто забавляясь.
3
Далия всегда думала, что каждому человеку с его знаниями отведено определённое место и время. По крайней мере, на это она надеялась до того, как умерла и проснулась в мире, о котором знала больше, чем о родной Земле. Казалось бы, такое событие должно только ещё больше укрепить её позицию, да? Но годы шли, а храм оставался глухим, списывая её «сны» на возраст и стандартное желание выделиться среди сверстников. Далия бесилась. Далия продолжала держать себя в руках. Далия улыбалась или оставалась серьёзна, пока говорила со старшими джедаями. Иногда, Далия хотела бы сломать этим упрямцам по паре конечностей. Но чаще всё заканчивалось как сегодня — проклятиями, в которых безошибочно угадывалась её любовь и талант к изучению языков.
Она, признаться честно, с прошлой жизни знала, что не очень хороша в общении, но всё равно поддержала своё увлечение поступлением на факультет международных отношений. Не помогло. Её считали странной и там и тут. А десять из тринадцати изученных языков в этом мире были вымершими или не существовали.
Больная, сумасшедшая, помешанная…
Она теряла веру в свои моральные устои, пока джедаи, вместо их поддержания, только ухудшали ситуацию.
А ведь когда вам чуть ли не каждый день выносят мозги прямолинейными предупреждениями о том, что вы, так-то, не бессмертны и не непобедимы, можно было бы и задуматься. Ещё лучше — Далия знала, что она задрот, ибо помнила события, предшествующие нынешнему времени на тысячи лет назад. Но и это не помогало. И нечто ей ехидно подсказывало, что попади она даже во времена Ревана, слушалось бы её намного большее количество джедаев… Ну, хоть кто-то нашёлся бы, несмотря на то, что орден прошлого считался нынешним практически неприемлемым примером для подражания, работал-то он в сто крат лучше. Да и браки не запрещали, так что чувствительных к силе было более чем достаточно, несмотря на склонявшихся к падению на тёмную сторону.
Всё же, тогда пользователи силы измерялись сотнями тысяч. Сейчас, известных в храмовом архиве Корусанта, их повезёт насчитать хотя бы пятнадцать. И это не учитывая приближающиеся войны клонов, что смело унесут ещё около пяти из реестров. А в конце и вовсе оставят чувствительных к силе вымирающим видом…
Далия покрутила головой. Она только что спрыгнула с такси, к которому прицепились в полёте, так что стояла посреди транспортной платформы, пытаясь найти ориентиры. Сначала ей хотелось прогуляться, навестить одну банду из уличных детишек, с которыми ей нравилось исследовать город. Для этого нужны лифты или другой транспорт на более низкие уровни. Не факт, что они так рано выползут на улицу, но… Затем, ближе к вечеру, она собиралась выполнить заказы своей компании друзей, которых она с грустным весельем могла обозвать «aliit».
В храме хватало детей, которых остальные не хотели понимать, избегали по причинам сильного отличия или просто неоправданно боялись. Видимо, в любой реальности выделяться в толпе было сродни чему-то плохому. Хотя, казалось бы, откуда такое в Храме джедаев? Когда ей стукнуло четыре, она психанула после очередного отказа няньки верить её россказням, и сбежала вглубь храма — собирать свой аналог «Мстителей». До «чертовой дюжины» они не дотягивали по количеству, зато дотягивали по общей способности притягивать хаос. Всех, кого вспомнила и смогла достать, она до следующего завтрака сгребла в одну компанию. С горем пополам.
Кэл Кестис, самый младший, всё сжимал руки в кулаки, стараясь почти не применять психометрию. Слишком строго следующий правилам Калеб Дьюм, при этом вечно поучаемый за любопытство, силился оттолкнуть Далию холодными примечаниями к её неприличному поведению, но с удивлением наткнулся на невозмутимость и полный игнор его снобства. Девчушка, старше Далии на год, с ужасно длинным именем Таллисибет Энвандунг-Эстерхази, обходимая стороной из-за слабой связи с силой, была, казалось, единственной, кто не унывал среди них вообще никогда. Настоящий боец.
Стеснительного вуки — Гунджи, в принципе было трудно понять, если ты не знал шириивук, который выучить готовы далеко не все. Но вуки-то основы понимал прекрасно… И все издевательства, что сыпались на него от юнлингов небольшого ума. Можно было, конечно, улавливать смысл в силе, но с этим, как оказалось, у многих посвящённых проблемы без помощи мастеров. Малое количество почему-то решалось подойти и попросить подмоги у любых взрослых, кроме своего учителя (а ведь не все дожидались пока их возьмут под крыло), хотя это никогда не возбранялось. Так что Далия, с её фотографической памятью, работала ещё и мнимым переводчиком, напополам с библиотекой, для всех желающих (не сложно понять, что желающими были только пригретые ею дети).
Ну, и последней была старшая, на грани перехода в падаваны, тогрута — Асока Тано. Вот кого сложно было затащить к группе более младшего возраста. И всё равно возможно. Хищную девчушку несправедливо считали заносчивой и самовлюблённой, просто потому, что она лучшая по бою на мечах среди одногодок. Одинокая, несмотря на все достоинства, она упрямилась пару часов, перед тем, как попробовать побыть с ними. И так прониклась разношёрстной компашкой, что деваться было уже некуда.
И теперь Далия сама была виновата в том, что ей придется тратить отложенные «карманные», а потом тащить весь заказанный друзьями баул обратно на верхние уровни. Но зря она что ли в порту в саббак рубилась? Деньгам положено хоть иногда циркулировать.
Позаводила сторонников — поддерживай интерес.
Один Калеб радовал отказами нарушать правила даже косвенно, что не оберегало его от частого участия. Естественно, это также не мешало Далии носить ему всякие штуки, наравне со всеми, ибо она собрала малышню не для того, чтобы кто-то по-прежнему чувствовал себя изгоем. Хоть на добровольной основе — хоть нет.
