Часть 9

      Мы трансгрессировали недалеко от Норы. Дальше надо идти пешком. Мало ли что. Кико стал невидимым. Но я чувствовала, что он рядом. Никогда в этом не признаюсь… Но это придавало сил. В Норе последний раз я была… Не помню когда. Будет тяжело войти в этот дом, где уже никто меня не ждëт. Если у меня случится истерика, Кико вырубит меня, и мы отправимся домой. В случае, если там Малфой… Постараемся вырубить его. Вряд ли он пойдёт добровольно со мной.       Минут через десять я вышла на знакомую поляну с причудливым домом посредине. Остатки сердца сжались. За это время дом не рухнул, но заметно обветшал. Пара окон было выбито. Видимо, всë-таки тут орудовали какие-то мародёры. Внутри кипела злость. Как они могли! Грабить этот дом… Мой второй дом… Воздух рядом со мной стал электризоваться от неконтролируемой магии.       — Мисс Джин, вас уже можно вырубать? — услышала я голос над ухом. Я тяжело вздохнула. Вдох-выдох. Надо успокоиться. Вдох-выдох. Что они натворили, Молли? Вдох-выдох. Как мне туда войти без вас? Вдох-выдох…       — Нет, всё в порядке, — заверила я эльфа. И стала медленно приближаться к дому. Шаг. На этой поляне когда-то Гарри с мальчишками Уизли играли в квиддич. Шаг. На том пороге сидели мы с Джинни в последний день лета и делились сердечными тайнами. Шаг. В это окно всегда выглядывала Молли Уизли, когда звала всех, кто на улице, к ужину. Шаг. А вот гараж, где Артур хранил маггловские штучки. И часто ругался с Молли, когда она уговаривала выбросить всё. Шаг. Вот ручка двери в моих руках. Я достала палочку и, вздохнув, повернула её и вошла в дом. Нора была мертва. Это было заметно по толще пыли и сырости. Здания тоже умирают. В нём больше не было того уюта и жизни, за которые я так любила её. На удивление, у меня не случилось истерики. Только тупая пустота внутри.       — Гоменум ревелио, — заклинание выскочило из палочки, но тут же ударилось о невидимый барьер. Странно… Либо семейная магия Уизли ещё действует здесь, либо… Кто-то поставил защиту против обнаружения людей.       — Кико… Проверь всё наверху, а я внизу. — Первым делом я пошла на кухню. Сердце сжалось. Кастрюли лежали на столе, покрытые пылью и паутиной… Многочисленные стулья пустовали… Боже, Молли, знала ли ты когда-то, что твой дом станет таким? Я посмотрела на волшебные семейные часы Уизли с портретами членов семьи. Все стрелки указывали на «смертельную опасность»... Деление «смерть» никто на них не добавлял… И тут я заметила… О, Мерлин! Ещё одну стрелку, которая указывала не на «смертельную опасность». Неужели кто-то всë-таки выжил??? Я понеслась к часам, как полоумная, забыв обо всех возможных опасностях. Подбежав ближе, почувствовала, как моё сердце рухнуло, когда я увидела портрет… Сколько раз сердце может разбиваться на части? Возможно ли, чтобы оно разбивалось, когда от него уже толком ничего не осталось?       На меня смотрела фотография девушки с кудрявой копной волос. На фото она улыбалась… На фото была Гермиона Грейнджер. Её стрелка указывала на «в пути»… Молли добавила меня в семейные часы… Она считала меня семьёй… Там же я увидела стрелку с Гарри, она замерла на «смертельной опасности», как и остальные. На глаза навернулись слëзы. Чëрт, было плохой идеей сюда идти. Я вытерла слëзы рукавом и отвернулась от часов. Они не показали, что я в опасности. Значит, можно тут двигаться смелее. Я обошла весь первый этаж. Всё было чисто. Никакого присутствия здесь человека за последние несколько лет не было.       — Мисс, наверху никого, — доложил Кико.       — Идём отсюда… Я, видимо, опять ошиблась.       Мы вышли на заднюю площадку, где начинался огород Уизли. Я протянула руку эльфу для трансгрессии, как вдруг… Нет, мне не показалось! Я одëрнула свою руку.       — Мисс? — спросил эльф. Я втянула воздух в лёгкие… Точно… Не показалось. Я знаю этот запах… На протяжении недели я жила с ним день и ночь, когда умирал Рон на моих руках. Запах гниения и мёда… Отвратительное сочетание двух несочетаемых вещей. Я рванула в сторону гаража Артура, откуда я слышала запах. И достала палочку.       — Мисс… — жалобно начал эльф. Я шикнула на него и ногой толкнув дверь гаража, ворвалась туда с палочкой, как в каком-то глупом боевике. Запах там стоял невыносимый. Я рванула вглубь гаража и наконец увидела его источник. На полу лежал человек. Раны и порезы по всему телу. Вытекающий гной из них. И этот ужасный запах… Я надеялась никогда больше его не чувствовать… И вот опять… Передо мной лежало тело Драко Малфоя. И он гнил изнутри. Видимо, тоже попал под проклятье Долохова… А значит, спасти его практически невозможно… Судя по состоянию тела и по тому, что Малфой без сознания, он был поражён дня три-четыре назад.       — Мисс?! — в ужасе запищал Кико.       — Он умрёт, — холодно бросила я и, развернувшись, пошла на выход. Вот они, призраки прошлого и насмешка судьбы! Я не спасла Рона… И вот, единственный мой отличный шанс подобраться к Тому и убить его, лежит сейчас и умирает так же, как и мой любимый… Его не спасти. Я перепробовала прошлый раз все известные мне заклинания. Я услышала стон, полный боли, и остановилась. Чёрт! Похоже, действительно у меня нет сердца, раз я готова так бросить человека. Он будет умирать в муках ещё несколько дней без элементарной помощи! Это совсем не по-человечески… Я должна ему помочь… Облегчить агонию… Нельзя так его оставить, надо помочь поскорее избавиться от мук. Я снова подошла к Малфою и направила на него палочку.       — Авада… — голос мой дрогнул. Оказывается, не так просто произносить убивающее заклятие. Но это необходимо. Ему так будет лучше. Надо убедить в этом себя и облегчить его боль. Я набрала воздух в грудь, и… Его вышиб тут же из моих легких его взгляд. Серые глаза, наполненные болью, посмотрели на меня. Пара секунд. Прежде чем опять Малфой простонал и впал в обморочное состояние…       — Мисс Джин?       — Забираем его, Кико. Надо срочно доставить его в Роули-мэнор!       Похоже, я действительно мазохистка. Или мне нравится смотреть на то, как страдают другие. Даже не знаю, что хуже. Малфоя доставили ко мне, раздели, и я в очередной раз ужаснулась его ранам. В полутьме гаража всё не выглядело так… Страшно. При дневном свете это зрелище было невыносимым. В прошлый раз Рон умер… Прошлый раз, я не спасла… Но я и была одна, и в полевых условиях… Может, вместе с Кико у нас получится… По крайней мере, убить Малфоя я всегда успею.       Мы влили в него флакон бадьяна, чтобы обезболить. Тело Малфоя немного расслабилось. Надеюсь, это действительно хоть немного помогло. Кико магией осмотрел состояние его внутренних органов.       — Пока ещё есть шанс, но здоровым он уже не будет никогда. До конца жизни его будут мучать боли…       — Мне надо лишь подлатать его, чтобы он помог нам. Что будет с ним потом и как он будет жить, мне плевать, — оборвала речь эльфа я. Он кивнул и принялся листать книги в поисках возможного лечения от такого проклятья. Я смотрела на тело моего сокурсника. Действительно ли мне плевать? Малфой застонал от боли, и я дёрнулась к нему и схватила его за руку. В надежде… Успокоить? Утешить? Не знаю… Вряд ли ему это поможет. Я поймала на себе взгляд Кико. Но он тут же отвернулся обратно к книге. Но выглядел он удовлетворённым. Что ж… Видимо, мне не плевать на страдания Малфоя. Человеческое во мне ещё живо. И меня это расстраивает. Будь я на его месте, Драко убил бы меня, не задумываясь. А может, оставил бы подыхать меня и не стал тратить на меня и Аваду. Иногда завидовала слизеринцем. Им, казалось, чувство эмпатии не было знакомо. Возможно, поэтому Пожиратели и победили… Интересно, скольких моих знакомых убил ты, Драко? Хотя, если вспомнить его в последней битве… Он выглядел напуганным. И не заметила особой радости у него, когда вынесли тело Гарри… Хотя, может быть, мой мозг подкидывает сейчас мне поддельные воспоминания, чтобы оправдать его в моих глазах и я не дала ему умереть?       Сутки мы с Кико дежурили над телом Малфоя. Обрабатывали его гнойные раны и вливали бадьян. Перерыли половину библиотеки в поисках заклинания, которое бы помогло остановить распространение проклятья. Долохов был русским. Учился, скорее всего, в Колдовстворце. Виктор рассказывал, как их там учат делать защитные амулеты. Может, поможет какой-то амулет? Чëрт, стоило принять амулет Виктора, может, он бы помог…       Мы читали об особенностях русской магии и волшебных амулетах… Ничего толкового. А Малфой угасал с каждым часом… Я должна его спасти… Должна. Это мой личный бой против Долохова… Первый раунд я проиграла… Я потеряла Рона, и умерла Гермиона Грейнджер… Но этот раз… Тень должна победить! Джин Грейнджер должна справиться… Лишь бы Малфой продержался ещё чуть-чуть…       — Давай, Малфой, твоя аристократическая задница нужна мне. Держись, не умирай… — шептала я, обрабатывая язвы. И тут до меня дошло… Аристократическая задница… Он чистокровный волшебник! Один из Священных Двадцати Восьми!       — Кико! Неси книгу про Священных Двадцать Восемь!       Когда я изучала эту книгу в Хогвартсе, я помню, был рассказ об особой силе магии, которая охраняет чистокровных. И что существуют заклинания, которые действуют только на чистокровных. Тогда мне это показалось бредом. И очередной дискриминацией. Но, быть может, это правда работает. Нужное я нашла почти сразу же.       Purus Curatio Sanguinis       Лечение чистой крови… Заклятие, которое должен проводить чистокровный волшебник для исцеления ран другого чистокровного. Особый ритуал, проводимый на крови. Тёмная магия… Забавно. Я слышала о нём, но когда умирал Рон, о нём даже не подумала. Потому что не знала тогда тайну своей семьи…       В очередной раз я почувствовала злость… Если бы мне сказали… Я бы вспомнила о нём. Рон был чистокровным… Я бы могла его спасти… Ненависть на своих предков росла с каждой секундой моей жизни. Это всё из-за них! Из-за тупых предрассудков! Сколько поломанных судеб… Найду последнего Роули и уничтожу его! Этот проклятый род прервётся! А я детей не заведу. С моей смертью они вымрут окончательно. Я думаю, достойная месть…       Кровь с моей ладони капала на раны Малфоя.       — Purus Curatio Sanguinis, — шептала я каждый раз, как капля крови попадала на язвы. Я чувствовала, как магия моя понемногу выходит вместе с кровью… На нём столько язв… Хватит ли моего волшебства, чтобы вылечить всё? Готова ли я полностью истощить свою магическую энергию, чтобы спасти этого придурка? Ответ очевиден…       — Purus Curatio Sanguinis, — продолжала я тихо.       