Глава 7. Без сдачи

      Последний… Последний день декабря. Последний день года. Последний шанс что-то в нем исправить, навсегда оставить там или… взять с собой в новый. Ведь не только хлеб завтра будет прошлогодним, а абсолютно всё, но кое-что — не только. И этот выбор каждый, даже она, делает самостоятельно!       Воодушевленная, Натка выбежала в гостиную — и первым увиденным в большом нарядном зале оказалась звезда. Сияющая золотом, переливающаяся самоцветами звезда на верхушке огромной живой елки! «Живые ели», «заказ обработан» — вот и оно, но… вот и всё! Загадочный «УАР» с цифрами и не менее таинственное «как Вы просили» — неужели это ничего не значило, догадки были неверными?! Как свет искусственной звезды, пусть и на настоящей — спасибо Косте — елке. Нет, Ната не просит достать ей звездочку с неба (хотя ее охранник, кажется, пошел бы и на это). Она… сама хотела стать звездой — не поп-звездой, а путеводной. Но, увы, кто-то слишком хорошо умеет находить дорогу по карте. На которой не отмечен пункт назначения «любящее сердце»…

***

      — Сань, ты ведь тоже узнал голос заказчика? — нарушил непривычное молчание Федор Иваныч.       — Его забудешь, — пробормотал Сашок, резко выворачивая руль. Полгода назад — то будто лишь вчера, то словно целая вечность позади — этот двухметровый хмурый «шкаф» почти без слов дал им всё понять. Там, на лесной дороге, в их кабине, в мотеле, в дорожных приключениях, Ната была просто в гостях. В гостях в их, дальнобойщиков, мире — как они теперь в роскошном холле банка ее отца. Но в гостях хорошо, а… Санин дом — дорога, и задачей было вернуть Натку в ее собственный, а не строить за счет нее свой.       — И… что ты думаешь делать? — осторожно спросил старший напарник.       Сашок недоуменно взглянул на Иваныча. Не он ли активно сватал младшего товарища племяннице Веронике? Взрослой и серьезной даме, никогда не теряющей голову и без ветра в ней? Без ласкового летнего ветерка, спасительного в душный полдень. Без веселого дорожного ветра, упрямого, но чаще попутного…       — Когда мы уезжали, я считал, что поступаю правильно. Но теперь…       — Решил быть не прав, а счастлив? — с нажимом произнес Федор.       — Вот только будет ли счастлива со мной она? — Санек обвел рукой кабину. — Нельзя же вечно жить в гостях.       — Нельзя. Но можно самому стать домом для того, кто ищет его в твоем.       …Начальник охраны вышел принимать елку лично. Кажется, еще более крупный и молчаливый, с новыми морщинами вокруг глаз — но и с каким-то новым, потеплевшим, их выражением. Протянув вдвое большую сумму, он бережно, как младенца, подхватил ель и не оборачиваясь пошагал к воротам. Их щелчок словно захлопнул для Сашка дверь в прошлый, уходящий, год. В год, изменивший его жизнь, в год, в котором он, похоже, обрел-таки дом, хоть и покинув его ради этого на шесть долгих месяцев. В год, где можно всё и оставить — но можно и забрать в следующий. Главное — что каждый выбирает сам… или вместе!       — Я быстро, только лишнее верну! — Саня дернул дверь КамАЗа. Нового, с номером «У432АР», но будто по звездам нашедшего прежний путь.       «Надеюсь, он сегодня и впрямь отдаст лишнее: сомнения, страхи, стереотипы о простом водиле и дочери олигарха. И, надеюсь, это случится еще сегодня, а не через год, то есть, не когда часы Новый год пробьют. Не хотелось бы его встретить под звездным небом!» — с последней мыслью Иваныча упала звезда, исполняя желания каждого. От «бедного шоферюги» с богатой душой до вольной птички, которая научилась петь и в клетке. От старого мудрого «Деда Мороза»-дальнобойщика до пока начинающего, но способного «Санты»-охранника.