Тем более, сила каждый раз ёкала, переполняясь нежностью к детям, стоило тем порадоваться любым подаркам или достижениям. Это был сигнал «правильности». Далия оставалась с ней солидарна. Но даже в прошлой жизни не нашла смелости признать, что с любой детворой ей было возиться так интересно, будто она — её собственная.
Ей по-прежнему не хотелось тащить всё добро ползком наверх по храму.
Хотя, вспомнила она, девочка всегда могла спровоцировать кого-нибудь из корпусов обслуживания видом своих сверкающих по неположенном местам пяток, и тогда её вернут под конвоем, зато не пешком… Всё же, Далия отложила эту идею подальше, но не забывала. Просто за последний год её выходы «проветрится» от джедайского культа стали чуть ли не ежедневными. Естественно, что тут и там шляющиеся люди, из разных вспомогательных корпусов храма, задолбались её ловить. Вот только и они привыкли, что она выходит после времени занятий, а не среди бела дня… В основном.
Далия повернула голову, увидев через «пролом», — как она это называла, — Корусанта, знакомо поблескивающую крышу постройки. Сила чуть ли не под руки потянула девочку туда.
Та была против.
— Ehindroyk. — Возмущённо фыркнула она и шагнула в обратном направлении, прямо к лифтам, но в мгновение ока подвернула ногу на ровном месте.
Транспортная площадка явно не была так же хороша для посадки лицом вниз, как для посадки кораблей.
4
— Опять ты, проныра? Разве сейчас не время ваших посвятительских занятий?
— Ka'ra, Декс, даже не начинай! Мне нужно было проветрить голову от jetiise, а не снова о них вспоминать! И вообще, если бы не сила… — Она устало вздохнула, падая на седушку.
«Вот и чего мне здесь ждать? Или делать? Все конечности отбила, пока пыталась в другом направлении съе…»
Почти пустая закусочная навевала удивительное чувство безопасности. Несомненно, Корусант она всё ещё ненавидела, но порой попадались места, чьё положение спасали хозяева.
— Какой радикальный настрой, детёныш. — Драколиск добродушно посмеялся. — И что же тебе нужно от меня? Сообщений от Шми ещё не было, она всего пару дней назад связывалась с Энакином, так что две недели тишины, ты в курсе их договора.
При упоминании женщины девочка на секунду дёрнулась за барной стойкой, но быстро расслабилась. Всё ещё не могла привыкнуть, что что-то действительно изменила. Спасибо одному тускену и его, хоть и не вере в её видения, но точно хорошо запрятанной доброте.
— Я пыталась их снова предупредить, но кто, мать вашу каркову, слушает! Может пострадать столько высокопоставленных лиц, а они даже проверить не пытаются…
— Язык, ребёнок… Если бы ты не рассказывала мне о своих «видениях» больше, чем им, то я бы тоже не поверил. — Бесалиск положил огромную лапищу поверх её крошечной головы, сложенной на столешнице. — Мне жаль, что тебя не слушают, но помочь с этим мне не под силу.
— Но ты меня слушал! И Хетт тоже! И он освободил Шми, когда был проездом, хотя мог и не залетать на Татуин! — Девочка возмущённо взмахнула руками. Серо-зеленые глаза стрельнули обидой. — И я предсказала когда мастер Йаддль умрёт, а Шаак Ти войдёт в совет! И провал «Сверхдальнего перелёта»! Даже сказала Эйле Секуре когда именно она станет рыцарем, а Энакину, что он вот-вот соберёт первый меч спустя долгое время! Ещё что нужно? Hi chuba du naga ma?!
— Боюсь, А’Шарад сделал то, что сделал, не потому, что поверил твоим видениям, а потому, что ненавидит рабство и посочувствовал Скайуокерам. — Бесалиск упёрся рукой в стол, за которым она сидела. Уголки его громадного рта подрагивали.
— Как будто я не знаю, но он хотя бы высл.!
Закончить тираду ей не дала открывшаяся дверь.
Далия вытаращила глаза на вошедшего. Сам вышеупомянутый застыл, зеркально ей, упустив контроль над силой всего на секунду, но этого было достаточно, дабы почувствовать искренне удивление.
Девочка подскочила.
— Нет, ну сила явно знает лучше!
5
—… в общем, всё. Если ничего не предпринимать, боюсь, погибнет не менее двадцати сенаторов.
— А сам сенатор Палпатин? — Сипло раздалось из-под маски.
Далия пыталась поспеть за длинноногим рыцарем-джедаем, но несмотря на весь опыт в пробежках по храму и Корусанту, уже начала запыхаться.
Далия скривилась.
— Ни криффа ему не будет, уж он об этом позаботиться. — Она заскочила на подъем платформы, чтобы не споткнуться, и продолжила топать сбоку от собеседника. — Так что? Конечно, я благодарна что вы хотя бы выслушали, но гарантия хоть какой-то компании против этих событий успокоила бы мою душу.
— Я постараюсь намекнуть мастеру Ки-Ади-Мунди. Может, я более не его падаван, но всё ещё друг.
Далия с облегчением вздохнула, заулыбавшись. Глянув на её смену настроения, всего на миг, А’Шарад Хетт выбросил в силу комбинацию эмоций, напоминавших желание успокоить. И главное, что это удалось. В последнее время юнлинг, если и попадалась ему на пути, после истории с освобождением Шми Скайуокер, то всегда была на взводе. Всё чаще, даже будто на грани срыва, хоть и не в силе, поскольку она удивительно хорошо скрывала эмоции для своего возраста.
И бывшего тускена, несомненно, волновало насколько безответственно все в храме относились к детям, что заявляли о своих видениях. Да, чаще всего это были лишь сны, а иногда одно-два попадания, после которых дар резко пропадал… Но в случае с посвященной Гедин’ла должны же были возникнуть хоть какие-то волнения? В конце концов, она действительно предсказала многое. Даже пришла поговорить с Магистром Йаддль за несколько месяцев до того, как та слегла и умерла, благодаря чему у храма появились голокроны, полные невероятно полезных уроков, и истории жизни самой Йаддль. И чего только стоили её яростные крики об отмене «Сверхдальнего перелёта», что были проигнорированы советом… И по итогу обошлись невероятно дорого. К бедному ребёнку даже приставили стражей, не позволявших ей ходить никуда, кроме комнат клана и уроков, аж до самого отлёта колонистов. Чего Хетт откровенно не понял, несмотря на дружбу, так это согласие с этим решением Ки-Ади-Мунди. Он сам боролся за её свободу ничуть не менее яростно, чем оба следивших за ней рыцаря. А после претензий к совету от Фимора, отходили, казалось, вообще все присутствовавшие на последнем собрании мастера.