Это помогало. Раны стали затягиваться. Но моё состояние стало ухудшаться. Видимо, действительно часть своей магии я отдала ему. Не страшно… Лишь бы он выжил и помог мне… Он теперь у меня в долгу. Вместе мы сможем найти место, где прячется Том…       Через четыре дня я зашла в его комнату, чтобы поменять повязку на ранах. И встала посреди комнаты. Малфоя не было на кровати.       — Чëрт… — ругнулась я и вдруг почувствовала, как чья-то палочка прижалась к моему затылку. Просто блеск! Я совсем потеряла бдительность!       — Где я и кто ты? — прозвучал хриплый голос.       — Ты в безопасности, — ответила я. Пара секунд тишины.       — Повернись ко мне лицом. Только медленно! Одно резкое движение, и обещаю: Авада в тебя угодит незамедлительно, — прорычал голос. Я осторожно развернулась. Шок. Неверие. Это всё быстро пролетело на его лице, прежде чем он снова взял эмоции под контроль и криво усмехнулся. Точь-в-точь как в школе.       — Хороший прикид. Хотя я бы выбрал кого-то посимпатичнее, — сказал он, смотря на моё лицо. — Ещё раз задаю вопрос: кто ты?       — Неужели совсем стало плохо со зрением, Малфой? Ты видишь, — спокойно ответила я. Он засмеялся. Хотя, скорее, это было похоже на лай собаки.       — Я не дебил. Грязнокровка давно сдохла. Хотя мне интересно, откуда ты взяла её волосы, чтобы принять её облик. У тебя её труп? Или ты держишь её взаперти? Вот только с волосами налажала. У неё они другого цвета.       — Это называется седина, Малфой, — огрызнулась я. — Я думала, ты в курсе.       — Кто ты?       — Убери свою палочку. Если бы я хотела тебя убить, я бы не выхаживала тебя и оставила подыхать в Норе.       — Не уберу, пока ты не скажешь, кто ты и что тебе от меня нужно! Может, ты вылечила меня, чтобы лично отдать Тёмному Лорду.       — Слишком много возни. Проще было бы отдать твоё мёртвое тело, — пожала плечами я.       — Возможно. Но кто знает, что у тебя в голове. Последний раз спрашиваю… Кто ты? — палочка врезалась в мою грудь. — И учти… Я не люблю повторять вопросы.       — Да с чего ты взял, что я умерла, Малфой? Моё тело же так никто и не нашёл. Иначе об этом бы трубили все газеты. Грюм превратил тебя в хорька, на четвёртом курсе. Ты был инспектором в отряде Амбридж. Потом ты был одним из немногих, кто отлично сдал СОВ…       — Пф. Это все обо мне знают.       — Твой проект по трансфигурации был превращением столовой ложки в павлина. Я ещё тогда очень удивилась выбору животного. Почему ты выбрал такого сложного… Я всё поняла, когда попала в плен, в мэнор. У вас там по саду гуляли павлины.       Рука Малфоя дрогнула. Но палочку он не отпустил.       — Это… Тоже достаточно легко узнать.       — Почему ты хотел напасть на своего хозяина, Малфой? Вот это куда интереснее.       — Он мне не хозяин, — выплюнул парень.       — Нагайна — это крестраж, — бросила я. Его глаза расширились от удивления.       — Откуда ты знаешь?!       — Этим мы и занимались с Гарри и Роном на седьмом курсе. Искали крестражи Тома и уничтожали их. Нагайна, кстати, последний. Опусти палочку, Малфой, и нормально поговорим.       Руки его дрожали. Он всё ещё неверяще смотрел на меня. Анализировал мои слова. Он до сих пор никак не мог поверить, что это и правда я.       — Что… Произошло на шестом курсе? На Хэллоуин, — тихо спросил он.       Самое болезненное воспоминание… Кошмар наяву. Я серьёзно хотела наслать на себя Обливиэйт, чтобы забыть тот день. Это слишком жестоко с его стороны… Слишком жестоко… Спрашивать о таком… Но я об этом не говорила никому… Это знаю только я.       — Ты поцеловал меня, — дрогнувшим голосом сказала я. Палочка выпала из его рук, и он отпрянул от меня, как от призрака.       — Мерлин… Грейнджер, это правда ты!