— Слушайте… А куда вы так торопитесь-то?
— Мне доверили произвести разведку в районе «G-17».
— Вы про тех наглых работорговцев, отбывающих из мини-порта, неподалёку храма? — А’Шарад, не ожидавший такой точной оценки, резко затормозил, разворачиваясь к ней на пятках. Далия хмыкнула, задумчиво скрестив руки на груди. — Ну конечно про них, если бы это не было так близко к храму, вряд-ли бы совет столь быстро заинтересовался. Дайте угадаю…
Хетт выдохнул, возрадовавшись, что маска ни за что не выдаст его выражение лица, совсем уж несвойственное привычному хладнокровию. Этот ребёнок способен сбить с ног самого что ни на есть настоящего крайт-дракона.
—… совет считает, что в этом замешаны люди из корпуса содействия? — А’Шарад прищурился, но вспомнив, что видеть его по прежнему не могут, заинтересовано кивнул, поощряя продолжить. — Не думаю, что они далеки от правды. Если кто их и прикрывает, то либо содействие, либо кто-то в сенате.
Далия промолчала о том, что уже имеет главного подозреваемого в виде сенатора Коландруса, хорошо подчищавшего рабовладельческие хвосты, но очень плохо скрывавшего свои наклонности к азартным играм. Тут слово, там долг, отданный неучтенными в декларациях деньгами, ещё парочка неудачных в плане скрытности встреч, записанных на прослушку…
Юнлинг с весьма хитрым выражением лица потянулась к небольшой поясной сумке, извлекая датопад.
— Будем считать это сотрудничеством. Не только же вам помогать мне. — Она открыла нужную папку, передавая ему синий планшет. — Просто сделайте вид, что это не считается изменой, если обвинители оказываются правы…
Рыцарь на её слова едва сдержал нервный тик.
Далия не стала упоминать насколько разуверилась в джедаях. Отчего и научилась шастать где нужно и не нужно ради самостоятельного решения проблем. Работорговцы на улицах ей точно не с руки, в конце концов, она слишком часто носится по городу в одиночку.
А’Шарад прочитал содержимое файла. Прикрыл маску ладонью там, где должны были скрываться за линзами глаза. Фыркнул, с неясным настроением.
А затем ухватился ладонью пониже детского затылка — за шею, вызвав писк, и принялся вести девочку за собой, направляясь к спидеру.
— Я сдам тебя воспитателю яслей, но по дороге ты скинешь мне всё, что ты нашла на этого сенатора. — Тускен вырвал ещё один визг из ребёнка, без спросу схватив подмышками, и закинув на пассажирское сиденье. — Тогда могу тебе гарантировать не только, что постараюсь достучаться до учителя, но и что сам предприму меры, если меня не послушают.
6
Далия старалась невинно похлопать ресничками, но мастер яслей не впечатлилась.
— Посвящённая Гедин’ла. — Припечатала та. — Я не удивлена. Благодарю, что привели её обратно, рыцарь Хетт. — Женщина слегка поклонилась вышеупомянутому.
— Рад помочь. — Повторил её поклон А’Шарад, тут же развернувшись на выход.
В руках у Далии были сумки из магазинов, за заезд по которым она едва не сцепилась с криффовым рыцарем-джедаем. Если попробуют отобрать, она сцепится с кем-нибудь ещё.
Девочка продолжала строить совершенно непричастную к хаосу мордашку.
Мастер яслей устало вздохнула.
— Я даже не могу наказать тебя за прогул, как остальных посвящённых твоего возраста. Ты удивительно хороша в помощи с младенцами и играх с младшими. И если ты выучишь ещё один язык прямо во время работ в архиве, боюсь, мастер Ню уже меня за уши оттягает…
— Это значит, что мне стоит поставить всё это в комнату… — Юнлинг опустила подбородок на приобретения. —… и помочь вам в яслях?
— Несомненно. Жду тебя в подготовительной комнате номер два. — Мастер погрозила ей пальцем. — Через две минуты, посвящённая Гедин’ла, ни секундой больше. Считай это поблажкой в честь дня рождения. Отсчёт пошёл.
Далия ринулась в свою комнату, запихнув сумки под кровать за пару секунд, скинула уличную бордовую тунику, оставшись в одной майке, и тут же схватила с кровати оставленную там утром привычную накидку, ничем не отличавшуюся от вещей её соклановцев. Коричневые перчатки сменились на более лёгкий аналог без пальцев.
«В конце концов, никогда не знаешь, когда придётся лезть в самую задницу.»
Она нервно хихикнула от своей мысли, тут же побежав в направлении, где её уже ждало псевдо-наказание.
7
— Где тебя носило?! — Громко прошептали Далии на ухо.
Тут же, на соседнее место за столиком плюхнулся, гулко звякнув, полный еды поднос. Следом за ним, на лавочке оказался его обладатель.
Далия, не дав ответа, молча бросила новоприбывшему герметичную пачку с его любимой сладостью, при этом продолжая набирать что-то на личном датопаде, прерываясь лишь для того, чтобы пролистать информацию на носителе, явно позаимствованном в библиотеке.
— Ты только что попыталась от меня откупиться?.. — С лёгким возмущением поинтересовался вновь голос.
Калеб Дьюм, а это был он, конечно, мог бесконечно корчить из себя праведника, дабы побыстрее найти мастера, но на Далию его чтение моралей перестало иметь эффект ещё в то время, когда они оба ходили пешком под стол. Уж спустя четыре года дружбы, она не только укрепила свою устойчивость, но и научилась вовремя отвлекать парня, дабы свернуть нотации в тех редких случаях, когда их не хотелось бы слышать остальным их друзьям.
— Было бы нечестно оставить тебя без ничего, если уж я нашла всё, что просили остальные… — Далия хмыкнула, тут же нахмурившись от того, что увидела в голо-книге. Девочка быстро пролистала свои записи назад, сравнивая с найденной информацией, и принялась дополнять строку.
— Я же сказал, что ничего не нужно… — Буркнул парень, но опасливо сверкнув зелёными глазами по сторонам, всё равно схватил запаянный пакетик, засунув его в рукав туники.
— Да ладно тебе, Дьюм, лучше бы спасибо сказал. — Таллисибет хмыкнула, грациозно присаживаясь прямо напротив них обоих. По бокам от неё пристроилась Гунджи и Кэл.
— Как будто ты не знал, что она никогда не возвращается с пустыми руками ни к кому из нас… — Рыжеволосый заулыбался. —… даже если мы будем умолять.
Вуки на его заявление радостно поддакнул, издав звучное завывание. Далия протянула мохнатому другу из сумки пищевой контейнер, и тот отозвался ещё одним воем, мгновенно открывая оный. Нельзя его винить. Пирог из ягод васака от Декстера был тем немногим из ассортимента его забегаловки, что ни одно другое заведение не могло повторить.
— Что поделаешь? Люблю хаос. — Гедин’ла отложила наконец датопад, экспрессивно взмахнув руками. — Думаю, насильственное добро вписывается в него как нельзя лучше. — Она подмигнул а Кэлу. — И вообще… — Её тон внезапно сменился комедийно-серьёзным, а тембр просел на много октав. — Нельзя отворачиваться от семьи!
Таллисибет поперхнулась столовским чаем, Кэл откровенно заржал, Гунджи булькнул нечто нечленораздельное, а Калеб врезался лбом в ладонь, при этом кряхтя от натужных попыток не последовать примеру Кестиса. Даже только подошедшая Асока, секунду назад выглядевшая уставшей до смерти, едва успела поставить поднос на край стола, перед тем, как согнуться в приступе смеха.
Их столик привлек слишком много удивлённых взглядов. Конечно, разношёрстные компании в храме джедаев никого не удивляли, но вот истерические приступы, что творились в тот миг среди друзей — весьма.
Ну, что поделаешь. Мало кто устоит, когда знаменитую фразу Доминика Торетто произносят интонацией и голосом Магистра Мейса Винду. Не то, чтобы Далией это задумывалось. Но её планы в принципе редко шли по протоптанной тропе.
8
Далия Гедин’ла появилась на пороге храма джедаев двухлетним ребёнком, и разговаривала на одном из мёртвых языков — настолько древнем наречии родом из коррелианского сектора, что даже в архиве джедаев не нашлось переводчика. Уже спустя две недели ребёнок мог составлять на основах простые фразы. А развивающие кубики с символами ауребиша были аккуратно выставлены перед воспитательницей яслей в имя девочки.
Сейчас, Шаак Ти с удивлением наблюдала, как обнаруженная ею шесть лет назад сидящей на громадном, пустынном пороге храма, кроха, медитировала посреди одного из самых холодных их садов, укутывая вокруг себя силу, чтобы её невозможно было отличить от обычного человека. Училась прятаться, будто её на каждом шагу поджидает опасность.
И такое рвение можно было приплести к её частым побегам на нижние уровни, только вот сила протестовала против этих выводов слишком упорно.
Всего час назад она увидела посвященную в столовой, и сразу поняла кто она, несмотря на очень уж колоритную компанию, сидящую вокруг — за самым центральным столом. Магистр не могла вспомнить когда в последний раз слышала столько чистого, не стесненного мнением мастеров, смеха от юнлингов. И всему причиной был один непоседливый человеческий ребёнок.
Шаак Ти, чувствуя себя непривычно неуверенно, сделала первый шаг, преодолевая порог сада. Для вида тогрут зимние сады являлись скорее пугающими, по причине низких температур, но она могла понять отчего редким джедаям могло понравится это место. Растительность радикально отличалась от более популярного среди обитателей храма, зала тысячи фонтанов. Практически никакой зелени — лишь мрачные её оттенки, а так же бесчисленные голубой, синий и фиолетовый. В некоторых ограждениях, учитывая нужды растений, даже виднелись лёд или снежные сугробы. И тишина. Тишина, вероятно, была главным критерием.
Магистр, не дойдя всего пару шагов до Далии, осторожно села напротив неё. Пятачок, где девочка устроила импровизированную практику, был полон холодной травы, странного лазурного цвета, покрытой инием. Тогрута с лёгкой усмешкой заметила, что юнлинг легко вписывалась в местную атмосферу: Бледная, в бело-сером варианте храмовых одежд, и с коротким волнистыми волосами, бунтарски выкрашенными в цвет джогана. Во время медитации чем-то она сама напоминала ледяные планеты. Холод и его покой принимали её, как родную, какой бы диссонанс это не вызывало при сопоставлении её характеру.
— Чем могу помочь, магистр? — Далия не спешила открыть глаза, а потому смогла удивить Шаак Ти. Хоть и не сильно.
В храме поразительно легко разлетались слухи. И то, что Далия Гедин’ла необычный юнлинг, для многих не было секретом. Особенно среди мастеров.
Чужое присутствие лишь мгновение блеснуло в силе, после чего вновь было погребено под неисчислимым слоем щитов.
— Я слышала, посвящённая Гедин’ла, вы снова пытались пообщаться с магистром Йодой…
Вышеупомянутая поморщилась, всё же поднимая взгляд на мастера перед собой.
— Знаете, я пришла сюда, чтобы отпустить плохое в силу, а не поддерживать воспоминания о нём.
Шаак Ти мягко улыбнулась, демонстрируя приметные клыки. В сочетании с её почти черными глазами, на удивление, выглядело это скорее дружелюбно, чем насмешливо.
— Значит, прогулка по Корусанту не помогла в этом?
Уши девочки резко запылали, но Шаак Ти могла отдать ей должное. Если бы она до этого не видела ее идеально-ровный тон кожи, то списала бы увиденное на мороз в комнате, поскольку лицо юной собеседницы не меняло выражения. Даже взгляд не дрогнул.
Поразительные таланты для ребёнка её возраста.
А голос отдавал тоном окружавшей их изморози:
— Боюсь, она закончилась быстрее, чем возымела ожидаемый эффект. Если вы пришли назначить мне ещё одно наказание, то вам стоит обратиться к А’Шараду Хетту за подробностями где и как он меня поймал, чтобы определить его тяжесть.
Шаак Ти улыбнулась шире.
— К сожалению, или к счастью, я здесь не для того.
— А для чего же, если не секрет? — Далия прищурилась, оглядывая тогруту с ног до головы.
И взгляд этот настолько сочился недоверием и подозрением, что Шаак Ти едва не утратила свою улыбку.
«Неужели она настолько перестала доверять совету после случая с колонией? Но это, верно, справедливо? Совет ведь и сам не стал доверять ей.» — Размышляла женщина.
— Меня интересует лишь разговор. Мастер Йода, несомненно, мудр и уважаем. Но не все члены совета, и далеко не всегда, согласны с его подходом. — Магистр, будто извиняясь за старика, приложила ладонь к груди и едва-едва склонила голову. — Я бы хотела послушать твои опасения, дитя. И если смогу, то клянусь лично их проверить.
— Мне уже пообещали помощь до вас. — Внезапно обидчиво выпалила та.
Шаак Ти застыла на секунду, после чего сцепила руки в замок, и плавно опустила на свои скрещенные стопы.
«Никаких резких движений.» — Повторила женщина себе, будто мантру. — «Она лишь ребёнок, которого подвели взрослые, и который в бунт против них теперь не посещает уроки, а значит, и контролирует себя хуже остальных юнлингов. Терпение. Контроль. Подави рефлексы охотника.»
— Это отказ от разговора? — Без особых эмоций уточнила Ти.
Посвящённая Гедин’ла вздохнула, враз лишившись едва проступившего гнева. Отозвалась на вопрос она аж минуту спустя:
— Нет. Я могу обижаться и злиться. Могу вам не доверять. Но не могу позволить себе из-за этого упустить шанс быть вовремя услышанной. Нельзя, чтобы мои чувства помешали возможности спасти живых существ…
— Я слышу в этом мудрость, но и одно большое «но», юнлинг. — Магистр почувствовала, как уголки её губ вновь начали ползти вверх.
— Пообещайте… Поклянитесь, что когда я расскажу, вы примете все доступные вам меры. Что будете бороться и сами, а не свалите на меня вину. — Далия закрыла глаза и тихо закончила: — И что не обвините меня во лжи…
Шаак Ти без колебаний вновь приложила ладонь к груди, уважительно поклонившись. Теперь ей было стыдно. О новых улыбках не могло идти и речи.
— Клянусь.
9
Ки-Ади-Мунди внимательно слушал своего бывшего ученика и признавал, что возможно, сожалел о решении совета двухгодичной давности. Да, несомненно, посвящённая Гедин’ла была настолько настойчива, что вынудила их приставить к себе надзирателей, но… Всё больше в этом совете всплывало «но». Чего стоило им заверить ребёнка, что они попросят о ещё одной разведке, только в меньших масштабах? Чего стоило успокоить её, вместо того, чтобы накинутся, обвиняя в «Достаточном себялюбии, дабы заявиться в совет лишь с догадками и снами!». Только вот теперь Ки-Ади сомневался, кто из них был слишком «себялюбив». Маленькая девочка, в панике преследовавшая каждого члена совета поочередно, на протяжении двух недель, или же сами члены совета, отчего-то забывшие, что сила не обязана им ничем, лишь за выслуги перед храмом.
Перед джедаями другими — да. Никогда лично перед силой, о, нет.
Но они об этом забыли. И в итоге пожинали плоды второй год, так же, как по сей день пожинали плоды ещё одной ошибки на Галидраане.
«Слишком много «но».»
Как могли старики, позабывшие суть учений, поучать ими других?
Ки-Ади-Мунди посмотрел на сидящего напротив Мейса Винду, на лице которого также уже не впервые отображались схожие эмоции. Корун поймал его взгляд, едва кивнув. Они уже обсуждали, как попытаться вновь обратиться к Далии Гедин’ла, но её стало, на удивление, тяжело поймать. Казалось, будто малышка целенаправленно избегала членов совета, но не брезговала ловить совершенно незнакомых мастеров, или умолять учителей из яслей передать магистрам будущие события, что могли затронуть далеко не одного человека. Последней её попыткой связи напрямую в совет был разговор с мастером Йодой, который своими нравоучениями и клюкой, видимо, настолько вывел посвященную, что та буквально через десяток минут уже была замечена регистраторами на улицах Корусанта.
Тем временем А’Шарад уступил место в разговоре для Квинлана Воса, которого, как одного из лучших теней, некими ухищрениями привлёк к делу.
—… таким образом, мы ещё успеем подготовиться. Пока не стоит предупреждать канцлера, но можно послать парочку теней разведать. Не хотелось бы разводить в сенате панику заранее, но и терять людей по самонадеянности было бы полным идиотизмом.
Никто уже не удивлялся фривольному обращению кифара к совету, потому замечания ему не делали. Хотя Мунди едва удержался от усмешки, стоило почувствовать по связи силы насколько недоволен его бывший ученик. А’Шарад Хетт был подозрительно помешан на уважении, несмотря ни на какие обстоятельства, заставляя многих задуматься, действительно ли так кошмарно воспитание тускенов, как представляет его галактика.
Так что цереанин вполне представлял насколько бывшего ученика мог доконать за полторы недели подобный вынужденный союзник.
— Что скажете, мастера? — Подала голос Шаак Ти. — Юноши, фактически, поведали вам то же, что и я, просто с прямыми доказательствами.
Да, неделю назад тогрута имела удовольствие сделать то, чего те члены совета, что хотели этого до неё, не смогли. К Ки-Ади-Мунди закралось смутное подозрение, что ей это удалось лишь потому, что она не входила в совет во времена инцидента со «Сверхдальним Перелётом». Уж очень очевидно стало, что не получив поддержку где должна была, посвящённая Гедин’ла начала параллельную игру. Втянутый в это А’Шарад и притянутый за уши туда же Вос — прямое доказательство, что эта игра намного более эффективна, чем обращение к дюжине главных магистров.
Присутствующие, как и всегда, не сговариваясь, повернулись к старейшему мастеру.
Йода, печально опустив уши, глядел на клюку, сложенную на коленях. Молчание непривычно затягивалось.
— Оби-Вана и юного Скайуокера подождать мы должны. Ведёт всё к Гранту Омеге, за которым охотились, в первую очередь, они. И боюсь, неправ я был. Несправедлив. — Всё же подытожил тот. — Извинения принести я должен посвященной Гедин’ла. И уверен, что не один я.
Старик плавно обвёл комнату взглядом. Каждый мастер, встречавшийся с ним глазами, кивал, то ли выражая уважение за его признание, то ли подтверждая слова.
— Эм…
Внезапно, будто очнулся киффар, непонятливо обращая на себя внимание взмахом руки.
— Может мне кто-то наконец скажет, кто эта «посвященная Гедин’ла»? — Приподнял он бровь.
Слово вновь взяла Шаак Ти:
— Вы уже должны были слышать о ней, мастер Вос. Она предсказала становление вашей ученицы рыцарем…
Квинлан ненадолго задумался. И тут вытаращился на совет, будто видел впервые. Очевидно, очень даже слышал.
—… и, я так понимаю, именно посвящённая Гедин’ла первой дала наводки рыцарю Хетту. — Охотница слегка прищурилась, и в чёрных радужках заплясали смешинки. — Как о грядущем в начале следующего года нападении на канцлера, так и о уже сейчас нарушившем множество законов республики сенаторе Коландрусе. Вероятно, столько же, сколько предоставила и мне. Вы ведь не забыли о первом задании?
А’Шарад Хетт согласно качнул головой, без слов меняя проекции доказательств на новое дело, под все ещё слегка ошалелый вид стоящего рядом Квинлана.
Голос из-под маски создавал впечатление, будто его обладатель наелся песка. Но Ки-Ади-Мунди всё же уловил в нём нотки знакомого довольства.
— Насколько я могу судить, сенатору Коландрусу предложили сделку три месяца назад, в одном из баров на уровне…
10
— Крифф, где-то в глубине души я по-прежнему надеюсь, что ты шутишь… — Прошептал Калеб.
Далия хмыкнула.
— Надейся дальше, ori'vod, но раз согласился помочь, то не смей сливаться.
— Сила, да я теперь от любопытства сдохну, если откажусь в этом копаться. — Буркнул Дьюм.
Кэл посмеялся, быстро листая все выделенные им же куски текста на датопаде. Хоть он и был самым младшим, но Далии часто казалось, что продуктивней в помощи, чем Кестис, было сложно кого-то найти. Маленький заучка, в отличие от Дьюма, ещё и не выставлял свои огромные мозги напоказ, предпочитая бить по нервной системе тех, кто не ожидал от него ничего. Так что Гедин’ла возлагала на рыжика основные надежды, ведь с техникой тот обращался лучше всех, и именно он активировал им архивные книги, поскольку была уже ночь, и позвать мастера Ню стало бы последней их величайшей глупостью.
— Всё ещё ничего не понимаю… — Асока тихо простонала, улёгшись прямиком на стол, вместо того чтобы, как друзья, воспользоваться стулом. — Ненавижу графики… Ненавижу отчёты… Это какой-то голонетовский фильм ужасов для рыцаря-джедая? Я понимаю, что тут много важной тебе информации, но нет ничего попроще?
— Асока, ты ещё не рыцарь. Мы все тут даже не падаваны. — Осадила тогруту Таллисибет, продолжая вычленять из синего экрана информацию с завидным упорством.
Юная охотница на её заявление лишь мечтательно вздохнула, бу́хнув собственный датопад на грудь, и картинно приложив тыльную сторону ладони ко лбу, закатила глаза, изображая обморок.
— Каково предательство! — Тано резко села. Дрогнул весь шаткий стол, вынудив команду юнлингов ловить свои планшеты и листы флимсипласта. Гунджи обиженно заурчал. — Нет, вы слышали? Слышали?! Да сражаясь с этим текстовым чудовищем мы звания магистров заработать должны!
Тем не менее, обвинения были выдвинуты с огромной улыбкой на губах.
— Вот и сражайся с «текстовым чудовищем», Тано, а то мы до магистров без тебя дойдём. — Фыркнул Калеб, заработав возмущенный взгляд.
Потускневшая на ночь библиотека вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихими стуками пальцев по экранам и редким скрежетом ручек по флимси.
Видела бы их великая и ужасная Джокаста Ню, непонятно заплакала бы от счастья, ибо дети стремятся к знаниям даже в ночи, или же дала таких оплеух за самовольство, чтобы звездолёты перед глазами мелькали ещё неделю.
Когда Далия, завершала очередную строку в статистическом графике, уже для себя решив, что архивариус бы не побрезговала совместить профилактику с наказанием, психанул уже Кестис, но по другой причине.
— Ух-х, эта руусанская реформа — просто лабиринт. Вроде смотришь на один закон, и не видишь в нём смысла вообще. А смотришь на второй и понимаешь столько, что начинает проглядывать не просто двойное дно, но и какой-то противоджедайский заговор. — Кэл воздел ладони к потолку. — Какого криффа им вообще понадобилось собирать только младенцев? Храм столько талантливых людей упустил из-за возраста! Те, что смогли-таки в эту систему проскочить вообще не в сравнение! Мне кажется, больше темных джедаев и новых ситхов образовалось как раз из-за совершенно неуместных правил храма!
— Да ладно, не всё так плохо. Их можно было понять. После такого времени…— Возразила Таллис. Освещённое светом одних только тусклых датопадов, её лицо тоже выглядело печальным.
Гунджи протянул ревущее «Ву-о-о-о».
— Правда, Гун. Они боялись. — Кивнула Гедин’ла. Фиолетовые волосы в темноте казались практически черными. — И вы также оба правы, Таллис, Кэл. — Она вздохнула, уставившись пустыми взором на белые строки ауребиша. — Джедаи согласились на многие условия не думая о далёком будущем. Они боялись ситхов как огня, пытаясь перекрыть им каждый ход и вдох, но вместо этого построили для них иную, не менее выгодную лестницу.
Ребята тревожно переглянулись. Они видели такое лицо Далии с завидной регулярностью. И знали — если Далия становится совершенно серьёзна, то лучше прислушаться. Вполне могло оказаться, что её накрывало очередное видение.
«Нужно хоть немного намекнуть им зачем всё это. Или, может, сказать прямо? Хотя, лучший выход всегда один — золотая середина.» — Перекатывала она мысли.
— Именно поэтому я хочу поскорее закончить сбор информации. Джедаи сами себя закапывают. Просто посмотрите на статистику рождаемости чувствительных к силе тысячелетие назад и сейчас. Сразу понятно в каком соотношении связь с силой — наследственное. — Она сглотнула, решаясь на последнюю меру… Доверить будущее не только взрослым, но и молодым: — Совсем скоро галактику поглотит конфликт. Тьма близко, и сколько бы я не старалась, сколько бы не делала — всё будто в чёрную дыру. Совет не начнёт слушать меня по щелчку пальцев. А сила способна лишь направлять и помогать. Значит, нужны другие меры. Те, что работают без «возможно».
— Информация? — Неуверенно предложил Калеб.
— Факты. — Без промедления отрезала Асока.
— Да. Не чувства ведут нас во мрак, а то, что нас не учили держаться за нужные. Не учили, что можно делать выбор. Не учат, что есть возможность, отступить к предыдущему ходу, вместо того, чтобы нестись сломя голову к каждой новой развилке судьбы, знаете ли. — Она зло взмахнула руками.
— Не всегда он есть. — Нахмурился Кэл.
— Неверно.
— Но!..
— Я догадываюсь, что ты хочешь сказать, Кэл. Но нет. Выбор есть всегда. Даже если это простое «делай или не делай». Бездействие тоже нужно выбирать. И оно тоже к чему-то ведёт.
Младший замолчал, задумавшись.
— Если мы не изменим взгляд храма, не заставим его вспомнить корни и приспособиться заново, то пострадаем сами в первую очередь. Мы не должны подавлять эмоции, мы должны уметь выпускать их вовремя. Разве этому нас обучают? Нет. Мы должны стать джедаями, но как же ими быть, если нам не указывают истинный путь? Если не покажут грань с которой мы захотим бороться? Злоба и страх — не тьма. Тьма — выбор. Выбор в пользу того, чтобы поддаться безрассудству и отчаянию, следующим след-в-след за длительное время испытываемыми злобой и страхом. Неподготовленный всегда выберет простую, грубую, но понятную тьму. Лишь обладающий знаниями обеих сторон сможет рассмотреть вариации и сделать выбор в пользу трудностей, что будут того стоить. Только вот свет статичен. Его нужно зажигать и передавать, зажигать и передавать, снова и снова. Тьме этого не нужно. Стоит одному огоньку погаснуть, и она накрывает источник света с головой.
Далия, распалившаяся до самой настоящей речи, притормозила, выравнивая дыхание.
— Старое поколение зажгло свет и передало к нам в руки, но лишь единицы вспомнят, что огонёк нужно уметь поддерживать. Потому что страх, — отчаяние прошлых поколений, — притупил свет, что они передали нашим старшим. Но мы можем держать пламя в союзе. Сделать его больше, укрепить позиции. Старшее поколение сумеет научить нас одному… Только вот мы заставим их вспомнить и научиться заново совсем другому.
Конец её затянувшегося монолога встретила оглушительная тишина.
— Звёзды милосердные, если это всё постоянно вертится у тебя в голове, то я понимаю почему ты не ходишь на уроки. — Едва слышно прошептала Таллисибет. — Тебе просто нечему учиться, ты уже знаешь свой путь.
— Да уж, теперь все лекции мастеров заиграли иными красками… — Калеб схватился за голову.
— Крифф, я записала это на датопад. — Невпопад высказалась Асока. — Не смотрите на меня так, я по её лицу сразу поняла что сейчас будет одна из этих ломающих мозги речей!
Далия хлопнула по лицу руками, так и оставив их там, пока плавно стекала по стулу вниз, под стол.
— Позорище… — Заныла Гедин’ла.
— Позорище? Да ты нам тут души повыворачивала, нужно и другим кризис мировосприятия устроить! — Тано неуверенно посмеялась.
Гунджи наклонился через стол, сочувственно похлопав Далию по плечу.
— А мне кажется, это было круто! — Кестис заорал почти птичьим кличем, но понял оплошность, резко сбавив тон обратно до восклицательного шёпота. — Простите. В общем, ага, мне прямо захотелось пойти, да устроить революцию.
Над не совсем удачной шуткой всё равно посмеялись почти все.
Тут резко включился верхний свет. Внушительные двери в архив джедаев распахнулись, являя им женский силуэт.
Бедные дети тут же бросились проверять время, с ужасом обнаружив совсем ранее утро, когда храм начинал постепенно оживать. Их, было кинувшихся врассыпную, остановил громогласный возглас, разнёсшийся эхом:
— А ну, стоять!
Казалось стены вот-вот заходят ходуном, а пол пойдёт волной, но нет. Зато юнлинги застыли в направлении разных сторон света от стола, будто роза ветров. С кучами датопадов и флимсипласта в руках, в совершенно идиотских позах несовершенного побега.
Рот архивариуса Джокасты Ню, открылся вновь.
И не закрывался ещё добрых полчаса.
11
Женщина в комбинезона механика, откинула за спину косу из каштановых волос, ловко выкрутила инструмент вправо и сняла увесистую пластину с изящного спидера.
Бессонница, от смены образа жизни преследовала её даже спустя год, так что она трудилась на благо своих благодетелей и их друзей с утра до ночи, пытаясь вымотаться.
Женщина вдохнула чистый воздух полной грудью, прикрыв глаза. Затем, слегка погодя, отложила инструмент и встала размяться, параллельно осматривая восхитительную природу вокруг. Ветер не был жесток, не царапал кожу песчинками, лишь гладил ставшие от здешнего климата чуть более мягкими участки кожи. Деревья и кусты просто были. Всё не являлось чьим-то заказным оазисом среди пустыни, а росло само по себе, лишь от того, что набуанцы любили родную планету и не брали от неё ни капли сверх нужного. Чем сложно было не восхищаться, скажем честно. Немногие в галактике могли похвастаться отсутствием жадности. Особенно целый народ. Возможно, именно поэтому она так и оставалась здесь.
«А может, это всё из-за бесплатного крова, воды и еды.» — Она слегка улыбнулась шутливому самообвинению.
Но можно ли осуждать её за то, что после десятилетий в пожирающих пустынях Татуина, желалось ей только наслаждаться нежной Набу? Даже звёзды на небе теперь казались ярче. И где-то там сейчас был её сын…
Кто бы сказал ей всего год назад, что её освободит от имени сына и неизвестной девушки не менее неизвестный тускен… она бы взорвалась этому человеку в лицо истерическим смехом. А теперь, посмотрите где мы и как живём.
— Шми. — Зазвучал другой женский голос. — И снова ты не спишь допоздна, чтобы встать раньше всех.
— Настолько старые привычки тяжело искоренить, особенно если от них зависела жизнь. Я тебя потревожила? — Обернулась Скайуокер. — Я старалась не шуметь, прости…
— Не о чем беспокоиться. — Благосклонно махнула ей дама в красивой шали. — Ты тише мыши, даже когда собираешься оставить от звездолёта один каркас.
Шми усмехнулась и леди лукаво улыбнулась ей в ответ.
— Ты мне льстишь, Джобель.
Та покачала головой.
— Это ты себя недооцениваешь.
Теперь они обе уставились на звёздное небо.
— Ты всегда можешь принять наше предложение. Обосноваться здесь, на Набу. Мы достанем тебе один из тех крошечных домиков на окраине, и ты вольна будешь делать, что пожелаешь. И ты знаешь, что это не из жалости, а из чистой благодарности. — Наберрие посмеялась. — Если честно, я готова целовать руки подкинувшего тебя сюда джедая. Не помню, когда в последний раз в нашем доме не оставалось ни одной сломанной, или плохо функционирующей вещи.
Шми прикусила губу, пытаясь не рассмеяться в ответ. Возможно, она совсем чуть-чуть переусердствовала с благодарностью.
— Мне тоже есть за что благодарить вас с Руви и Падме.
— Это ли не дружба, которую мы все заслужили? Всегда быть готовым помочь друг другу?
Скайуокер кивнула. Да, этого ей хотелось и здесь. Верности, вместо выгоды. Она старалась воспитать Энакина так же, но в рабских условиях это было сложно. А потом их связь прервалась до недавнего времени. И, хоть она по-прежнему любила сына, как никого в этой вселенной, но она больше не могла сказать уверенно какой он. По связи тот всё ещё казался добрым, хоть и немного нагловатым стервецом. Как и раньше. Но он повзрослел, превратившись в очаровательного юношу. А Шми прожила достаточно, чтобы быть уверенной, что с возрастом он не мог не поменяться и в характере… Да, может время пришло.
— Я согласна. — Разрезала она наконец канат тишины.
— Что? — Переспросила Джобель, уже успевшая забыть их покинутый разговор. И тут же спохватилась. — О, Шми, я так счастлива это слышать! — Наберрие подскочила к ней, осторожно беря её ладони в свои. — Но что же тебя переубедило? Надеюсь, не какие-то печальные новости?
— Нет. — Скайуокер помотала головой, позволяя нескольким прядям из косы свободно упасть на её лицо. — Боюсь, всё это время, в глубине души я надеялась вернуть себе Энакина, но… Прошло восемь лет, Джобель. Он вырос, возмужал, обучаясь у джедаев, одним из которых всегда должен был стать. Мы никогда не сможем видеться каждый день, даже если мне удастся доползти через всю галактику до трущоб Корусанта, и поселиться там. Значит, стоит ждать его здесь, устроить парню настоящий отдых, когда он сможет вырваться наконец ко мне.
— Мудрые слова, дорогая. — Улыбка Джобель была полна нежности, что могла понять только такая же мать. Она отвела от лица подруги выбившиеся из прически волосы. — Тогда приглашаю тебя отпраздновать это прекрасное решение вином. Прямиком с Альдераана. А заодно напоить и уложить спать моих дорогих дочек. Падме всё не может прийти в себя после назначения сенатором, а Сола, вероятно, не спит пытаясь как-то её поддержать. Я спускалась к ним, но перед этим заметила тебя. И хорошо что мы пересеклись.
— Предлагаешь споить собственных детей? — Со смешком уточнила Шми.
— Ха, они обе достаточно взрослые для алкоголя. — Но всё же Джобель заговорщицки добавила: — Хотя, это не отменяет того, что уже после первого бокала их наконец потянет в сон…
Скайуокер лишь покачала головой. Набуанцы слыли нудным народцем совершенно несправедливо.
В тот миг ей хотелось искренне поблагодарить девушку, что попросила освободить Шми за её сына. Что заплатила минимум половину цены за рабыню, с которой не собиралась получить ничего. Ни тела, ни гроша, ни благодарности той было не нужно.
Бескорыстное желание помощи, мимолётный проблеск добра во тьме людской.
И Шми даже не показали лица неведомой спасительницы. Но её не покидало ощущение, что однажды они всё же встретятся. Оставалось только ждать.
«И не забыть, ни за что не запамятовать имя её.»